Sub Lucerna Chirurgica

Locus Meus

—мое место—

Ллойд поправил бейдж на груди и, стараясь не мешаться под ногами у санитарки, быстро пошагал к стойке. Шариковая ручка слегка царапнула тонкую пожелтевшую бумагу. Почерк всё ещё выходил ужасно кривым, а на фоне остальных записей, ровных и таких «взрослых», казался ещё нелепее. — Закончил? Громкий голос Коула раздался совсем рядом. Ллойд поднял голову. Медбрат стоял у стойки, держа в руках две коробки систем для капельниц. Рукава и подол чёрной формы были испачканы в пыли. — На склад спускался? — Ллойд тут же поднялся и взял верхнюю коробку, чтобы открыть Коулу обзор. — Но. Пошли, разложим всё да покапаем их быстренько, пока всё спокойно. Утро действительно сегодня выдалось спокойным. Без беготни, и без криков. Они не торопясь шли по коридору в процедурку. Коул, чуть впереди, нес коробку и что-то говорил про грязь на складе. Ллойд шел позади, кивал и сам не заметил, как сильнее замедлил шаг. Дверь ординаторской была приоткрыта. Изнутри слышались голоса. Блондин остановился напротив и, сам того не понимая, поддался вперёд, заглядывая в щель. Кай сидел за столом, откинувшись на спинку стула. После поездки на пляж, хирург почему-то выглядел для Ллойда совсем иначе, будто более раскрывшимся для него что ли. Напротив него, развернув стул задом наперёд, сидел молодой парень. Тот самый ассистент, с которым Ллойд стоял на операции. Как там его... — Я тебя умоляю, — говорил Кай, покручивая ручку между пальцами. — Ты сам посмотри на эти показатели. — И что? До Ллойда доносились лишь обрывки фраз. Интересно, о чём идёт речь? Об операции наверное. Узнать бы... — Ладно. Убедил. Кай потянулся за картой и что-то тихо сказал коллеге. Тот громко захохотал, и Кай рассмеялся с ним. Он слегка опустил голову вниз так, что пара прядей упала на половину его лица, и прикрыл рот рукой. Ллойд смотрел на этого человека и не мог отвести взгляд. Что-то в этой тихой, будничной обстановке, в этом усталом взгляде и тихом смехе заставляло сердце биться быстрее. Кай... — Эй! — Коул окликнул его. — Ты идёшь? — Иду, — блондин задержал взгляд на Кае ещё пару секунд, тряхнул головой и поплелся за коллегой. Процедурная встретила привычным холодным светом люминесцентных ламп и запахом спирта. Коул поставил коробку на кушетку, разорвал картон и начал быстро раскладывать системы в шкаф. — Значит так. Одна капельница — в третьей, антибиотики — во второй и уколы — в шестой. Справишься? — Да. — Вот и славно. Я по остальным пойду. Ллойд подошёл к шкафу с препаратами, сверяясь с назначениями. Пальцы уверенно перебирали упаковки. Ампулы тихо звякали друг о друга. Когда руки заняты делом, мозг хотя бы ненадолго перестаёт думать о лишнем... — Доброе утро, солнышко! Ллойд вздрогнул. Камилла. Он ещё даже не вошёл в палату, а она уже заметила его. Если Гейл, что поприставала пару дней и выписалась ещё в самом начале его работы тут, казалась без комплексов, то Камилла на ее фоне была амбассадором раскрепощённости. — Доброе утро, — поздоровался юноша. Женщина лежала почти так же, как и в прошлый раз — полусидя, с высоко поднятой подушкой под спиной. Её соседка, на вид чуть постарше, неотрывно листала что-то в телефоне. — Ну наконец-то нормальные люди пришли, а то ваш хмурый хирург с утра мне всё настроение испортил! Ллойд невольно улыбнулся и стал подготавливать систему. — Как вы себя чувствуете сегодня? — пальцы крутят колёсико вверх, и на пол капает несколько капель. Проходимость в порядке. — М-м, тебе интересно? — она улыбается и второй рукой тянется куда-то в сторону Ллойда. — Когда вижу тебя, чувствую себя в сто раз лучше! Рука лезет в карман костюма, и парень бедром чувствует её холод. Он опускает голову вниз. Женщина сунула ему несколько конфет. С соседней койки тихо хмыкнула вторая пациентка. Ллойд отвёл глаза в сторону, пытаясь скрыть смущение. — Давайте руку. — Тебе — хоть обе! Ллойд тихо кашлянул, делая вид, что полностью сосредоточен на катетере. Он аккуратно придержал её запястье, положил руку ровно и быстро подключил систему к катетеру. Затем колёсико на системе прокрутилось вверх, и раствор начал медленно капать. — Не больно? Не щиплет? — Нет, совсем нет. — Хорошо. Отдыхайте. — Спасибо, милый! Ллойд коротко кивнул и почти выбежал из палаты. В коридоре он на секунду остановился, переложил металлический поднос из руки в руку и прижал ладонь к горящей щеке. Глупо. Как ребёнок, ей-богу. Из-за каких-то конфет и комплиментов. — Чего красный такой? Коул возник рядом настолько неожиданно, что блондин дёрнулся. Видимо, он уже закончил со своими. — Опять приставали? — Да, не говори. — Поклонниц-то сколько! Выбирай любую. Ллойд закатил глаза и пошагал дальше по коридору. — Не начинай. "Выбирай любую". Вот так взять, и выбрать. Как в магазине каком-то. Хотя, наверное, и правда пора выбирать. Выбирать из тех медсестер, которые улыбаются ему в коридоре, или из пациенток, которые делают комплименты и суют подарки в карманы. Выбирать из тех, к кому не тянет от слова совсем. — Кстати, Кай тебя звал. Шаг сам собой замедлился. — Зачем это? — Понятия не имею. Остановил меня в коридоре и сказал тебе зайти. И вот опять это дурацкое чувство внутри. Ллойд тихо выдохнул и развернулся. Дверь ординаторской всё так же была открыта. Кай стоял у стола, просматривая снимки на свету. — Ты звал? Хирург мельком поднял взгляд. — Ага. Подойди. Ллойд послушно подошёл. На столе лежали снимки. Вроде как, брюшная полость, хотя, вот так, сходу, трудно было определить. — Что ты видишь? — Кай протянул тот, что держал в руке. — Свободный газ?.. Здесь, — Ллойд ткнул пальцем в черную пластмасску. — Ещё что? — Возможно… перфорация? — Мг, — кивнул хирург и положил снимок обратно на стол. — Через час операция. Надо, чтобы ты опять помог. — Я? Тупой вопрос. Очень тупой. — Скайлор все ещё болеет. — Понял. Кай снова уткнулся в бумаги. Разговор явно был окончен, но Ллойд почему-то не двигался с места. Взгляд сам собой зацепился за стаканчик с кофе у края стола, за уставший взгляд и помятый внешний вид. — Вы... ты вообще спал? Слова вылетели раньше, чем он успел подумать. Кай медленно поднял голову. — Чего? Поздно. Возвращать их обратно уже поздно. — Я просто… выглядишь не очень... Несколько секунд хирург молча смотрел на него, а потом, неожиданно для Ллойда, тихо засмеялся. — Наблюдательный какой. Спасибо за комплимент. Кай смотрел на Ллойда неотрывно. Взгляд скользнул по лицу, на секунду остановился на розовых пухлых губах, а затем снова поднялся к глазам. — А ты выглядишь... очень хорошо. Голос у Кая был совсем тихим, а улыбка медленно расползалась по его лицу. Повисло неловкое молчание. Только сейчас хирург, кажется, понял, что сказал, и тут же отвернулся, хмурясь. Захотелось исчезнуть. Провалится сквозь землю, лишь бы не чувствовать себя таким идиотом. Ллойд не нашёл, что ответить. Да и отвечать на такое смысла нет. Кай устало потёр переносицу. — Иди работай, Ллойд. Все нормально у меня. Парень кивнул и быстро вышел из ординаторской. Дверь за спиной закрылась. *** — На операцию сегодня снова надо. Коул недовольно закатил глаза. — О-о-о…понятно. Ты, я смотрю, там теперь на постоянке работать будешь. — Людей просто не хватает, наверное. — А ты при чем? Я один тут без тебя не справлюсь. Смешно. Как-то же до прихода Ллойда Баккет спокойно справлялся. Просто не хочет быть один, вот и всё. — Пошли, хоть уколы поставим пока ты тут. В шестой палате пахло лекарствами и чем-то сладким, на тумбочке у окна лежал пакет с персиками. Пожилой мужчина дремал под тихое бормотание новостей с телефона, а его сосед в смешных толстенных очках листал книгу. — Доброе утро. — А-а, дырявить нас пришёл, — тут же оживился второй и отложил чтение. — Ну давай, давай. Ллойд всё ещё немного волновался перед каждым уколом. Не из-за техники, нет, руку он давно набил, скорее из-за самих людей. Совсем не хотелось делать больно, когда человек полностью доверяет тебе своё тело. Пусть даже его малую заднюю часть. Странное чувство на самом деле... — Ложитесь. Пациент послушно лег на живот. Кожа у него тонкая, покрытая россыпью старческих пятен и красных точек от уколов. Синяков, благо, не было. Ллойд аккуратно обработал место инъекции. — Молодой человек. — М? — А вы давно тут работаете? — Не очень. В начале лета пришел. — Это заметно. Он замер. Рука с салфеткой дрогнула. — Я в хорошем смысле. Большим и указательным пальцами левой руки он натянул кожу. Игла вошла быстро и ровно. Мужчина, похоже, даже не заметил. — Новенькие всегда внимательные и аккуратные. Потом очерствеешь, рука тяжёлая станет. — Надеюсь, нет, — тихо хмыкнул Ллойд. Одним быстрым движением он извлёк иглу и прижал салфетку. — Держите. — Даже не почувствовал. Вот видишь. Из коридора донёсся знакомый голос Нии: — Где истории болезни из третьей?! — А я откуда знаю?! — Это ты их забрал! Ллойд не сдержал улыбки. Жизнь в отделении текла своим чередом. Даже странно, как быстро человек привыкает к этому шуму. Ещё недели две назад всё казалось таким чужим, громким и хаотичным, а сейчас он уже различал по шагам почти всех сотрудников отделения и понимал по интонации, когда Ния злится по-настоящему, а когда просто устала или шутит. Особенно внимательно он вслушивался в голоса и звуки из палат. Научился отличать обычный кашель от того, который нужно проверить. После той ночи... он стал куда бдительнее. *** Ллойд медленно натянул костюм, убрал волосы под шапочку и несколько секунд просто стоял перед шкафчиком. Он до сих пор не понимал, почему Кай вообще решил взять его на операцию снова. В прошлый раз он едва не запутался в собственных руках. Дыши спокойно. Это просто работа. Просто операция. Лампы горели над столом холодным белым светом. Где-то позади тихо переговаривались анестезиолог с медсестрой. Пахло йодом, спиртом и латексом. Ллойд занял своё место рядом с Каем. Тот осматривал операционное поле. Когда все началось, Кай просто протянул руку. Никакой команды не прозвучало, но Ллойд прекрасно знал, что нужно подать. Он среагировал мгновенно, металл коротко звякнул о металл. — Хорошо, — тихо бросил Кай. Лампа над операционным столом слепила. Ллойд старался не поднимать взгляд лишний раз. Старался смотреть только на руки Кая, на инструменты и на операционное поле. Так проще. Так меньше шансов начать думать не о том и затупить. Аппарат мониторинга размеренно пищал где-то сбоку. Анестезиолог лениво переговаривался с медсестрой вполголоса, пока Кай работал. — Отсос. Металлическая трубка легла в ладонь Кая раньше, чем тот договорил. Операция продолжалась спокойно. Именно в такие моменты хирургия казалась красивой. До безумия красивой. Свет ламп отражался в металлических инструментах, тени ходили по стерильным простыням, руки врачей мелькали перед глазами. — Держи здесь. Коллега Кая, тот самый, с которым он спорил утром в ординаторской, кивнул и отвёл инструмент в сторону. Ещё несколько быстрых указаний от хирурга, и операционная снова погрузилась в тишину. Ллойд слышал только тихое попискивание монитора и дыхание Кая совсем рядом. А ещё он чувствовал его. Тепло чужого плеча рядом со своим. Работать рядом с ним было легко. Так легко, что Ллойд не сразу заметил, что страх ушёл, будто его никогда и не было вовсе. Больше не было ни дрожи в руках, ни волнения. В нём не осталось ничего, кроме абсолютной уверенности в том, что Кай сделает всё идеально. Быть на его месте, на самом деле, никогда не хотелось. Зачем быть хирургом, когда есть возможность смотреть, слушать и восхищаться им? Место юноши здесь. У его руки. Если бы кто-то сейчас спросил у Ллойда, что есть счастье, он бы без раздумий указал на это место. Операция закончилась, и пациента начали готовить к переводу. — Время? — Час сорок две, — ответила медсестра. — Всё, молодцы. Ллойд выдохнул. Он начал помогать убирать инструменты, складывать зажимы в лоток, собирать грязные салфетки. Всё прошло хорошо. Кто бы сомневался. *** Тишина, державшаяся утром, растворилась без следа. Теперь в коридорах постоянно кто-то двигался: санитарки меняли бельё, родственники толпились у поста, врачи то исчезали за дверями палат, то снова появлялись, шелестя папками в руках. Ллойд быстро вымыл руки в процедурной и вышел в коридор. — Держи, — Коул протянул бумажный стаканчик с кофе. — Я не просил. — А я и не спрашивал. Тёплый стакан ткнулся ему в ладонь. Пахло сладко и одновременно с этим горько. Не любил он кофе, но отказывать было не вежливо. — Спасибо. Ллойд сделал маленький глоток. Коул прислонился плечом к стене рядом, отпивая из своего стакана. — Ну? Как прошло? — Нормально. — М-м, и ты туда же. — В смысле? — Вы с Каем одинаковые. Он мне точно так же сказал. Подробности-то будут? — Прободная язва двенадцатиперстной кишки, — ответил Ллойд, стараясь говорить буднично, как говорил обычно Кай. — Женщина, пятьдесят два года. Ушивали, промывали, дренаж поставили. — Тяжёлая? — Не очень. Кай быстро сделал. — Ну и молодцы. Скоро домой пойдём отдыхать. Коул допил кофе, бросил стаканчик в урну рядом с автоматом и ушёл в процедурную. Ллойд остался стоять у стойки, допивая свой через силу. За окном солнце начало клониться к закату. Сегодня он почти не следил за временем, просто делал свою работу и не заметил, как день почти кончился. До конца смены оставалось совсем немного. Он мог бы пойти в раздевалку, мог бы собраться и уйти чуточку раньше, как все, но ноги от чего-то сами понесли его во вторую палату. — Здравствуйте... — тихо здоровается Ллойд, приоткрывая дверь. Женщина медленно поворачивает голову в сторону и едва заметно кивает. Ллойд делает несколько осторожных шагов к ней и садится на край кровати. — Хана, как вы себя чувствуете? — Хорошо... — Вам нужно что-нибудь? — Нет, спасибо. Она опирается на руки и старается принять полусидячее положение. Ллойд тут же тянется к ней, готовый подхватить и подстраховать. Но женщина, на удивление, справляется сама. Медленно, с усилием, но справляется. Она садится, откидывается на подушку и переводит дыхание. — У меня скоро... последняя операция, — тихо говорит Хана. — Если всё пройдёт хорошо, я поеду домой. Не может быть... Слова повисли в воздухе. К горлу тут же подступил ком. Захотелось плакать. Плакать от счастья, и прыгать до потолка. Как же это приятно слышать. Ллойд едва сдержался, чтобы не обнять её. Пальцы сжались на коленях, он выдохнул и широко улыбнулся. — Какое счастье! Я очень за вас рад! Он сам не узнал свой голос. Такой громкий и звонкий. Хана медленно протянула дрожащую руку. Несколько нежных аккуратных движений. Пальцы скользят по светлым прядям. Ллойд не двигается. Он позволяет ей это и сам наклоняет голову чуть ниже. — Ты очень хороший мальчик, — шепчет Хана. — У тебя всё в жизни будет. — Отдыхайте, — тихо говорит юноша, поправляя ей одеяло. — Если что-то нужно, вы не стесняйтесь. Женщина кивает, устраивается удобнее на подушке и закрывает глаза. Ллойд сидит ещё минуту и просто смотрит на неё. На её лицо, на руки, сложенные поверх одеяла. Он чувствует, как внутри расправляет крылья что-то огромное. Женщина, которая почти умерла, теперь поедет домой. Надежда ещё есть. Он закрывает за собой дверь и прямо там прислоняется спиной к холодной стене. Он не знает, что будет через месяц и не знает, что будет завтра. Не знает, сколько ещё продлится эта радость. Но сегодня — он счастлив.