The Big Bang

Сидя на импровизированном троне в окружении жуткого розового царства кукол, плюшевых заек и конструкторов, Саске Учиха искренне ненавидел свою подработку, своего куратора и свою судьбу-насмешницу. Он любил свободу. Однако свобода, к которой он так стремился, имела привкус дешёвой лапши и онигири. Если бы отец сейчас увидел своего сына, гордость семьи, сидящим в обнимку с гигантским медведем в «Детском Мире», он бы, вероятно, лишил его наследства, если бы Саске сам от него не отказался. Фугаку Учиха всегда был тираном, считавшим, что жизнь сына должна идти по строго начерченному бизнес-плану. Но он выбрал другой путь: съёмную комнату, учёбу на архитектурном и гордую нищету. Саске знал, что сам виноват в своём положении — поздно спохватился с деньгами, а билеты на первый в Киото концерт его любимой группы нужно было выкупать немедленно, пока их не разобрали, и никакой стипендии на это не хватало. «Rock Mafia» была его личным спасением — их притягательный, лёгкий, но дерзкий рок помогал заглушить голос отца в голове, твердящий о «долге» и «статусе». И он грезил наяву, как в начале семестра возьмёт заветный билет в руки и наконец пойдёт на встречу со своей свободой. Именно поэтому он сейчас здесь, караулит старенькую кассу и защищает плюшевых заек от вездесущих детей. Возможно, надо было усомниться в этой затее, когда Какаши-сенсей только произнёс: — Не пыльная работа, Саске-кун. Никаких пьяных извращенцев, а целевая аудитория — сплошные ангелочки. «Ангелочки», как выяснилось, обладали загребущими ручками, ультразвуковыми голосами и талантом доводить Саске до мигрени за пять минут. Единственным моментом адекватности был час обеда. Саске как раз доел свои любимые онигири с тунцом, по привычке проклиная Какаши, и лениво поднялся с пуза огромного плюшевого медведя, подпиравшего потолок. Он подошёл к стеклянной двери, чтобы отпереть её, и замер. По ступенькам «Детского Мира» поднимался бог. Нет, не тот, о котором пишут в легендах. Это был парень в чёрной косухе, берцах и шлемом в руке, с яркими, словно солнце, светлыми волосами и пронзительными голубыми глазами. Он мазнул взглядом по стеклу, за которым стоял Учиха, и Саске невольно сглотнул. «Неужели ошибся дверью? Сейчас увидит вывеску и уйдёт», — пронеслось в голове. Мысль о том, что этот незнакомец исчезнет так же быстро, как появился, заставила Саске резко провернуть ключ и толкнуть тяжелую дверь. — Ой… извини, — буркнул Саске, едва не заехав парню в лоб. — Эм... ничего страшного. Привет, — отозвался тот низким хриплым голосом, потирая ушибленное место. Саске накрыло волной мурашек. Этот голос… Саске, если бы даже начал курить, всё равно бы не звучал так. — Проходи… Мы открылись, — Учиха отступил, чувствуя себя полным идиотом. Блондин зашёл внутрь и огляделся с видом человека, который абсолютно не представляет, что ему здесь нужно. — Мне нужен подарок для сестры, — наконец произнёс он. — Ей десять. Саске, стараясь не звучать как слащавый консультант, повёл его вдоль рядов. Куклы? Мимо — девочка их разбирает на части. Конструкторы? Родители замучаются выковыривать детали из носков. Пазлы, настольные игры, радиоуправляемые вертолёты — всё летело в корзину «не то». Они остановились у огромного медведя, и незнакомец вздохнул: — Мы с ней всегда хотели питомца, но у мамы аллергия на шерсть. Саске посмотрел на него, потом на дальнюю полку. Там, спрятанный за коробками с развивающими играми, сидел лис. Плюшевый, но до странности реалистичный, с блестящими глазами и флегматичным видом. Саске сам «забронировал» его для себя, обещая забрать домой в конце смены, если не найдётся достойный хозяин. — Пойдём, покажу кое-что, — Саске осторожно коснулся кожаного локтя его куртки. Он достал игрушку из убежища. — Вот. Его зовут Курама. Парень взял игрушку за лапы и тепло улыбнулся. — Подходящее имя. Привет, приятель. Я — Наруто. У Саске перехватило дыхание. Мало того, что бог, так ещё и имя охуенное! — Я назвал его в честь своего рыжего кота, — сказал он, чтобы заполнить неловкую паузу. — Хотел себе забрать, но… Кажется, тебе нужнее. — Спасибо, — Наруто улыбнулся так открыто, будто в зале включили все прожекторы сразу. — Теперь и у нас сестрой будет свой питомец. На кассе Наруто расплачивался чёрной картой. Саске, стараясь не залипать на его руки, быстро начёркал на обороте чека свой номер и подписал: «А я Саске». — Чек не теряй… на случай, если решишь вернуть, — пробормотал он, отдавая пакет. — Не думаю, что верну, — Наруто поймал его взгляд, задев пальцами ладонь. — Но я обязательно сообщу о его самочувствии. До свидания, Саске. Когда блондин вышел, брюнет медленно сполз под стол с пылающим лицом. В голове крутилась только одна мысль: «Интересно, а он любит рок-концерты?» Судя по его внешнему виду, он не то, что любит. Он — главная звезда.

***

Вечером, возвращаясь в свою пустую комнату, он первым делом насыпал корм Кураме. Саске надел наушники, включая новый трек «Rock Mafia», и закрыл глаза, чувствуя, как вибрация басов вытесняет из мыслей розовые полки и ценники. Он был один, он был беден, но он был свободен. По крайней мере, он так думал, пока экран телефона не засветился от уведомления. Номер был незнакомым, но сообщение заставило его сердце пропустить удар. Наруто: «Курама в порядке. Он очень скучает по своему прежнему хозяину, который так заботливо прятал его за коробками. А как твоё самочувствие, Саске?» Учиха замер, глядя на экран. Красавчик в чёрной кожаной куртке не просто прочитал записку на чеке — он действительно решил сообщить о «дальнейшей судьбе» игрушки. Саске несколько раз перечитал сообщение, чувствуя, как кончики ушей начинают гореть. Курама, словно почувствовав замешательство хозяина, спрыгнул с подоконника и требовательно боднул его руку головой. — Твоему «тёзке» повезло больше, — пробормотал Саске, поглаживая рыжую шерсть. Он снова открыл чат. Пальцы чуть подрагивали, когда он набирал ответ. Саске: «Надеюсь, лис не слишком разочарован сменой обстановки. Мое самочувствие в норме, если не считать того, что мне до сих пор снятся розовые зайцы. Как сестра назвала нового жильца? Только не говори, что банальным "Рыжиком"». Ответ пришел почти мгновенно. Блондин явно не выпускал телефон из рук. Наруто: «Никаких "Рыжиков"! Я рассказал сестре, какой крутой и серьёзный парень мне его продал, и в итоге она решила оставить имя, которое дал ему ты — Курама. Она в восторге от него. Спасибо тебе, Саске». Учиха почувствовал, как щёки обдало жаром. Этот блондин определённо умел смущать даже через экран. Саске: «Я просто честно выполнял свою работу. Кстати, лис — это был мой личный фаворит, я его три дня прятал за коробками, чтобы никто не купил. Так что береги его». Наруто: «Обещаю. Кстати, судя по твоей подписи на чеке, ты любишь рисовать? Маркер в твоих руках выглядел очень уверенно». Саске фыркнул, невольно улыбнувшись. Саске: «Это издержки профессии. Я учусь на архитектурном, так что чертежи и маркеры — мои лучшие друзья. А ты, судя по экипировке, спасаешь мир в свободное от покупок игрушек время? Или кожаная куртка — это просто способ отпугивать консультантов?» Наруто: «Ха! Почти угадал. Я профессионально занимаюсь мотокроссом, так что скорость и адреналин — моё всё. Постоянно в разъездах по стране. Но сейчас у меня перерыв, и я пытаюсь наверстать упущенное время с семьей. А чем ты спасаешься от розового безумия, кроме чертежей?» Саске: «Слушаю "Rock Mafia". Ты слышал о них? Это группа, ради которой я и согласился на это добровольное заточение в "Детском Мире". Легкий рок, под который хочется либо сбежать из города, либо захватить его». Наруто: «Ого, конечно слышал! Это одна из моих любимых групп! У тебя отличный вкус. У них потрясающий звук, особенно в последних треках. Знаешь, у меня есть одна безумная идея. Не хочешь обсудить музыку и архитектуру вживую? Знаю одно место, где кофе почти такой же крепкий, как твой характер. Завтра после твоей смены?» Саске почувствовал, как сердце предательски ускорило свой ритм. Он посмотрел на своего кота, который флегматично взирал на него, словно одобряя. Саске: «Кофе — это единственный способ выжить после целого дня с этими "ангелочками". Я заканчиваю в семь». Наруто: «Договорились. До завтра, Саске». Учиха отложил телефон и снова надел наушники. Музыка теперь звучала как-то иначе — более многообещающе.