Домашнее свидание

Воскресное утро благоухало весной и надеждой. В автобусе к этому аромату примешивался запах пота и чьих-то ядрёных духов, но Гоша стойко вынес испытание и, выйдя через пять остановок, снова вдохнул полной грудью свежий воздух.       Гоша знал, что Кирилл по воскресениям работает, но брат ему и не был нужен. Главное, чтобы дома оказалась его жена Василиса. И чтобы она была в хорошем настроении.       — Чего ты тут забыл? — удивилась она, увидев его на пороге квартиры.       Судя по махровому полотенцу на голове, патчам под глазами и пилочке в руке, у неё был «день заботы о себе». Значит, настроение хорошее. Главное — не испортить.       Гоша сложил ладони в умоляющем жесте и воззвал:       — О Василиса Прекрасная, протяни руку помощи этому простому смертному!       Василиса посмотрела на него как на идиота, но отошла в сторону, позволяя войти.       — Если нужны деньги — проси у брата.       — Когда я вообще у тебя деньги просил? — обиделся Гоша.       — Вот всё жду, когда начнёшь.       Гоша покачал головой и последовал за Василисой на кухню.       — У меня к тебе дело, с которым помочь сможешь только ты.       — Что-то по гейской части?       Она пока была единственным человеком из его окружения, кто был в курсе. Гоша спалился перед ней из-за совершенной глупости: одолжил свой ноутбук, не закрыв вкладку с «Назови меня своим именем». Аргумент, что книжка, по которой сняли фильм, написана натуралом и что вообще-то Гоше не понравилось, не прокатил. У Василисы настоящая чуйка на враньё.       — Не совсем, — ответил Гоша, усаживаясь на стул. — Мне нужно что-нибудь из твоей одежды. Что-то, что хорошо будет на мне смотреться. Чтобы я мог сойти за девушку.       Василиса приподняла рыжеватые брови.       — Значит, ты решил поменять одну букву из ЛГБТ на другую?       — Да не собираюсь я пол менять, господи! Мне всего на один раз.       — И зачем?       — Ну-у… На студвесну. Выступление такое. Комическое.       — Ты и студвесна? Я тебя умоляю, Гош, придумай что-нибудь получше. Ты же сыч домашний обыкновенный.       — Я тебе потом расскажу, хорошо?       — Ладно, — вздохнула она. — Надеюсь, мы не в травмпункте встретимся. Или полицейском участке. Пойдём.              — Юбка или платье?       — Юбка. Чтобы под кроссовки можно было.       — Вот есть… И вот. И… Нет, эту нельзя, я за неё ползарплаты отвалила.       — Давай тогда плиссированную.       — Отлично, я как раз больше её не ношу. Забирай на здоровье, сестрёнка.       — Спасибо, сестрёнка!       — Кофта… Не знаю, запихнёшься ли ты в боди, но с вот этим жакетом смотреться будет шикарно. Держи ещё лифчик. Только напихай что-нибудь в чаши, чтобы не было видно, что они у тебя порожние. И постирай потом всё, умоляю. В холодной воде.       — Как скажешь, сестрёнка!       — Я тебе сейчас по лбу дам, детёныш. Парик купил?       — Пока нет.       — Выбирай. Только аккуратнее, мне ещё на Epic Con ехать.       — Слушай, а клипсы есть?       — Зачем тебе клипсы? Проколем сразу уши, делов-то. Пойду шило найду — и приступим.       — Ну Василиса! Я тебе тортик куплю. Тирамису.       — Два.       — Грабёж… Ладно. Так есть или нет?       — Есть. Всё, иди примеряй.              После совместного обеда и чая с тирамису они заглянули в обувной и подыскали подходящие кроссовки, потом Гоша раскрутил Василису на макияж… В общем, её квартиру он покинул в прекраснейшем расположении духа. Гоша и впрямь чувствовал себя Гелей: красивой, интересной, интересной в первую очередь Олегу. С сексом его, конечно, придётся обломать, но когда у тебя помада пахнет клубникой — грех не поцеловаться…       — Фу, Гоша! — тихо одëрнул он себя. — Мило побеседуем и разойдёмся.       Какие ещё, господи, поцелуи… Разве что утешительные. Он зачем вообще всё это задумал? Правильно, чтобы Олег не расстроился. Даже если он и не собирался. Ну и ради книжки… и уборки… и руки той…       Гоша вздохнул и откинул назад шелковистые волосы парика. Это уже прямо-таки ролики за шарики.              — Привет! Заходи.       — У тебя тут… миленько, — выдавил Гоша девичьим голоском.       И чистенько. Не накапать бы слюней на дверной коврик, который выпылесосили так, что можно хоть в магазин возвращать.       Хотя лучше уж на него, чем на чужую футболку. Чёрную облегающую футболку, которую Гоша уже видел, но которую до этого не разглядывал. Не хотелось себя лишний раз провоцировать.       Как оказалось, не зря.       А руки эти… Ну и зачем он их сунул в передние карманы брюк, спрашивается? Чтобы Геля до его книжки так и не добралась? Хитро.       — Спасибо. Я живу с однокурсником, но его тут до завтра не будет. Ночует у друга.       — Как предусмотрительно с его стороны, — хмыкнул Гоша.       — Он вообще парень неплохой.       — Д-да?       — Ага. Правда, не особо разговорчивый.       — Как странно. Ты ведь такой… интересный собеседник.       — Вот и я о том же. Ты голодная? Я приготовил пасту.       В квартире и впрямь пахло грибами и сливками. Гоша сглотнул. Куда-нибудь он-таки накапает.       — Не откажусь. Если там, конечно, нет клофелина.       — Его, вообще-то, в напитки добавляют, — улыбнулся Олег. — Тебе ещё учиться и учиться, юная мошенница.       — Может, я просто хочу, чтобы ты потерял бдительность.       — Тогда тебе стоит постараться.       И он окинул Гошу таким взглядом, что у того мурашки по спине побежали. Его явно раздевали глазами. Главное, чтобы не начали руками.       Олег разложил по тарелкам пасту, вставил в салатницу с цезарем ложку и усадил Гошу за стол. Сам куда-то ушёл и вскоре вернулся с бутылкой вина.       — Чтобы тебе было куда клофелин добавлять, — подмигнул он.       — Ты само радушие, — фыркнул Гоша.       — А то. Надеюсь, ты любишь полусладкое.       Гоша любил, но прямо сейчас он мог смотреть только на стоявшую перед ним тарелку. Выглядела паста так же аппетитно, как и пахла.       — Ну и как тебе? — спросил Олег, когда Гоша наконец отправил вилку в рот.       — Ишумительно, — честно ответил тот. Прожевав, добавил: — Можно ты будешь каждый день мне готовить?       — А ты будешь каждый день со мной ужинать?       Гоша закивал. Да если б он знал, что Олег — профессиональный повар, давно бы начал его объедать, вместо того чтобы давиться полуфабрикатами и едой из столовки.       После третьего глотка вина, тоже превосходного на вкус, Гоша почувствовал, что мог бы умереть счастливым. Вкусовые рецепторы удовлетворены, глаза — тоже. Вокруг девственная чистота. Олег прямо напротив, так близко, как никогда не был. Словом, сказка.       — Нет, серьёзно, что ты туда добавляешь? Сам Гордон Рамзи бы язык проглотил.       — Всё просто: приготовлено с любовью, — скромно ответил Олег.       — Что за дешёвый пикап? — рассмеялся Гоша.       — Неужели не веришь?       Его ступня задела Гошину щиколотку. Тот вздрогнул и закинул ногу на ногу. Накаркал. Гоша-младший начинал вести себя неприлично.       — Будешь чай? Я купил торт.       — Соблазнительно, но я, пожалуй, наелась.       — Ладно. — Олег пожал плечами и убрал тарелки в раковину. Начищенную до блеска раковину. Он и губку новую достал… Ещё немного, и у Гоши точно встанет. — Тогда соблазню тебя кое-чем другим. Пойдём.       И он повёл Гошу в свою комнату.       Прикрыв глаза, Гоша провёл кончиками пальцев по мягкой обложке. Тогда, десять минут назад, он был не прав. Вот теперь, когда в его руках оказалась книжка, можно было и вправду помирать.       — Им обложку феи, что ли, ткали?       — Нравится?       — Ещё бы!       — Можешь почаще заходить… чтобы потрогать.       — А твой сосед не будет против?       — О, не думаю.       Когда Гоша натрогался и нагладился, Олег убрал книгу обратно на полку. Они оба сели на кровать. Та тоже была двуспальной, но по размеру немного уступала Гошиной. Комната в целом выглядела куда сдержанней. Прямо как её хозяин. Обычно. Кто бы мог подумать, что он умеет так улыбаться.       — Книгу я показал. Твоя очередь.       — Я лишь пообещала, что подумаю, — кокетливо заметил Гоша.       А сам лихорадочно пытался сообразить, как бы выбраться из всей этой ситуации без увечий. Думалось плохо, потому что не особо-то и хотелось. И думать, и выбираться.       — И впрямь мошенница.       Олег наклонился к нему и намотал на палец прядь искусственных волос.       — А тебе идёт.       — Что?       — Парик… Идёт тебе. И юбочка тоже. Интересно, под низом у тебя обычные боксеры или что-то поинтереснее?       — А… Ты… Из-звини…       Гошу бросило в жар. Что странно — он совсем не испугался. Только смутился.       — Косметика тоже, — продолжал Олег. — Но тебе и без неё хорошо. Знаешь, Геля, я предпочитаю девушек, но встречаются иногда парни, которых я бы с удовольствием… — Его рука скользнула Гоше под юбку. — Чулки? Серьёзно?       — Я не хотел надевать колготки, а с голыми ногами ещё холодно.       — Пиздец, — пробормотал Олег.       Рука скользнула выше, к тем самым боксерам, и Гоша мысленно с ним согласился. Пиздец.       — Как давно я тебе нравлюсь?       — Что? Т-ты мне не нравишься… — забормотал Гоша. — В смысле, чуть-чуть нравишься, но дело не в этом…       — А в чём же? Неужели так сильно хотелось ту книгу в руках подержать?       — Ага.       Олег явно старался не рассмеяться.       — А ещё ты убираешься охуенно.       — Да неужели? И готовлю, кажется, тоже.       — Всё так, — кивнул Гоша.       — Мошенник.       — Скажи спасибо, что я тебя не отравил и не вынес всю твою домашнюю библиотеку.       — А что, планировал?       — Нет, но мысль проскальзывала. Каюсь.       — Так уж и быть, ты прощён. За всë. — Его губы оказались в паре сантиметров от Гошиного уха. — Ну что, ты подумал? Или мне стоит помочь тебе с выбором?       — Ты сам не даёшь мне подумать, — проворчал Гоша.       — Да? Значит, всё же придётся тебе помочь. Как насчёт того, чтобы ты сейчас лёг на кровать, — Олег стянул с него парик и бросил на стол, — и приподнял юбку?       Гоша чуть отодвинулся, встал на нетвёрдые ноги, снял жакет и повесил на стул. Вернувшись, опустился туда же, где сидел.       — Чего это ты покраснел? Мне открыть окно?       — Вот ты морда хитрая, — вздохнул Гоша. — Прекрасно ведь всё понимаешь.       — Но будет куда интереснее, если ты сам признаешься.       — А вот и не признаюсь.       Он закинул ноги на кровать, лёг и нагло коснулся Олега пальцами, обтянутыми тонкой чёрной тканью. Юбку приподнимать и не пришлось — Олег сам закинул его щиколотки себе на плечи.       — Это что, боди? — вновь удивился он.       — Ага. Аккуратнее с ним. Мне ещё владелице его возвращать.       — Сестра?       — Почти…       Олег осторожно расстегнул заклёпки и как бы случайно провёл пальцами по промежности. Гоша, закусив губу, выпутался из боди и кинул куда-то в сторону стула.       — Надеюсь, её ты не грабил?       — Если бы осмелился, остался бы без рук.       — А если…       Гоша не выдержал, схватил Олега за ворот футболки, резко притянул к себе и поцеловал.       — Давай потом обсудим мою семью, лады?       Олег облизнул заалевшие помадой губы и улыбнулся.       — Ладно. Снимай трусы, раз торопишься. Только чулки оставь.       — Неужели так понравились?       — Не то слово.       Открывшийся вид явно пришёл Олегу по душе. Он притянул Гошу ближе, подложил ему подушку под поясницу и обхватил обеими руками за ляжки.       — Ты же не собираешься вставлять на сухую, я надеюсь? — забеспокоился Гоша. Мало ли какие у Олега представления о мужском сексе.       — Чтобы ты мне потом отомстил и в самом деле траванул? — хмыкнул Олег. Он расстегнул одной рукой штаны и достал член. Весьма… симпатичный, решил Гоша. И довольно большой. Здесь уже Гоша ничего не решал. Объективная реальность. — Я бы с радостью тебя трахнул, но пока… Просто сожми посильнее.       Он толкнулся в щель между бёдрами. Гоша охнул. Горячо. И непонятно, что горячее: его обтянутые чулками ноги на чужом плече, блестящая смазкой крупная головка, временами проезжающаяся по Гошиному члену или раскрасневшееся лицо Олега.       — Охренеть, — пробормотал Гоша. — Ох… о…       Гоша зажмурился и принялся себе надрачивать в такт толчкам. То быстрым, то непростительно медленным. Дышалось с трудом.       — Течёшь весь, — заметил Олег. — Может, внизу тоже? Проверим?       Его член, как бы дразня, ткнулся в сжавшийся вход и вновь скользнул выше.       — Ничего я не… Эт-то ты…       Олег прикусил его за икру, ещё несколько раз мощно толкнулся и кончил. Хорошо, что боди сняли, — пострадала только юбка. И самую малость чулки.       Выглядело это тоже горячо.       Убрав Гошину руку, Олег обхватил его член своими пальцами. Затем и вовсе наклонился и взял наполовину в рот. Долго ему выделывать языком виражи не пришлось. Гоша почувствовал, как по телу прошла приятная судорога, и приоткрыл глаза. Взор застлали выступившие слёзы. Гоша моргнул. И ещё раз.       Красные губы и белые капли. На подбородке, скуле, на шее…       — О-охренеть, — повторил Гоша.       — Неужели так понравилось? — передразнил Олег.       — Не то слово…       Он вытащил из-под себя подушку и растянулся во весь рост. Олег лёг рядом.       — Надо было ещё Кариной к тебе прийти.       — Ради пасты?       — Ради вина, — фыркнул Гоша. — Я тебя приватизирую. Чтобы не смел больше ни с кем, кроме меня, трахаться. И «Тиндер» удаляй.       — Шутишь? Я и так уже полгода ни с кем не трахался. В основном с тобой и переписывался, получается.       — Неужели ты ещё тогда догадался?..       — Не-а. Просто совпало. Догадываться я начал месяц назад. Ну а «Геля» подтвердила мои подозрения. Такой себе из тебя мошенник. Не умеешь следы заметать. Всегда начинаешь предложение с большой буквы. Никогда не допускаешь орфографических ошибок. Пользуешься обычно одними и теми же смайликами.       Значит, четвёртый раз всё же был лишним. Гоша, впрочем, ни о чём не жалел. Какие уж тут сожаления, когда тело такое одновременно лёгкое и тяжёлое, а в голове так пусто.       — Это просто ты догадливый. — Гоша перевернулся набок, к Олегу. Вытер с его подбородка подсыхающие капли и поцеловал губы. — Помаду, что ли, купить? Тебе пиздец идёт.       Олег провёл большим пальцем по нижней губе и посмотрел на оставшийся на коже след. Хмыкнул.       — А уж тебе-то как. Так бы тебя и трахнул.       — Ты уже.       — Нет, я имею в виду… — Он положил руку Гоше на низ живота. — Чтобы он аж досюда достал. Чтобы ты только и мог, что кусать эти свои красивые губы и просить: «Быстрее, Олег». «Быстрее»… «Как глубоко»…       — У меня сейчас опять встанет, — пожаловался Гоша.       — А я разве против? — Олег прижал его к груди, обнял покрепче и провёл ладонью по спине. — Поспишь сегодня со мной?       — Угу.       — А завтра?       — А что мне за это будет?       Олег поднёс ко рту Гошину руку и, растопырив его средний и указательный пальцы, провёл между ними языком. Гоша вспыхнул.       — Кхм. Посмотрим.       О чём там он думал, рассматривая книжку?.. Да, тогда Гоша тоже ошибался. Вот теперь точно можно было умирать счастливым. Хотя не то чтобы хотелось.       — Может, показать тебе демоверсию, чтобы ты решил? Я, знаешь ли, не только квартиры умею вылизывать.       — Ой, не-не… Олег!       Тот рассмеялся, опустил Гошину юбку и упал обратно на кровать.       — Тогда завтра?       — Завтра, — согласился Гоша.       — Знал бы я, что ты по парням, давно бы продемонстрировал свои умения.       — А я тебе тоже, ну… нравлюсь?       — Мне ещё раз тебе отсосать, чтобы ты поверил?       — Ну, это ведь только тело…       — Тело у тебя и впрямь охуенное. — Олег провёл рукой вверх по задней стороне его бедра и сжал задницу. — И лицо. — Он потёрся носом о его щёку. — И вот это, — легонько постучал пальцами по лбу, — и, — положил ладонь по грудь, — вот это. И всё это вместе невероятно меня заводит. Особенно когда ты выходишь из душа в одной футболке и отводишь взгляд, словно какой-то нашкодивший кот.       — Больше не буду отводить, — пообещал Гоша. — Кстати о душе. Не хочешь вместе сходить?       — Всё-таки рассчитываешь получить награду авансом?       Он закатил глаза:       — Не хочешь — не на…       Олег подхватил взвизгнувшего Гошу на руки и понёс к двери. Гоше только и оставалось, что вцепиться ему в плечи.       — Тебе понравится, обещаю.       — Мыться вместе или…       — Всё.       Гоша начинал подозревать, что завтра Олегу придётся точно так же нести его на занятия.       Вот и трогай теперь чужие книжки.