Вне цепей

«Валирия не прощает слабых, но склоняется перед дерзкими»

      Небо над Дымным морем было не голубым, а тяжелым, свинцово-серым, прорезанным всполохами багрового зарева. Воздух здесь был горьким, пропитанным пеплом и серой, отчего легкие жгло при каждом вдохе. Арракс, чья жемчужная чешуя в этом полумраке казалась призрачно-белой то и дело издавал тревожный клекот. Он чувствовал древнюю, давящую магию этого места.       Под крыльями дракона расстилались руины Ороса. Когда-то этот город был жемчужиной полуострова, но Рок не пощадил его. Огромные акведуки, некогда несшие чистую воду, теперь напоминали скелеты гигантских зверей, обрушившихся в черную бездну. Дома из оплавленного камня стояли безмолвными надгробиями, а улицы были занесены слоем серой пыли, в которой не росло ни единой травинки.       — Спокойно, мальчик, — прошептал Люк, похлопывая дракона по чешуйчатой шее. — Мы здесь не для того, чтобы погибнуть.       Ему нужно было место, защищенное от ядовитых испарений, которые клубились в низинах, и достаточно просторное для Арракса. Он заметил чудом уцелевшую террасу на возвышенности, она казалась идеальным местом.       Люк направил дракона вниз. Ветер свистел в ушах, принося звуки, похожие на шепот мертвецов. Арракс сделал круг над руинами, его тень скользнула по выжженным площадям, и, наконец, дракон тяжело опустился на камни, подняв облако векового пепла.       Люцерис спрыгнул на землю. Под его сапогами хрустнула кость — человеческая или звериная, разобрать было невозможно. Он чувствовал, как по венам бежит огонь предков. Он был дома. В месте, которое создало его род и которое теперь должно было либо признать его, либо поглотить.       Арракс вел себя странно. Дракон не сводил глаз с темных провалов арок, ведущих вглубь руин, и его горло то и дело озарялось приглушенным оранжевым светом — он был готов выдохнуть пламя в любую секунду.       — Тише, мальчик. Я проверю, что там, — Люк похлопал его по чешуе и, зажгя факел, осторожно переступил порог.       Руины казались застывшим мгновением ужаса. Первым Люк обнаружил то, что когда-то было великой библиотекой, некоторые стеллажи всё еще стояли, но книги... Книги не пережили Рок. Стоило Люку коснуться одного из фолиантов, как пергамент рассыпался в серый прах, оставляя лишь запах тлена. Знания древних превратились в пепел.       Он часами бродил по руинам, пока не наткнулся на массивную истлевшую дверь. Это была сокровищница. В свете факела вспыхнули горы золотых монет и россыпи драгоценных камней, которые валялись на полу, словно обычный щебень. Но не золото привлекло его внимание. На уцелевшем постаменте, в резных ножнах, покоились два меча.       Знакомый дымчатый узор на стали не оставлял сомнений — валирийская сталь. Люк поднес эфесы к свету, разбирая выгравированные надписи на древнем валирийском.       — «Поющий», — прошептал Люк, взмахнув первым мечом. Клинок разрезал воздух с чистым, едва слышным звоном, похожим на ноту высокой песни.       Затем он перевел взгляд на второй меч и, прочитав название, не выдержал. Гулкий, искренний смех разнесся по мрачным сводам сокровищницы.       — «Неожиданность»? Серьезно? — Люк вытирал выступившие от смеха слезы. — Видимо, тот, кто ковал тебя, обладал отменным чувством юмора. Напасть на врага с «Неожиданностью» в руках...       Он вложил мечи в ножны и закрепил их на поясе. Это была первая настоящая победа.

***

      Ночь в Оросе не принесла покоя. Люк не рискнул оставаться в руинах и устроился на широкой террасе, прижавшись к теплому боку Арракса. Дракон служил ему и щитом, и единственным источником тепла в этом мертвом мире, где даже ветер казался ледяным и пах серой.       Они напали в час самой глубокой тьмы. Люк проснулся не от шума, а от резкого движения — дракон вскинул голову и издал низкое, предупреждающее рычание. Из-за обломков колонн к ним начали стягиваться тени.       Их было шестеро. Существа передвигались на четырех конечностях, изгибаясь под неестественными углами. Люк мгновенно вскочил, выхватывая меч. Клинок отозвался чистым, вибрирующим звоном, который, казалось, на мгновение дезориентировал нападавших.       Первая тварь прыгнула, целясь в горло. Люк ушел в сторону коротким, выверенным движением и нанес ответный удар. Валирийская сталь рассекла плоть, словно раскаленный нож масло. Существо рухнуло, даже не издав вскрика. Остальные бросились следом, но попали под пламя Арракса. Короткий, точный залп превратил двоих в пепел, а последних Люк добил сам, используя «Неожиданность».       Когда всё стихло, Люк, тяжело дыша, зажег факел. Он подошел к распростертым телам, но, помня строгие наставления Сейры, не решился коснуться их даже носком сапога.       — Что это за мерзость? — прошептал он, разглядывая трупы в неверном свете огня.       Кожа существ была серой, местами покрытой чешуей и язвами. У них не было глаз — лишь пустые впадины. В их строении угадывались очертания крупных псов, но Рок Валирии извратил их природу, превратив в бездумных хищников, живущих в вечном пепле.       Он посмотрел на свои мечи. На лезвиях не осталось ни капли крови — валирийская сталь словно отторгала нечистоту этого места. Люк понял главное: Валирия не была пуста. Она была населена тенями прошлого, которые проголодались за сотни лет.       Следующие недели превратились в изматывающий, но захватывающий ритм: днем — осторожные вылазки вглубь Ороса, ночью — дежурство у костра под защитой Арракса. Люцерис планомерно прочесывал руины. Ему удалось совершить почти невозможное: в одном из глубоких подвалов, защищенных от жара и сырости слоями сплавленного камня, он нашел десяток уцелевших книг. Их обложки были покрыты вековой пылью, но страницы, сохранили тексты о древних обрядах и родословных валирийских владык.       Когда мешки в лагере переполнились золотом, редкими камнями и артефактами, Люк подготовил первую отправку. Согласно их уговору, доверенные люди Сейры ждали его в Волан Терисе — небольшом аванпосте на окраине Спорных земель. Перелет туда на Арраксе занимал всего пару часов.       Встреча прошла быстро. Наемники, возглавляемые вторым сыном Сейры и привыкшие ничему не удивляться, приняли сокровища, а взамен передали Люку свежие припасы и запечатанный тубус с письмом от «тети».       Тон Сейры, как всегда, был пропитан ядом и ехидством.

«Мой милый племянник, представь себе, наши общие родственники внезапно вспомнили о моем существовании! Мой стол завален письмами, а на днях меня почтил визитом сам Порочный принц. Деймон, едва не спалил мои виноградники!».

      Люк напрягся, вчитываясь в следующие строки.

«Я была предельно честна: я подтвердила ему, что ты действительно был в Волантисе и улетел в Валирию. Видел бы ты его лицо! Он уверен, что ты отправился на верную смерть. Само собой, я ни словом не обмолвилась о том, что мы с тобой ведем дела и что ты шлешь мне весточки».

      Люцерис усмехнулся, бросая пергамент в костер. Сейра вела тонкую игру: сказав правду о его местонахождении, она отвела от себя подозрения, ведь никто в здравом уме не поверит, что тринадцатилетний мальчик может выжить в Дымном море дольше недели.