Единоразовая сделка

*очередное бодрое утро, на улице зима, снегопад, холод, но так приятно будоражит кожу, заставляя тебя взбодриться и поплясать в танец! Скоро новый год, поэтому семья Темплтенов готовиться к нему, то ли дело занося домой отрубленные ветки ёлки, а может снеговика, который потом расстает и в итоге после него останется лужа, из за которой постоянно можешь подскользнутся. -Дорогая, я отвезу Табиту в школу! Завтрак можешь оставить в холодильнике, я разогрею!-воскликнул Тимати, спешно одевая ботинки от нервозности и волнения, которую он испытывал не в первый раз перед встречей с кое кем. Ведь сегодня приезжает или возможно прилетит его младший брат Теодор. А точнее Тэд цветик. Пфт! Цветик.. -Хорошо, не забудь съездить в супермаркет!-громкий голос жены раздался в ушах у старшего Темплтона. Открыв дверь, он негромко позвал -Табита Темплтон! Пора на выход! -Иду я иду, пап-уже спускалась по лестнице старшая дочь, явно не намереваясь торопится.-почему мы так торопимся? Сейчас только 8 часов. -А то, что нам с твоей мамой ещё нужно готовиться к приезду твоего дяди Тэда -Серьезно? Он действительно будет отмечать новый год с нами? Ура!-поменялась в настроении Табита, подбежав к выходу и одевая обувь. -Ну..да, ура.. По правде Тимати не особо то и ладил с Тэдом, с тех пор, как они выросли, а затем разошлись по своим путям к судьбам. Взросление, или возможно работа Тэда, мягко говоря, отцепила их крепкую, братскую дружбу. Из за постоянной занятости, он не отвечал на звонки. А если игнорил месяцами, в качестве изменений отправлял дорогие подарки с толстыми пачками денег. Но и сам Тимоти не был светлым. Он сам редко звонил младшему Темлтону. Занимался своими делами, игрался с детьми, лишь бы не прикоснуться к телефону, с набранным номером цветика. Он не понимал почему он избегал его. Но знал, что их отталкивает их занятости. Поэтому Тина, младшая дочь Темплтон решила пригласить его, отправив ложное голосовое сообщение с искаженным голосом Тимоти, где говорилось о том, что Табита упала с коня. Вот такая вот ловушка для дядюшки. -Хорошо, мы ушли!-закрыв дверь, Тим направился к машине, открыв ее и сев за руль. -Ну что, Табита. Во сколько тебя сегодня забрать? -Меня не надо забирать, мы с классом сегодня идём на небольшую экскурсию в музее. Слышала, там будет тысячи образцов плодов и семян со всего мира. -Ого..серьезно?*изменился немного в тоне он, не от удивления или восхищения, а от недоумения, но как хороший отец, Тим пыталася натягивать улыбку, не желая показывать возмущения. Его дочь зубрилка, ботаник. Но он просто хочет расширить ей кругозор. Показать сколько в мире есть радости, веселья! Как можно развлечься от малейших вещей. Или фантазировать все, как было раньше с Тедом. Эх..старые были времена. -Это..хорошо, довольно познавательно. *И тогда Тим замолчал. Он задумался, погружаясь в прошлые воспоминания. О том, как он хорошо ладил с Тедом, как Табита с учебниками. Как у них были нескончаемые приключения, полные смеха и фантазий. В какие бы передряги они не попадали, Лютик и Цветик всегда были вместе. Были рядом. И пока Тимоти скучал, вскоре они доехали до школы. Табита открыв дверь, вышла из машины. А старший Темплтон открыл окно, чтобы помахать ей на прощание. Уже дома Тим приехал с продуктами. Зайдя в дом, кожу тут же окутало приятное тепло дома, грея его. Но нельзя расслабляться, на носу новый год. -Милая, я дома! Он слышит шаги со второго этажа, затем приподнимает голову к лестнице, увидев как спускается его жена Кэрол. -Ну что, купил все что понадобиться к новогоднему столу? -Конечно, или ты не видишь огромные пакеты у меня в руках?-посмеялся Тим, сняв обувь и направляясь на кухню.-а когда Тед прибудет сюда? То есть, во сколько? -А что, уже волнуешься перед встречей?-улыбнулась ему Кэрол, доставая из пакетов продукты. -Немного. Не то чтобы я прям вознолвался. Просто, просто..-он затих не понимая каких бы правильных слов набрать, чтобы описать его истинные чувства. -Ну же, не нагружай себя так. Тем более завтра новый год. Не вешай нос! Чтобы жена не волновалась за него, он натянул улыбку, посмотрев на нее и как бы взглядом говоря что все в порядке . -Хорошо-оставив короткий поцелуй на его щеке, она продолжила разборку продуктов. Наконец время 6 часов вечера. Родители Тима уже приехали с подарками, встречая детей с тёплыми объятиями. -Ох, как ты выросла! А когда я в первый раз тебя увидела, ты такая маленькая была! -Посмотри, есть же черты нашего сына в ней? Все таки гены отца заработали больше! -Ох, да ты посмотри на Тину!-воскликнул Тед-старший.-прям с горошком можно сравнить! Да в доме вообще был хаос, дети шумели, а отец как всегда демонстрировал фокусы с монетой уже..не в первый раз. И пока он развлекал детей, Кэрол справлялась с индейкой, которая чуть не простояла в духовке. Тим был в своем новом свитере с оленем, у которого глаза смотрели в разные стороны. Снаружи раздается сильный шум вертолета, который заставил дом задрожать в такт его приземления. Тина радостно вдохнула, посмотрев в сторону двери. А Тимоти завороженно стоял у елки, все также пытаясь поставить звёздочку на верхушку, пока не зашёл Тед. Он тянулся к верхушке, пытаясь достичь всего, но тут он чувствует как качается лестница и в итоге старший Темплтон свалился с лестницы, неуклюже упав у порога дома. Тут дверь открывается и перед ним заходит Теодор. Но когда он увидел вот такое вот "приветствие", Тед замер, не убирая телефона с уха. — ...да, продавай всё. Похоже, я только что стал свидетелем краха рыночных надежд. Перезвоню.-он убрав телефонч подошёл ближе к Тиму, осматривая "аварию"-Эх, Тимми Тимми..я знал что твои акции падают, но чтобы так буквально? -Эх..я, я просто проверял гравитацию, с наступающим? — Проверка провалена, Тим. Уровень безопасности в этом здании ниже, чем кредитный рейтинг придорожной закусочной. Твой отдел охраны труда уволен в полном составе.-он перешагнул через разбитый шар и присел на корточки, чтобы оказаться на одном уровне с Тимом — Это была техническая неполадка! Звезда слишком тяжелая...-пытаясь встать, запутался в звезде — Нет, Тим. Это называется «плохое планирование ресурсов». Ты пытался захватить высоту, не имея твердой опоры. Типичная ошибка стартапера. Скажи спасибо, что я здесь — я привез юристов и страховку. Хотя, глядя на этот свитер... страховая компания признает это «самоубийством вкуса» и откажет в выплате. На его слова Тимоти лишь нервно посмеялся, но с теплом посмотрел на него. -Раб видеть тебя, зануда. Поможешь встать? Теодор протягивает руку, но замирает.- Только если ты подпишешь отказ от претензий. Не хочу, чтобы ты засудил меня за то, что я прикоснулся к этому... синтетическому кошмару с оленем. В комнату вваливается Тед-старший в огромных тапочках в виде лап медведя и с дымящейся кастрюлей какао. Увидев картину — поверженный Тим в гирляндах и Тед-младший, брезгливо поправляющий запонки — он сияет от восторга.-— О-хо-хо! Смотри, Дженис! Наш Тимми решил стать живым украшением! Тед, сынок, ты как раз вовремя, мы как раз собирались вешать звезду на твоего брата! — Пап, осторожнее с этой кастрюлей. Уровень травматизма в этом доме и так превысил годовую норму за последние пять секунд. Тим только что совершил несанкционированное падение котировок прямо на ковер. Тим пытаясь высвободиться из герлянд, переводит взгляд на отца- Пап, помоги... Тед отказывается меня поднимать без страховки и подписи юристов. Тед старший лишь хохочет на его жалобу и ставит како на стол. — Страховка? Глупости! В нашей семье лучшая страховка — это крепкие объятия!-Отец сгребает обоих сыновей в охапку. Тед-младший оказывается зажат между потным свитером Тима и медвежьими объятиями отца. Его дорогое пальто безвозвратно мнется. Голос Теодора глухо звучит из под руки отца. -Воздух... Мне нужен аудит кислорода... Папа, ты нарушаешь мое личное пространство и, кажется, оставил пятно от какао на моем итальянском шелке! Это нападение на частную собственность! — Брось, сынок! Это не пятно, это — праздничный бонус! И кстати, сегодня на новогоднем столу будет индейка! Твоя любимаяяя~-и тогда наконец отец покинул их, присвитывая мелодию себе под нос Тим потирает ушибленный бок, а Тед брезгливо осматривает свою помятую дорогую обувь. — Тимми, ты только что совершил самое нелепое падение в истории этого домохозяйства. Мои акции уважения к тебе упали ниже плинтуса, на который ты только что приземлился. -Ты надолго в этот раз? Девчонки всё время спрашивают про «дядю Теда». Они думают, ты какой-то секретный агент, раз тебя никогда нет рядом. На его слова, Тед-младший лишь коротко и сухо посмеялся -Секретный агент? Тим, это мило. Но реальность куда прозаичнее: я просто занят тем, что строю империю, пока ты тут... строишь домики из одеял. И тут улыбка Тимоти гаснет, похожая его слова задели старшего брата. — Я воспитываю детей, Тед. И я счастлив. Разве это не считается «постройкой чего-то важного»? — Конечно, считается. В мире утешительных призов — ты чемпион. Но давай будем честны: пока ты выбираешь цвет занавесок и возишься с этими... растениями и утренниками, мир крутится без тебя. Я руковожу этим движением, Тим. А ты просто наблюдаешь за ним из окна своего уютного аквариума-и вдруг Тимоти резко дергает за гирлянду запутавшуюся на нем и несколько лампочек лопаются. — «Аквариума»? Значит, мой дом, моя семья — это для тебя просто тесная банка с водой?-Тед лишь вздыхает, с усталой превосходностью, отведя взгляд — Тимми, не обижайся. Ты всегда был мечтателем. Но мечты не оплачивают счета и не меняют историю. Ты остался тем же семилетним мальчиком, который верит в магию, в то время как я вырос и понял, что магия — это просто хорошо проработанный контракт. Знаешь, иногда я смотрю на тебя и думаю: неужели тебе правда хватает этого... малого? -Я строю жизнь, Тед! Настоящую! А ты — просто ходячий калькулятор в дорогом чехле. Ты хоть помнишь, когда последний раз обнимал маму не потому, что так положено по этикету? — Я оплачиваю её медицинские счета и твой ипотечный кредит, Тим. Это гораздо эффективнее обнимашек. Пока ты витаешь в облаках, кто-то должен стоять на земле и стричь купоны. Тебе просто не хватает... амбиций. Или мозгов. Тут уже Тимоти не терпя его слов, он бросает гирлянду на пол и перешагивает через нее, гневно смотря на него. -Ах ты... самоуверенный младенец! Ты думаешь, раз у тебя миллиарды, ты можешь входить в мой дом и вытирать ноги о мою жизнь?! -Твой дом? Технически, 40% этой недвижимости принадлежит моему фонду. Так что я вытираю ноги о свои инвестиции. Успокойся, Тим, ты выглядишь жалко.-не терпя такого отношения к себе, он вдруг подходит ближе и с силой толкает Теда к стене. — Жалко?! Да я сейчас вытрясу из тебя всю твою корпоративную дурь!-Тед отшатывается и его лицо искажается от неожиданности. -Ты меня ударил? Ты... ты нарушил физическую неприкосновенность генерального директора?! Тед бросается на Тима, и они валятся на ковер, прямо в кучу мишуры и нераспакованных коробок. Это не профессиональный бой, а хаотичная братская возня: Тим пытается натянуть свитер на голову Теда, а Тед отчаянно пытается применить какой-то «бизнес-захват», которому его учили на курсах самообороны для топ-менеджеров. — Отпусти... мой галстук! Это лимитированная серия! Ты душишь капитализм, Тим! Тимоти прижал Теда к полу — Капитализм нуждается в хорошей встряске! Признай это, Тед! Признай, что ты просто скучал по этому хаосу! Тед резко замирет, тяжело дыша, его идеальная прическа все таки была испорчена— Ладно! Ладно, признаю! В моем офисе слишком... слишком предсказуемо! Доволен? Старший Темлтон отпускает его и садится рядом на пол, тяжело дыша. Тед сидит в разорванной рубашке, с куском мишуры на ухе, и выглядит на удивление... живым. Когда драка затихла, гнев уходит, оставляя место щемящей грусти. Тим понимает, что ударил Теда не потому, что ненавидит его, а потому, что безумно скучает по тому времени, когда они были одной командой. В гостиной воцарилась та особенная тишина, которая бывает только после бури. Тим сидел на ковре, прислонившись спиной к дивану, а Тед — в паре сантиметров от него, чувствуя плечом тепло его тела. Ярость ушла, оставив после себя странную, звенящую пустоту. Тим медленно повернул голову. Свет от гирлянды на елке ложился на лицо Теда мягкими бликами, сглаживая острые скулы и делая его взгляд непривычно беззащитным. — Знаешь, — негромко произнес Тим, и его голос в полумраке прозвучал мягче, чем обычно. — Я ведь помню, как ты в детстве боялся темноты. И всегда приползал ко мне в комнату. Ты тогда не строил из себя акулу бизнеса. Тед горько усмехнулся, но не отстранился. Напротив, он почти неощутимо качнулся в сторону брата, сокращая те последние миллиметры, что их разделяли. — Сейчас я боюсь вещей пострашнее темноты, Тим, — выдохнул он. Тим внимательно посмотрел на него. Его рука, все еще испачканная в пыли после их потасовки, осторожно легла на плечо Теда. Пальцы чуть сжались, сминая ткань дорогого пиджака. Это не было просто братское похлопывание — жест затянулся, становясь слишком осознанным, слишком личным. Тед замер. Он чувствовал каждое движение пальцев Тима. В какой-то момент он медленно накрыл руку Тима своей ладонью, переплетая их пальцы. Это было молчаливое соглашение, признание чего-то, чему у них не было названия. Они сидели так в полумраке, два потрепанных, уставших человека, которые только что дрались до крови, а теперь не могли заставить себя отпустить друг друга. В воздухе застыло невысказанное «наконец-то ты здесь», и это чувство было куда сильнее любой логики. — Не уезжай завтра, — тихим, почти умоляющим шепотом попросил Тим. Тед почувствовал, что момент становится слишком обнаженным, почти опасным в своей искренности. Он не стал резко отстраняться, но его пальцы, до этого переплетенные с пальцами Тима, чуть заметно сжались в ободряющем, почти покровительственном жесте, прежде чем он медленно убрал руку. Он не спеша выпрямился, облокотившись на колено, и посмотрел на Тима с той самой полуулыбкой, которой обычно ставил точку в затянувшихся переговорах. — Ладно, Тим, — его голос зазвучал ровно, с привычной бархатной хрипотцой, в которой сквозила мягкая власть. — Давай не будем превращать это в финал драмы. Ты же знаешь, я не силен в долгих прощаниях и сантиментах. Он плавно поднялся на ноги, сверху вниз глядя на брата. В его взгляде уже не было той растерянности, только спокойная уверенность человека, который снова взял ситуацию в свои руки. — Я остаюсь. Это не обсуждается, — Тед поправил воротник рубашки, и это движение выглядело чертовски естественным и властным. — Но только при условии, что ты сейчас перестанешь смотреть на меня так, будто я — чудо рождественское. Я всё еще твой невыносимый брат, помнишь? Тим усмехнулся, чувствуя, как напряжение в воздухе разряжается, сменяясь чем-то комфортным и понятным. Тед протянул ему руку — не для того, чтобы просто помочь, а чтобы зафиксировать этот новый, более взрослый и глубокий контакт. Когда Тим взялся за его ладонь, Тед уверенно потянул его вверх, помогая подняться. На долю секунды он придержал Тима за плечо, заглядывая в глаза — без вызова, но с немым признанием того, что между ними произошло. Шок Кэрол на пороге был вызван не разбросанной едой, а самим зрелищем: два взрослых, статных мужчины сидели на полу среди перевернутых стульев и разорванной подарочной бумаги, тяжело дыша, как после марафона. У Тима на скуле наливался синяк, а Тед выглядел так, будто только что вылез из шредера вместе со своим элитным пиджаком. — Мальчики?.. — голос жены Тима дрогнул от смеси ужаса и смеха. — Что вы устроили в три часа ночи? Вы напугали детей! Тед среагировал мгновенно, не теряя своего фирменного самообладания. Он медленно поднялся, поправил то, что осталось от воротника, и бросил на Тимa короткий, властный взгляд, словно давая команду «поддержи легенду». — Спокойно, Кэрол, — голос Теда зазвучал бархатно и чертовски уверенно. — Мы просто... проводили ревизию старых обид. Оказалось, что у Тима накопилось слишком много неликвидных претензий. Пришлось провести принудительную реструктуризацию. Он протянул руку Тиму, помогая тому подняться одним четким движением, и на секунду задержал его ладонь в своей чуть дольше, чем требовал этикет. В этом жесте была вся их новая, не высказанная вслух близость. — Иди к детям, Тим, — негромко, но с той самой ноткой «босса» добавил Тед, слегка подтолкнув его в спину. — Я сам объясню родителям, почему их старший сын выглядит так, будто подрался с медведем. А ты принеси нам что-нибудь покрепче какао. Это распоряжение руководства. Дети, увидев, что «дядя Тед» стоит на ногах и даже шутит, с визгом бросились к нему. Тед, вопреки своей обычной холодности, подхватил племянницу на руки, прижимая её к плечу, и при этом его взгляд на секунду встретился со взглядом Тима. В этом обмене кадрами было всё: и тепло, и обещание, и та самая искорка, которую они решили оставить только между собой. Остаток ночи прошел в ленивом семейном уюте. Родители, привыкшие к выходкам сыновей, просто качали головами, подливая им чай. Тед сидел в кресле, окруженный племянниками, и время от времени перехватывал внимательный, чуть ироничный взгляд Тима из другого конца комнаты. Под утро, когда дом наконец затих, Тед подошел к Тиму у окна. — Знаешь, — тихо произнес Тед, не глядя на брата, но стоя к нему почти вплотную. — Твой левый хук стал чуть лучше. Но манеры... над ними мы поработаем завтра. Тим усмехнулся и, нарушая все границы «авторитета», коротко приобнял его за плечи. Тед не отстранился. Наоборот, он едва заметно расслабился, принимая это тепло как самую важную сделку в своей жизни.Когда дом наконец погрузился в сонную рождественскую тишину, а дети и родители разошлись по комнатам, Тед и Тим остались вдвоем у догорающего камина. Свет углей мягко очерчивал их силуэты. Тед медленно поставил пустой стакан на полку и повернулся к брату. Он выглядел уставшим, но в его позе больше не было той колючей официальности. Он подошел к Тиму почти вплотную — так, что между ними снова возникло то самое электричество, которое Тед пытался заглушить весь вечер. — Слушай внимательно, — произнес Тед низким, по-деловому твердым, но при этом пугающе мягким голосом. Он положил руку на плечо Тима, и его пальцы чуть задержались на шее брата. — Я остаюсь до конца праздников. Это не просьба, Тим. Это решение совета директоров. И если ты еще раз решишь встретить меня падением у порога... я найду способ наказать тебя по всем корпоративным правилам. Тим усмехнулся, глядя ему прямо в глаза — в них больше не было холода, только странный, лихорадочный блеск. — И какое же наказание меня ждет, «босс»? Тед не ответил сразу. Он лишь на мгновение усилил хватку, притягивая Тима чуть ближе, так что их лбы почти соприкоснулись. В этом жесте было столько невысказанного обладания и нежности, что у Тима перехватило дыхание. — Узнаешь утром, — выдохнул Тед прямо ему в губы, но в последний момент чуть отстранился, сохранив ту самую мучительную дистанцию. — А сейчас — спать. Это приказ. Он развернулся и направился к лестнице, сохраняя свою идеальную осанку, но Тим заметил, как Тед на секунду задержал руку на перилах, словно переводя дух. Новый год начался с драки, а закончился тихим признанием того, что «просто братьями» им быть уже слишком тесно.Тим не дал ему уйти. Когда Тед уже коснулся перил лестницы, Тим быстро сократил расстояние и перехватил его за локоть, разворачивая к себе. В полумраке коридора их лица оказались в опасной близости. — Ты всегда любил отдавать приказы, Тедди, — хрипло прошептал Тим, и в его голосе уже не было сарказма, только вызов. — Но здесь не твой офис. Здесь правила устанавливаю я. Тед замер. Его маска «босса» на мгновение дрогнула. Он почувствовал, как пальцы Тима с силой сжались на его предплечье, притягивая еще ближе. Секундная пауза затянулась, превращаясь в густое, осязаемое напряжение. Тед не отстранился — наоборот, он медленно сократил последние сантиметры, так что их дыхание стало общим. — Правила, значит? — выдохнул Тед прямо в губы брату, и его голос сорвался на вибрирующий шепот. Он резко, по-хозяйски положил ладонь на затылок Тима, запуская пальцы в его волосы и фиксируя его взгляд на своем. Это был жест доминирования, но в нем было столько подавленной нежности, что у обоих перехватило дыхание. Тед подался вперед, почти касаясь губами его губ, дразня этой невыносимой близостью. — Тогда считай это моим окончательным поглощением твоих правил, — произнес Тед, прежде чем окончательно стереть эту чертову границу между «братьями» и чем-то гораздо более глубоким. В этот момент в доме окончательно воцарилась тишина, в которой слышался только их сбивчивый ритм сердец. Это больше не было дракой. Это было признанием капитуляции обоих.Это произошло внезапно, как вспышка короткого замыкания. Тим рванул его на себя, а Тед, вместо того чтобы оттолкнуть, жестко перехватил его за затылок, притягивая к лицу. Их губы столкнулись — грубо, с привкусом недавней драки, адреналина и старой, выдержанной годами тоски. Это не было красиво или нежно. Это было столкновение двух стихий, которые слишком долго сдерживали плотину. В этом поцелуе было всё: и детские обиды, и ревность к чужим успехам, и та самая невозможная связь, которую они оба ненавидели и боготворили одновременно. Секунда. Пять. Десять. Тед первым нашел в себе силы разорвать этот контакт. Он отстранился, тяжело дыша, и его ладонь на мгновение задержалась на щеке Тима, прежде чем он резко опустил руку. В его глазах отразилось осознание: грань была пройдена, и возврата нет, но и идти дальше — значило разрушить всё до основания. — Это... — Тед сглотнул, пытаясь вернуть своему голосу хотя бы подобие властности, но он всё равно дрогнул. — Это было единоразовое соглашение, Тим. Понимаешь? Закрытая сделка. Больше этого никогда не повторится. Тим смотрел на него, и в его взгляде была странная смесь боли и облегчения. Он медленно кивнул, понимая, что Тед прав. Этот поцелуй был нужен им обоим, чтобы выплеснуть всё то, что копилось годами, но он же и поставил окончательную точку. — Понимаю, — хрипло ответил Тим. — Больше никогда. Тед коротко кивнул, поправил манжету и, не оборачиваясь, начал подниматься по лестнице. Его шаг был твердым, как у настоящего босса, но пальцы, сжимавшие перила, побелели от напряжения. Утром они сидели на кухне, окруженные шумом детей и запахом блинов. Тед снова был безупречным «дядей из большого города», а Тим — гостеприимным хозяином. Они перекидывались колкостями, обсуждали планы на день и вели себя как обычные братья. И только когда их взгляды случайно пересекались над чашками кофе, в воздухе на мгновение вспыхивала память о той ночи. Они оба знали: это был их первый и последний раз. Но теперь, глядя друг на друга, они больше не чувствовали пустоты. Сделка была закрыта, и цена была уплачена полностью.Когда праздники подошли к концу, и у порога заурчал двигатель черного представительского седана, Тед замер на мгновение, поправляя идеально выглаженное пальто. Он снова был тем самым холодным, недосягаемым боссом, которого знал весь мир. Тим стоял на крыльце, засунув руки в карманы куртки. Между ними было добрых три метра снега и десятилетия невысказанных слов, но тот поцелуй — единственный и окончательный — незримо связывал их крепче любого контракта. Тед уже взялся за ручку двери, но внезапно остановился. Он не обернулся всем телом, лишь слегка повернул голову, и в его взгляде на секунду промелькнула та самая властная нежность, которую он позволил себе лишь однажды. — Тим, — его голос прозвучал четко, по-деловому, но в морозном воздухе он отозвался странной теплотой. — В следующем году... постарайся не падать. Я не всегда буду рядом, чтобы тебя поднимать. Тим криво усмехнулся, понимая, что это — высшая форма заботы, на которую способен Тед. — А ты постарайся не забыть дорогу домой, «босс». Тут правила всё еще устанавливаю я. Тед едва заметно кивнул — почтительное признание равного — и сел в машину. Когда автомобиль тронулся, он на мгновение прижал ладонь к стеклу, и Тим увидел, как его пальцы чуть дрогнули. Они оба знали: это был первый и последний раз, когда грань была стерта. Но теперь, провожая взглядом удаляющиеся огни, Тим чувствовал не горечь, а странное, спокойное торжество. Сделка была закрыта, и её цена — один-единственный поцелуй — стоила каждого прожитого года в разлуке.