Формалиновая хлябь

В городе уже стемнело, но бар на углу центральной улицы жил своей обычной жизнью — тусклый свет старых теплых ламп, приглушенный гул голосов, ленивые удары шаров о борта бильярдного стола, ненавязчивая музыка, которая больше чувствовалась, чем слышалась и запах дыма. Занка сидел за стойкой один. Обычно так не было. После дел они приходили сюда всей командой под главой Энджина или Рио, эти двое были главными энтузиастами подобных вечеров. Вечно кто-то громко смеялся, кто-то спорил, кто-то просто пил и смотрел в стол, пытаясь на время забыть весь тот пиздец, который составлял их жизнь. Иногда они приходили и в выходные, когда всем хотелось немного притвориться обычными людьми. Но сегодня он пришёл один. Причина была предельно простой. Он заебался. Катастрофически устал. Заебался от того, что, сколько бы он ни старался, сколько бы ни тренировался, сколько бы ни бился — казалось, этого всегда недостаточно. Казалось, что он все еще недостаточно хорош, не достаточно дотягивает до остальных, до одаренных, таких как Рудо, просто он все, что рифмуется со словом “недостаточно”. Заебался от того, что каждый проигрыш нужно встречать спокойно, с холодной головой, как будто это просто очередной шаг вперёд. От того, что нужно держать лицо, отыгрывать эту гримасу безразличия, будто его не колышет. Быть сильным, быть тем, на кого можно положиться. Быть наставником для подростка с проблемами контроля агрессии, быть верным товарищем в команде, держать этот образ Клинера. Хотя внутри всё иногда просто рвалось на куски и жгло ядом, иногда боль от поражений была настолько сильной, что хотелось просто разбить голову о бетонную стену удар за ударом, чтобы банально угомонить мысли, которые неугомонно твердили о собственной никчемности. Каждое поражение ощущалось как удар, кулак за кулаком, синяк за синяком, пока от него не осталось живого места. Иногда ему хотелось, чтобы на нем не осталось живого места физически и кулаки были реальными, это был бы намного менее болезненно, чем то, что он испытывал морально. Иногда ему хотелось просто исчезнуть. Скинуть всё это с плеч, вылезти из своей собственной кожи, содрать ее к чертовой матери и хоть на секунду перестать быть собой. Перестать быть всем тем, что он есть. Но этого нельзя было показать. Никогда. Никому. Даже Энджину. Особенно Энджину. Потому что если тот увидит, что Занка на самом деле не такой, каким должен быть… каким он его видит — он разочаруется. И Занка боялся этого больше всего. Разочаровать. Всех. Поэтому сегодня он просто ушёл. Один. В обычной одежде — ничего из того, что могло бы выдать, кто он такой. Тёмная укороченная куртка поверх простой голубоватой рубашки и слегка свободные черные брюки. Он специально выбрал бар в центре маленького городка, где его вряд ли кто-то узнает без формы. Ему не хотелось ни с кем разговаривать, никого видеть, не было больше сил держать маску и делать вид, что он в порядке. Сегодня слишком устал для этого. Хотелось на один вечер просто стать никем. Хотя одна привычка всё равно осталась — посох был с ним. Скорее это даже не привычка, а правило. Он никогда не выходил из дома без него. Даже сейчас длинный посох, замаскированная под обычную трость, походившую на палку, был прислонен к барной стойке рядом. Бармен уже давно поставил перед ним стакан. Напиток был крепкий, горьковатый, с запахом трав и дыма — что-то вроде темного рома с пряностями. Занка пил его медленно, почти не чувствуя вкуса. Мысли крутились в голове. Чем дольше он сидел, тем сильнее внутри нарастало ощущение тупой тяжести. Как будто всё это… бессмысленно. Он не заметил, как стакан опустел. Не заметил, как прошло несколько минут. Не заметил, как джаз сменился на инди. Не заметил даже, когда рядом справа кто-то сел. Только краем глаза уловил движение. Рука в длинном рукаве поднялась, подзывая бармена. — Тот же. — Голос был спокойный, чуть ленивый. Занка не стал обращать внимания, в то время как бармен поставил новый стакан на стол справа от него. Послышался короткий звон стекла о стойку.Человек рядом сделал глоток, какой-то слишком громкий. Почему-то Занка его услышал. Музыка тихо шипела откуда-то из глубины старого бара, где-то за спиной кто-то басисто смеялся. Клинер продолжал сидеть, уставившись в пустой стакан. Мысли густыми и нудными спиралями снова возвращались туда же — к тренировкам, к последнему бою, к собственным ошибкам. Ошибкам.. это гнойное чувство опять появлялось внутри и воняло, смрадило, хуже чем свалка за чертой города. Пряный ром казалось должен был заглушить запах нотками гвоздики, но он действовал лишь слегка, лишь немного притуплял запах гнили. Чем больше он думал, тем сильнее хотелось всё просто послать нахуй. Он даже не сразу заметил, что на него смотрят. Сначала это было просто ощущение, интуиция. Упрямо натренированная привычка замечать малейшие изменения в атмосфере. Потом оно стало раздражать. Взгляд. Бесить даже. И только спустя какое-то время Занка медленно повернул голову, словно животное, готовое наброситься. Человек справа сидел почти в тени. Огромный капюшон фиолетовой толстовки был натянут низко, так что лицо почти полностью скрывалось в полумраке и так сумрачного бара. Но он явно смотрел. Занка чувствовал. Прямо на него. — Не заебало пялиться? — Спросил Занка и голосе не хватило агрессии, она была приглушенна усталостью, синие глаза безналично-раздраженно уставились в тень под капюшоном. Человек не отвернулся. Наоборот. В тени чуть дернулась ухмылка. — Неа. — Он слегка наклонил голову, не открывая взгляда. — У тебя слишком красивый профиль, чтобы заебаться. Занка закатил глаза, и хотел было выдать что-то агрессивно-ругательное, но сил не хватило, голова слишком раскалывалась от мыслей, что он даже не нашел ответ на столь наглый комментарий. Человек одним резким и быстрым жестом подвинул по стойке стакан, жидкость в котором зашевелилась, едва выливая за борты стекла. Тот же самый напиток, который Занка пил до этого. Пряный ром с чем-то. Стакан остановился прямо четко ним. — А вообще, — лениво добавил человек справа, — мне просто стало интересно, когда ты заметишь, что у тебя пустой стакан уже минут десять. Занка посмотрел на стакан, потом обратно на человека в капюшоне. В полумраке он видел только контуры лица и эту чертову ухмылку. Что-то в ней показалось до боли знакомым, до.. физической боли. Как будто при мыслях о ней сжало ребра и заныли мышцы. Медленный и заебаный мозг, работающий сегодня с исключительным запозданием, уже почти сформировал привычное ругательство, которое должно было сорваться с языка. Но в этот момент его глаза зацепились за один маленький торчащий из под капюшона темно каштановый дредлок. И всё резко встало на свои места, мозг наконец-то сообразил. Занка резко выпрямился. — Ты!.. — Рука Клинера моментально схватила посох, сжимая его до белых костяшек. Но в его глазах почему-то не мелькнуло ни злости. Ни страха. Ни готовности к бою. Ни пущего азарта. Ненависти. Ничего. Они остались такими же тускло-синими, в противоход остальным действиям. И парень в капюшоне это заметил. — Эй, полегче, друг. — Он медленно поднял руки вверх в сдающемся жесте, капюшон чуть съехал назад, выпуская из своего покрова густые дреды, лампа над стойкой бросила пятно света на его лицо. Джаббер улыбался. Своей привычной наглой улыбкой, полу-прикрытые глаза смотрели на Занку пристально, хитро, так, будто видели больше, чем говорили. — Давай только не сегодня, а? — Он лениво вздохнул, опуская руки и абсолютно расслабленно отпивая джин из своего стакана. — Я, конечно, нахожу драки с тобой невероятно возбуждающими… но сегодня я слишком заебан. Занка смотрел на него молча, не реагируя. Не кидаясь, не вскакивая со стула, но посох он не отпустил. Хотя рука уже по какой-то причине держала его не так крепко. — Да отпусти ты его, — сказал Джаббер. — И выпей лучше. Он снова подвинул стакан ближе и из под длинного рукава толстовки показались пальцы со смертоносными кольцами, которые были скрыты за тканью раньше. Занка не двигался. Секунда. Две. Джаббер посмотрел на посох, потом на его руку, которая пусть и не сильно но все еще держала древко. Подумал. И вдруг начал медленно снимать кольца. Одно. Второе. Десятое. Он аккуратно выложил их на стойку, не перед собой, а между ними, ровно посередине между ним и Занкой. Металл тихо звякнул о дерево стойки, ловя на себе отблески теплого светы лампы. Занка молча поднял брови, смотря на горстку метала перед собой и до конца не понимая то, что происходило сейчас за стойкой. — Успокоился? — Спросил Джаббер. Занка ничего не сказал. Просто отвернулся. И наконец отпустил посох. Он взял стакан и сделал глоток, демонстративно игнорируя его присутствие. Джаббер ухмыльнулся, глотнул свой напиток и продолжил смотреть. Все так же пристально, будто наблюдал за животным в зоопарке. Занка выдержал это ровно десять секунд, до того как почувствовал укол ярости и резко повернулся так, что слегка затряслась стойка перед ним. — Ты заебал пялиться. — Бросил он уже более раздраженно и в синих глазах на это раз даже промелькнул какой-то оттенок, не только тусклое вечернее небо вместо радужки. — Я же сказал. — Джаббер лениво поднял стакан, довольно сощурив глаза на его реакцию. — У тебя красивый профиль. — Не пизди, Джаббер. — Сказал Занка, закатывая глаза и отворачиваясь, раздражение опять превратилось в пустоту. — Даже не планировал, мистер Плохие Манеры. — Он сказал это легко, как будто они не пытались убить друг друга на прошлой неделе. Занка медленно выдохнул через нос. Поворачиваясь снова и понимая, что Рейдер от него не отстанет. — Че тебе надо. — Спросил он, впиваясь взглядом в хитрые фиолетовые глаза. — Ничего. — Ответил Джаббер, состроив абсолютно ангельское лицо, будто он вообще был не при делах мирских. — Тогда съебись. — Закончил диалог Занка, поставив стакан обратно на стойку чуть громче, чем нужно. — Не хочу. — Но Джаббер не закончил. Наоборот, он сидел, развалившись, будто у себя дома. Локоть на стойке, стакан в пальцах, кольца аккуратно лежали между ними маленькой блестящей кучкой, будто они не были смертельным оружием всего хозяина. Будто и сам хозяин не был смертелен. Тишина между ними была странная. Не напряженная. Скорее… как перед ударом. Честная. Правильная. — Ты один, — Вдруг сказал Джаббер, прищурив глаза. Это был не вопрос. Занка не ответил. — Обычно вы ходите стадом. — Продолжил он свою мысль, кивая головой на стол, где обычно сидели Клинеры после очередной битвы с Мусорным Монстром. — Обычно тебя не должно ебать. — Ответил Занка нахмурившись, он не ожидал, что кто-то из Рейдеров вообще знает где они сидят и что они делают после миссий, не говоря уже о конкретном столе. — Обычно — да. — Джаббер сделал глоток, продолжая растягиваясь слова и говорить нарочно вязко, как он умел, покручивая стакан в пальцах. — Но сегодня как-то… необычно. Занка стиснул зубы. — Ты следил за нами? — Спросил он сквозь зубы и рука снова потянулась в посоху. — Боже упаси! — Захохотал Вонгер, размахивая руками, будто пытаясь отогнать дурную мысль, его смех почему-то заставил Занку убрать руку обратно в карман, он успокаивал и Ниджику не хотел знать почему. Пауза. — Я просто люблю этот бар. — Джаббер чуть наклонился ближе, переходя на все такой-же вязкий и тягучий шепот. — И люблю смотреть, как ты медленно сходишь с ума. Занка резко повернулся к нему, синие глаза снова показались сверкнули цветом, отчего губы Джаббера дернулись вверх. — Скажи это еще раз. — Опасно процедил Занка, подавшись вперед то ли в желание ударить Рейдера, то ли в желании отгрызть ему язык вместе с его вязким шепотом. — Видишь? — Джаббер усмехнулся, отклоняясь назад и смотря на Занку, лицо которого будто хоть немного приобрело цвет с момента, когда он зашел в бар. Занка смотрел на него долго. Очень долго. Потом отвернулся, возвращая себе свое самообладание. — Ты ебанутый. — Бросил он грубо, отпивая алкоголь из стакана. — Есть такое. — Хмыкнул Вонгер, впервые отворачиваясь от Ниджику и разглядывая бутылки за стойкой на которую он даже не кинул взгляд с момента прихода в бар. На какой-то момент между ними повисла тишина, она заполнилась коротким диалогом с барменом и стуком нового стекла и стойку перед ними. — У тебя своя сторона города. — Сказал Ниджику внезапно, не поворачиваясь, но краем глаза смотря на парня с дредами, который спокойно потягивал свежий джин из стекла. — У тебя тоже. — Ответил Рейдер все так же лениво. — Тогда какого хуя ты здесь. — Продолжил Занка, не понимая зачем он вообще завел диалог, еще и сам, но почему-то с момента появления этого безумца в дредах, голова Занки опустела, вместе с едким запахом гнили. Джаббер пожал плечами. — Я же сказал. — Он посмотрел на его стакан, потом на него самого. — Ты выглядишь так, будто либо сейчас кого-то убьешь…либо расплачешься. Занка резко схватил его за воротник толстовки. Деревянный стул Джаббера с железными ножками скрипнул по полу. Бар вокруг продолжал жить — кто-то смеялся, кто-то играл в бильярд, музыка продолжала тихо шипеть издалека. Но между ними воздух стал тяжелый. Очень. Лицо Джаббера оказалось близко, можно было едва уловить запах джина на его губах. Он не сопротивлялся. Только смотрел. И в его фиолетовых глазах не было ни страха, ни насмешки. Только… понимание. Даже не оно.. его глаза будто говорили, что они видят. Насквозь. И в них не было осуждения. — Убери руки. — Спокойно сказал Вонгер и это спокойствие было настолько несвойственно ему, что Занка замер. В ней не было угрозы, не было безумия, не было вызова. Почему-то Занка не мог двигаться, моргать тоже. Будто он не хотел дать этому исчезнуть, чему-то.. настоящему. Не лживому, не притворному. — Или что? — Тихо спросил он, не понимая свое состояние, но не разжимая рук на фиолетовой кофте. — Или я начну получать удовольствие. — Так же спокойно, коротко, прямо. Слишком. Пауза. Очень короткая. Занка резко отпустил его. Джаббер поправил толстовку, усаживаясь на стуле поудобнее. — Спасибо. — Он взял кольца со стойки и начал медленно надевать их обратно, когда двоим стало очевидно, что сегодня была их первая встреча без драки. И от того и странная. И от того, никто из них не смел покидать этот бар сегодня ночью. — Видишь… — Сказал Вонгер, надевая последнее кольцо на палец. — Ты тоже сегодня не хочешь драться. Занка снова смотрел в стакан. — Ошибаешься. — Тихо ответил он скорее стакану, а не Джабберу. — Нет. — Джаббер посмотрел на него из-под капюшона. — Просто сегодня ты слишком честный и слишком заебан. Не могу осуждать. И тут Занка тихо спросил, почему-то не ожидая этого от себя. — А ты? — Вопрос сорвался с губ. Джаббер усмехнулся. Но усмешка получилась кривой. Ебнутой. В его стиле. — Я всегда честный. — Пауза. — Когда дерусь с тобой Джаббер крутил стакан пальцами, лед в стакане с джином тихо звякал. Занка смотрел в свою выпивку, которая снова подходила к концу. — Ты слишком много пиздишь для человека, который якобы пришел просто выпить. — Опять почему-то нарушил молчание Ниджику. — А ты слишком много думаешь для человека, который якобы отдыхает. — Ответил тем же Вонгер. Занка усмехнулся. Очень коротко. — Думаешь ты умный? — Бросил он, и это был первый раз когда Джаббер видел ухмылку на его лице, едкую, какую-то другую, его. — Нет. — Ответил он честно, улыбнувшись, напряжение между ними тихо сходило на нет. — Просто наблюдательный. И я заметил, что сегодня.. ты сломан. Занка не дернулся. Не рванул его за воротник снова. Не схватил посох. Но пальцы на пустом стакане слегка побелели. — Закрой рот. — Он процедил через зубы. — Нет. — Спокойно. — Джаббер. — Раздраженно. — Нет. — Твердо. Вонгер наклонился чуть ближе. Достаточно близко, чтобы проговорить свои следующие слова прямо на ухо, шевеля воздух и синие сережки так, что ее ниточки колыхнулись он его выдоха и задели шею Занки. Почему-то по коже в этом месте пробежали мурашки. — Я видел этот взгляд. — Сказал он, слишком близко. — Когда? — Спросил Занка тихо, не разжимая зубов. — Сегодня. — Продолжил Джаббер.— И в прошлой драке. Занка медленно повернул голову, почти задевая носом лицо Вонгера, который почему-то не планировался отодвигаться от него. Синие глаза снова налились цветом и стали холодными, аквамариновыми. — Ты слишком много смотришь. — Прошептал Ниджику ему в лицо, пытаясь игнорировать странное чувство от того, что лицо Джаббера было слишком близко к его. — А ты слишком плохо притворяешься. — Ответил Вонгер и это снова заставило Занку отстраниться, отталкивая его рукой в грудь от себя. — Слушай сюда. Я знаю твою игру. — Сказал он резко, не давая Рейдеру открыть рот, ему надоело, что он единственный ведет себя так, будто видит больше, чем должен. — О? — Джаббер чуть поднял бровь. — Этот клоунский пиздец. — Занка кивнул на него. — Дреды. Улыбочка. Шуточки. Смех психбольного сбежавшего из дурки. Твой надетый на лицо пиздежный похуизм. Джаббер не отвечал. Занка продолжил. Голос стал тише. — Но я видел тебя. — Тихо. Глаза Занки сузились в такие же хитрые и внимательные щели, как у Джаббера. Теперь они оба выглядели как два кота, наблюдающие, хищные, холодно-заинтересованные, смотрящие друг на друга на расстоянии. — Где? — Вопрос, лицо не изменилось. — После боев. — Ответ. — Когда остальные расходятся. Ты думаешь никто не видит. Лед в стакане Джаббера перестал двигаться. — Как ты тренируешься. — Продолжил Занка и невольно слегка наклонился вперед, голос упал на тон тише, на тон ниже, как-то особенно откровенно. — До крови. До рвоты. До того момента пока руки не начинают трястись. Пауза. — И потом еще. — Закончил он, но тело все еще осталось слегка вытянутым в сторону Вонгера. — Ты следил за мной? — Джаббер смотрел на него очень спокойно. Но глаза стали чуть темнее. — Нет. — Занка фыркнул, делая глоток. — Я просто узнаю этот запах. Пауза. Очень тихая. Слишком густая. — Потому что сам так же воняю. — Слова вышли из его рта перед тем, как он успел их осмыслить и остановить, как будто человек сидевший напротив был единственным, которому он мог сказать правду и он даже не брался анализировать причины, просто сейчас все казалось слишком необходимым, все, что выносил на показ его язык. В этот момент тишина между ними стала другой. Глубже. — Интересно. — Джаббер медленно выдохнул, но глаза его остались непроницаемыми. Он посмотрел в свой стакан, почти осушенный до дна. — Хочешь правду? — Джаббер снова посмотрел на него, теперь без улыбки, без той “клоунской” гримасы, о которой говорил Занка. — Я тоже наблюдаю. Всегда. Особенно когда дерусь с тобой. Он наклонил голову, дредлок упал на его лицо, закрывая уголок покусанных губ. — Лестно. — Занка усмехнулся. — Нет. — Джаббер сказал это тихо, что-то изменилось в его голосе. — Печально. Он сделал глоток. Поставил стакан на место. Снова взглянул на Занку, который на этот раз не открывал взгляд от его лица. — Когда я дерусь с остальными… Они хотят победить. — Он посмотрел на Занку очень внимательно. — А ты — нет. Тишина. Занка не двигался. — Ты дерешься так.. — Продолжил Джаббер еще тише, будто то, что он собирается сказать, был самый страшный секрет, который он собирался ему рассказать. — ..будто надеешься что в этот раз я все-таки закончу это за тебя. — Ты слишком много о себе думаешь. — Занка постарался не менять выражения лица, чтобы ни одна ресница не дрогнула на его веках, но его глаза говорили намного больше, чем он хотел, или просто Джаббер единственный научился их читать во время неоднократных схваток насмерть. — Нет. — Ответил он прямо. — Я просто единственный, кто это заметил. Джаббер снова взял стакан, пустой, подтаявший лед грустно крутился на дне стекла. — Ты сильный, Занка. — Вонгер усмехнулся, но в голосе его не было насмешки. — Настолько сильный, что уже устал быть сильным. Тишина. — Поэтому ты пришел сюда один. Поэтому пьешь. Поэтому дерешься так, будто каждый раз надеешься что… — Он замолчал, потом сказал почти шёпотом. — …может сегодня. Занка резко встал. Стул скрипнул. Он смотрел на Джаббера сверху внизу, игнорируя желание схватить его за чертовы дреды и понять вниз так сильно, чтобы кровь отлила от лица. — Закрой рот. — Прошипел все еще нависая над Вогнером. — Попал? — Джаббер поднял глаза, совершенно спокойно, с каким-то абсолютно не скрытым удовлетворением смотря в синие глаза который залились краской. — Пошел. Нахуй. — Медленно, четко, слово за словом произнес Занка, сжимая край барной стойки левой рукой, чтобы не впиться ему в волосы, чтобы не придушить его на месте свободной рукой. — Уже иду. — Ответил он и лицо залилось широкой, довольной улыбкой, такой, что хотелось по ней врезать или впиться в сухие губы зубами до крови, срывая ее с лица, слизывая кровь, проглатывая привкус металла. Но об этом внезапном желании Занка не успел подумать, потому что дальше все произошло довольно быстро. Сначала он просто почувствовал, как и в предыдущий раз, просто горящие ощущение на дне затылка, как в другом конце бара кто-то слишком долго смотрел в их сторону. Потом второй. Потом третий. И это был тот самый взгляд. Узнавание. — Бляяяять.. — Занка резко выдохнул в лицо Джабберу, все еще нависая над ним. Брови Вонгера собрались на переносице, замечая резкую перемену в поведении Занки. Его глаза задали немой вопрос, на что Занка кивнул едва заметно в сторону, откуда шел взгляд. Джаббер перевел взгляд за плечо Занки. На секунду. И этого хватило. Один из мужиков уже поднимался со стула. — Эй… это же… — Стул сзади с резким скрипом отодвинулся. Рука Занки резко потянулось к посоху, но в этот момент Джаббер схватил его за запястье, крепко, не давая среагировать. — Нет. — Сказал он четко, сжимая пальцы на тонком запястье, который пыталось вырваться из его хватки. — Отпусти. — Прошипел Занка, понимая, что ситуация говно. — Нет. — Повторил Джаббер так же четко. И прежде чем Занка успел выдернуть руку, Джаббер резко потянул его со стула. — Бежим. — Бросил он, и в мгновение они уже оказались у выхода. — Ты еб- — Но дверь уже распахнулась, так, что Занка не успел договорить. В следующий миг они вылетели на улицу. Холодный ночной воздух ударил в лицо, место, где Джаббер держал его запястье, саднило от силы его хватки. Занка не успевал отдавать мозгу отчет о том, что происходит, он просто бежал за Вонгером и в голове не было ни единой мысли. Позади уже слышались крики. “Стой!” “Лови их!” — Блять. — Выругался Джаббер, все еще держал его за запястье, таща Занку за собой. Через улицу. Через переулок. Через еще один. Алкоголь шумел в голове, придавая дурости, придавая ногам легкости и вязкости одновременно. Легкие горели, воздух шумного вылетал из ноздрей, но они продолжали бежать, через улицы. Иногда спотыкаясь. Иногда смеясь от абсурдности происходящего. Наконец Джаббер резко остановился, отпуская запястье Ниджику. Они свернули в узкий переулок между домами и наконец остановились, упираясь руками в колени и пытаясь отдышаться от внезапного марафона по ночным улицам города. Потом вдруг Занка выдохнул. И… рассмеялся. Сначала коротко. Потом сильнее, до того момента, пока он не разразился заливистым смехом, по пути хватая воздух ртом. Джаббер уставился на него с широченными глазами, как будто увидел привидение. — Ахуеть… — Он покачал головой, не моргая смотря на Занку, будто боясь спугнуть. — Я, кажется, первый раз вижу как ты смеешься. Занка оперся рукой о стену успокаиваясь и все еще переводя дыхание, игнорируя комментарий Джаббера. На его лице все еще оставалась легкая тень улыбки, не притворной, не вынужденной. Просто улыбки. Что с ним вообще происходит. Когда Клинер наконец отсмеялся, Джаббер достал смятую пачку сигарет из кармана спортивок и закусил сигарету, убирая с лица упавшие дреды и прикуривая. Щелкнула зажигалка. Он сделал затяжку. И вдруг замер, так и не выдохнув дым из легких. Потому что рядом с ним Занка тоже достал сигареты. Тонкая пачка. Ментол. — Подожди… — Джаббер смотрел так, будто его мир в этот момент сломался. Занка спокойно вытащил сигарету. Зажигалку. Прикурил. Выдохнул дым. И только потом посмотрел на Вонгера, который застыл с сигаретой в зубах, пока пепел падал на асфальт перед ним. — Что. — Сказал Занка, нежели спросил, выдыхая из себя ментоловый дым и прикрывая глаза, его лицо выглядело ужасно расслабленным, тень от улыбки все еще была на тонких розовых губах. Джаббер все еще смотрел. — Я… честно… — Он провел рукой по лицу, пытаясь стереть из головы картинку растрепанно после бега, слегка пьяного Занку Ниджику с тонкой сигаретой между таких же тонких пальцев, выдыхающего ментол. Но у него не получилось, он знал что и не получится. Он знал, что теперь он будет думать об этом перед сном. — Я в ахуе. Ты куришь??? Занка усмехнулся. — Иногда. — Коротко ответил, забавляясь реакции Джаббера. — Черт… — Он снова затянулся и выпуская струйку дыма изо рта запрокинул голову, поднимая взгляд на ночное небо. Темное, грязное. Тихое. — Как же ахуенно иногда… не притворяться. Он замолчал, но лишь на пару секунд, чтобы дать никотину тяжело осесть в голове, разбавляясь с алкоголем и заставляя голову слегка кружиться. — Не быть кем-то лучше, чем ты есть на самом деле. — Он продолжил, все еще смотря на небо. Джаббер же смотрел на него. Не отрываясь. И что-то в его лице вдруг стало… мягче. — Не знал, что ты куришь. — Сказал он, не отводя глаз от зажатой между пальцами сигареты в руках Занки. — Напоминает мне о тебе. — Занка сказал спокойно, будто это было само собой разумеющееся, будто это было нормой, сказать вот такое своему по сути врагу. — Это оскорбление? — Джаббер прищурился, все еще будучи ошеломленным. — Скорее наоборот. — Он пожал плечами, наконец открывая взгляд от неба и бросая бычок на землю. — Ты не пытаешься казаться лучше чем ты есть. Я бы хотел так. Теперь его глаза смотрели прямо на Вонгера, слегка туманным взглядом. — Наоборот… ты пытаешься казаться хуже чем ты есть. — Закончил Ниджику, наблюдая как дым путается в темных дредах, закручиваясь в спирали под светом уличного фонаря. — Поверь мне. — Джаббер усмехнулся, снова делая затяжку. — Мне не приходится стараться. Я и правда ужасен. Занка покосился на него, скопировав усмешку Рейдера. — Ты ебнутый. — Пауза. — Это факт. Но не такой урод, каким пытаешься быть. Джаббер посмотрел на него. Долго. — А ты не плохой, Занка. — Ответил он, затаптывая брошенный бычок. — Ты намного лучше, чем думаешь. Даже в своем худшем проявлении. Они молча смотрели друга на друга в темноте переулка и все в этот момент казалось каким-то слегка нереальным. Может быть дело было в алкоголе, может в странном свете фонаря над их головами, может быть в том, что это был первый раз, когда они не дрались. Не важно, что это было, но почему-то Занке очень захотелось, чтобы это не заканчивалось, придорошное чувство безопасности почему-то накрывало сознание. — Слушай. — Нарушил тишину Джаббер, делая шаг в сторону Клинера, но не подходя слишком близко в этот раз. — Если однажды тебе станет… совсем херово. Погружайся в меня.. И если ты решишь натворить какую-нибудь хуйню… Я даже помогу. Я буду соавтором твоих злодеяний. Дым медленно растворялся в холодном ночном воздухе. Где-то вдалеке проехала машина. В окнах домов горел теплый желтый свет. Город жил своей обычной тихой ночью, будто ничего странного сейчас не происходило. Но для Занки происходило. Он смотрел на Джаббера. На его растрепанные дреды, на тени под глазами, на кривую ухмылку, которая будто никогда до конца не сходила с его лица. И вдруг его накрыла странная мысль. Какого хера вообще происходит. Он стоит в темном переулке. С Джаббером. Они только что вместе сбежали из бара. Смеялись. Курят. И разговаривают так… будто это нормально. Будто они не пытаются убить друг друга каждый раз, когда встречаются. Будто они не из враждующих банд. Будто всё это — обычная ночь двух обычных людей. Занка продолжал смотреть на него. Почему-то не хотелось отводить взгляд. Почему-то вообще не хотелось разрушать этот странный момент. И в голове вдруг всплыла последняя драка. Она и правда была… странной. Он тогда заметил это на секунду. Но отогнал мысль. А сейчас понял — в какой-то момент в их боях исчезла ненависть. Она была когда-то. Давно. В первых драках. Но потом что-то изменилось. Теперь это было больше похоже на… азарт. На полную отдачу. На какую-то дикую, почти честную форму существования. Будто они оба там могли быть настоящими. Будто каждая их драка была чем-то вроде безумной тренировки. И только друг с другом это получалось. Занка вдруг понял, что Джаббер всё это время тоже смотрит на него. Очень внимательно. Странно открыто. Без привычной насмешки. Без игры. И это было… непривычно. Слишком. Они стояли так несколько секунд. В полной тишине. Без драки. Без угроз. Просто смотрели друг на друга. И именно в этот момент запястье Занки завибрировало. Он чуть вздрогнул от неожиданности. Ему кто-то звонил. Реальность резко вернулась. Голос не оставил вопросов в его голове. Энджин. — Да. — Голос у него снова стал привычно спокойным. Собранным. Другим, не таким как он был сейчас с Джаббером секунду назад. — Где ты? — Послышалось из чокера, как только Ниджику принял звонок. Энджин звучал взволнованно. — Я в городе. — Коротко ответил Занка. — Один? — Послышалось из чокера. — Да. — Ответ, но перед ним небольшая пауза, ускользнувшая от Энджина, но не ускользнувшая от Джаббера напротив. — Всё нормально? — Вопрос из чокера прозвучал так, будто он знал, что что-то не так, но не стал говорить об этом. Занка снова замолчал на секунду. И в это время он всё ещё смотрел на Джаббера. Прямо в его фиолетовые глаза. Стоя на расстоянии вытянутой руки. Он смотрел на Вонгера, и что-то странное не давало ему отвернуться от человека из враждующей банды. Джаббер это тоже почувствовал. Уголок его губ медленно, нарочито медленно пополз вверх. Он ухмыльнулся. Тягуче. Почти лениво. И тоже не отвёл взгляд. — Всё нормально, — спокойно сказал Занка в чокер. Но глаза его всё ещё были на Джаббере. И почему-то… ему нравилось это ощущение. Эта неправильность. Эта ебанутость всей ситуации. Что он стоит здесь, разговаривает с Энджином, и смотрит прямо в глаза Джабберу. Будто между ними существует какая-то странная тайна. Которую никто больше не видит. Если бы Энджин узнал, он бы точно разочаровался в Ниджику и почему-то эта мысль принесла особое удовлетворение. И на секунду Занка поймал себя на мысли…что ему очень нравится, насколько это всё неправильно.