How deep is your hate?

      Бар был заполнен до отказа, но Гермионе было всё равно. Она отчаянно нуждалась в добротной порции горячительного. Потому что утомительные трудовые будни в МАКУСА сровняли её нервы с землёй.       Растолкав подвыпившую компанию у барной стойки, Гермиона, не церемонясь, скинула чью-то сумку. Нечего почём зря занимать стулья своим барахлом.       — Эй, — обратилась к ней пергидрольная блондинка. — Какого хуя ты мои вещи трогаешь, сучка?       — Это стул, — ровно ответила Гермиона, кивнув бармену, — а не гардеробная. Стул был свободен, вот я на него и села. А сумки, — она бросила насмешливый взгляд на приставшую к ней девицу, — держи при себе.       Стоявшая рядом с блондинкой брюнетка, заметив перепалку, обеспокоенно уточнила:       — Ребекка, какие-то проблемы?       — Да вот, всякие британские шлюховатые ведьмы думают, будто могут приезжать в нашу страну и качать права, — фыркнула Ребекка. Вдруг хищно оскалилась, и Грейнджер заметила сверкнувшие белоснежные клыки. — Может, тебе стоит преподать урок…       Вампир.       — А может, ты пойдёшь в задницу, Ре-бек-ка? — процедила Гермиона и словно невзначай блеснула жетоном британского Аврората. И тут же — так же «случайно» — в её руке оказалась волшебная палочка. Ребекка, сузив глаза, пристально следила за каждым её движением. — Часто вы угрожаете членовредительством немагам, волшебникам или… представителям власти?       Повисла секундная пауза.       Нарушительница её покоя растянула губы в презрительной усмешке и, подмигнув, почти любовно бросила:       — Хорошего вам вечера, аврор.       И упорхнула, утянув за собой подругу.       — Дерьмо, — тихо выругалась Гермиона. — Бармен! Двойной огневиски Огдена и гору дорблю.       Этот вечер должен — нет, просто обязан — стать лучше. Завтра её ждали тысячи и одно дело, связанные со сбежавшими Пожирателями смерти, которых почему-то укрывал странный тип по имени Никлаус Майклсон. Его колдографии МАКУСА до сих пор не прислали.

***

      Когда алкоголь достаточно расслабил Гермиону, она принялась озираться по сторонам с одной вполне конкретной целью.       «Блондин? Нет, напомнит тот ужасный секс с Малфоем. Хм, может, вон тот мулат? Не-е-ет, с Кингсли никто не сравнится. А что, если?..» — размышляла она, как вдруг её взгляд зацепился за высокого шатена с бирюзовыми глазами, точёными скулами, лёгкой небритостью и лукавым прищуром.       Он смотрел прямо на неё и, кривовато усмехнувшись, отсалютовал.       — Ну привет, мистер Икс, — улыбнулась она в ответ и демонстративно отвернулась, дабы показать, что делать первый шаг не намерена.       Как же Гермиона Грейнджер любила подобные игры!       Она дала ему десять секунд на размышление, но… те быстро истекли. А мужчина до сих пор не подошел. Непорядок. Гермиона чуть обернулась. Хотела убедиться, что не прогадала с выбором сексуального партнёра на вечер, как вдруг столкнулась с упомянутым мистера Икс, который стоял всего в пятнадцати сантиметрах от неё.       — Знаете, как интересно получается, мисс?.. — вкрадчиво начал незнакомец, окидывая её взглядом. Всю.       — Грейнджер, — ответила чересчур быстро.       — Мисс Грейнджер, — кивнул он, приподняв уголок губ в усмешке. — Моя сестра попросила убить вас, а тут вы, притягательно сверкаете своими большими чайными глазами. Совпадение?       — Не думаю.       — И я так не думаю, — подтвердил загадочный собеседник. — Ник… Майклфаер.       Мир словно застыл во времени на секунду.       — Гермиона, — она протянула руку для рукопожатия. — Гермиона Грейнджер.       Ник перевернул её ладонь и невесомо коснулся костяшек сухими губами.       — Очень приятно познакомиться с вами, Гермиона Грейнджер.       — Пока не могу ответить взаимностью, — небрежно пожала она плечами. — Если вы брат той наглой вампирской особы, то знакомство выходит так себе.       Гермиона прищурилась и, кивнув на свободный барный стул, предложила Нику присесть. Тот немного помедлил, но всё же согласился, заказав порцию мартини.       — Мартини? — удивлённо вскинула бровь Гермиона.       — А ты предпочитаешь исключительно крепкий алкоголь? — Нашёлся Ник.       Бармен поставил перед ним бокал-шале с оливкой и плеснул туда вермут. Ник, не отрывая взгляда от глаз Гермионы, осушил его залпом почти мгновенно.       — Не вижу смысла тратить денег больше нужного, — подметила она.       Ник же едва заметно кивнул.       Подобное общение ещё недавно было чуждо Гермионе. Все эти ухмылочки, двусмысленные взгляды, откровенные намёки… Но позже всё в молниеносно поменялось, и доселе размеренный и понятный мир разрушился, когда она воочию увидела нечто отвратительное — предательство любимого человека. Измену, одним словом.       — Прагматичная, — заключил Ник и окликнул бармена: — Повторите нам.       — Галантный, — парировала Гермиона, отправляя в рот кусочек сыра с плесенью.       Ник чуть подался вперёд.       — Расскажите мне о себе, мисс Грейнджер, — прошелестел он чарующим голосом.       Улыбнувшись, Гермиона мысленно порадовалась, что ничего не нужно объяснять. Ник, как и она, был не из робкого десятка. Хотя, если учесть, что та дерзкая блондинка — его сестра, то это было очевидно.       Кровь — не водица.       — Пожалуй, сначала спрошу я: ты собираешься выполнять просьбу сестры? — поинтересовалась Гермиона, делая глоток огневиски.       Ник хотел было ответить, но в этот момент зазвучали саксофон и виолончель. Он бросил взгляд на небольшую сцену в другом конце бара.       — Помню, очень давно здесь были отменная музыка и танцы, а сейчас… отдыхает всякий сброд, — проговорил Ник с лёгкой грустью и, улыбнувшись, обнажил клыки.       Гермиона, пребывая в алкогольной дымке, совершенно упустила из виду тот факт, что выбранный ею мужчина на вечер мог оказаться вампиром. А ведь он с первых секунд знакомства заикнулся о родстве с Ребеккой.       — Почему ты так смотришь? Боишься? — с усмешкой спросил он.       — Скорее, избегаю.       — Предвзятое отношение к вампирам?       — Печальный опыт, — ответила Гермиона, стараясь скрыть горечь в голосе. — Не бери в голову. Просто моя юность прошла несладко, и вампиры сыграли в этом не последнюю роль.       — Расскажешь? — он вопросительно вскинул бровь.       — Если пообещаешь, что я не стану твоим ужином.       Ник весело рассмеялся. И, к слову, весьма искренне.       — Я не пью кровь юных дев. Вообще, как ты знаешь, — он указал на её аврорский значок, — МАКУСА запрещает нам пить кровь живых. Мы пьём из, — Ник брезгливо скривился, — пакетов.       Лёгкий румянец расцвёл на щеках Гермионы — его комплимент не остался незамеченным.       — Мне двадцать восемь, — бросила вскользь она, чуть смутившись.       — Не может быть! — Ник театрально положил руку на сердце и серьезно произнёс: — Я думал, тебе максимум двадцать.       Он флиртовал изящно, с толикой юмора. Гермиона почувствовала, как нечто странное и тёплое растекается в районе солнечного сплетения. «Не хватало ещё влюбиться в вампира, с которым решила просто переспать и разбежаться», — одёрнула она себя и нарочито впилась ногтями в ладонь. Сделала глоток огневиски. Отвела взгляд.       — Благодарю, Ник. Но я прекрасно знаю, что выгляжу хорошо, но отнюдь не на двадцать. Ты хотел узнать обо мне? Что ж… Но, возможно, тебе станет скучно.       Так незаметно пролетели пара часов. Гермиона рассказывала ему о Хогвартсе, о жизни после школы, о рутинных рабочих буднях консультанта Департамента магического правопорядка. И всё же она решила умолчать о недавнем разводе и слегка разгульном образе жизни, который вела последний год. Гермиона ничуть не стыдилась своей внезапной сексуальной свободы, и частые командировки были как нельзя кстати.       Единственное, о чём она наотрез отказывалась говорить, — это война. Но Ник, как назло, затронул именно эту тему, стоило ей вскользь упомянуть, что в магической Британии она — знаменитость.       — И тебе было всего восемнадцать? Да ты крута, Грейнджер, — в его голосе проскользнула откровенная насмешка.       Гермиона нахмурилась.       — Не веришь мне?       — Сказать прямо? — Ник придвинулся ближе и прошептал: — Нет. Одна твоя сумка тянет на пару-тройку тысяч долларов, а этот маникюр… — он взял её за руку и демонстративно покрутил кисть перед своим лицом. — Такие, как ты, обычно — выходцы из богатых семей, которых заботливые родители пристроили в Министерство на тёплое местечко. Да и настоящие героини войн не коротают одинокие вечера в баре в поисках секса на одну ночь.       Унижение, густо приправленное обидой, обрушилось на Гермиону внезапной лавиной. Утончённый Ник Майклфаер в одно мгновение превратился в её глазах в банального хама с сальными подкатами. К горлу подкатил ком отвращения. Очередная ошибка: повелась на смазливое лицо, открылась человеку, а он повёл себя как мудак обыкновенный.       — Всего хорошего, Ник, — ледяным тоном попрощалась Гермиона. Бросив на барную стойку горсть драготов, она стремительно направилась к выходу. Ей срочно нужна была сигарета. А лучше две.       Вырвавшись на улицу, Гермиона прикрыла глаза и шумно выдохнула, мысленно считая до пяти. Полезла в ту самую «сумку, которую купили богатые родители» и выудила пачку сигарет. Прикурила от палочки — благо, бар находился в магическом квартале — и со вкусом выругалась:       — Какой же придурок. Мать твою, так бы и съездила ему каблуком по яйцам!..       — Так врежь. Обожаю сильных женщин, — раздался томный шёпот у самого уха.       Гермиона едва не подпрыгнула на месте, и чёртова сигарета выскользнула из пальцев. Гадство. Она резко обернулась, смеряя наглеца уничтожающим взглядом.       — Ты в своём уме — так подкрадываться к ведьмам?! Эта палочка могла оказаться в твоих самых пикантных местах!       Ник мягко коснулся пальцами её локона и заправил его за ухо.       — Я не хотел тебя обидеть. Ни в коем случае. Язык мой — враг мой. Прими мои глубочайшие извинения.       Его слова лились, словно горячая карамель, — сладко, обволакивающе, тягуче. Гермиона смотрела прямо в эти невозможные бирюзовые глаза и чувствовала, что готова сдаться прямо здесь и сейчас. Он был таким… притягательным. И как она вообще умудрилась от него уйти? Её разум медленно затягивала странная, расслабляющая поволока.       Решив больше не терять ни секунды, Гермиона впилась в его губы поцелуем и мгновенно аппарировала в свои апартаменты.       — Вау, — хрипло выдохнул Ник, отстраняясь и озираясь по сторонам. — Это была моя первая… первая…       — Аппарация, — с гордостью подсказала Гермиона, сбрасывая пиджак. Туфли на шпильках тоже полетели в сторону.       Её небольшая квартира, выдержанная в стиле старой Америки, располагалась в самом сердце волшебного квартала. Скромный ремонт, бежевая платяная мебель и даже продавленные диваны совершенно не портили вид, а лишь добавляли интерьеру легкого ретро-колорита. А за окном не спал Нью-Йорк.       Ник неожиданно и стремительно преодолел расстояние между ними. Прикусив её нижнюю губу, он захватил её рот в жёсткий, собственнический поцелуй. Гермиона ответила с той же дикой пылкостью, впиваясь пальцами в его шею.       Мерлин всемогущий…       Он подхватил её, и через мгновение её бёдра упёрлись в край прохладного стола. Его ладонь скользнула по её спине, резко задрала подол юбки и сжала её ягодицу так властно и сильно, что у Гермиона вырвался сдавленный стон, чтобы был мгновенно поглощён его губами.       — О, Мерлин…       — Твоё тело невероятно, — прошептал он хрипло, целуя её шею, пока его пальцы справлялись с застёжкой юбки и чулок. Гермиона отстранилась, чтобы почти сорвать с себя блузку. Представ перед ним в одном тончайшем кружеве, она сглотнула комок волнения. Он отступил на шаг, и его горячий взгляд обжёг её с головы до пят. — Совершенно, — добавил он благоговейно.       Вновь притянув её к себе, он погрузил лицо в изгиб её плеча. Его губы прокладывали тропу жгучих поцелуев к груди. Освободив её от последней преграды, Ник приник к твердому соску, и его язык описал вокруг него медленный круг. Всё её тело задрожало, а кожа покрылось мурашками. Глубоко внизу живота стало жарко. И закрутился узел возбуждения.       Его пальцы скользнули под край её белья, коснулись влажного набухшего клитора, а затем, собирая смазку с половых губ, проникли внутрь. И полный наслаждения стон разорвал густой воздух гостиной.       — Мне нравится, как ты звучишь, — шёпот опалил её кожу. — Так искренне.       Гермиона вцепилась в его мускулистые плечи, прохрипела что-то невнятное и прогнулась навстречу, жаждая большего.       Глубже!       Ник же был искусен: его пальцы уверенно двигались внутри неё, а губы и зубы тем временем исследовали её шею, её ключицы, оставляя метки. Свободная ладонь скользила по изгибу талии. Всё смешалось — желание, жар, всепоглощающая близость.       Ник был повсюду. Казалось, забрался в самую душу.       Так хорошо…       — О боже! — её крик сорвался, когда он сменил ритм, его движения стали глубже, требовательней, безжалостными. Он покорял её тело, которое трепетало от его прикосновений. А слова томно лились в самое ухо: о том, как опьяняюще пахнет её кожа, как бешено, маняще стучит жилка у неё на шее, будто умоляя, чтобы её укусили…       Последнее, что почувствовала и помнила Гермиона — это острые клыки, что вонзились в её шею...

***

      Гермиона сладко потянулась на кровати и тут же встретилась с пронзительным взглядом бирюзовых глаз, пристально наблюдавших за ней. Туманные воспоминания о минувшем вечере начали медленно проступать на задворках сознания.       — Ник? — неуверенно произнесла она.       О Мерлин, какой позор — сомневаться в имени.       — Ну, хотя бы это ты помнишь. Ты вырубилась прямо в самом разгаре процесса, — с лёгкой усмешкой отозвался он.       — Да? А мне казалось… — Гермиона потянулась к шее, настороженно скользя пальцами по коже в поисках следов от клыков. Она была абсолютно уверена, что помнит укус, но кожа оставалась гладкой, без единой ранки. — Что ты меня укусил.       Она одарила его скептическим, чуть прищуренным взглядом.       Ник лишь изогнул бровь и, опустив ладонь на её талию, властно притянул девушку к себе.       — Я слишком труслив, чтобы нападать на представителя власти, — прошептал он в самые губы. — И слишком глубоко оскорблён тем, что упомянутый представитель власти так нагло уснула во время близости, заведомо доведя меня до исступления.       Гермиона тихо усмехнулась и невесомо коснулась его губ, дразняще скользнув языком по нижней.       — Могу ли я загладить свою вину, мистер Майкфлаер? — томно промурлыкала она, и её пальчики порхающим движением пробежались по его крепкому торсу.       Надо признать, тело у Ника было восхитительно подтянутым. Её взгляд блуждал по широким мужским плечам, расписанным вязью замысловатых татуировок, а затем вскользь переметнулся к часам на комоде. Гермиона убедилась, что до работы остаётся ещё целых полтора часа. Но, отведя взгляд, она вдруг уловила нечто странное: верхний ящик комода был приоткрыт сантиметров на десять. Она бы ни за что не заметила такую мелочь, если бы хоть раз пользовалась этими полками — но за все дни её пребывания в квартире они оставались совершенно нетронутыми.       — Ещё как можете, мисс Грейнджер, — низким голосом отвлёк её Ник.       Решив, что приоткрытый ящик — лишь нелепая случайность, Гермиона выбросила из головы непрошеные мысли и с готовностью вовлекла мужчину в жаркий поцелуй.       Ник немедля коснулся пальцами её влажной, горячей промежности и…       — Войди в меня… полностью, — оборвала его Гермиона, запрокидывая голову. — Прости, у нас нет времени на нежности. Работа.       Ник лишь тенью улыбки тронул уголки губ и, перевернув Гермиона на спину, прижал к постели. Напряжённое естество его тела коснулось её лона. Медленно, неспешно, он вошёл в неё. Полностью.       — Да… — блаженно выдохнула она.       Ник не обладал большим размером, но он так правильно заполнил ее. Это ощущалось слишком приятно. Слишком необходимо.       Он перевел взгляд с ее лица на место соединения их тел и, прикусив губу, начал двигаться. Толчки нарастали, и Гермиона почувствовала, что возбуждение разгорается сильнее… сильнее… Сильнее! Ник, наклонившись, припал к ее обнажённой груди и втянул сосок, чуть прикусив, пока член растягивал стенки влагалища. С каждым мигновением Ник наращивал ритм и становился грубее. Он отстранился от груди, закинул её ногу себе на плечо и, вожделенно взирая на разгоряченную Гермиону сверху вниз, стал глубже врываться внутрь, прерывисто дыша.       — Даже жаль, что ты так хороша, — странно хмыкнул он.       Он что-то сказал? Неважно…       — Сильнее, — ответила Гермиона и протянула руку к клитору.       — Как скажешь, — ухмыльнулся он и мазнул губами по ее щиколотке.       Гермиона из-под полуопущенных ресниц с наслаждение наблюдала за тем, как его член погружается в нее до самого основания. Мошонка с характерным звуком ударялась об ее задницу, пока Грейнджер бесстыдно стонала от приближающегося освобождения.       — Я сейчас кончу, — прошептала она, прикрыв веки, и усилила стимуляцию.       Мерлин, как же восхитительно.       Оргазм приближался с каждым размашистым толчком, и вскоре Гермиона бурно кончила, изогнувшись дугой от нахлынувшего удовольствия. Ник толкнулся в нее ещё пару раз и последовал за ней.       Он плюхнулся рядом и оставил поцелуй на щеке.       — Это было… Незабываемо, — сказал Ник, аккуратно заправляя выбившуюся прядь ей за ухо. — Как в последний раз.       Гермиона повернулась к нему, чуть нахмурившись:       — Мы забыли произнести заклинание перед сексом. Это плохо.       — Есть зелья. Я могу прислать их тебе вечером.       Гермиона вновь отвернулась и уставилась в потолок.       — Не надо. У меня всё…       Хрупкую интимность момента разрушил резкий стук в окно. За стеклом хлопал крыльями чёрный филин с двумя белыми перьями. МАКУСА прислал письмо.       — Прости. Это по работе.       Гермиона выбралась из постели и впустила птицу, угостив её орешками из чаши со стоящего рядом столика. К несчастью, она не заметила, как её гость мгновенно напрягся и начал торопливо одеваться.       Распечатав конверт, Гермиона пробежалась глазами по строчкам:

«Уважаемая мисс Грейнджер! Уведомляем, что разыскиваемый нами вампир избрал вас своей целью. По нашим сведениям, Никлаус Майклсон осведомлён о том, что вы прибыли за ним, намереваясь вернуть сбежавших Пожирателей Смерти в магическую Британию, чтобы те предстали перед судом. Будьте бдительны. Вероятнее всего, в наши ряды затесался предатель. Держите палочку при себе и усильте защиту. Майклсон быстр, хитёр и крайне опасен. Колдографию прилагаем».

      Сердце Гермионы гулко ударилось о рёбра, ладони вмиг вспотели, а кровь отхлынула от лица. С министерской колдографии на неё смотрел человек, который прямо сейчас лежал в её постели.       «Спокойно. Не подавай виду. Палочка. Мне нужна палочка», — лихорадочно билась мысль в голове нагой Гермионы, замершей у открытого окна. Вдох. Выдох. Чёрт возьми, ситуация стала патовой в одну секунду. И пугала ещё одна деталь — тишина. Абсолютная, тягостная тишина за спиной.       Натянув беспечную улыбку, Гермиона прижала к груди письмо вместе с фото и очень медленно обернулась.       Но было слишком поздно — в неё уже летел нож.       Чудом увернувшись, Гермиона лишь коротко охнула, когда холодное лезвие обожгло плечо, оставив за собой тонкую кровавую полосу.       Бросившись к полу, она вложила все оставшиеся силы в отчаянный крик:       — Акцио, палочка!       Но заветное древко не шелохнулось. Оно уже покоилось в руке Никлауса. Вампир насмешливо наблюдал за ней, чуть вскинув бровь, и на его губах играла ледяная улыбка. «Браво, Гермиона, — пронеслась в голове горькая мысль. — Повелась на очередного мерзавца!»       — А ведь нам было так хорошо вместе, — елейно протянул он. В долю секунды преодолев расстояние между ними, Ник сомкнул пальцы на её горле и без усилий оторвал от пола. — Даже жаль тебя убивать.       Гермиона захрипела, судорожно дёргаясь в его стальной хватке, словно сломанная кукла. Полностью одетый, он с откровенным превосходством скользнул взглядом по её обнажённому телу и плотоядно облизнулся. Она же брезгливо поморщилась, борясь с подступающим удушьем.       — Убьёшь меня… они пришлют другого, — выдавила она с трудом: хватка на шее неумолимо крепла. — Не проще ли… договориться? Ты отдаёшь нам Пожирателей, а мы… даруем тебе свободу.       Ник хмыкнул, обнажив острые клыки:       — Ты, кажется, не понимаешь, с кем связалась, Грейнджер. У нас с ними сделка. А так уж вышло, что я никогда не нарушаю данное мной слово. Никогда.       Дело дрянь. Умирать молодой никак не входило в её планы. Гермиона отчаянно тянула время, пытаясь подавить панику и собрать крупицы энергии для беспалочковой магии.       — Ты… кусал меня вчера? И применял ментальную магию? — прохрипела она.       — Верно, — усмехнулся вампир. — Не мог отказать себе в удовольствии попробовать твою кровь. Жаль, нужных документов в твоём доме не оказалось. Но в постели ты отменна. Спасибо.       — Не за что, — отчеканила она.       Говорить становилось всё труднее. Воздух ускользал, шею сводило от боли.       Ещё со времён Хогвартса Гермиона знала, что гнев — лучший катализатор стихийной магии. Она смотрела в глаза своего палача, пытаясь разжечь в себе ярость, но липкий страх смерти оказался сильнее. И какой бы отважной гриффиндоркой она ни была когда-то, сейчас её сковывал первобытный ужас.       — Как же тебя убить? — задумчиво протянул он. — Высосать до капли или прирезать, как свинью?       Его тон сочился издёвкой. А Гермиона Грейнджер ненавидела издевательства.       — Хотя… — Ник бросил презрительный взгляд на шрам на её предплечье и скривился. — Пить грязную кровь больше необходимого… Стоит ли? Гряз-но-кров-ка.       И в этот момент страх сгорел дотла. Внутри неистово заклокотала первозданная ярость. Нет. Она дала себе слово, что больше никогда в жизни не спустит с рук это оскорбление. Никому.       Магия забурлила в венах. Плотно сжав челюсти и до боли зажмурившись, Гермиона мысленно обрушила на Никлауса всю мощь своего гнева. Удар оказался сокрушительным — вампира с силой швырнуло к противоположной стене, и в комнате раздался то ли хруст ломающихся костей, то ли треск пробитой штукатурки.       Гермиона рухнула на пол, судорожно хватая ртом воздух и давясь мучительным кашлем. Но расслабляться было нельзя.       — Акцио, палочка! — зло прохрипела она, едва удерживаясь на четвереньках.       Долгожданное древко послушно скользнуло в её ладонь.       — Инкарцеро! — немедленно выкрикнула она, вскинув руку.       Но магические путы лишь со свистом хлестнули по воздуху. В квартире, кроме неё, уже никого не было.       — Сбежал, трус! — в сердцах выплюнула Гермиона. — Сука, вот же кусок драконьего дерьма! — она от досады хлопнула ладонью по полу. — Лично найду и оторву ему член. Ублюдок.       Гермиона Грейнджер ещё не знала, какие безумные приключения ждут её в Нью-Йорке. Но это была уже совсем другая история.