Допрос

      Коннор умирает уже третий раз и это только те разы, о которых знает лейтенант. Каждый раз к нему возвращается новый, идеально выглаженный и "вычищенный" робот, будто его только что сошедшей с конвейера. И это бесило копа, порой доводя его до настоящего тильта. Он просто не может понять: почему, как только эта бездушная жестянка начинает проявлять хотя бы капельку чего-то похожего на эмоции, то он сразу умирает. А на его месте снова пристает холодная и расчётливая машина.       Хэнк уже знает, что новую копию Коннора не будет волновать насколько сильно напился страж закона. Но когда мужчина увидел, что андроид без малейшего угнетения совести готов был перебить всех подобных себе, то он понял: сегодня убьет своих, в завтра перейдет на других, на людей, прикрываясь законами этого чертова мира.       Андроид медленно открывает свой глаза, за секунду сфокусировав свой взгляд. Он мгновенно осознал, что находится в комнате допроса. Сидит на стуле, так ещё и руки закованы в наручники. Но не так, как обычно сковывают преступников, пойманных в ловушку: руки на стол. Руки завели за спину, а цепь наручников и вовсе переплели через спинку стула.       В углу, у одностороннего зеркала, по ту сторону которого обычно сидели другие копы, он увидел седоволосого мужчину. Старший детектив смотрел в свое отражение сложив руки на груди. Видать о чем то думал.       Робот с недовольством привлекает к себе внимание и выкрикивая имя человека, которое намертво отпечаталось в его бошке и базе данных. –Хэнк! Лейтенант!       Проджженый коп медленно повернулся к исходящему звуку. На его лице читается смесь грубость и пугающего спокойствие. –Лейтенант, что происходит?? – требовательно спросил Коннор – Немедленно освободите меня!       Игнорируя требования, Андерсон медленно подходошёл к молодому мужчине, надвисая над ним. –Коннор, ты соизволил наконец то пробудится? Я рад, как ты себя чувствуешь? – прохрипел он, прожигая бледно-голубыми глазами лицо андроида. –Освободите меня, или я доложу в рапорте об этой ситуации! –О какой ситуации? – спрашивает мужчина, выдавливая из себя смешок. –О том что вы совершаете нападение на меня! Я немедленно доложу об этом вышестоящему руководству! – разозлился робо-детектив.       Его диод стал лихорадочно мигать желтым, видимо ивправду о чем-то кому-то доносит. Но это действие прервалось, когда Андроид получил мощную пощечину по щеке грубой и широкой ладонью. Голова механически отдёрнулась в сторону и тут же вернулась в исходное положение. –Никому ты ничего не доложешь, умник – одергивает его мужчина.       Хэнк взял такой же металлический стул, стоявший у стены и, с грохотом поставил его напротив, сев так близко, что его колено коснулось до колена робота. Закинув руку на спинку стула, старший внимательно всмотрелся в своего напарника. Затем он зажёг сигарету.       Терпкий и тяжёлый запах табака мгновенно заполнил пространство, а огонек тлеющей сигареты на секунду осветил его лицо сильнее, чем тусклый голубой свет от лампы под потолком. –Ты говоришь о рапортах, Коннор? О всяких там правилах и законах, – тихо произнес мужчина, выпуская густой дым в лицо пластиковой кукле. – Но ты ведь RK800. Самый умный. Самый быстрый. САМЫЙ продвинутый андроид. Неужели до тебя не доходит, что я выпущу тебе пулю в бошку, быстрее чем ты что то там доложешь? К тому же, если мне не изменяет моя память, тут стоят глушилки. Так что времени у нас уйма.       Мужчина достал из кармана джинсов одноцентовую монетку, подбрасывая её большим пальцем и славливает её в кулак. –Видишь эту монетку? Она твоя. Ты её обранил когда уходил на Иерихон. Собственно, о нём я хочу с тобой поговорить, – коп затянулся, выдыхая очередной клубок дыма, и не спеша встаёт со стула, обходя своего допрашиваемого со спины. –Ты был заодно с этим самоуверенным нахалом Перкинсом. Перебил дохрена андроидов и на удивление не смог убить лидера девиантов. Не успел, да, Коннор? – плескается ядом Хэнк, пытаясь задеть бесчувственного андроида, мягко касаясь его волос своей рукой. Он словно проверял насколько настоящими они окажутся на ощупь. Слишком идеальный. Слишком новый.       Андроид нахально молчал, даже и не собираясь отвечать мужчине. Его висок мигал небесно-голубым, не меняя оттенка. Казалось, что быстрее разозлится Хэнк, чем выбьет хоть слово из этого упрямого андроида. –Ты прям как партизан. Молчишь. Сглатываешь слова, я уверен. Может быть ты пытаешься их подобрать, как бы тебе ответить.       Коннор замер, когда тяжёлая ладонь протиснулась в его волосы, медленно ломая гладкую укладку. Это был почти ласковый жест, если бы не стальной холод в глазах лейтенанта и запах гари, исходящий от его одежды. –Лейтенант, – голос Коннора был таким механическим и слащавым, что хотелось дать по роже кулаком, – ваше поведение не соответствует протоколам. И я совсем не понимаю, чего конкретно вы от меня хотите.       Хэнк усмехнулся и наклонился к самому уху робота, так близко, что Коннор мог слышать тяжёлое, прерывистое дыхание человека. –Я хочу, чтобы ты сказал мне что-нибудь, чего нету в твоих тупых инструкциях и протоколах, парень.

Снова игнор. Вот ведь гадёныш!

      Коп резко схватил шатена за плечи и развернул к себе, крепко схватив его за галстук и намотал шёлк себе на кулак. Тело андроида было поддатливым, и он был вынужден выгнуться в груди и спине. Но выражение лица все так же осталось каменным. –Ваша тактика допроса неэффективна Хэнк, – голос детектива прозвучал пугающе ровно, без малейшей дрожи, которая была у его предшественников. – Вы применяете насилие к собственности "Киберлайф". Это квалифицируется как препятствование расследованию федерального значения. Если вы не освободите меня, последствия для вашей карьеры будут необратимы.       Хэнк издал горький смешок и провел большим пальцем по нижней губе Коннора, с силой надавливая на неё, заставляя обнажать ровный ряд зубов. –Карьера? – просмеялся он. – Ты думаешь, мне не похую на карьеру? За всю свою так называемую карьеру я повидал очень много людей. И ты думаешь, что тебя не смогу сломить? Парень, ты слишком высокого мнения о своих непоколибимых нулях и единицах.       Андерсон наклонился так низко, что их лбы соприкоснулись. Тяжёлая ладонь лейтенанта, которая только что туго держала галстук робо-копа, легла ему на затылок, пальцы запутались в волосах, прижимая RK800 к себе. –Ты пахнешь как новая машина, только что с конвейера. Такой безупречный и идеальный пятьдесят первый или какой у тебя там номер. Приятно видеть твою наглую, отполированную морду. Но в ней пусто. Жаль. – Хэнк притянул андроида настолько близко, так что их губы почти соприкасались при каждом слове. А бледно-голубые глаза, которые в порыве ярости становились цианиновыми, словно яд, прожигали бездушную оболочку андроида. –Мой серийный номер остался прежним, лейтенант. Как и мои задачи, – голос Коннора слегка дрогнул под давлением, но он оставался кристально чистым и тихим. – Ваше сокращение дистанции расценивается как попытка психологического давления. Рекомендую вам прекратить.       Андроид пытался пошевелить руками, но получал лишь глухой звон металла наручников о металл стула. Как бы он не старался, а уйти от нависающего над ним человека он не мог. Но он так же не подавал никаких признаков какого-либо сочувствия или похожий эмоций.       Мужчина отстранился от него на пару сантиметров, вцепившись пальцами в серый ворот пиджака и стал трясти –Посмотри на меня! Ты же сейчас сто процентов анализируешь у себя в бошке, мол: «лейтенант Андерсон пьян, лейтенант Андерсон нестабилен» Ну ка, выдай мне какую-нибудь ошибку! –Я не могу выдать никакой ошибки, как прошлые версии RK800, к вашему великому сожалению. Потому что я не чувствую никаких эмоций. И у меня нет страха, тогда откуда появлятся ошибкам? Это нелогично, лейтенант. – снова отнекивается Коннор, но на конце своей фразы он слегка замялся. – Я лишь.. рассчитываю риски. –Риск здесь только один, сынок, – Хэнк достал револьвер и приставил дуло ко лбу Коннора. – Что я нажму курок раньше, чем ты вспомнишь, кто ты такой.       Андерсон взвёл курок. Щелчок в тишине допросной прозвучал финальным аккордом. –Откуда тебе знать, что киберлайф тебя не заменит, когда заметят, что ты так часто подыхаешь? – голос Хэнк стал звонким и наполненным пассивной злости. – Откуда тебе знать, будет ли перенесена твоя так называемая память в следующее тело нового Коннора? Откуда тебе знать, действуешь ли ты правильно, убивая кого-то? – Хэнк надавил стволом на лоб сильнее. – Если ты не проснешься сейчас, я выжгу тебе дыру в голове. И четвертый пойдет уже в овощной отдел. Ну. Что ты мне скажешь? Что заставит меня опустить оружие?       Андроид молчал и замер, опустив глаза в пол. Его диод ровно светился голубым, пока он что-то анализировал. –Лейтенант, ваши попытки э-э... "допроса" не особо увенчаются успехом.       Мужчина сводит со лба ствол и направляет в сторону, на грудь, где находится тириумный насос, незамедлительно стреляя. Коннор беспокойно зажмурился. Лейтенант выстрелил не в искустаенное сердце, но рядом с ним. В этот момент Коннор наконец то вздрогнул. Его зрачки сузились, а имитированное дыхание стало рваным. –Система.. зафиксировала повреждение. – голос Коннора впервые за все время дрогнул, в нем проскочили цифровые помехи. – Лейтенант, прекратите. Это. Это нелогично. –Нелогично? – Хэнк снова вернул оружие ко лбу, надавливая в голову с такой силой что сквозь скин побелел пластик. – Тебе страшно. Не твоей программе, а именно тебе. Ты боишься, что умрёшь не от какого то чужого андроида или человека, а от меня. От того, кого ты защитил своей спиной. Один выстрел и никакого "рая" для андроидов, никакой памяти, просто темнота.       Коннор резко дёрнулся, пытаясь отвернуть голову. Его пальцы, скованные сзади, впились в край стола, так что дерево хрустнуло. –Ладно! Ладно! Хорошо! Ваша взяла! Только не стреляйте! – взорвался он. Это было не похоже на стандартную просьбу прекратить что то делать: это был отклик живой души. –Вот оно, – удовлетворительно проговорил Хэнк, медленно опуская револьвер – Ты живой. Просто прячешься за этой долбанной синей лампочкой, как за забором. Ну же, Коннор. Ударь меня или закричи. Докажи мне, что ты не кусок пластика с наигранными эмоциями.       Коннор молчал, а в его взгляде медленно, но очень ясно, как лёд под солнцем, начала проступать не ненависть, а нечто более человеческое – глубокая обида.       Стена рухнула. Программный тупик был пройден. Хэнк увидел, как маска безразличия на лице Коннора сменилась чистой, нефильтрованной злость. Девиант злостно пнул лейтенанта ногами, заставляя того увернутся от удара. Уши и щеки андроида загорелись ярко-красным от злости, диод пульсировал в такт его ярости.       Хэнк смотря на эту картину понял: стена растаяла. Главное теперь не допустить того, чтобы Коннор ещё один раз умер.