Инкубатор тентаклей

      Ощущение от перемещения у Элиса было странным — будто его тело на мгновение растворилось, а затем снова собралось воедино.       Парнишка оказался на широкой поляне, где уже находилось несколько слутеров помимо него — одна человеческая женщина и парочка зверолюдов.       — Время работать, — прошептал Элис, чувствуя, как браслет на его руке слегка вибрирует, подтверждая успешное прибытие. Портал за его спиной закрылся с тихим хлопком.       — Привет, ребята, — поздоровался Элис, подходя к троице, прибывшей на место раньше него.       — Вот и последний из нашего отряда, — улыбнулась женщина. — Значит теперь все в сборе.       Элис не мог не заметить, что мальчики зверолюды очень женственны. Они стояли босиком и из одежды на них были только набедренные повязки. Их тела были изящны, почти хрупки, а набедренные повязки из тонкой ткани скрывали под собой их сочные конфетки. На секунду Элису даже захотелось сорвать повязки, чтобы увидеть, что скрывается под ними и попробовать пенисы зверолюдов на вкус, но его внимание быстро перехватила крупная женщина. Она была явно старше него, рослая, с пышными формами, такую бы в других кругах называли «милфа толстушка», но здесь, в этом месте, такие слова звучали бы неуместно.       Её чёрный латексный наряд облегал каждую выпуклость, каждую складку, словно вторая кожа, а ботфорты на шпильках добавляли ей и без того внушительного роста.       — Не вежливо пялиться, так не представившись, — ухмыльнулась женщина, видя, как парнишка зачарованно смотрит на её огромную вздымающуюся при каждом вздохе грудь, обтянутую чёрным латексом.       — Извините, я Элис, — быстро нашёлся парнишка, покраснев до кончиков ушей. Его тонкие пальцы нервно перебирали кружевную оборку топика, чтобы отвлечься.       — Можешь звать меня, госпожа Пейн, — представилась женщина, окинув парнишку любопытным взглядом. Её алые губы растянулись в улыбке, когда она заметила его смущение. Затем она лениво махнула рукой в сторону двух котовиан стоявших рядом. — А этих двоих — Кай и Лур.       — Будем знакомы, мяу, — синхронно ответили зверолюды, сверкая золотистыми глазами и парнишка невольно улыбнулся их слаженности.       Один из котовиан Лур был рыжий с частично белой шёрсткой. Он лениво потягивался глядя на Элиса. Второй, которого звали Кай был угольно-чёрный. Заметив на себе взгляд парнишки начал игриво вылизывать шёрстку.       Элис кивнул, стараясь не смотреть снова на пышные формы госпожи Пейн, но его взгляд всё равно скользнул вниз. Латекс блестел под тусклым светом магических огней горящих в небе, подчёркивая каждый изгиб её огромной задницы и особо выделял складки вагины которые парнишка был бы не против попробовать на вкус.       Возможно будь они не на задании Элис бы познакомился с этими тремя поближе, но их ждала важная миссия и провалить её они не имели права.       Элис почувствовал, как по спине пробежал холодок.       — Нас будет всего четверо? — поинтересовался парнишка, не отводя взгляд от глубокого декольте госпожи Пейн.       — Да и я уверена, что мы справимся, — улыбнулась она глядя парнишке в глаза и провела пальцем ему по подбородку поднимая его взор с её груди на лицо.       Перед тем как войти в пещеру, все четверо слутеров выпили зелье фертильности. Горьковатый привкус растекался по языку, а тепло быстро разошлось по телу, обещая ускоренное оплодотворение и лёгкую беременность.       Госпожа Пейн, возглавлявшая отряд, бросила последний взгляд на своих спутников — их глаза уже блестели от предвкушения.       — Вперёд, — коротко бросила она и отряд двинулся вглубь пещеры.       Стены покрывали скользкие наросты, а воздух был густым и влажным, пропитанным мускусным ароматом. Элис, шедший позади госпожи Пейн, не мог оторвать взгляда от её пышной фигуры. Обтянутые чёрным латексом огромные ягодицы женщины плавно покачивались в такт шагам, завораживая его. Он знал, что зелье уже начало действовать — внизу живота пробежал горячий импульс, а мысли становились всё менее рациональными.       Глубоко в пещере их уже ждали.       Первые щупальца появились из темноты внезапно — длинные, гибкие, покрытые липкой слизью. Тентакли скользнули по ногам госпожи Пейн, обвивая её бёдра и она замерла, чувствуя, как латекс натягивается и рвётся под их напором.       — Тентаклиары наступают! — воскликнула она, но в её голосе не было страха, только возбуждение.       Щупальца потянулись к остальным. Элис ощутил, как одно из них обвило его талию, другое — скользнуло под юбочку касаясь кожи. Зелье усиливало каждое прикосновение, превращая его в огненную волну удовольствия. Парнишка видел, как госпожа Пейн уже была опутана целиком, её тело изгибалось, а из полуоткрытого рта вырывались прерывистые стоны.       Гнездо тентаклиаров оказалось достаточно просторной пещерой, где десятки тентаклей ждали их, пульсируя в такт игривому брачному ритму.       Тентаклиары жадно набросились на отряд, разделяя их, увлекая в разные стороны.       Оставшись в одиночестве Элис почувствовал, как его прижали к влажной стене, трусики разорвались под напором щупалец.       — Н-нет… — прошептал он спонтанно, но его тело и голос говорили об обратном, и вскоре потонули в шелесте скользящих тентаклей.       Одни обвили его член, сжимая и массируя, заставляя его быстро наполняться кровью. Другие опутали яички, играя с ними, то сжимая, то слегка оттягивая. Элис застонал, чувствуя, как волны удовольствия прокатываются по телу.       Но самое интересное было ещё впереди.       Тонкий кончик щупальца нашел его уретру и без предупреждения втиснулся внутрь. Элис вскрикнул, но крик тут же превратился в стон, когда щупальце начало двигаться, проникая глубже, растягивая член изнутри. Одновременно с этим другое щупальце нащупало анус парнишки и прежде, чем тот успел сжаться в сопротивлении, оно уже вошло в него, медленно, но неумолимо. Щупальце впрыснуло внутрь пещерки что-то липкое и теплое размазывая слизь изнутри.       Тогда же боль сразу переросла в необычайное и яркое удовольствием.       Острым, но плавным движением следующее щупальце вошло в него, заставляя Элиса выгнуться. Оно двигалось, то вкручиваясь, то вытягиваясь, пока не достигло самой глубины.       Вскоре к нему присоединились другие — толстые, пульсирующие, наполненные чем-то горячим.       Тело Элиса выгибалось то в одну сторону, то в другую, когда щупальца начали двигаться в нем в разном ритме, одно — в члене, другое — в заднице, а третье обвилось вокруг его горла, слегка придушивая парнишку и не давая кричать слишком громко. Элис чувствовал, как что-то теплое и густое заполняет живот, как пульсация щупалец внутри него ускоряется, приближая его к невероятно сильному оргазму.       Элис уже не сопротивлялся. Лишь вздрагивал в такт движениям тентаклей, а разум тонул в море нахлынувших эмоций.       Когда наконец его член взорвался, выпуская струи спермы, тентакли лишь сильнее сжали его, выжимая каждую каплю.       Где-то вдалеке слышались стоны компаньонов, которые также, как он отдались во власть монстров, но Элис уже не мог думать о них. Его сознание сузилось до ощущений — до жара в теле, до пульсации, до невыносимого удовольствия, которое выворачивало его наизнанку требуя наполнить изнутри снова.       Щупальца обвили его бёдра, скользнули по животу, сжимали и ласкали яички, заставляя тело парнишки трепетать.       — Ещё… — прошептал Элис не в силах сдержать стон, но его голос был тут же заглушён толстым щупальцем, впившимся в рот. Оно пульсировало, заполняя горло, выжимая из него хриплые стоны. Другие вонзились в него сзади, растягивая анус, проникая всё глубже в его пещерку, пока он не почувствовал, как его внутренности сжимаются вокруг чужеродной плоти.       — М-м-м! — он закатил глаза, когда щупальца начали двигаться быстрее, вгоняя в него с каждым толчком всё глубже. Его живот вздымался, тело покрылось испариной, а между ног пульсировало его собственное возбуждение, забытое в море чужеродного удовольствия.       Щупальца не останавливались. Они проникали в него с яростью, выжимая из него каждый стон, каждый вздох. Одно из них обвилось вокруг его члена, сжимая его в такт движениям и Элис закричал, но звук был поглощён щупальцем во рту.       Они трахали его безжалостно, вгоняя в экстаз, от которого темнело в глазах. Тело парнишки вздрагивало, мышцы напрягались, но сопротивляться было невозможно — только принимать, только стонать, только сходить с ума от этого бесконечного потока ощущений.       Воздух перехватило. Глаза закатились. На мгновение сознание Элиса поплыло и щупальца, будто почувствовав это, ослабили хватку, позволив ему отдышаться.       Но передышка была короткой.       — П-прекратите… — попытался вымолвить парнишка, но щупальца уже снова двигались внутри него, глубже, быстрее и Элис понял, что это никогда не кончится.       И где-то в глубине души он не хочет, чтобы это кончалось.       Тентакли не давали ему больше передышки. Как только он начинал терять сознание от нехватки воздуха, они лишь слегка ослабляли хватку, позволяя глотнуть жаркого, влажного воздуха пещеры, прежде чем снова вонзиться в парнишку.       Тело Элиса больше не принадлежало ему. Каждый мускул дрожал, живот вздымался, а кожа пылала. Щупальца двигались в нём с яростной силой, то замедляясь, то ускоряясь, выжимая из него все соки.       Парнишка вновь почувствовал, как что-то тёплое и липкое наполняет его изнутри, растягивая, переполняя. Глаза закатились, тело судорожно напряглось. Последнее, что он почувствовал перед тем, как сознание окончательно помутнело, — это волна оргазма, смывающая всё, кроме бесконечного, всепоглощающего удовольствия.       

***

      Элис очнулся с туманным сознанием, его тело всё ещё дрожало от недавних толчков в него тентаклей. Они уже закончили с ним, оставив после себя лишь липкую влагу на бёдрах и странную, пульсирующую тяжесть внизу живота.       Он попытался пошевелиться, но что-то мешало — толстое, полое щупальце яйцеклада, всё ещё торчащее из его ануса. Ягодицы парнишки были раздвинуты, а внутренности будто горели, растянутые до предела.       Элис чувствовал, как что-то тёплое и плотное остаётся внутри него с каждым толчком внутрь. Яйца. Одно за другим они соскальзывали в его кишку, наполняя её, растягивая стенки до неестественных размеров.       Его живот медленно округлялся, выпирая вперёд, будто он проглотил мяч. Кожа натягивалась, становясь почти прозрачной и он мог видеть, как под ней внутри яиц шевелятся тени — зародыши тентаклей, уже начавшие своё развитие.       Когда последнее яйцо заняло своё место внутри него, щупальце яйцеклада медленно вышло из ануса парнишки и он с хриплым стоном соскользнул на пол пещеры не в силах больше стоять. Тентакли отступили, скользя в темноту, оставив его одного — беременного, переполненного, беспомощного.       Он попытался пошевелиться, но тело не слушалось — мышцы были вялыми, будто парализованными. Элис дрожащей рукой провёл по своему животу, ощущая под кожей твёрдые, округлые формы. Яйца. Они были глубоко внутри него, наполнявшие до отказа.       Щупальца свернувшись в тени отдыхали, их работа была завершена.       Элис кое как медленно перевернулся на бок, чувствуя, как содержимое его живота смещается, давя на внутренности.       Тентакли наблюдали из темноты, довольные своей работой. Их семя было посеяно внутри него.       Парнишка закрыл глаза, чувствуя, как его тело уже начало меняться, приспосабливаясь к своей новой роли инкубатора для тентаклей.       Ему осталось только ждать, когда яйца вылупятся и новорожденные тентакли покинут его утробу.