Рисуя тебя

Хуа Чэн долго ворочался на диване с которого отправил Се Ляня в спальню, прислушиваясь к тишине. Се Лянь лежал там один, на его кровати, от этой мысли внутри всё зудело, как от сотни муравьёв. Он перевернулся на спину, уставился в потолок. В гостиной было темно, только из-под двери спальни пробивалась тонкая полоска света. Се Лянь, видимо, тоже не спал, или оставил ночник. «Идиот, — мысленно выругал себя Хуа Чэн. — Сам же предложил ему кровать, и отказался разместиться там вместе. Чего теперь маешься?» Он уже начал проваливаться в тягучую дрёму, когда услышал тихий скрип двери, а затем шорох рядом с диваном. — Сань Лан, — позвал шепотом Се Лянь. Хуа Чэн мгновенно открыл глаза. Се Лянь стоял рядом, в своей пижаме, с немного растерянным видом. — Ты чего? — Хуа Чэн приподнялся на локте. — Не спится? Се Лянь помялся, переступил с ноги на ногу. — Не спится, — признался он тихо. — Непривычно. Может… Может мы все таки вместе поместимся на твоей кровати? У Хуа Чэна внутри что-то ёкнуло и сладко заныло. Переместившись в спальню и укрыв обоих большим одеялом, позвал. — Иди сюда. Се Лянь не заставил просить дважды. Он скользнул под одеялом, прижался к Хуа Чэну всем телом, уткнулся носом куда-то в ключицу. Хуа Чэн обнял его в ответ, притянул ближе, и только тогда понял, как сильно ему самому этого не хватало. — Я думал, ты хочешь побыть один. — Прошептал Се Лянь. — Я хочу быть с тобой, — ответил Хуа Чэн сразу, без раздумий. Се Лянь поднял голову, посмотрел на него в темноте. — Правда? Вместо ответа Хуа Чэн поцеловал его. Медленно, пробуя на вкус. Се Лянь выдохнул ему в губы и потянулся ближе сам, запуская пальцы в его волосы. Поцелуй углублялся, становясь всё более жадным. Хуа Чэн скользнул ладонью под пижамную футболку Се Ляня, коснулся горячей кожи поясницы, и Се Лянь вздрогнул, выгнулся навстречу. — Гэгэ, — позвал он хрипло. — Ты точно хочешь? — Хочу, — выдохнул Се Лянь. Он целовал жадно, глубоко, исследуя языком его рот, и одновременно стягивал с него пижаму. Се Лянь помогал, путаясь в рукавах, и наконец Хуа Чэн оторвался от его губ, чтобы стащить футболку через голову. Затем очередь дошла до штанов. Се Лянь лежал перед ним обнажённый, смущённо прикрываясь рукой, но Хуа Чэн мягко убрал его ладонь. — Не надо, — попросил он, и голос его сел до шёпота. — Ты красивый. Дай посмотреть. Се Лянь залился краской, но руку убрал. Хуа Чэн медленно скользил взглядом по его телу: ключицы, бледная кожа груди, розовые соски, которые уже затвердели от возбуждения, плоский живот, бёдра и уже твёрдый член, тянущийся к животу. — Красивый, — повторил Хуа Чэн и наклонился, чтобы поцеловать его грудь. Он ласкал соски языком, сначала один, потом второй, обводя их по кругу, слегка посасывая. Се Лянь прерывисто выдыхал, в груди у него застревали тихие стоны, которые он пытался сдерживать. — Пожалуйста, не сдерживайся, гэгэ, — попросил Хуа Чэн, отрываясь на секунду. Когда Хуа Чэн снова взял в рот его сосок, слегка прикусывая зубами, а потом проводя языком по чувствительной вершинке, Се Лянь выгнулся и протяжно застонал так, что у Хуа Чэна перехватило дыхание. Он спускался всё ниже, покрывая поцелуями живот, бока, бёдра. Остановился у самого основания члена. Взял медленно член в рот, погружаясь всё глубже, чувствуя, как Се Лянь вздрагивает всем телом, как его пальцы вцепляются в простыни. Он двигался ритмично, то углубляясь, то почти выпуская член изо рта, играя языком, проводя им по стволу, обводя головку. Се Лянь стонал уже в голос, не в силах сдерживаться. — Сань Лан… Сань Лан, я… Ох…— бормотал он сбивчиво. Хуа Чэн ускорился, и Се Лянь кончил ему в рот с громким стоном, выгибаясь. Хуа Чэн проглотил всё, облизал его член и поднялся выше. — Ты как? — спросил он, касаясь губами щеки Се Ляня. Тот только кивнул, не в силах говорить. Глаза его были влажными, губы припухшими от поцелуев, и выглядел он так, что у Хуа Чэна сердце заходилось от нежности. — Теперь ты, — выдохнул Се Лянь, потянувшись к его штанам. Хуа Чэн помог ему стащить с себя одежду, и когда они остались совсем обнажёнными, прижался к Се Ляню всем телом. Се Лянь обхватил его ногами, притягивая ближе, и Хуа Чэн замер, упёршись головкой члена ему в бедро. — Ты уверен? — спросил он ещё раз. — Я не хочу сделать больно. — Уверен, — ответил Се Лянь. Хуа Чэн потянулся к тумбочке, достал смазку — купил когда-то давно, на всякий случай, и вот пригодилось. Он выдавил на пальцы, согрел, и только потом опустил руку вниз, коснулся входа между ягодиц Се Ляня. Се Лянь вздрогнул. — Расслабься, — попросил Хуа Чэн, целуя его в висок. — Постарайся расслабиться. Он начал медленно вводить палец, чувствуя, как тугие мышцы колечка сопротивляются, не пускают. Се Лянь закусил губу, дыхание его сбилось. — Больно? — тут же спросил Хуа Чэн. — Нет… просто непривычно. Хуа Чэн продолжил. Он двигал пальцем осторожно, постепенно разминая тугую плоть изнутри. Когда сопротивление ослабло, добавил второй палец, снова смазывая. Се Лянь дышал тяжело, но уже не так напряжённо, и Хуа Чэн чувствовал, как мышцы постепенно расслабляются, принимая его. Он разводил пальцы внутри, растягивая анус, находя особо чувствительные места. Когда он задел что-то, Се Лянь вскрикнул, член его снова дёрнулся, начиная твердеть. — Здесь? — спросил Хуа Чэн, снова надавливая на это место. — Ох… Сань Лан… — выдохнул Се Лянь. Хуа Чэн улыбнулся, продолжая ласкать его изнутри, добавляя третий палец. Се Лянь уже не сдерживал стонов, выгибался навстречу его руке, тёрся членом о живот Хуа Чэна. — Хватит, — выдохнул он наконец. — Я хочу тебя. Хуа Чэн убрал пальцы, смазал свой член, давно уже требующий разрядки и приставил головку ко входу. — Смотри на меня, — попросил он. Се Лянь поднял глаза, встретил его взгляд. — Если тебе будет не хорошо, обязательно скажи мне. — попросил Хуа Чэн и вошёл. Се Лянь застонал, а Хуа Чэн замер внутри, давая привыкнуть, гладя его по бедру. — Всё хорошо? — спросил он хрипло. — Да, — выдохнул Се Лянь, и слёзы выступили у него на глазах. Хуа Чэн начал двигаться. Медленно, плавно чтобы не травмировать. Тугие мышцы ануса сжимали его член плотно, горячо, и от этого ощущения у него темнело в глазах. Он целовал Се Ляня, чтобы заглушить собственные стоны, и чувствовал, как тот жадно отвечает. С каждым толчком Хуа Чэн находил ту самую точку внутри, и Се Лянь выгибался, вскрикивал, царапал ногтями его спину. — Ещё… Сань Лан, ещё… — бормотал он сквозь поцелуи. Хуа Чэн ускорился, входя глубже, сильнее. Се Лянь обхватил его ногами, притягивая к себе, и Хуа Чэн чувствовал, как член Се Ляня трётся о его живот, оставляя влажный след. Он опустил руку, сжал член Се Ляня в ладони, двигая в такт своим толчкам. Се Лянь вскрикнул и кончил, заливая руку Хуа Чэна и собственный живот. Мышцы внутри него сжались вокруг члена Хуа Чэна так сильно, что тот кончил следом. Они замерли, тяжело дыша, сплетённые в одно целое. — Гэгэ… мой гэгэ… — выдохнул Хуа Чэн, когда смог говорить. — Сань Лан, мой Сань Лан… — ответил Се Лянь тихо, гладя его по спине. Они лежали так несколько минут, приходя в себя. Потом Хуа Чэн с неохотой вышел из Се Ляня. — Надо в душ, — сказал Хуа Чэн. — Угу, — согласился Се Лянь, но не двинулся с места. Хуа Чэн усмехнулся, подхватил его на руки. Се Лянь пискнул, обхватывая его за шею, и уткнулся лицом в плечо. В душе Хуа Чэн включил тёплую воду, и они стояли вдвоём под струями, смывая с себя пот и следы их близости. Се Лянь прижимался к нему, расслабленный и счастливый, и Хуа Чэн гладил его по спине, по мокрым волосам. Потом его руки скользнули ниже, сжали ягодицы Се Ляня. Тот поднял голову, встретил его взгляд и улыбнулся. Се Лянь прижался к нему сам, и их члены соприкоснулись под струями воды. Хуа Чэн выдохнул, обхватил их рукой, и они задвигались вместе, скользя друг о друга. Се Лянь стонал ему в губы, вцепившись в плечи, и Хуа Чэн целовал его, не в силах оторваться. Они кончили почти одновременно. Потом Хуа Чэн тщательно смыл с них всё, вытер Се Ляня полотенцем, закутал в халат и понёс обратно в спальню. Се Лянь уже почти спал, привалившись к его груди. Он уложил его на кровать, лёг рядом и притянул к себе. Се Лянь тут же прижался, уткнулся носом в шею, обнял в ответ. — Сань Лан, — пробормотал он сонно. — Ммм? — Не прогоняй меня. — Ни за что и никогда, гэгэ. — Ответил Хуа Чэн, целуя его в макушку. Они заснули, сплетясь руками и ногами, их ровное дыхание нарушало ночную тишину.