Пришествие номер три. Remastered

Рассвет осветил пустые коридоры. Я медленно шла в сторону мед.части, внутри кипела злость. «Вечно, Райна, у тебя происходит какая-то хрень» — я хрустнула пальцами, — «Ни дня не проходит без приключений!» «Отличное» утро, просто замечательное. Я толкнула дверь в мед. часть. Внутри было уже светло, Мария сидела за компьютером и что-то быстро печатала на клавиатуре. — Райна? — она удивленно посмотрела на меня, — Что-то случилось? Ты ранена? — Полковник направил меня к тебе, — я устало плюхнулась на стул рядом с доктором Шу, — сказал проверить, не завела ли я дружбу с сатирами. Мария усмехнулась. — Не переживай, если бы завела, я бы, наверное, об этом знала. — А если серьезно, Карвер сказал, чтобы ты провела дополнительные тесты: все ли нормально с усвоением Золотого Руна и нет ли отклонений. Доктор жестом указала мне на кушетку. Я вздохнула и улеглась. — Умоляю, только не препарируй меня. — Постараюсь, — Мария прыснула и, надев печатки, подошла ко мне. Доктор взяла сканер и коснулась моей руки. — Пульс немного повышен. Но после сегодняшней атаки - это нормально, — Мария сделала пометку в планшете на столике. — Сейчас возьмем твою кровь. — Она стянула жгутом мое плечо и вставила иголку в вену. Полную крови пробирку Мария поместила в анализатор и нажала на кнопку. Аппарат тихо загудел. Я села и поболтала ногами. — Ну что, я мутирую? — я посмотрела на девушку, которая сведя брови на переносице смотрела в планшет. Мария ответила не сразу. — Очень странно — пробубнила она, села за свой компьютер и начала что то печатать. Я встала с кушетки и подошла к ней. — Смотри, — доктор указала пальцем на экран. На графике резко возрастала красная линия. — Это-стандартная реакция организма человека на действие дозы Руна. — Что это значит? — я прищурила глаза. — Это значит, что когда мы вводим препарат, человек наделяется «суперсилой», становится менее уязвимым, более гибким, быстрым, неуловимым, — Мария поправила очки. — В общем супергероем, — подытожила я. Мария глядя на график, добавила: — Руно увеличивает плотность тканей и ускоряет нервные импульсы. Поэтому мышцы работают сильнее, а кожа становится практически непробиваемой. Но у всего есть цена. Доктор указала на красную линию: — Организм работает на пределе. Мы ставим инъекции каждые 6-8 часов. Для того, чтобы человек не чувствовал переутомления, упадка сил и тревожности. Но через несколько месяцев, необходимо будет делать перерыв, потому что Руно перегружает нервную систему. — Прекрасная реклама, — хмуро сказала я. — Это единственное оружие, которое работает против чудовищ, в наших реалиях люди знают на что идут. Я сложила руки на груди. — К чему ты все это ведешь? Мария открыла другой график. Я увидела зеленую линию и прищурив глаза посмотрела на доктора. — У тебя нет перегрузки. Когда ты последний раз колола Руно? — Семь часов назад, примерно, — посмотрела на часы. — Твои показатели почти не скачут. Сейчас в твоем организме должна быть «борьба» с Руном. Грубо говоря, ты должна чувствовать упадок сил, тревожность. Но по ощущениям, ты, как будто, не принимаешь препарат. Как будто твой организм… — Мария запнулась, — адаптируется к Руну. — Это плохо? — спросила я. — Это необычно — Мария внимательно посмотрела на меня поверх очков — расскажи мне подробно, что произошло. Почему полковник отправил тебя на обследование? Я присела рядом с ней и рассказала все, с начала и до конца, опуская подробности про взлом двери. — Понимаешь, сатир остановился и осознанно посмотрел на меня. Он не нападал. Такое чувство, что он присматривался ко мне. Но потом его отвлек другой сатир, он очнулся и начал нападать. — закончила я свой рассказ. — Да, это нетипичное поведение чудовищ — Мария задумчиво постучала пальцами по столу. Доктор встала и походила по кабинету. — У меня есть гипотеза. Еще рано утверждать о чем то, но я предположу. Руно усиливает не только мышцы и рефлексы, оно влияет на лимбическую систему — центр инстинктов. Возможно, твоя нервная система послала сигнал, который перехватил сатир. Мария сняла перчатки. — В любом случае пока рано делать выводы. Но я не могу игнорировать такие вещи. — И что ты предлагаешь? — я занервничала. — Сделаю дополнительные анализы, более расширенные и нам надо провести эксперимент в ближайшие дни. — Прекрасно, теперь я лабораторная крыса, — я усмехнулась. — Пока ты просто интересный медицинский случай. Не коли препарат без моего ведома. Нам нужно, чтобы он вывелся из крови в течении нескольких дней.

***

Я вышла с мед. части и остановилась как вкопаная. Ван Хейс стоял прислонившись спиной к стене, скрестив руки на груди. — Ты что, караулишь пациентов? — Проверяю, не отрастила ли ты хвост, — Ксандр криво усмехнулся. — Я тебя разочарую, — я прошла мимо него. Оттолкнувшись от стены, он пошел рядом со мной. — Шу что-нибудь нашла? — Да, — просто ответила я, — я официально странная. — Это я и без обследования знал, — ван Хейс закатил глаза. Я фыркнула. Мы дошли до поворота коридора. Ксандр остановился. — Я проверил камеры. Я повернулась — И? — И записи перед тревогой были удалены. Полностью. — Техника? — я задумчиво посмотрела на него. — Точно нет. Это сделал человек, я уверен. — Кому это нужно? И у кого есть доступ? — я перебирала варианты. — Доступ к архиву есть у трех человек. У меня, у доктора Шу и у полковника. Я тихо присвистнула. — Ты думаешь Мария или полковник могут быть замешаны в удалении видео с камер и могли выпустить сатиров? — Пока я думаю, что кто-то пытался нас убить или покалечить. Ван Хейс внимательно посмотрел мне в глаза и понизил голос. — Но меня беспокоит не только это. Почему ты, Райна, вечно попадаешь в какие-то истории? Теперь у тебя проблема с сатирами, как это у тебя получается? — Слушай, капитан, если я начну собирать вокруг себя стадо сатиров, или они начнут преследовать меня, ты узнаешь об этом первым, — я рассмеялась от бредовости этой идеи. — Я надеюсь, — он усмехнулся. Я собралась идти дальше, но он задержал меня за локоть: — Рейн, будь осторожна. — Ты переживаешь? — я наклонила голову вправо. — Я переживаю, что если ты откинешься, мне придется писать рапорт. Я закатила глаза. — Очень трогательно. Постараюсь избавить тебя от этой неприятности. — И все же. Не лезь одна. Я ничего не ответила, он отпустил мой локоть и я пошла дальше уже в одиночестве.

***

Было странно, если бы я послушала капитана. Моя неуемная натура не могла пустить на самотек всю историю с сатиром. Ближе к вечеру, когда я переделала все дела, отдежурила и была, наконец, свободна. Я отправилась на этаж, где находился изоляторный сектор. После ночной тревоги изолятор должен был быть опечатан. Но никаких препятствий перед дверью я не увидела. Дверь была закрыта, провода спаяны. Я достала карточку пропуска и приложила ее к панели управления. «Доступ разрешен» — сказал металлический голос и с тихим щелчком дверь приоткылась. Я прошмыгнула внутрь, прислушалась. Было слишком тихо, где-то вдалеке гудела вентиляция. На всякий случай, для уверенности, я проверила свой нож и двинулась дальше. Проходя место, где меня чуть было не загрыз сатир, я нервно провела рукой по шее. — Отлично, — прошептала я, — у меня как обычно одна идея гениальнее другой. Я прошла дальше, внутри было холодно, моя кожа покрылась мурашками, как будто я попала в холодильник. Запах металла и чего-то животного ударил мне в нос. Я поморщилась. У стены подряд стояли огромные клетки. Большая часть клеток была пустой. Но в одной клетке я увидела тень. Я медленно пошла вперед. В глубине началось движение. Чудовище почувствовало меня и начало нетерпеливо царапать металл. — Спокойно, Райна, — прошептала я себе твердо, — он заперт и не сможет тебе навредить. Я подошла к клетке почти вплотную. Из тени медленно показалась фигура сатира. Меньше, чем его сородичи из ночной атаки, но все еще опасный. Он поднял голову глядя на меня и замер. Я тоже не двигалась, держа руку на ноже. Секунда, вторая. Сатир сделал шаг ближе к решетке, не сводя с меня взгляда. Я почувствовала внутреннее напряжение, как будто натянутая пружина. «Ну же, давай, бросайся на меня» — подумала я. Ноздри сатира дрогнули, он втянул носом воздух и вглядывался в меня. Сейчас его взгляд напоминал мне обыкновенный человеческий. — Ты серьезно? — прошептала я, — ладно, давай проверим. Я очень медленно протянула руку. Сатир наклонил голову, и на секунду мне показалось, что я почти его коснулась. И в этот момент за моей спиной щелкнул предохранитель. — Какую мою фразу, о том что ты должна быть осторожна, ты не поняла, Рейн? — голос ван Хейса был очень тихим и холодным. Он был в ярости. Я закрыла глаза на секунду, убрала руку и спросила его: — Ты что, следишь за мной? — Уже да. Я медленно развернулась. В глазах Ксандра плескалась злость, винтовка наизготове, но уже опущена. — Ты совсем спятила? — тихо спросил он. — Я хотела проверить гипотезу, — я пожала плечами. — Ты бы еще в клетку к нему залезла. — Я планировала, пока ты не приперся, — прошипела я. Ксандр медленно выдохнул. — Райна… — он сделал шаг ближе — отойди от клетки. Я не двинулась. — Ты видишь, ван Хейс? Он не двигается. — Я вижу, что ты стоишь в шаге от твари, которая может тебя разорвать. — Но не разрывает же, — я была непреклонна. — Это не значит, что она не попытается сделать это через минуту — Ксандр насторожено покосился на сатира. — А если нет? — прошептала я. — Тогда это еще хуже — так же шепотом ответил он. Ван Хейс остановился рядом со мной, глядя на меня. Кажется он думал, что я сошла с ума. Я снова переместила взгляд на сатира и он сделал еще шаг вперед, почти вплотную подойдя к решетке. Я упрямо подняла руку и потянулась к чудовищу. — Рейн, не надо — Ксандр хотел меня остановить, но не успел. Я дотронулась до морды чудовища. Я ощутила под пальцами шершавую кожу, его глаза смотрели осознанно и прямо в душу. Резкий удар под дых. Чужой человек надо мной. Кругом темно и страшно. Вдруг, перед лицом возникла вспышка света, которая ослепила меня. Я попыталась вырвать руки, но была привязана к холодному и твердому столу. — Дозу выше, — кругом были чужие голоса. — Держи его, он сейчас вырвется… вот так, коли, — услышала я мужской голос. Я кричу. Мне больно. Тело будто ломает, жжет, крутит изнутри. Я резко одернула руку и упала назад. — Черт, — прошептала я, в ужасе глядя на сатира, по моим щекам текли слезы. Ван Хейс мгновенно оказался рядом и помог мне встать. — Что произошло? — он пальцами вытер слезы с моих щек. Я тяжело дышала, как будто только что пробежала кросс. — Я…я не знаю, — я беспомощно посмотрела на побледневшего капитана. Сатир за решеткой продолжал на меня смотреть. — Ксандр, он…его…кажется его пытали. Кажется он… — прошептала я. Сатир взревел. Он начал биться телом решетку. Глаза снова стали дикими и пустыми. Я снова стала для него добычей. — Назад! — Ксандр потянул меня за собой. Я отступила. Сатир продолжал биться, совершенно не узнавая меня, как будто и не было этого мгновения между нами. — Все хватит, достаточно, Райна. — ван Хейс продолжал упрямо тащить меня. Мы вышли в коридор и Ксандр усадил меня скамейку у стены. Сам сел на корточки напротив меня. Я спрятала лицо в ладонях и покачалась вперед-назад, собираясь с мыслями. — Что ты почувствовала? — он внимательно смотрел на меня. — Боль, море боли. Проводили эксперимент, кто-то колол ему что-то. — я отняла руки от лица и посмотрла на капитана. — Я видела все его глазами и чувствовала его физическую боль. Он не воспринимал меня, как угрозу. Я не знаю почему… Ксандр медленно сжал челюсть, так сильно, что напряглись желваки. — Мы уходим. — Подожди, капитан, это важно… — я пыталась остановить его. — Уходим сейчас, Рейн, — он бескомпромиссно поднял меня и потащил к выходу. Я вырвала руку из его хватки. — Да подожди ты, — я раздраженно посмотрела на него, — это важно. — Да почему ты такая дура, Райна?! — Ксандр взорвался из глаз летели искры, он сжал кулаки. — Я хочу разобраться, Ксандр, как ты не понимаешь, это может быть наше преимущество в войне с тварями! — я повысила на него голос. — Ладно, допустим… — он скрестил руки на груди, — допустим, ты что-то почувствовала и допустим это наше главное преимущество на войне. — Как щедро с твоей стороны — я повторила его позу и скрестила руки на груди. — Ты не подумала, что это может быть не преимуществом, а нашей большой проблемой? — Отлично, выбирай, что нравится — выплюнула я. — Это не шутка, Рейн. — А я не шучу, ван Хейс. Ксандр запустил пальцы в волосы, повернулся к стене и изо всей силы ударил кулаком по ней. По стене пошли трещины, а на костяшках пальцев выступила кровь. — Пошли, — рявкнул он и направился в сторону выхода, — нужно понять, как не дать тебе сдохнуть. — Как заботливо, — я закатила глаза и пошла за ним. — Не привыкай, Рейн. На душе скребли кошки, но я решила не выводить ван Хейса и хоть раз послушаться его.