Впервые друг с другом

      — После того минета не мог смотреть на тебя спокойно — сразу полный рот слюны набирался. — Сказал Чонгук.       Тэхён чуть улыбнулся, стягивая полотенце с бёдер после душа. Он лишь успел опуститься коленями на кровать, как парень снова забрал его губы в плен. Но вскоре поцелуями перешёл на грудь. Звенья из поцелуев спускались цепочкой ниже. Коснувшись губами чуть ниже пояса, он услышал тихий, довольный вздох Тэхёна — и этого оказалось достаточно, чтобы смелость окончательно прорвалась наружу. Язык прошёлся по всей длине члена. Губы сомкнулись мягко, вбирая его во влажный и горячий плен. Чонгук двигался в собственном ритме. Тэхён немного выпрямил спину, наслаждаясь картинкой. Руки скользнули с плеч по спине к бёдрам. Пальцы сжались на ягодицах парня. С каждым выдохом его грудь вздымалась сильнее — он награждал одобрительными, бархатными звуками удовольствия. Влажная ласка стала невозможна без взаимности. Тэхён лёг, уложив Чонгука на себя. Ласки продолжились без остановки в позе 69. Тела переплелись: рука Тэхёна гладила спину вдоль позвоночника, иногда возвращаясь к голове, скользя по волосам, хваля, что темп именно тот, который нужно. В ответ Чонгук скользил ладонями по бёдрам мужчины, иногда переходя губами на их внутреннюю часть.       Мышцы шеи подустали, и Тэхён предложил:       — Давай на бок?       Вместо ответа Чонгук просто плавно повернулся. Тэхён последовал за движением. Одна нога каждого была переброшена через плечо партнёра, открывая новый угол удовольствий.       — Тебе нравится? — прошептал Тэхён, жадно водя языком по ещё не растянутым мышцам ануса. Его пальцы обнимали горячий член парня, вели по стволу бесконечно приятными движениями.       — М-м-да-а… нра-а-вится, — выдохнул Чонгук, глотая воздух. Но губы тут же снова сомкнулись на члене, наслаждаясь вкусом и запахом. Рука сжала сильнее бедро мужчины, подталкивая ближе. — А тебе? Н-нравится?       Парень лишь услышал довольный смешок мужчины. Он поменял позу и притянул Чонгука к губам — целовал безбожно и бесстыдно. Целовал, будто он сам и есть развратный бог искушения. Чонгук пошло и сладостно стонал в рот. Причём сам не знал толком, из-за чего больше: из-за губ и языка Тэхёна, которые лишали воли, или из-за того, что горячий большой Тэхёнов палец растирал сочившуюся смазку по головке члена. Поцелуй резко оборвался. Тэхён, дыша через рот, вполголоса бросил вызов: — Трахни меня в рот.       Чонгук ответил тут же с рассеянной улыбкой:       — С удовольствием.       Кровать показалась слишком мягкой для этого, и слишком далёкой от той картины, которую так хотел запомнить Чонгук: Тэхён, стоящий на коленях, взгляд снизу вверх… Такое вообще когда-нибудь повторится?       — На кровати неудобно будет, — заметил он. — Идём на пол.       Тэхён опустился на пол и устроился между разведёнными ногами Чонгука. Сначала он взял инициативу себе: обхватил основание ладонью, отвёл член чуть в сторону, провёл языком по яичкам и поднялся вверх. Затем вобрал член в рот. Кончик языка обводил горячую головку, пальцы у основания задавали мучительно-равномерный ритм. Чонгук опустил одну ладонь на голову, второй опирался на кровать. Через минуту Тэхён положил руки на бёдра Чонгука, подтянул ближе: «Бери».       Чонгуку и не надо было предлагать дважды. Он напряжённо выдохнул и сглотнул, двинулся вперёд, пробуя, как легко губы позволяют глубину. Рукой придерживал затылок, ещё мягко, давая Тэхёну шанс отстраниться, если движения окажутся слишком резкими. Темп стал увереннее: толчок, отрывистый вздох обоих. Толчок — вздох. Каждый раз, когда член входил в рот глубже, пальцы Тэхёна скользили вверх по бёдрам, сжимали и отпускали.       Чонгук выдохнул тяжелее — следующий толчок оказался глубже; бёдра напряглись, ладонь стала крепче. Тэхён выпустил член изо рта с влажным звуком, провёл ладонью от основания к блестящей головке по влажному от слюны члену, глядя в глаза.       — Встань.       Тот послушно поднялся, не отрывая замутнённого взгляда. Тэхён развернулся к тумбочке, открыл ящик, достал смазку, выдавил на пальцы. Снова встал на колени перед парнем. Губы сомкнулись на просящей плоти, а тёплые и скользкие пальцы уверенно скользнули меж ягодиц. Первый палец вошёл медленно. Чонгук негромко простонал: внутри распустилось влажное, тянущееся тепло. Колени дрогнули, кожа вмиг на бёдрах покрылась мурашками. Он, силясь, удерживал равновесие — бёдра то отодвигались, то член стремился глубже войти в Тэхёна.       — Ну же, маленький мой, — прохрипел мужчина, отрываясь на секунду от головки. — Трахни как хочешь, пожалуйста. Хочу сделать тебе вкусно.       Слова на пару со взглядом и желанием прожигали. Чонгук ничего не различал, кроме раскалённого рта вокруг члена и пальца внутри. Он снова начал уверенно двигать бёдрами. Губы Тэхёна принимали каждый толчок, язык ласкал венку снизу, а палец внутри прокручивался, массируя. Темп нарастал, и Тэхён, скользнул вторым пальцем. Чонгук подавился воздухом, внутри всё растягивалось ещё шире и болезненно-сладко. Ноги начали подкашиваться, дрожь пробежала по икрам и бёдрам. Тэхён ощутил это. Свободной рукой обхватил парня за бедро, крепко притянул ближе к себе.       — Не упадёшь, держу, — выдохнул он, и снова глубоко взяв член, двигая пальцами в такт толчкам бёдер. Чонгук опустил взгляд. Слюна сочилась с уголков рта Тэхёна по подбородку, влажные ресницы подрагивали. Собственный член, исчезающий и возвращающийся… мир окончательно расплавился для Чонгука.       — Т-тэхён… мгх… я н-не могу б-больше…       Член вновь был выпущен на несколько секунд для слов:       — Я не отпущу тебя, пока не кончишь. — Нос Тэхёна уткнулся в лобок; гортань плотно сжималась на пульсирующей головке.       Чонгук простонал, воздух резкими рывками покидал лёгкие. Он задыхался собственным оргазмом. Поглощающий жар рвал ему сознание на белые лоскуты. Глаза закатились, когда глотка Тэхёна вздрогнула мышечными сокращениями; пальцы скользнули по мокрым волосам мужчины. Тэхён не отстранился — плотно обхватил губами, сглотнул сперму до последней капли. Провёл языком по венке, пока ещё твёрдый член не дёрнулся в последний раз.       — Т-тэхён… — дрожь расползалась по ногам ещё сильнее. Чонгук пошатнулся. Тэхён мгновенно подхватил его за талию, уложил на кровать. Едва дыхание парня возобновилось, ненасытный Тэхён позволил себе пошлость: языком обвёл путь от яичек до головки, не отрывая взгляда от лица парня. Чонгук, затаив дыхание, смотрел, как влажные губы соскальзывают с кожи. — Хочешь то же самое? — Разнёсся хриплый выдох. — Кажется, это самое прекрасное, что случалось со мной.       Тэхён усмехнулся, проводя пальцами по уголку блестящих от слюны и трения губ: — На твой ротик у меня другие планы. И вряд ли ты осилишь сейчас всю программу, которая у меня вертится в голове.       Он сжал свой член ладонью, стал неторопливо надрачивать, не желая терять пульсирующее возбуждение.       — Ты просто… — Чонгук зарылся лицом в подушку, — не смотри так на меня. Я смущаюсь. Ты как будто хочешь меня сожрать.       Тэхён рассмеялся, нависая над ним, опираясь на кулаки по обе стороны тела.       — Ты только что отымел меня в рот, и я проглотил всю твою сперму до капли. Если на то пошло, то кому здесь ещё смущаться? — Он наклонился, рассыпав влажные поцелуи на плечо, на лопатку. — Ты невероятный, маленький мой.       Чонгук довольно потянулся под ласками, затем перевернулся с бока на спину под Тэхёном, положил ладони на грудь того. Пальцы стали играть с набухшими сосками. Он приподнялся, коснулся одного языком. Второй рукой обхватил возбуждённый член. — Трахни теперь ты меня, как хочешь. Вообще делай со мной теперь всё, что хочешь. С тобой, кажется, я согласен на всё, — прошептал он и провёл языком по щеке Тэхёна.       — Не поверишь, — улыбнулся мужчина, — именно это и собирался сделать.       Он оставил развратный поцелуй на губах, потянулся за смазкой. Подхватил парня под живот, легко приподнял бёдра и помог устроиться в коленно-локтевой. Парень в предвкушении оглянулся через плечо, отпячивая зад. Тэхён выдавил прозрачную смазку, растёр по пальцам, согревая. Затем широким жестом провёл между ягодиц. И вернулся к себе — смазка блеснула на его члене. Чонгук сжался, когда на анус надавила крупная головка. Но давление прошло почти сразу: вместо члена два смазанных пальца скользнули внутрь разом. Воздух сорвался с губ горячим и громким «а-а-ах». Парень почти рухнул на подушку, но Тэхён тут же обнял, подтянул ближе, прижал спиной к груди и медленно развёл пальцы, как делал это недавно. — Всё хорошо? — шёпот коснулся губ.       Чонгук, облизывая нижнюю губу, кивнул и, полузакрыв глаза, выдохнул: — Хочу твой красивый член, а не пальцы… п-пож-жалуйста.       Через секунду он почувствовал горячую головку, настойчиво нарушающую границы тела. Ладони Чонгука вжались в напряжённые бёдра мужчины, не разрешая тому отстраниться. Вдох, влажный и ощутимый прикус губы. — Мне остановиться?       — Агх... Н-нет, давай дальше.       Несколькими аккуратными движениями Тэхён вошёл до основания и застыл, крепко обнимая Чонгука одной рукой. Губы мягко ласкали кожу щеки, пошли к виску; послышался серьёзный шёпот. — Я готов на абсолютно всё, что придёт нам в голову, но с условием, что это будет желанно для нас обоих; и боль в мой список не входит точно. Спрашиваю ещё раз: мне остановиться? Тебе больно?       Душа Чонгука, которую сейчас Тэхён крепко держал в руках, она треснула и переломалась окончательно от заботы. Он полностью расслабился и обмяк. Чуть поёрзал на члене.       — Не торопись только, ладно?.. ты… огромный для меня… и у меня давно ничего не было.       Ладони Тэхёна ласкали бока, губы шептали: — Тогда веди сам. Будешь готов — скажешь.       Чонгук вновь аккуратно поёрзал, оседая на члене; движение получилось коротким, даже осторожным. Ему хотелось зашипеть от настойчивой растяжки, но он лишь втянул воздух, опустился по члену, пряча лицо в подушку. — Давай ты… только тихонько… по чуть-чуть.        Тэхён поправил их позу, обхватил одной рукой под грудь, другой гладил спину. Между поцелуями на лопатках и плечах прозвучало: — Просто останавливай меня, слышишь? Не терпи.       — Угу, — раздалось приглушённо сквозь сбитую подушку.       Тэхён обхватил член Чонгука, подбирая ритм, и начал медленно-медленно двигаться, давая телу привыкнуть. Каждый новый, чуть более глубокий толчок сопровождался ласковым поглаживанием и мягким довольным дыханием. Слышались только прерывистые «м-гм», «а-ах…» и робкий скрип кровати.       — Как ты?       — М-м… Хорошо… очень хорошо. Теперь можно быстрее.       — Поменяем позу?       — Давай.       Тэхён приподнял Чонгука за бёдра и помог развернуться на спину, колени — к груди. Так легче было ему следить за реакцией: видеть дрожь ресниц, блеск глаз, облизывание губ. Он наклонился, коснулся поцелуем лба, щёк. — Так лучше?       Чонгук кивнул. Тело уже привыкло к размеру, а жажда удовольствия под кожей требовала движения. Он обнял колени, чуть шире развёл их, открываясь полностью; кожа блестела от только что вновь нанесённой смазки. Тэхён с удовлетворением выдохнул — картинка ударила новой силой возбуждения в живот и мозг. Он опёрся ладонями по обе стороны Чонгука и медленно вышел до головки, чтобы заново плавно погрузиться. Длинный толчок и внутри всё вспыхнуло огнём.       — Е-ещё так, — прохрипел Чонгук, сводя брови, но зрачки максимально расширились от удовольствия. Темп набирал силу. Сначала каждое движение сопровождалось тихим всхлипом паренька, потом — сочными шлепками кожи о кожу. С каждой новой глубиной Чонгук выгибался навстречу; ладони блуждали по спине мужчины, цеплялись за влажные от пота лопатки.       — Смотри на меня, — приказал Тэхён.       В распахнутых глазах напротив, мужчина увидел чёрный блеск удовольствия и благодарности. Всё это безбожно порабощало. Парень опустил руку, обхватил член, но Тэхён перехватил запястье. Накрыл своей ладонью. Другой рукой он то гладил грудь Чонгука, то вновь ловил колено, чуть прижимая его к телу, входя глубще. Кислорода катастрофически не хватало. Были лишь короткие вдохи, рваные всхлипы да стоны. Голова кружилась и от этого тоже. Пот собирался на висках, сползал тонкими линиями.       Чонгук задрожал, из него рвались то стоны, то улыбки блаженства от переполняющего чувства. — О боже! — резкий выдох, когда Тэхён сменил угол. Пальцы впились в плечи, пятки врезались в матрас.       — Давай, маленький, — прошептал Тэхён, ускоряя движения рукой, скользя большим пальцем по выпуклой венке. — Порадуй, покажи, как тебе хорошо со мной. Кончи для меня ещё раз.       Внутри всё оборвалось и рухнуло. Волна горячего, густого удовольствия пролилась по животу и груди. Чонгук застонал, мышцы ануса сдавили член Тэхёна. Несколько тугих, жадных толчков, и он сам утонул в оргазме, захлёбываясь в горячем пульсе тела под собой. Они лежали, сцепившись пальцами, пока сердца немного не выровняли ритм.       — Вода?       Чонгук слабо улыбнулся и кивнул. Тэхён потянулся за бутылкой, которая всегда стояла у кровати, дал отпить, сам сделал то же. Затем обнял, укладываясь рядом. Руки, уставшие, но такие уже родные и ласковые, оградили парня от холодного воздуха. — Спасибо, что не торопил. — Чонгук прижался лбом к щеке. Затих, вслушиваясь в стук сердца под пальцами.       — Дома… как же хорошо дома… Вот теперь точно по-настоящему, — Тэхён произнёс эти слова очень-очень тихо. - Они долго так лежали. Молча и обнявшись.       Он же заговорил первым: — Думаешь, у нас есть силы на душ? На этот раз вдвоём.       Чонгук провёл ладонью по члену мужчины, уже снова оживающему под прикосновениями, и вполне недвусмысленно усмехнулся: — Если поставишь там стул для меня и дашь опереться, иначе упаду… Почему бы и да?