Пришествие номер три. Remastered

Тишина в комнате казалась неестественной, было ощущение, что вся Цитадель затаилась и выжидала от меня каких-то шагов. Я сидела за столом, глядя на свои записи, сделанные в тетради. Они были простые, но в то же самое время абсолютно чужие. «Почему я не помню свою жизнь до?» Потому что ты сама решила забыть. — Мысль появилась резко, словно удар хлыстом. Я уронила голову в руки и сжала волосы в пальцах. — Я… сама? Дышать стало тяжелее, мне нужно было каким-то образом вспомнить то, что было в 2014 году. Я встала с кровати и принялась ходить из угла в угол, как загнанный зверь. «Что мы имеем? Я — ядро и Руно завязано с моим ДНК. Моя память — это управляющий код.» Что это значит? «Пока я существую, как система… система, завязанная на Руно существует вместе со мной. Канцлер сделал так, что я не могу умереть. Он продумал этот момент.» Но почему? Были прецеденты? Я пыталась покончить с собой? На месте одного вопроса возникали новые. Я остановилась у зеркала и посмотрела в отражение. Темные круги под глазами, казалось, уже срослись с моей внешностью. Мне нужно было поспать и отдохнуть, но я не могла позволить себе эту роскошь. Мои пальцы коснулись виска, так, как это сделал со мной Канцлер. «Значит дело не в моем теле, а в моем мозге, в моей памяти» В голове возникли старые воспоминания из лаборатории и разговор с Канцлером. Лаборатория, микроскоп, моя кровь на предметном стекле. Я резко отвернулась. — Нет, этого мало… Надо узнать больше деталей. Я не могу играть в сделай то, не знаю что. Это слишком ответственный шаг. Я легла на кровать и закрыла глаза. — Так, давай, тебе надо вспомнить, Райна. Я постаралась достать из своего мозга хоть какую-то частицу воспоминаний. Я отпустила контроль над своим телом. Дышать стало тяжелее — это был хороший знак. Я сжала пальцы в кулаки и отпустила разум в пучину воспоминаний.

***

Резкий свет, белый, слепящий. Я стою в той же лаборатории. Передо мной снова кушетка и пациент, зафиксированный ремнями. Я ввожу сыворотку Руна и застываю в мучительном ожидании. Крик, а затем, страшная трансформация, ломающая кости. Но все, вроде как, проходит успешно. Я улыбаюсь, но через минуту улыбка сходит с моего лица. Тварь настолько сильная, что с легкостью разрывает фиксаторы и выбирается из лаборатории. Я выскочила за ним и проследила за направлением. В коридоре сидела девочка лет шести. Чудовище, не разбирая дороги, налетело на малышку и укусило ее. Девочка закричала. Я сползла от ужаса по стене на пол. Воспоминания пошли рябью, а затем опять сменились. Я слышу шум и сигналы тревоги. Я резко поворачиваюсь к экранам на панели, на них — улицы, люди и …твари Они двигались и разрывали, жрали всех вокруг без разбора. Обычных людей, тварей слабее себя. Я замираю. — Нет… — выдыхаю я. Один из экранов приближается. Женщина кричит и пытается закрыть собой ребенка, но тварь рвёт её на части огромными когтями и её ребенка следом. Кровь. Крик обрывается. Я отворачиваюсь от экрана. — Это… невозможно… Но внутри уже поднимается холодное понимание. Возможно. Я бросаюсь к столу, лихорадочно открываю данные, цифры, показатели. Система не просто работает. Она распространяется и отравляет все живое вокруг. — Нет… нет, нет… Мои руки начинают дрожать. — Мы не это делали… Спокойный голос за спиной. — Именно это. Я замираю и медленно оборачиваюсь. Кейвар. Как обычно спокойный и хладнокровный. — Ты хотела стабильную систему, Райна, — говорит он. — Ты её получила. — Это не система, — я качаю головой. — Это… это эпидемия. — Это контроль, — спокойно поправляет он. Я делаю шаг назад. — Они умирают. — Они эволюционируют. — Они страдают! — срываюсь я. Он долго смотрит на меня. — Страдание — это цена. И то, что они проживают — это ничто, в сравнении с пользой, которую они принесут своей жертвой. Я сжимаю кулаки. — Нет. Он чуть наклоняет голову. — Нет? — Я это остановлю. Он промолчал, а потом, вдруг, улыбнулся. — Попробуй. Следующая вспышка. Я бегу. Вокруг темнота, коридоры, сирена орет страшным воем, красный свет мигает по стенам. Мое сердце почти вырывается из груди. Я сжимаю руку и чувствую в своей ладони шприц. А в шприце моя кровь. Я знаю, что делаю. — Нужно стереть… — шепчу я. — Нужно разорвать связь… Я врываюсь в лабораторный блок и запираю дверь. Трясущимися руками подключаю систему, провода, контакты, нейросканер. Я сажусь в кресло и фиксаторы автоматически защёлкиваются. — Частичное удаление… Пальцы лихорадочно бегают по панели. — Удалить архитектуру… оставить базовую личность… Я закрываю глаза. — Это остановит всё… Голос за спиной. — Нет. Я замираю. Не может быть. Дверь ведь была заперта. Я медленно открываю глаза. Кейвар стоит в отражении стекла, я не оборачиваюсь. — Ты не понимаешь, — тихо говорю я. — Пока я живу… они умирают, Они страдают. — Именно, — спокойно отвечает он. Я резко разворачиваюсь. — Тогда дай мне это сделать! Он смотрит на меня. Как на глупого ребёнка. — Зачем мне убивать свою систему? — Это не система, это катастрофа! — Это власть, — спокойно отвечает он. Я в ужасе смотрю на него. И впервые…вижу, по-настоящему. Монстр. Он не ошибся, не просчитался, он именно этого и хотел. Меня накрыло холодом. — Ты… всё это время… — Да, — перебивает он. Мой мир рушится. Я резко хватаю шприц и ввожу себе в вену. — Я всё равно это сделаю, тебе меня не остановить. Он оказывается рядом слишком быстро. Перехватывает мою руку. Больно сжимает. — Нет. Я пытаюсь вырваться. — Отпусти! — Ты слишком ценна. Я с ненавистью смотрю на него. — Я все-равно рано или поздно умру, Кейвар. Он наклоняется ближе и впервые улыбается по-настоящему. — Попробуй. Следующий обрыв. Темная и сырая камера. Я сижу на полу. Слабая, истощённая. Я уже пыталась умереть. Много раз. Порезы покрывали мои руки, но я была жива. Я пыталась выпить яд, но было ощущение, что я выпила просто воду и снова была жива. Я пыталась остановить сердце, но оно упрямо продолжало качать кровь дальше и я вновь была жива. Каждый раз…. я возвращалась. Я смотрю на свои дрожащие руки. — Я не могу умереть… — шепчу я. Дверь открывается и входит Кейвар. — Наконец-то поняла. Я поднимаю на него взгляд. — Это ты сделал. — Мы сделали, — спокойно поправляет он. Я сжимаю зубы. — Зачем… Он подходит ближе. — Потому что ты — идеальный носитель. — Я — ошибка. — Нет, — тихо говорит он. — Ты — решение. Прекрасное решение, Райна. Я отворачиваюсь. — Тогда я найду способ. Он долго смотрит на меня. Во взгляде сквозит сожаление. — Найдёшь. Но не сейчас. Еще вспышка. Холодно, я лежу в какой-то жидкости. Жидкость в капсуле. Не могу двигаться. Мое сознание гаснет. Последняя мысль: «Стереть… память…»

***

Я резко вдохнула, привычный мне мир вернулся. Комната, кровать, серые стены. Я безучастно подняла руку вверх и провела пальцами по запястью, где в моем видении, раньше, были порезы. Мой взгляд впился в потолок и я долго лежала, не в силах отвести взгляд или встать. Не знаю, сколько прошло времени, но я вдруг сказала вслух: — Я уже пыталась. Я пыталась все это остановить… Голос был чужим и безжизненным. Воспоминание, которое я увидела, больно ударило по моему сознанию. Мне было тяжело осознавать, что я оказалась причиной всего этого апокалипсиса. Пусть, даже не осознанно, обманным путем, но я соучастница и неделимое звено этой системы. Я почувствовала внутренний щелчок. Несмотря на то, что я была подавлена, внутри всё встало на место, как пазл. Я медленно сжала пальцы. «Я знаю, как закончить это» — подумала я. «Теперь — по-настоящему. Раз и навсегда».

***

Тем временем в комнате Ксандра ван Хейса. Боль пришла не сразу, она накатывала волной, словно надвигающееся цунами. Тянущая, почти терпимая, где-то в глубине спины, как предупреждение. Ксандр сидел на кровати, опершись локтями в колени, и смотрел в пол. Он знал, что будет дальше и стиснул зубы. — Давай… — выдохнул он сквозь усмешку. — Не тяни. Будто боль могла его услышать и она не подвела. Ударила резко и у него возникло ощущение, что позвоночник вывернули изнутри и попытались собрать заново. Мужчина дернулся, пальцы сжались в кулаки, а дыхание сбилось. — Чёрт… — прошипел он. Тело предало его, снова. Мышцы сводило, спину тянуло так, будто в неё вбили раскалённые прутья. Ксандр наклонился вперёд, уткнувшись лбом в ладони. «Не кричать. Главное — не кричать.» Он уже проходил это, раз за разом. Каждый раз он говорил себе одно и то же: «Это просто боль. Ты сильнее.» Но с каждым разом она словно становилась умнее, глубже и точнее. Она знала, куда бить. Ксандр резко втянул воздух, когда новая волна прошлась по телу. В глазах потемнело и он зажмурился. — Сука… Губы побелели. Он чувствовал, как пот стекает по вискам, как пальцы начинают дрожать. Тело требовало заглушить боль. Ему нужно Руно. Нет не нужно, а жизненно необходимо. Мужчина медленно поднял голову. Его взгляд упал на стол. Ампула с золотистой жидкостью стояла на столе, словно издевка над его слабостью и его безмолвный искуситель. Ксандр криво усмехнулся. — Ну конечно… Он откинулся на спинку кровати, тяжело дыша. — Давай… — прошептал он. — Сломай меня, раз и навсегда. Боль снова ответила. Он выгнулся, хватаясь за край кровати. Пальцы впились в металл. — Блять…! Выдох рваный, горло пересохло. Тело уже не слушалось и хотело только одного — облегчения от страданий. Ксандр зажмурился. И в этот момент перед глазами вспыхнула она. Райна. Её взгляд. Её голос. Её фраза: «Я согласна». Он резко открыл глаза. — Нет… — прохрипел он. Челюсть сжалась до боли. — Врёшь. Он знал, Райна не из тех, кто сдаётся. Точно не она. Такая упрямая, гордая, независимая. Значит… Она что-то задумала. И это означало только одно: она опять полезет во что-то опасное, опять будет рисковать собой. Ксандр провёл рукой по лицу. Кожа была горячей, словно у него была температура. — Чёрт… Боль снова накрыла, более сильной волной. Он уже не держал спину ровно и согнулся, почти пополам. Дыхание сбилось окончательно, а рука сама потянулась вперёд. К ампуле. Но замерла в воздухе, не доходя до цели каких-то пару жалких сантиметров. — Мой поводок… — выдохнул он. Он понимал всё, он знал, что это ловушка. Если он возьмёт эту ампулу, то он в игре Канцлера. Но если не возьмёт, то он, скорее всего, не доживёт до следующего шага Райны. Ксандр на секунду закрыл глаза. — Вот же сука… Пальцы сомкнулись вокруг ампулы и мужчина покрутил ее в руках, наблюдая, как переливается золотистая жидкость. — Только потому что мне это нужно, — хрипло сказал он в пустоту. Ван Хейс как будто оправдывался перед собой за свою слабость. Он взял шприц и набрал жидкость. Игла блеснула в холодном свете. Ксандр отточенным движением, наверное в тысячный раз, ввел себе в складку кожи препарат. «Один, два, три, четыре» — начался привычный отсчет в голове. Боль исчезла, будто ее никогда не было. Ксандр замер, его глаза расширились и он тяжело выдохнул. — Чёрт… Облегчение было хуже боли, потому что он знал, какой у него ценник. Он медленно сел обратно и провел рукой по волосам. — Ну что… — тихо сказал он. — Теперь поиграем. Взгляд стал холодным и злым. — Только правила будут не твои. Он поднял голову и впервые за всё время нахождения в Цитадели улыбнулся. У него была цель и он четко знал, за что будет бороться. Мужчина откинулся на кровать и глядя в потолок произнес: — Так что ты задумала, детка… И добавил, уже почти беззвучно: — Только попробуй сделать это без меня.

***

Дверь открылась неожиданно. — За мной, — коротко бросил охранник. Я подняла взгляд. — Куда? — Приказ Канцлера. В груди неприятно сжалось. Слишком быстро. Я встала, без лишних слов. Спрашивать дальше — бессмысленно. Если Канцлер что-то решил, значит уже всё просчитано. Мы шли молча. Коридоры сменяли друг друга — одинаковые, чистые до тошноты, без единой лишней детали. Здесь даже шаги звучали приглушённо, будто само пространство не любило шум. Охранник остановился у чьей-то двери. Щёлкнул замок. — Входи. Сам охранник остался снаружи, но я понимала, что нас, скорее всего, прослушивает камера. Я вошла, и к своему изумлению, увидела не Канцлера, а Ксандра. Мужчина сидел на кровати. Сгорбленный, напряжённый, будто собранный из боли. Но как только он поднял взгляд — всё встало на свои места. Жив и злится. — Ну надо же, — хрипло усмехнулся он. — Мне решили устроить праздник? У меня сегодня день рождения? Я промолчала на его ехидный выпад и оглядела комнату. Такая же, что и у меня, за исключением одной маленькой детали. Я прошла немного вперед и остановилась. На столе стояла пустая и очень знакомая мне ампула. Я подошла к столу и подняла её на свет. Внутри меня что-то болезненно сжалось. — Ты серьезно? — тихо сказала я. Я обернулась к мужчине и продемонстрировала ему свою находку. — И долго ты собирался скрывать свое состояние от меня? — я старалась начать разговор спокойно, хотя меня уже начинало распирать от злости. — До конца своих дней? — мужчина пожал плечами и забрал из моих рук пустую ампулу, а, после, швырнул её в мусорное ведро. — Неужели ты считаешь, что я не заслуживаю правды, после того, через что мы с тобой прошли, ван Хейс? Ксандр промолчал и лишь грустно смотрел в мои глаза. — И как ты будешь жить дальше, у тебя ведь зависимость от Руна! — Мой голос дрогнул, — ты ведь не сможешь без него жить! Мужчина пожал плечами. — А ты, Райна, скажи мне, ты ведь что-то задумала? Я прав? — его голос превратился в шепот, — ты просто так не согласилась бы на его условия. Я тебя знаю и довольно не плохо. — Ты меня уже не знаешь, ван Хейс, — бессовестно соврала я. Я лишь надеялась, что в моих глазах Ксандр прочтет правду, которую я тщательно скрывала. — Я сделала выбор, Ксандр. Я выбрала сторону, пора бы и тебе определиться. — сказала я. Я почувствовала, как что-то внутри меня предательски дрогнуло после моих слов. Я не успела остановить нахлынувшие эмоции и почувствовала, как по щеке скатилась одинокая слеза. Мужчина протянул руку к моему лицу и вытер большим пальцем соленую дорожку. В его глазах мелькнуло осознание и понимание. — Ты правда думаешь, что я тебе поверю? — прошептал он. — Мне неважно, во что ты веришь. — я нервно дернула плечами. Он внимательно посмотрел мне в глаза. — Нет, Райна, — он качнул головой, — тебе не все равно. Я промолчала и закусила губу, чтобы не сболтнуть лишнего. — Ты спросила, как я буду жить дальше, если у меня есть зависимость от Руна? Ван Хейс усмехнулся и склонил голову вправо, продолжая смотреть мне прямо в глаза. — Никак. Я отказываюсь жить в этом мире, зная, что тебя в нем не будет. Я отказываюсь продолжать бороться за этот мир, если не смогу бесить тебя своими фразами, наблюдать за тем, как ты смешно сердишься на меня. Я не буду жить дальше без тебя, понятно? Он не повышал голос. Но в этом «понятно» было сказано больше, чем в любом крике. Мои глаза расширились и я осознала, к чему он это все сказал. Ван Хейс читал меня, как книгу. Он предчувствовал, что я что-то задумала. Он знал мой стиль. Охранник открыл дверь и зашел в комнату. — Время. Я кивнула, не отводя взгляда от Ксандра. Затем вздохнула и вышла из комнаты, не оборачиваясь. Дверь закрылась за моей спиной. Теперь всё стало проще. Он понял. А значит… я больше не одна. И теперь у меня есть шанс все исправить.