Пришествие номер три. Remastered

Несколько недель спустя. Мы выехали на рассвете, когда небо только начинало светлеть, а мир казался выцветшим и чужим, словно его кто-то вымыл до прозрачности и забыл вернуть краски обратно. Внутри транспорта было тесно и душно, пахло металлом и кровью. Я сидела у борта, упираясь локтями в колени, и рассеянно следила за тем, как дрожит под ногами пол. Я переживала за зачистку. Я не колола Руно уже несколько недель, мне казалось, что я ослабла физически. Хотя мое моральное состояние не изменилось. Я не чувствовала обычных переутомления, упадка сил и тревожности. Рядом со мной молча опустился Макс и протянул флягу. Я не сразу её взяла, на секунду задумавшись, а потом всё же сделала глоток, чтобы чем-то занять руки. — Ты сегодня какая-то… — начал он и запнулся, подбирая слово. — Очаровательная, милая, красивая и бесподобная? — лениво пошутила я. Он улыбнулся и приобнял меня. — Именно так, но еще… какая-то другая. Я скосила на него взгляд, но ничего не ответила. Слова здесь были лишними, потому что я и сама это чувствовала. Только в отличие от него я не могла объяснить, в чём именно разница. По салону прошёл короткий сигнал, и голос Ксандра прозвучал сухо и чётко, без лишних интонаций: — Подъезжаем к зоне. Работаете по секторам, держите дистанцию, лишних движений не делаете. Информации мало, значит, полагаемся на реакцию. Я подняла голову и поймала его взгляд. Он задержался на мне чуть дольше, чем на остальных, словно проверял, на месте ли я — или уже где-то в стороне. Затем он отвернулся и продолжил напряженно наблюдать за дорогой впереди. Последние несколько недель ван Хейс держался отстраненно. Мы ни разу не говорили с ним один на один и не оставались в комнате одни. Это меня нервировало. Мои губы все еще помнили его поцелуи, а мое тело жаждало его рук, как будто мне вкололи наркотик и я стала от него зависима. Хорошо, что рядом был Макс, он поддерживал мое моральное состояние тем, что никогда не давил и не травил мою душу. Керроу переплел наши пальцы в замок, я положила голову на его плечо и закрыла глаза. Мы были друзьями, Макс, кажется, понимал, что у меня сейчас не самое лучшее время для отношений. И он просто был рядом. А мне это было нужно. Транспорт остановился и мы поднялись со своих мест. Я перебросила винтовку на другое плечо, чтобы было удобнее. Макс вышел первый, я за ним. Ксандр придержал меня за плечо и сказал: — Рейн, держись в зоне видимости. — Боюсь, что я вам быстро надоем, капитан, — с улыбкой отозвалась я. Его губы едва заметно дёрнулись, но в глазах не было привычной насмешки. — Райна, детка, я не шучу. «Детка», больно резануло слух. Я хотела вмазать кулаком по его наглой физиономии. Как мне надоели эти его качели. Я гордо задрала нос и вышла из транспорта. Зона выглядела так, будто её не просто разрушили, а выжгли из нее всю жизнь. Пустые пролёты, осыпавшиеся стены, обугленные участки бетона, на которых всё ещё виднелись следы старых разрядов. Здесь не было ни ветра, ни звуков, ни движения, ни жизни. Только вязкая, давящая тишина, от которой хотелось убежать, как можно скорее. Мы двигались строем, осторожно и выверяя каждый шаг. Я шла чуть позади центра группы, наблюдая за пространством не только глазами, но и каким-то внутренним ощущением, которое появилось у меня недавно и теперь не давало покоя. И вдруг ощущение усилилось. Я почувствовала, что где-то рядом есть чудовища. Я ощущала от них волны негатива и боли, которые сложно было игнорировать. Я остановилась. — Рейн? — голос Ксандра прозвучал сразу, в ответ на мою остановку. Я медленно повернула голову в сторону полуразрушенного прохода, ведущего вниз. — Там, — сказала я тихо. Он почему-то не стал спорить. Просто кивнул, и мы изменили направление. Едва мы ступили в проход, как к нам на встречу выползли сатиры. Команда начала расстреливать их из винтовок, кто то рубил ножами. Один из сатиров отделился от своей стаи, двинулся в мою сторону и сразу пошёл в атаку, не оставляя времени на раздумья. Я начала стрелять из винтовки. Пули заходили глубоко под кожу, но сатир продолжал наступать и раскидывать попавших под мощные лапы солдат. Я двинулась навстречу чудовищу. Через минуту меня вновь накрыло чужим сознанием. Это было ощущение боли, безысходности, тоски и ярости. Боль прошла сквозь меня, как волна, и на долю секунды я увидела то, что не должно было мне принадлежать: руки, зафиксированные ремнями, белый свет, иглу, входящую в кожу, и крик, который резко обрывается. Знакомая картина, которую я, к сожалению, уже видела раньше. В этот раз меня не накрыло с головой, я осознавала, что это иллюзия и быстро пришла в себя. Сатир уже был рядом. Я подняла руку, не до конца понимая, что делаю. — Подожди… — выдохнула я почти неслышно, глядя в его озверевшие, пустые глаза. И он замедлился, его движение приостановилось, как-будто что-то внутри него дало сбой. Этой его заминки мне хватило, чтобы я сделала шаг вперёд и ударила его ножом прямо в сердце, от чего чудовище бездыханно упало к моим ногам. Я отступила, чувствуя, как сердце колотится слишком быстро. — Ты видела? — донёсся чей-то голос. — Он остановился! — Совпадение, — резко сказала я, даже не оборачиваясь. Дальше стало хуже. Аид появился не сразу — сначала мы услышали звук, странный, рваный, как будто кто-то ломал собственные кости. Он тянулся из глубины пролома, скрежетал, словно само пространство не хотело выпускать его наружу. И только потом он вышел из-за разрушенной перегородки. Слишком высокий для человека — вытянутый, неестественно длинный, как будто его тело насильно растянули вверх, нарушив все пропорции. Его руки свисали почти до колен, тонкие, изломанные пальцы с лишними суставами едва касались пола, когда он двигался вперёд. Кожа выглядела обожжённой — чёрной, растрескавшейся, с багровыми разломами, в которых тускло пульсировал свет, словно под ней что-то ещё жило. Каждый его шаг сопровождался сухими щелчками — суставы будто не выдерживали собственного веса и собирались заново с каждым движением. Щелк.Щелк.Щелк. Он двигался иначе, чем сатир, не как зверь, но и не как человек. Его тело дергалось короткими, рваными импульсами, словно каждое движение проходило через боль. Иногда казалось, что он ломается прямо на ходу, а потом с усилием возвращает себя обратно. Вместо лица была только тёмная поверхность и глубоко посаженные, светящиеся глаза. Было странно, что он не бросился на нас и он смотрел прямо на меня. — Назад, — тихо сказал Ксандр, но в его голосе уже не было уверенности. Я не отступила, а шагнула вперёд. И снова это отвратительное ощущение, как-будто внутри меня откликнулась чужая система, и на секунду я перестала понимать, где заканчиваюсь я и начинается он. Было больно, больнее, чем с сатиром, словно мне под кожу загнали расскаленные иглы. — Хватит, — прохрипела я едва не теряя сознание от боли. Аид замер, как будто кто-то нажал на кнопку и его выключило. Вокруг повисла звенящая тишина. Я медленно сжала пальцы, и Аид опустился на колени, тяжело, не сопротивляясь. Я ощущала силу контроля внутри себя, она перекатывалась внутри огромной волной и почти захлестнула меня. И в этот момент Ксандр выстрелил Аиду прямо между глаз. Чудовище бездыханно рухнуло на землю. Мои руки дрожали. Я нервно обернулась и увидела изумленный взгляд ван Хейса. Все, что происходило со мной и тварями видел весь отряд. Я почувствовала, что последняя надежда быть с отрядом в хороших отношениях была безвозвратно разбита только что моими собственными руками. — Отряд, отступаем, чего встали — буднично скомандовал капитан и все стали возвращаться назад. Ксандр подошел ко мне. Накрыл мои дрожащие ладони своей теплой рукой. Это было неожиданно, обычно он начинал требовать объяснений, злился и винил меня, но сейчас просто поддержал, будто боялся, что я рассыплюсь у него на глазах. — Успокойся, — тихо сказал он. Голос был ровный, почти спокойный, но в нем проскальзывало что-то чужое, непривычное для него. Не раздражение и не злость, а словно он пытался контролировать меня. Я дернула руки, пытаясь вырваться, но он не отпустил. — Отпусти меня. — Детка, спокойно, — его голос был тверд. Я вскинула на него злой и резкий взгляд. — Я сказала, отпусти. — прошипела я яростно. Он выдержал паузу, глядя мне прямо в глаза, и только потом медленно и неохотно разжал пальцы. Я тут же отступила на шаг, будто между нами нужно было срочно увеличить расстояние. И он это заметил. На секунду его взгляд потемнел, но он быстро вернул привычное холодное, собранное и отстраненное выражение лица. — В строй, — коротко бросил он. Я усмехнулась. — Уже боишься, что я ещё кого-нибудь грохну? — Я боюсь, что ты не понимаешь, что делаешь, — так же тихо ответил он. Я замолчала. Потому что он угадал.

***

Мы вышли из сектора быстрее, чем заходили. Никто не хотел задерживаться дольше необходимого, потому что эта безжизненность и разруха как-будто вытягивала из нас силы. Когда отряд дошел до транспорта, напряжение стало почти осязаемым, казалось его можно резать ножом. Я молча закинула винтовку на плечо и первой забралась внутрь. Обычно внутри сразу начинались разговоры, кто-то делился впечатлениями, кто-то шутил, кто-то ругался. Сейчас же было тихо. Я села у окна и уставилась в стекло, в котором отражалось моё собственное бледное лицо. Я себя не узнавала. Рядом опустился Макс. Он немного помедлил, прежде чем заговорить, словно подбирал слова. — Это было не случайно, да? — наконец спросил он. Я не повернула головы. — А тебе как кажется? — Мне кажется, что ты знаешь больше, чем говоришь. — Ты тоже, — Я усмехнулась. Он нахмурился. — Райна. Я закрыла глаза на секунду. — Макс, если я начну сейчас это объяснять, тебе не станет легче. Он замолчал и больше не пытался продолжать разговор. Ксандр стоял у выхода, держась за поручень, и смотрел не на дорогу, а внутрь салона — на меня. Когда наши взгляды встретились, он едва заметно кивнул в сторону заднего отсека. «Приглашение? Нет — приказ.» Я тяжело выдохнула и поднялась с места. Макс проводил меня взглядом, но ничего не сказал. В заднем отсеке было тесно и темно. Как только я зашла, Ксандр закрыл за собой перегородку, отсекая нас от остальных. Несколько секунд он молчал. — Ну давай, начинай, — сказала я первая. Он усмехнулся. — Приятно, что ты наконец решила не играть в дурочку. — У меня сегодня нет настроения шутить, ван Хейс. — У меня тоже. Пауза повисла между нами тяжёлой тишиной. — То, что ты сделала, — начал он, — это не эффект Руна. Я скрестила руки на груди. — А ты эксперт? — Я достаточно видел, чтобы понимать, что это другое. Я прищурилась. — Тогда просвети меня. Он сделал шаг ближе. — Они на тебя реагируют, не так, как должны. Они должны пытаться тебя убить. Я усмехнулась. — Прости, что разочаровала. Он резко приблизился, сократив расстояние между нами. — Я серьёзно, Рейн. И в этот раз в его голосе не было ни капли шутки, только напряжение. — Я их чувствую, — сказала я, помедлив, — И они… как будто слышат меня. Он внимательно смотрел мне в глаза. — Когда это началось? — После того, как перестала колоть Руно. Он нахмурился. — Ты перестала? — Уже несколько недель. Это его задело, я увидела это сразу. — Ты решила, что это хорошая идея? — в его голосе появилась жёсткость. — По указанию Марии, — спокойно ответила я. — Она сказала, что нужно посмотреть, как организм поведёт себя без дозы. — И ты просто согласилась? — в его голосе появилась жёсткость. — А у меня был выбор? — я приподняла бровь. — Или ты предлагаешь игнорировать приказы врача? — Она проводит эксперименты над тобой, — Он стиснул челюсть. — Добро пожаловать в отдел Зеро, капитан, — я криво улыбнулась, — Здесь все и всё — эксперимент.