Sub Lucerna Chirurgica

Labor et Patientia

—терпение и труд—

«Интересно, как скоро я смогу стоять на операциях?» Ллойд замечтался. Он представил, как стоит у операционного стола, плечом к плечу с Каем, и подаёт инструменты ещё до того, как хирург успевает открыть рот. Спокойное «зажим», а зажим уже в руке. Он представил как хорошо будут проходить все операции, в которых он участвует. Как пациенты улыбаются и благодарят весь персонал, и его в том числе. И как статус «студент» наконец-то превращается в «коллега». Нужно только проявить себя. Показать всем, что он не с улицы подобран. Ллойд остановился, поправил бейдж на груди, пару раз провёл руками по волосам и открыл дверь процедурного кабинета. В нос тут же ударил едкий запах лекарств и спирта, а очень яркий свет резанул глаза, заставляя парня непроизвольно сморщиться. Процедурная оказалась небольшой, но очень светлой. Яркие люминесцентные лампы заливали комнату холодным белым светом. Тихо гудел рециркулятор. У окна стояли два металлических столика, на которых были аккуратно разложены почкообразные лотки, крафт-пакеты и два флакона антисептика. Рядом со столиками, впритык к стене, стояла кушетка. Слева вдоль другой стены тянулся длинный шкаф со стеклянными дверцами. Внутри рядами лежали коробки с препаратами. Посередине комнаты стояла тележка с металлическим подносом. — Здравствуйте. Что-то хотели? Ллойд дёрнулся. В углу комнаты высоченный медбрат в чёрном хирургическом костюме мыл руки над раковиной. Парень был почти два метра ростом. Широкие плечи, мощные руки, тёмные длинные волосы. Даже под свободной медицинской формой было видно, что он очень крепко сложен. Серьёзный взгляд и густые брови делали его вид… устрашающим. Он больше походил на охранника, чем на медработника. — Здравствуйте. Я Ллойд Монтгомери Гармадон. Новый медбрат, — постарался как можно увереннее поздороваться он. Лицо незнакомца тут же переменилось. — Ну наконец-то помощник! Парень улыбнулся, вытер мокрые руки прямо о штаны и протянул ему. — Я Коул. Коул Баккет. Очень рад тебя видеть! Коул улыбнулся ему широкой, доброй улыбкой. Не такой уж он и хмурый, как Ллойду показалось сначала. — Рад познакомиться! — вежливо ответил Ллойд, пожимая ему руку. Сразу почувствовал облегчение. Напарник оказался нормальным парнем, а не строгим занудой, как… Впрочем, ещё рано делать выводы. — Сколько тебе? Ты выглядишь как студент. Ллойд неловко отвёл взгляд. Это слово уже в ушах звенело. — Двадцать один, — ответил он. — Вот только я не студент. Диплом у меня есть, и практику я тоже проходил. — Так мы почти ровесники! Мне всего двадцать семь. Коул громко засмеялся, хлопнул огромной рукой парня по плечу и, видимо не рассчитав, ударил слишком сильно, да так, что Ллойда аж качнуло. Он зашипел, но быстро выпрямился, потирая плечо, стараясь не кривиться. Ещё подумает, что совсем слабак. — Ого! У тебя тяжёлая рука… Коул тут же поднял ладони в примирительном жесте: — Извини, не рассчитал. Но рука у меня лёгкая, уколы ставлю хорошо, никто не жалуется. Хотя… может, они меня просто боятся. Ллойд усмехнулся, всё ещё потирая плечо. Коул действительно выглядел грозно, и, возможно, пациенты правда предпочитали с ним не спорить. — Никто не жалуется? — У нас тут все нормальные. Бывает, конечно, парочка неадекватных, но это мелочи. Ллойд понимающе кивнул. В любом медицинском учреждении всегда есть, так сказать, «сложные» пациенты. Кричат на медперсонал, отказываются от лечения, да и в целом ведут себя как конченые. Хотя такие есть везде, не только в больницах. — Ты в каком колледже учился? Беседовать с Коулом оказалось на удивление просто. Он задавал вопросы, но не просто для галочки, а действительно участвовал в разговоре. Что-то шутил про местных врачей, вспоминал свою учёбу и первые рабочие дни тут. Пару раз он всё же задал несколько вопросов — про классификацию отходов, обработку рук, и вкратце рассказал про то, как работает процедурная. Но никаких «экзаменационных» вопросов с подвохом не было. Несколько минут они просто непринуждённо болтали. Как же всё-таки хорошо, когда коллеги оказываются такими душками. — Ладненько, — Коул перевёл взгляд на часы, — пора лекарства раздавать. Он подошёл к тележке с подносом, внимательно посмотрел на него, видимо проверяя, всё ли на месте, а затем обернулся к Ллойду. — Пошли со мной. Юноша не смог сдержать улыбку. Его зовут с собой. Это значит, что его принимают и относятся серьёзно? Наверное, он всё-таки произвёл хорошее впечатление. Он заулыбался, радостно закивал. Как мало этому человеку нужно для счастья… Когда они выходили из процедурной, он заметил, как двое врачей заходили в ординаторскую. Из-за двери послышались голоса и весёлый смех. Они выглядели как… совершенно обычные люди. Или Ллойд просто не успел разглядеть их, и на деле они были такими же строгими занудами, как Кай. Но, во всяком случае, они сейчас громко смеялись. О чём-то это да говорит. Нужно будет попросить Нию познакомить его с ними. После такого «тёплого» знакомства с Каем желание самому подходить к врачам напрочь отпало. Первая палата. Ллойд уже заглядывал сюда на обходе. Здесь лежат двое мужчин, он помнил. — Доброе утро! — громко поздоровался Коул своим басистым голосом. — Пора принимать лекарства. Ллойд вошёл следом, стараясь не шуметь. — Смотри внимательно, — Коул указал пальцем на ячейки в подносе. — На каждой написан номер палаты и фамилия пациента. Сверил фамилию, палату и раздал. Если сам выпить не может, то помогаем. С уколами и сиропами то же самое. Следующая палата твоя. Ллойд кивнул. Ничего сложного в целом нет. Во второй палате лежали две женщины. У одной из них повязка на голове. Выглядела она очень болезненно. Видимо, только после операции. Вторая женщина, немного старше, выглядела куда бодрее. — Доброе утро! — всё с той же улыбкой поздоровался Коул. Женщина с повязкой с трудом открыла глаза. — Доброе… — еле слышно выдохнула она и снова закрыла глаза. — Прошу любить и жаловать! Наш новый медбрат. Коул легонько подтолкнул Ллойда с подносом вперёд, и тот мягко улыбнулся пациенткам. Такое пристальное внимание ему непривычно. — Здравствуйте. Меня зовут Ллойд. Женщина в возрасте весело захихикала: — Коул, у вас тут что, модельное агентство? Что ни сотрудник, то красавчик! Коул громко засмеялся. Он явно был в восторге от прямолинейности этой женщины. Ллойд смущённо опустил глаза и начал искать лекарства для каждой пациентки, стараясь сосредоточиться только на этом. — Гейл, вы не перестаёте меня веселить! Как ни зайду, так весь в слезах, — Коул подтолкнул парня прямо к её кровати. — Смотри, вот лекарство Гейл. В ячейке лежал шприц и ампула с лекарством. — В катетер введёшь. Набирай. Ллойд кивнул. На практике подобные манипуляции он выполнял сотни, если не тысячи раз. Однако сейчас, под чутким наблюдением старшего коллеги, где-то внутри неприятно заскребло. Не хотелось ударить в грязь лицом и показаться ничего не умеющим молодняком. Он аккуратно вскрыл упаковку, надломил ампулу, набрал лекарство в шприц. Несколько раз ударил пальцами по цилиндру и надавил на поршень, выпуская остатки воздуха. — Ну давай, красавец, ставь, — весело сказала женщина, протягивая руку. В сгибе локтя был закреплён внутривенный катетер. Ллойд внимательно осмотрел его, большим пальцем пережал вену выше, открутил заглушку и аккуратно подключил шприц к порту. — Ты такой красивый и аккуратный, — заговорила она, не сводя с него глаз. — Прямо в моём вкусе. — Оставьте мальчишку в покое! А то сбежит ещё, — шутливо отчитал её Коул. Смущение всё-таки взяло верх, лицо предательски вспыхнуло. Не сказать, что комплименты парень в жизни не получал, но Гейл была, что называется, без комплексов. Слишком уж прямолинейной. Это, конечно, было забавно, но смущало не меньше. — Спасибо… — пробормотал он тихо, стараясь унять непонятно откуда взявшуюся дрожь в руках. Пока он возился с Гейл, Коул взял с подноса таблетки и подошёл к женщине с повязкой. Краем уха Ллойд услышал тихий, басистый шёпот. Разобрать, о чём они говорили, было тяжело, но ещё на входе он заметил, какая эта женщина бледная и уставшая. Было ясно, что выпить таблетки сама она не может. Пустой шприц отправился обратно в поднос. Гейл что-то говорила, но Ллойд не слушал. Всё его внимание сосредоточилось на старшем коллеге и той женщине. Интересно, что с ней? Секунда тишины, и Коул снова громко, с широченной улыбкой на лице обратился к парню: — Молодец! Пойдём дальше. Но что-то было не так. Несмотря на весёлую улыбку, Ллойд чувствовал, что что-то определённо тревожило Коула, и не заметить это было трудно. Когда они вышли в коридор, он тихо спросил: — Что-то случилось? Несколько секунд Коул молчал, а затем наклонился ближе и едва слышным шёпотом заговорил: — Та женщина с повязкой… её недавно оперировали. Он понизил голос ещё сильнее. — Знаешь, медсёстры и медбратья иногда знают даже больше, чем врачи. И, несмотря на это, мы не имеем права говорить. Коул тяжело вздохнул, помолчал секунду: — Её оперируют уже не первый раз. И мы все понимаем, чем это закончится. Ллойд на мгновение замер. Он всё понял. Наверное, даже слишком хорошо. И хотя он прекрасно знал, куда идёт и что такое — не редкость, а скорее само собой разумеющееся, осознание того, что придётся не один раз видеть человека, которого оперируют снова и снова, просто чтобы ещё немного продлить жизнь, удручало. Есть ли у этой женщины дети, родственники, любимый человек? Как они справляются с этим? И есть ли вообще смысл её спасать? В колледже учили, что ничего ценнее жизни человека нет, и даже самого безнадёжного пациента обязательно нужно хотя бы попытаться спасти. Ллойд отчасти был с этим согласен, однако если врачи на сто процентов уверены, что пациент умрёт, не считается ли это пыткой? Стоило пресечь эти мысли и запихнуть их подальше, но чем больше он старался их отогнать, тем сильнее щемило в груди. Захотелось плакать, то ли от жалости, то ли от собственной беспомощности. А ведь это только первый рабочий день, и пациентка, между прочим, ещё жива. — Никому не говори. — Я буду держать это при себе, — ответил он, сглатывая ком в горле. — Шагай дальше сам. Там все ячейки подписаны. Спросишь фамилии и лекарства раздашь. Уколов там больше нет. Я сбегаю к Ние. Ллойд понимающе кивнул и сразу же принялся за выполнение задания. Коул ему доверяет, и это радует. Однако неприятные мысли не давали покоя. Интересно, её оперировал Кай? И как Коулу удаётся сохранять лицо? Как он может так легко и непринуждённо продолжать общение с пациентами, зная о женщине, которую просто нельзя вылечить? Это определённо требует стальных нервов. Хочется брать с него пример. Несколько минут ушло на раздачу лекарств. Когда закончил, вернулся к стойке. Коул и Ния о чём-то негромко беседовали. Ллойд подошёл ближе, но остался стоять чуть в стороне. Не хотелось вмешиваться в разговор. — …скажи Каю. Она уже совсем не… Заметив юношу, Коул замолчал. — Уже закончил что-ли? — Да. — Ну молодец. Отдыхай. Сбегай покурить или посиди в процедурке. Ллойд кивнул, но не двинулся с места. В воздухе висело напряжение, и он прекрасно чувствовал это. — Если нужно, я готов помочь, — ни секунды не думая, выпалил он. Коул улыбнулся и кивнул Ние, как бы задавая вопрос, что можно предложить парню. — У нас в сестринской есть чай. Сходи, поставь чайник. Коул хлопнул Ллойда по плечу, на этот раз мягко. — Давай, красавец. Перерыв заслужил. Потом шарики покрутим, капельницы поставим. Есть чем заняться, не волнуйся. Коул прав. Это только начало.