Змееуст

      Гарри проснулся бодрым, как никогда, а Том уже не спал, приготовив ванную. Гарри даже радовало, что в его жизни наконец на какой-то праздник произошёл сюр. Зато теперь понял, как себя чувствовал Драко Малфой на шестом курсе, истекая кровью от Сектумсемпры. Снейп может и мёртв, зато его детище живёт.       Пока Том намыливал спину Гарри, то рассказал, что Андромеда помогла сбежать из Азкабана всем, и она придумала, как попасть в Атриум, взяв идею Гарри. А ещё Дин убил Беллу. Гарри засмеялся, зная, что Том уважал бешенную, но без неё всем станет легче дышать. В самого Гарри попал Долиш. И всех съели инферналы.       Гарри привык, что люди умирают, оттого постарался забыть, что такие волшебники существовали. Они попытались убить его сына. Этому нет прощения. Орден наконец полностью пал. Вымер.

***

      Альбус и Скорпиус сидели на завтраке, болтая о драконах. Альбус заявил, что перуанский змеезуб даже раненный очень опасный. На его глазах сожрал свинью. Хотя человечина ему более близка.       — Доброе утро, дети, — произнёс Гарри, Альбус улыбнулся отцу, но не побежал обнимать, ведь сидел так, что его ноги покоились на ногах Скорпиуса.       — Не самая лучшая поза для еды, — хмыкнул Том, но был в хорошем настроении, оттого не стал просить сесть ровно.       — Какие планы на сегодня? — спросил Альбус, кушая киви.       — Принять на работу сорок девять… Пятьдесят человек, — протянул Том, глядя на Гарри. — Пойдёшь со мной в Министерство? Нужно нанять тебя.       — Пойду, — протянул довольный Гарри.       Скорпиус покраснел, стыдясь своих мыслей. Он всё равно своего отца любил больше. И съязвить рискнул.       — Мистер Поттер, у моего крёстного очень сложный характер. Просто помните, что ему есть замена, если он вас обидит.       Альбус подавился куском киви и сел ровно, Гарри громко засмеялся, а Том впервые поднял алый недовольный взгляд на крестника.       — Скорпиус, — Гарри накрыл руку Тома своей, ведь она дрожала от ярости, держа нож, — боюсь, твой отец сам от меня сбежал бы. Мой характер идентичный характеру Тома. Но за подкол зачёт, — засмеялся Поттер. — Слышал, не обижай меня.       Том выдохнул, опуская голову. Это был удар под дых от Скорпиуса, и тот нисколько не жалел. Вот с Альбусом они будут идеальной парой. Скорпиус просто не знает тёмной стороны Ала. Как узнает, то дар речи отберёт.       Альбус недовольно посмотрел на Скорпиуса, а тот невинно улыбнулся. Маленький лорд Слизерин ухватил маленького лорда Малфоя за руку и утащил куда-то за собой на улицу.       Том бросил нож на тарелку, и та сразу треснула.       — Маленький сорванец!       — Точно брал пример с тебя, — хихикал Гарри. — А ты боишься, что уйду? Что захочу проучить тебя за все страдания?       — По крайней мере, Малфой тебе зад подставит, а ещё он твой ровесник, — злился Реддл.       — Том, — Гарри хотел заглянуть ему в глаза, но тот обиженно отвернул голову.       Том полночи не спал из-за Малфоя, а утром сын хорька, крестник Тома бьёт в спину. Гарри перестал улыбаться, понимая, что Том и правда боится.       — Фоти, скажешь, если дети будут возвращаться, — приказал Гарри, а сам юркнул под стол, хватая Тома за ремень.       — Гарри, вылезь! Я злюсь! Это не поможет!       — Откуда ты знаешь? Ты идёшь в таком настроении на работу? Нет, мой василиск.       Том пытался вырваться, но Гарри был ловчее в этом плане. Он накрыл губами спящий член Тома, и по телу мужчины прошлось тепло. Том замер, переставая сопротивляться, пока Гарри поудобнее расположился между ног Тома, который отбросил голову назад, прикрывая глаза. Гарри никогда не делал минет, но ему хотелось сделать его Тому очень давно.       Том тихо выдохнул и даже издал стон, кусая губу. Их не должны услышать. Мужчине стало жарко. Он покраснел и казалось, что чёрный галстук душит его.       Такая реакция подняла энтузиазм Гарри, который стал сильнее насаживаться на член Тома, при этом постоянно кружа вокруг уретры языком. Из члена Тома вытекала смазка, и Гарри вкушал её с воодушевлением. Том был вкусным, отзывчивым и, оказывается, не мог устоять перед Гарри.       — Гарри, — Том старался дышать через нос, но ему это сложно удавалось, а Гарри продолжал насаживаться, задевая губами все эрогенные части члена.       Том упёрся локтями в стол, закрывая своё лицо ладонями, извергаясь в рот своего льва. И покорный лев проглотил всё подаренное семя. Гарри постарался не проронить и капельки, чтобы Том не шёл переодеваться.       Тома била дрожь, он тяжело дышал, а Гарри приводил любимого в порядок. Поттер вылез из-под стола, сел на стул и облизнулся, не ожидая, что Том ухватит его за шею и утащит в благодарный поцелуй.       — Успокоился?       Гарри и Том одновременно потянулись к стаканам с водой.       — Да. Я не голодный, а ты уже перекусил. Идём.       Гарри заливисто засмеялся, а Том поднялся на ноги. Он специально пошёл искать Альбуса со Скорпиусом в сад, где его сын что-то говорил Малфою. Том по-своему накажет крестника за дерзость.       — С завтрашнего дня у нас много работы в Хогвартсе. Альбус идёт с нами. Люциус тебя заберёт после работы, Скорпиус.       — Да, милорд, — ответил Скорпиус, понимая, что это наказание, пока Альбус победно улыбался.       — Я уже жду твоего повзросления, чтобы этот мальчик понял, кто из вас двоих и правду опасный.       Альбус сверкнул на отца зелёным взглядом, пока Скорпиус прищурился, слыша парселтанг.       К Тому подошёл довольный Гарри с опухшими губами, но этого никто не заметил, кроме Тома. Гарри набросил коричневую кожанку к джинсам и белой футболке в комплект, пока Том стоял в чёрном, как всегда, костюме с белой рубашкой. Реддл взял Гарри за руку и оба аппарировали к главному входу в Министерство.       Видя живого и невредимого Поттера, толпа стала шуметь. Том понимал, что те безумно рады видеть Гарри живым и невредимым. В коридоре ожидания возле кабинета Министра Магии сидело полсотни людей.       — День будет долгим, — хихикнул Гарри, входя следом за Томом, который сразу попросил оставить дверь открытой.       — До обеда управлюсь. Мне ещё нужно много дел передать Перси, учитывая, что я займусь Хогвартсом.       Гарри, как директор Хогвартса, отправился сразу после назначения к школу. Том сказал, что он может туда аппарировать, ведь школа сейчас под куполом и закрыта для всех посторонних. Но Гарри аппарировал в Хогсмид. Аберфорт сразу заметил Поттера, и Гарри уже знал, что тот не просто так кому-то что-то говорил. Из бара вышла Минерва МакГонагалл. Постаревшая, в чёрной мантии, седых волос ещё прибавилось. Гарри даже поверить не мог, что она младше Тома на целых девять лет.       — Добрый день, профессор.       — Добрый день. Директор, — добавила старушка, подходя к Гарри.       — Не смотрите так поучающе. Неужели будете меня презирать за то, что я выбрал себя? — улыбнулся Гарри, глядя на суровый взгляд женщины.       — Мне очень жаль, что я не доглядела Альбуса.       — Вы правда думаете, что всё из-за Альбуса, а не из-за того, что пора было привыкнуть к правлению Тома Реддла?       — Гарри, пока ты жив, люди будут помнить пророчество. И оно сбылось. По-своему. Ты победил.       Они с Томом это знали, но он не собирается манипулировать Томом, или ставить ему подножки.       — Я закажу вам портрет, когда придёт час, но я желаю вам долгой жизни, — улыбнулся Гарри. — Хотя, может нам обоим портрет закажет кто-то другой.       — При жизни директора портрет спит, — напомнила Минерва. — Так что я не откажусь от своего места. Я была директором двадцать лет. Удачи, мистер Поттер. И касательно ваших детей, помните, что они могут выбрать вас в любой момент. Вы принесли мир в жизнь страны, в то время, как мать и её родня всё ещё воюют. Детей вывезли из страны незаконно. Вы легко можете забрать их, если увидете. И любой суд любой страны вас оправдает.       Гарри этого не знал. Он благодарно обнял старушку.       — Точно не хотите вернуться в школу?       — Нет, Гарри. Я заслужила пенсию. Она у меня будет? А то я уволилась по собственному желанию.       Гарри засмеялся, обещаю это обсудить с Томом. Те, кто давно в возрасте получат пенсию за выслугу. Это законно.       Гарри впервые шёл к школе, как в место своей власти. И входя в защищающий школу купол, ощутил силу. Хогвартс его признал.       Идя пустыми коридорами, Гарри догоняли воспоминания, но время никого не щадит. Дружба закончилась. Всё изменилось.       Войдя в кабинет директора, Гарри остановился, глядя на портреты Альбуса и Северуса. Финеас Блэк явно рассказал, что стряслось в доме Поттеров, ведь у него два портрета.       — Слушаю гневную тираду, — улыбнулся Гарри, садясь задницей на стол, которому лет триста было.       — Главное, мир, — улыбнулся Альбус.       — Если ваш отец на том свете, как и Блэк, проклинают ваш выбор, Поттер, то я счастлив, — ухмыльнулся Северус, заставляя Гарри смеяться. Он больше не ребёнок, на такие высказывания не обижается.       — Работы будет много. Я изменю тысячелетние правила.       — Только Турниров никаких не устраивай, — попросил Финеас, а Гарри подмигнул ему, когда Блэк сурово посмотрел на портрет Дамблдора.       — Уживёмся. Я ненадолго. Всего на шесть лет.       — Я так же говорил, — хихикнул Блэк. — Школа затягивает, если ты ею живёшь.       — Твой возлюбленный занятой человек, — напомнил Альбус. — Мы знаем все новости, благодаря портретам, которые есть ещё и в Министерстве, а не только в Хогвартсе. Если ты не будешь преподавать, Гарри, то вечера будут свободными. Но можно дать последний совет?       — Я подумаю слушаться ли его, но давайте.       — Преподавайте. Оба. Том пускай преподаёт ЗоТИ для начальных курсов. Чтобы дети видели, какой Министр на самом деле. Чтобы не видели в нём монстра. А ты преподавай ЗоТИ курса с четвёртого. Покажите единство.       Гарри задумался над этим. Том легко мог бы выделить два дня в неделю для преподавания? А если будет командировка, то Гарри всегда его подменит. И они оба покажут детям, что монстра нет. Что он давно умер. Гарри улыбнулся, и Альбус понял, что Гарри его услышал.

***

      — Я? Преподавать? Предложил Альбус? Его портрет сделан из конопли? — парировал Том, сидя на ужине за столом, пока Альбус хихикал от реакции отца.       — Том, но он прав.       — Ты видел, какие огромные курсы сейчас? На третьем курсе учится сто тридцать человек. На второй перешло восемьдесят девять. А в этом году вначале должно было поступить пятьдесят шесть, но благодаря последним новостям, за сегодня Отдел образования получил ещё семьдесят запросов. И не только на первый курс. Ты даже представить не можешь, сколько детей училось дома.       — И? — не понимал причины гнева Тома Гарри. — Каждый курс делится на два занятия?       — Да. Это означает потратить весь день! Урок длиться сто двадцать минут!       — Сорок пять, — заявил Гарри, удивляя этим Тома. — Только Зелья могут вариться дольше или меньше. Этот курс оставляю на сто двадцать минут. Ты не думаешь, что целый день учиться, когда в школе больше тысячи детей, это сойти с ума можно даже преподавателю? Я — директор школы. Министерство не имеет никакого отношения к Хогвартсу. Так было при Дамблдоре, будет и при мне.       Альбус замер с ложкой во рту, глядя на Тома, который привык контролировать Хогвартс при Минерве.       — Министр образования со мной солидарна.       — Разумеется, это Одри Уизли, а её помощника Кэти Белл! — хмыкнул Том. — Думаешь, и правда нагрузка слишком сильная?       — После войны добавили слишком много предметов. Я уменьшу нагрузку. Многие предметы сделал выборочными. Почитай. Я занимался этим весь день.       Том посмотрел на протянутую папку и сразу же начал читать. Гарри времени не тратил понапрасну. А ещё наложил заклинания, чтобы в комнаты студентов могли входить только те, кто там живёт. Независимо от пола. Это было правильным, учитывая, как набирали обороты однополые отношения.       — Ты хочешь заменить мебель? Ты говорил с Одри?       — Да. Отдел образования имеет всего десять тысяч. Ты бы пригрозил своим богатым приспешникам. Нотту, Забини, Малфою, Пьюси, ну и остальным лордам. Грета Розье обещала…       — Вижу, — Том заметил чек от Греты, Гарри и там уже побывал. — Подпись Феликса. Он прилетел?       — Нет. Этот чек последний с его подписью. И Грета отдала его Хогвартсу. Пятьдесят тысяч галлеонов. Он задал уровень?       — Ещё бы. Хорошо. Я соберу внеплановое заседание своих людей. Что ещё?       — Я говорил с Падмой, говорю и тебе: я поговорю со своими детьми на Чемпионате. Я имею полное право их забрать, ведь из страны их вывезли незаконно.       — Они не будут тут жить! — приказал Том.       — Блэк-хаус пока мой. Я живой ещё, а значит хозяин. Они будут жить там. Десять месяцев в году в Хогвартсе. Два месяца там.       — Им нужен присмотр, — заявил Том. — Или подумают, что никому не нужны. Отдай их Перси.       — Они не щенята.       — Неужели? — закатил глаза Том.       Когда дело доходило о разговоре про Лили и Джеймсе, Том зверел. Он не мог простить им Альбуса. И пускай Джеймс обещан Нагини судьбой, Том может злиться ещё лет десять.       — Я начну строить дом для Лили тут — в Литтл-Хэнглтоне, ведь судьба сказала, кто её суженый.       — Радж? — понял Альбус, которому о шамане рассказали, но о выборе сестры нет, а Гарри согласно кивнул. — Он общается с духами нагов. Вам не кажется это странным? Буддист… Но мне не нравится.       — Ты о чём? — удивился Гарри.       — Он общается с нагами, не зная парселтанга. Что он пьёт или ест?       — Это редкий дар, — ответил Том. — Это проводники душ. Он не знает парселтанга. Он слышит только души нагов. И всё.       — А он не нашёл Воскрешающий камень? — спросил мальчик, глядя на отцов.       Том и Гарри задумались. Это многое бы объяснило. Может, Радж и правда думает, что он буддист, а на деле камень нашёл?       — Но он не ходит в школу, — заявил Гарри. — Однако, камень могли найти дети. И подарить Раджу. С кем он хорошо общается?       — Вуды и Скамандеры-Лавгуды друзья, — ответил Альбус.       — И дети Луны точно лазят везде. Том?       Гарри заметил, как у Тома заблестели глаза. У Гарри оставалась Мантия невидимости, а остальные два Дара у него. Это огромнейший соблазн поговорить со Смертью. Дары не дают бессмертие, но защищают от гибели. Проверено Поттером.       — Зайдём в гости. Немедленно.       Том и Гарри оставили Альбуса одного, пока сами решили наведаться к маленькому буддисту. А ведь шаман и правда ничего не говорил особенного о спутнике Лили. Он сказал, что у Джеймса спутница будет уникальной. И скорее всего, Радж наслушался Основателей, вот и помог успокоить Лили и Джеймса.       Когда Том и Гарри поведали это Оливеру и Падме, то те сразу позвали обоих сыновей. Рохан стоял довольный, надеясь, что брат и правда такой же обычный как он.       — Тебе дарили чёрные камушки? — спросил Том.       — Да. Но я не вижу связи между этим камнем и тем, что я призываю души нагов. Я ими всегда восхищался и они услышали меня.       Том заметил чёрный шнур на шее Раджа и развязал его. Это был Воскрешающий камень. Гарри узнал его. Том ухмыльнулся, бросая шнурок на пол.       — Ты не особенный, но за Лили и Джеймса мы благодарны. Это моё! — шипел Том, глядя на родной камешек.       — Хорошо, что палочка сожжена, — хихикнул Оливер.       Гарри и Том только покосились на Вуда, учитывая, что палочка лежала в сейфе. Том всегда грезил Дарами Смерти, и вот все три в его руках.       Войдя в дом, Реддл шёл к сейфу. Но тот оказался открытым. А доступ был только у него. И Альбуса.       — Альбус? — Том начал искать сына, который сидел с палочкой в руках перед камином. Камин горел.       — Хм, — улыбнулся Гарри, которого радовал такой расклад.       — Ты же не монстр? — спросил Альбус, глядя на Тома. — У тебя есть мы с папой и полная власть. Зачем тебе Дары?       Том недовольно посмотрел на Нагини, которая рассказала сыну о палочке. Вряд ли это Гарри. Реддл держал в руках три Дара. Но мантия всё равно принадлежала Гарри, а у него, Тома, был камень. И это наследство Альбуса. Когда все подумали, что палочка сожжена, то охотники за сокровищами успокоились. А пока палочка будет жить, покуда будут охотники.       Том и правда получил сокровище в виде сына и любимого мужчины. Он был Министром Магии. Он управлял Британией. Стоила ли палочка того, чтобы поколения волшебников убивали друг друга в поисках той, чей первый хозяин был убит? Она была кровавой. И не несла ничего доброго.       — Ломай и жги.       Альбус улыбнулся и протянул её Тому. Реддл удивился доверию, но подрывать его не собирается. Он сломал палочку, а после бросил обломки в камин. Хватит легенд. Две уже есть на руках. И когда камень попал не в те руки, то Том чуть храм не построил. Буддисткий. А ребёнок даже не понял, что им управляют призраки нагов, от которых он был в восторге.       Альбус обнял Тома, пока Гарри смотрел на Нагини. Змея подняла голову, почувствовав изучающий взгляд. Гарри до сих пор не мог понять, как она спасёт Джеймса. Почему тот будет тонуть, ведь умеет плавать? Будущее было полное загадок.       — Я тобой горжусь, — произнёс Гарри, глядя на Тома.       — Не спешил бы ты в Литтл-Хэнглтоне дом дочери строить. Шаман не сказал, что она будет жить в Британии.       Гарри засмеялся, но в словах Тома была доля правды. Он послушается Реддла. А вот дом Джеймсу нужно построить. Тот точно вернётся и оселится в Годриковой впадине.