Змееуст

      Гарри хотел пить, но с утра эльф даже в туалет не выпустил, заявляя, что его выпустят ровно в двенадцать ноль ноль. Гарри оставалось только наблюдать в окно, как его сын показывает Скорпиусу Литлл-Хэнглтон, а Нагини их сопровождает.       Окно чердака выходило на дорогу, оттого Гарри мог увидеть море домов и дворов. Гарри знал, что мэноры сохранились не у многих чистокровных семей, а титулы и подавно. Если Гарри правильно помнил, что поместья и родовая магия остались у Лестрейджей (как у них вообще дочь родилась?), Гринграссов, Забини, Ноттов, Пьюси, Флинтов (если не приснилось), Паркинсон, Крэббы, Гойлы (хотя у обоих не осталось земель, каждое поколение тупее предыдущего), Булстроуд и Кэрроу. Может, Яксли. Может Долохов. Ну и Малфои на первом месте!       По факту могут быть Блэки, ведь дядя Альфард сделал Сириуса Лордом, а тот наследие передал Гарри. Но Гарри боялся высшего общества. Волдеморт приказал, чтобы титулованные семьи обязательно являлись раз в году в Атриум на званый вечер. Реддл выбирал всегда второе мая. Всегда! Кретин!       Поттеры титул потеряли, но если верить портрету Финеаса Найджелуса Блэка, то такой ритуал существует, вот только Вальбурга все книги сожгла, чтобы никто из изгнанных Блэков не мог вернуться обратно.       Реддл никого не унижал, но на этот приём звал только Лордов и Леди. Как он стал Лордом Слизерином? Скорее всего, это заслуга Люциуса. У того точно такие книги есть в библиотеке. Да и вообще старый павлин был правой рукой Темнейшества, а его внук — крестником, там эго раздутое до небес, а то и выше, учитывая, что с Драко Том подружился, когда лечил проклятие Астории. Да, она стала бесплодной, зато живая. По этой же причине старый Гринграсс приказал Дафне обязательно подарить маленького лорда Гринграсса, ведь проклятие лечится.       Гарри знал все новости, ведь общался с Гермионой, которая часто захаживала к ним домой. Джинни обожала приходы Гермионы. Джеймс её любил ещё сильнее, ведь она была его крёстной, а крёстным — Рон. У Лили крёстными были Невилл и Луна. А вот у Альбуса… Гарри надеялся, что Том не сразу узнает правду.       Крёстные у маленьких Поттеров появлялись, когда появлялся первый выброс магии. И Гермиона честно говорила, что Волдеморт этим интересуется, оттого Реддл знал, что Джеймсу магия далась аж в пять лет, а Лили — в семь. Зато Альбусу в два, а через год и о парселтанге узнали.       Гермиона сразу предложила не говорить об этом никому, пока Альбус не пойдёт в школу. Там мальчик сам себя выдаст, и до того времени весь честной народ будет думать, что Реддл точно об этом знал, и что Альбус не его ребёнок. Таким образом, хотели его спасти от травли и от Реддла. Гарри план не нравился. Он сразу говорил, что кота в мешке не утаить. Но решал не он. Маггловский мозг Гермионы так и остался магглорождённым. Но Гарри хотел отстрочить знакомство Альбуса и Реддла. Он любил этого ребёнка. И если бы не длинный язык его детей и жены, то о парселтанге вообще никто бы не узнал, а сам Гарри попросил бы Альбуса никогда не при ком не говорить со змеями.       Но Уизли знали, как и близкие друзья. Перси не сказали, ведь тот слишком часто общался с Реддлом, а врать не умел. Оливеру Вуду и Падме Патил тоже не говорили, они жили своей семейной размеренной жизнью. Симус и Дин обещали и жёнам своим ничего не говорить, оттого Парвати и Лаванда были в неведении. А ещё не говорили Долишу, Шеклболту, Робартсу и Подмору, ведь те точно бы попытались убить наследника Волдеморта. И кажется, Джинни уже жалела, что им не сказали.       Конечно, все хотели дать Непреложный, но тут уже выступил Гарри, заявляя, что если будет Непреложный Обет, он сам пойдёт к Волдеморту. Его сын не преступник, чтобы такое скрывалось чарами.       Гарри потерпит это наваждение под название Том Реддл, который хочет его сломать. Гарри никогда не сдаётся. Он выучит все повадки Волдеморта, а после заставить себя уважать.

***

      Том возвращался домой в прекрасном настроении. Он заметил, что Альбус и Скорпиус болтают на улице с Люциусом. Том попросил Малфоя найти на Поттера всё, что Реддл не знает. И Люциус быстро справился.       Фоти спустил Гарри с чердака переодетым и искупанным. А Том победно улыбался, не желая начинать разговор раньше времени, однако Гарри взбесил, стоя как истукан у двери.       — Империо! Поклонись!       Но Империус Гарри быстро сбросил, победно улыбаясь, заставляя Реддла закусить губу. Ему понравилась сила. Да Волдеморт только силу и уважал.       — Барти Крауч-младший в лице Грюма научил, а Белла научила бросаться Круциатусами.       — А я Авадой нет? Или боишься душу убить? — хмыкнул Том, на что Гарри не ответил, ведь он и правда хотел в себе оставить человечность после всех испытаний.       — Папа!       Альбус бежал к Гарри с распростёртыми объятиями, запрыгивая на него, и оба целовали друг друга в щеки. Вся надменность Реддла тут же исчезла, ведь именно Поттера Альбус любил.       — Крёстный, — Скорпиус обнял Тома, ведя себя, как истинный аристократ, а за ним вошёл его любимый дедушка.       — Как погуляли?       — Замечательно, — ответил Скорпиус. — Кстати, у Альбуса есть невеста.       Гарри помрачнел, тяжело вздыхая, а Том вопросительно изогнул бровь, желая ответов. Даже Люциус удивился этому, и начал листать папку с документами, но этого нигде не указывалось.       — Обед! — приказал Том, сверкая на Гарри алыми ярыми глазами, а Гарри понял, что бежать некуда и только невинно улыбнулся.       — Том, — Альбус улыбнулся ему, прося таким образом не злиться, а Реддл погладил сына по голове.       Гарри знал о законе для однополых влюблённых. Если вы не бесплодные или не больны настолько, что можете дать только одного потомка, то обязаны дать двоих. И Гарри видел, как Альбус смотрел на близнецов Лавгуд, которые были старше него на три года. Он ими восхищался. Но не был влюблён. Зато Гарри понял, что Альбус, как и он, предпочитает красоту парней. Гарри в себе это желание подавил, а вот в сыне не хотел, оттого сразу учил толерантности.       Справа от Тома сел Люциус с внуком, а слева Альбус с Гарри. Эльфы подали на стол еду и все принялись есть. Гарри очень хотел есть, ведь последний раз кушал вчера днём. И вот наконец снова еда попала в его организм.       Когда прошло двадцать минут тишины, Том налил себе красного вина, и сделал глоток. Гарри сразу заметил, что бутылка с его погреба.       — Вкусно, Поттер, — не стал отрицать Том. — Я, кстати, закупаю у тебя вино, которое готовят по рецепту Блэков вот уже тысячу лет. Как ты нашёл рецепт?       — В сейфе. И рабочие под Непреложным, — ответил Гарри, осушая бокал. — Я поведаю о невесте Альбуса, если скажете, что на меня нарыли. Папка прозрачная, имя своё уже увидел, — улыбнулся Гарри. Его не убьют, так что можно выпендриться.       — Ничего нового, кроме, как сорванная зимой сделка поставки вина с Францией и Италией, — хмыкнул самодовольный Люциус. — Мы, Нотты и Забини кислород перекрыли?       — Да, — спокойно ответил Гарри. — Да и переводчик был ужасен. Не знаю французского и итальянского языков.       — А ты, Альбус? — запереживал Том, пока мальчик смотрел на Гарри удивлённым взглядом. — Лорды должны знать по меньшей мере пять языков, не считая своего. Люциус учил и Скорпиуса, и меня французскому, итальянскому, испанскому, немецкому и греческому.       — Античность? — удивился Альбус. — Мои брат и сестра много языков не знают, только один, не считая английского, а вот я — да. Мой крёстный меня научил, и папу, — гордился Альбус, глядя на Гарри, и тот подмигнул ему глазом. — Мы знаем с папой испанский, французский, голландский, португальский, кечуа и аймара!       — Поттер, ты работаешь с Южной Америкой? — удивился Том.       — Европа мне перекрыта из-за ваших приспешников, милорд.       — Постой! Кечуа! Аймара! Это языки Перу.       — Феликс Розье? — вырвалось у Люциуса, и Том недовольно на него посмотрел, ведь тот перебил его.       — Да, мой крёстный Феликс Розье, а его дочь Винда — моя невеста и Леди Розье. Крёстный просил двоих наследников, кажется.       — Феликсу почти шестьдесят лет, а сколько его дочери? У него есть дочь? — ушам не верил Том, но ответить не дал. — Люциус, иди работай.       Люциус понял, что лишний, и что Поттер снова сумел удивить и увлечь Темнейшество. Ни у кого не получилось столько лет подряд заставлять удивляться Реддла. Точнее, удивляться в априори.       — Можно я останусь? — спросил Скорпиус. — Я обещал Альбусу больше рассказать о Дельфи, а он мне о Винде.       — Разумеется. Пускай Драко заберёт тебя ближе к пяти часам.       Том говорил это Люциусу, пускай и не смотрел на того. Протянув Гарри палочку, Том улыбнулся, будто он на шаг впереди.       — Пойдём, расскажу о соседях, а ты расскажешь о Феликсе. Всё-таки его отец и брат были Пожирателями Смерти.       Гарри понимал, что интерес Тома временный. Это изучение. Но и Гарри же хотел изучать, оттого поцеловав Альбуса в лоб, последовал молча за Томом, беря в руки свою любимицу.       — А ты и правда сжёг Бузинную палочку? — спросил Гарри, уже не называя с уважением Тома. Но тот был настолько поглощён новостями, что позволил так обратиться.       — Гарри, ты же не наивный идиот, правда?       — Так и знал. Ты ищешь Воскрешающий камень.       — Всё обыскал, как сквозь землю провалился. А палочка моя, я же тебя убил по факту, — ухмыльнулся Реддл. — Закон дуэли. Она без надобности.       Они спустились с горного склона и пошли по протоптанной временем и лошадьми, людьми и животными дороге. Гарри нравилось, что на ней не было даже камней. Так и оставалась грунтовкой.       — В общем, это произошло тем летом, когда узнали о парселтанге. Альбус раньше всех моих детей проявил магию, но Джинни посчитала, раз у Джеймса пока нет крёстных, то Альбусу ещё рано ими обзаводиться.       — А когда у первенца проснулась магия, напомни? — Гарри понял, что Том таким образом говорил, что знал, когда появились первые выбросы у мелких Поттеров.       — В пять. Ему в мае исполнилось пять, но магия проснулась аж в ноябре. У Лили выброс случился в семь лет. Спустя два дня после праздника. У Альбуса в два года. В день его рождения.       Том поправил галстук и оскалился. Он не мог перестать гордиться своим ребёнком. Его гены были очень сильными.       — Я уже на то время взял порт-ключ в Румынию. Посмотреть драконов. Это было желание Джеймса на день рождения. Но парселтанг затормозил все на месяц. Я психанул и предложил Джинни взять Лили с Джеймсом, и лететь. Лили был уже год, порт-ключ ей бы ничего не сделал. Они радостно согласились. А мне на второй день пришёл ответ с Перу, что они готовы со мной сотрудничать. Им понравилось вино. И я взял Альбуса. Ему соврал. Сказал, что порт-ключ только на троих, а мы посмотрим Перуанских драконов.       — Они людей едят, — хмыкнул Том, восхищаясь идеей Гарри. — И к ним в заповедник нельзя входить. Нужно особое разрешение.       — Да. И я его достал. Случайно. Мы явились в отель, я неделю подписывал контракты, а Альбус скучал. Переводчики медленно работали, оттого всё затянулось ещё на неделю. И вот тут пришёл глава Перуанского заповедника Феликс Розье с женой Гретой. Она немка, и старше меня на пять лет. Они не планировали детей, но Винда родилась. Ей как раз уже был год. Сейчас ей десять, в декабре исполнится одиннадцать.       — Она декабрьская? — восхитился Том.       — Двенадцатого родилась.       — Хорошая цифра, — Гарри помнил, что Реддл помешан на Нумерологии. Наверняка то, что Альбус родился седьмого числа радует его.       — Розье хотел отметить день рождения жены, и узнал, что наследник Блэков явился с контрактами. Конечно, он узнал о парселтанге. Я предложил ему бесплатно три ящика в обмен на экскурсию. И когда мы смотрели на раненого дракона, на голову Альбуса с дерева упал удав. Грета испугалась, ухватила Винду и отскочила, пока мы с Феликсом обсуждали вино и драконов. А Альбус давай радостно шипеть. Феликс не испугался. Сразу предположил, что ты оставил во мне ген.       — И что он сказал? Сразу предложил брак?       — Да. Он заявил, что Грете надоели драконы и она хочет в Англию. Его мать была аристократкой до кончиков ушей, и обучила всему невестку. Старушка померла этой зимой, кстати, от яда растения. В общем. Феликс заявил, что ты не дашь ему права въехать, если не станет Пожирателем.       — Верно, — ухмыльнулся Том. — Как хорошо он меня знает. Не зря учился с Регулусом. Наслушался, видимо.       — Регулус в тебе разочаровался.       — Поттер, мы же мирно беседуем.       Том прищурил недовольно глазами, но ухмылка не сошла с лица, и Гарри понял, что Том наслаждается разговором.       — Он сказал, что ты узнаешь однажды об Альбусе. Что все узнают. И мальчика начнут сторониться. А Розье сейчас в немилости. И наш союз был бы выгодным. Я сказал, что мой сын жениться только по любви. Но вскоре он заявил, что маленькие Скамандеры, или Лавгуды, очень красивые.       — Блондины, — ухмыльнулся Том, понимая, откуда интерес к Скорпиусу. — Имеет типаж. Хороший вкус.       — Да. А Винду воспитывали, как Леди. И настолько промыли мозг продлением Рода, что она только об этом и думает уже сейчас. И да, Альбус полукровка, но через пару веков чистая кровь может вытеснить полукровность, так же?       — Да, — ответил Реддл. — Если жениться только на чистокровных. И ты согласился?       — Я предложил это Альбусу, говоря о твоём законе: если однополая любовь, то должно быть двое детей. Да, он согласился. А Феликс тем же летом стал крёстным Альбуса. Оказалось, что не нужно оба крёстных. Для девочки обязательно должна быть крёстная, а для мальчика — крёстный. И мы с Альбусом постоянно путешествовали в Южную Америку. У Феликса море связей, а мы учили языки. Я недавно стал богатым, до того денег хватало, но не так, чтобы ни в чём себе не отказывать.       — Замечательно. Напиши сегодня же Феликсу. Пускай возвращается с семьёй в Англию.       — Том, Феликс не хочет возвращаться. Только Грета и Винда.       — Ох, драконы, — понял Том. — Но я согласен. Такой союз. Пригласи их на свой день рождения. Мы будем его праздновать, Поттер, чтобы показать покорность Избранного, — Том снял с головы Гарри листок дуба и протянул ему. — Мне понравился обед. Не хочу его портить. Поэтому ужасные новости сообщу после ужина. Вспомни, как убивать.       — Я не забыл. Мы с Феликсом любим тренироваться. У нас счёт идёт.       — Ну и какой?       — 65:54 в мою пользу.       — Как дети, — засмеялся Том и похлопал Гарри по щеке, а Гарри поморщился. — Неприятно? Мне тоже неприятно, что ты скрыл моего сына. После всех ритуалов я не могу иметь детей, а тут такой подарок, Поттер. Мой Род будет жить вечно! А затем сыновья Альбуса продлят Род Слизерина и Розье.       — Нет, — ответил Гарри. — Ты сексист?       — Это плохое слово? — сразу рыкнул Том, а глаза приобрели алый оттенок.       — Ты в курсе, что ген матери унаследует сын, а ген отца — дочь? Доказано наукой.       — А фамилию?       — Если Леди не хочет брать фамилию мужа, то пускай он берёт её фамилию. К тому же, бразильский шаман сказал, что у Альбуса будет сын, а спустя три года две дочки. Я ему верю. Всё, что он предсказывал Феликсу — сбылось. И вот сын будет Слизерином, а к девочкам — не лезь. Леди Розье и Леди Блэк.       — Блэк? — алые глаза тут же сверкнули радостью. — Ты хочешь попросить у Феликса заклинание? Так и я могу поведать.       — Мне твои подачки не нужны. Хватает заключения.       — Поттер, ты не меняешься. Я рад, — плотоядно ухмыльнулся Том. — Драки вечером точно не миновать.       — Почему?       — А ты навести Грейнджер, — предложил, смеясь Том. — Узнаешь. Я разрешаю. Главное, что ты возродишь великие Дома. Молодец. И всё семенем моего сына.       — Ты невыносим.       — Касательно невыносимости, ты же не позволишь Джеймсу стать Лордом Поттером?       Гарри отвернулся от Тома, глядя на лес, пока Том недовольно развернул его обратно.       — Не смей поворачиваться ко мне спиной. Ну так что? Что сказал шаман?       — Лили влюбится в сына Оливера и Падмы. В младшего. Там хорошее воспитание и моя дочь возьмётся за ум. Я верю в это. Оттого не хочу лишать её денег. А Джеймс… Там говорилось о змее. Змее, что столетие назад была человеком. Что он будет тонуть в озере в лесу, а она вытащит его. И он найдёт способ вернуть ей молодость и змеиный облик. Уничтожит проклятие на все поколения… Но проклятия могут уничтожать только Лорды. Магия повышается…       — Нагини? — удивился Том.       — Я тоже о ней подумал. Ещё один род змееустов. У неё даже фамилии нет, верно?       — И потомки Даров Смерти змееусты. Две линии, — восхитился Том. — Когда это случится?       — Без понятия. Поэтому я знаю, что мои дети однажды перестанут слушать мать. И что Джеймсу нужно будет поместье Поттеров… Только где его взять…       — А что с твоим домом в Годриковой впадине? Так и стоит развалиной? Поттер, поместье можно построить в высь, как сделали Блэки. Ты иногда такой тупой. Шаман точно не врёт?       — Точно, — ответил Гарри.       — Хорошо. Сделаю тебе дубликат ключа от сейфа, но попозже. А вот чеки можешь детям выписывать, и пускай бывшая жена обналичивает. Нагини и Джеймс Поттер? У неё была азиатская внешность, если верить Альбусу.       — Значит, её ген будет править. Спасибо, что выслушал.       — Я умею слушать, а вот ты думать — не научился, — закатил глаза Реддл. — Так, обед закончился десять минут назад. Буду ближе к семи, и чтобы ты к шести вернулся домой. Я спрошу Кики и Фоти. Да и Скорпиуса заберут в пять, не оставляй сына надолго одного. Разберись с женой.       — А чеки?       — Твои чеки в моём столе. Фоти, — эльф явился незамедлительно, — Гарри покинет временно поместье, чтобы в шесть явился, если не придёт — притащи. И найди его чеки в моём столе.       — Да, господин.       Том аппарировал на работу, а Гарри воодушевлённо выдохнул, радуясь, что первый диалог состоялся. Хотя он уже понял, что вечером будет замес. Что случилось — он догадывался. Пора явиться в Нору. Он слишком долго со всем соглашался. Страх победил — Волдеморт узнал правду. Странно, что того не поинтересовало, знала ли Джинни о его сделке с Розье. Наверное, Том был слишком рад узнать о невесте сына.