Может..?

Может..?

На улице стоял март, но до сих пор зима не отпускала людей из своих рук и вила гнёзда черного и тлетворного снега вокруг дорог и домов. Люди, на которых я глядел из окна, будто тракторы шли через залежи сугробов и протаскивали свои не дорогие сумки. Они шли с работы, потому что вечерело. Я сидел дома со своей женой и курил. Втягивая затяжку, выдыхая, я рассматривал самые разные образы в дыму. Вот тут точно слоник бежит за мышью, пытаясь растоптать всю её семью за проделки; чуть левее я с отцом сижу на каком-то неуверенном предмостике и рыбачу. Помню, как сначала я, весело размахивая удочкой, сначала зацепил поплавок то ли во вьющихся кустах, то ли в деревце неподалёку, отцу пришлось доставать своими огромными длинными руками, а затем я и вовсе, засмотревшись, потерял рядом с предмостком в воде дорогую удочку. Детство у меня было счастливое – именно в этом детстве я и начал курить, когда друзья в туалете предложили первую затяжку. Не понравилось, но было неохотно уходить оттуда. Моя жена рассматривала картину на стене напротив: на ней какой-то мужик сидел на камнях в пустыне с грустным лицом. Она мне не нравилась своим настроением – мне больше по душе та картина, где красные люди голые бегают. хех. Маша сидела со справой стороны от меня на другой стороне стола. Массивная мебель решала нас отсечь друг от друга, хотя вроде жена сама решила туда сесть. Доев торт, у меня был День рождения, я хотел с ней о чём-то заговорить, но мне казалось, что она сегодня дико устала и точно бы это упомянула. А мне не нравится, когда она так говорит! Ломая пальцы, в дыму я видел почему-то своё детство. В мои тридцать лет мне и вправду, по заветам психологов, оно стало волновать! Помню свои 20 – убегал от детства как можно сильнее, но сейчас, чуть пожив, я вновь всё больше и больше о нём думаю. Я думаю о том, как оно мне нравилось даже через невзгоды и трудности, контрольные и проблемы. Те проблемы мне казались такими же большими, как и войны и кризисы, и смерти. Плохую оценку на контрольных я скрывал и хвастался только пятёрками! Вспоминая детство, я понял, что мне не нужно было так сильно реагировать на те маленькие проблемы. Может, и не стоит также реагировать за замедление соцсетей, блокировки и войны? Не нужно волноваться по поводу проблем в отношениях, старении, отсутствию друзей? Не нужно много размышлять о проблемах на работе и о том, что как у журналистов моя карьера никуда не двигается и, возможно, никогда и не подвинется? Страхи одолевают меня… Поэтому, может стоит уже сейчас от них абстрагироваться в искусство? – Что ты об этом думаешь? – спросил я у Маши. – Ты о чём? – А, извини, я думал, размышлял, как всегда, обо всём вслух… – Давай разведёмся! – чуть вскрикнула Маша, поставив обе ладони на стол и повернувшись ко мне. С остаточной улыбкой я всмотрелся в её прекрасные глаза. Они сверкали не от счастья, а от поступа слёз. От, вероятно, мыслей обо мне и жизни, о нас и о себе…

Данила Мальцев