1 часть Беглянка

Майк Уилер застыл на пороге подвала, не веря своим глазам. Что… кто это? В тусклом свете одинокой лампочки у стены кто‑то сидел, обхватив колени. Худенькая фигура в слишком большом сером худи, спутанные тёмные волосы закрывали лицо. Он сделал шаг вперёд, и старая половица предательски скрипнула. Незваная гостья вздрогнула и подняла голову. Майк увидел большие испуганные глаза и бледное лицо — совсем детское, но с какой‑то недетской печатью боли. — Кто ты? — хрипло спросил он. — Я… я не украду ничего, — прошептала она. — Я просто… пряталась. Майк опустил фонарик. Что‑то в её взгляде заставило его забыть о том, что кто‑то без спроса забрался в подвал его дома. — От кого прячешься? Она не ответила, только ещё сильнее вжалась в угол. — Ладно, — он сделал шаг. — Здесь безопасно. Это мой подвал. Я Майк. Девочка смотрела на него, словно пытаясь понять, лжёт он или нет. — Одиннадцать, — тихо произнесла она. — Моё имя. — Но… можно я буду звать тебя Оди? — предложил он. — Так проще. И звучит лучше. На мгновение в её глазах промелькнуло что‑то — удивление? благодарность? Она кивнула. — Оди, — повторила она. — Мне… нравится. — Так от кого ты прячешься, Оди? — Они ищут меня, — прошептала она. — Люди в чёрном. Они… они знают, что я здесь. Я чувствую их. — Люди в чёрном? Как в фильмах? Оди покачала головой: — Хуже. Они… сделали меня такой. — Какой? Оди опустила взгляд на небольшую жестяную банку, валявшуюся рядом на полу. Легко вытянула руку — банка поднялась в воздух, зависла, опустилась обратно. Майк замер. — Это… что сейчас было? — Телекинез, — просто сказала она. — Маленькие вещи легко. — А большие? Она перевела взгляд на старый стул. Нахмурилась, сосредоточилась. Стул дрогнул, приподнялся на пару сантиметров… и упал обратно. Оди тяжело выдохнула. — Большие… сложнее. Чем больше, тем тяжелее. — А человека? — Да. Можно. Но это… очень трудно. После такого у меня идёт кровь. И я устаю. Очень. *Майк сглотнул. Она может поднять человека…* — Почему так сложно? — спросил он. — Ты же только что подняла банку легко. Оди вздохнула и села прямо на пыльный пол подвала, подтянув колени к груди. — Доктор Бреннер говорил, что мои способности — как мышцы, — начала она. — Если не тренировать, они слабы. А если тренировать правильно — становятся сильнее. Но на это нужны годы. — Годы? — удивился Майк. — Да, — кивнула Оди. — Он показывал графики… говорил, что даже самые одарённые подопытные достигали пика силы только через пять‑семь лет постоянных тренировок. А я… я бежала, когда была ещё на начальном уровне. — То есть ты можешь стать ещё сильнее? — Майк присел рядом. — Намного, — в её глазах мелькнуло что‑то новое — не страх, а мечта. — Я читала в их записях: один из старших подопытных мог поднять машину. Целую машину! А я пока… — она посмотрела на стул, который пыталась поднять раньше. — Пока даже этот стул даётся с трудом. И стоит мне попытаться что‑то серьёзное — сразу слабость, кровь из носа, голова кружится. — Но если ты останешься здесь… — начал Майк. — Я смогу тренироваться, — подхватила Оди. — Без боли, без страха. И постепенно… постепенно стану сильнее. Она подняла руку и сосредоточилась. Маленькая пуговица на полу рядом с ней дрогнула и поднялась на пару сантиметров. — Видишь? — улыбнулась она. — Это уже прогресс. Сегодня утром я не могла поднять даже спичку. Майк невольно улыбнулся в ответ. — Значит, будем тренироваться, — твёрдо сказал он. — Понемногу, каждый день. И ты станешь самой сильной. Обещаю. Оди кивнула, и впервые за всё время на её лице появилась настоящая, искренняя улыбка. — Спасибо, — прошептала она. Воспоминия Оди о лаборатории *Белые стены. Холодный свет ламп. Запах антисептика, от которого першит в горле. На запястье — чёрная краска: 11.* Оди сидела на жёстком стуле в центре комнаты, перед большой стеклянной стеной. За стеклом — люди в белых халатах. Доктор Бреннер — высокий, с жёстким взглядом — стоял впереди. — Сосредоточься, Одиннадцать, — его голос звучал через динамики. — Подними банку. Ещё раз. Быстрее. Банка на столе дрожала, но не двигалась. Оди напрягла все силы — мышцы на руках задрожали, лоб покрылся испариной. Банка подскочила на сантиметр и упала. Из правой ноздри потекла кровь. — Слабо, — вздохнул Бреннер. — Ещё раз. Он нажал кнопку — её ударило током. Боль пронзила тело, она закричала. — Это было наказанием за неудачу, — тихо сказала Оди Майку. — И способом усилить способности. Они говорили, что боль помогает сосредоточиться.Но я теперь знаю — это не так. — Что ты имеешь в виду? — насторожился Майк. — Они лгали, — голос Оди стал твёрже. — В тот день, когда я бежала… я поняла кое‑что важное. Боль не делает сильнее. Она только ослабляет. Настоящая сила — в спокойствии, в уверенности, в… — она запнулась, подбирая слово, — в свободе. Майк сжал её руку. — Тогда здесь ты будешь тренироваться по‑другому, — сказал он. — Без боли. Без страха. Понемногу, но каждый день. Оди кивнула. В её глазах больше не было отчаяния — только решимость и надежда — Я думала что что ток это нормально.Пока… пока не появился Восьмой. *Комната отдыха — серые стены, низкие кровати. Дети с номерами на руках сидят, прижавшись друг к другу. Восьмой — худой мальчик с веснушками — подходит к Одиннадцать.* — Хочешь печенье? — он протягивает половинку. — Мне мама присылала. — У тебя есть мама? — удивляется Одиннадцать. — Да, — он улыбается. — Она пишет мне письма. Говорит, что скоро заберёт. Одиннадцать смотрит на свою руку с номером. Мама? Что это? Восьмой наклоняется ближе: — Они лгут нам. Говорят, что мы особенные, но на самом деле… мы просто опыты. Как лягушки в банке. — А если сбежать? — Нельзя, — он качает головой. — Двери заперты. Охрана. Датчики. Но… — он оглядывается. — Я слышал, как они говорили про вентиляцию. Узкую, но… если очень постараться… В тот же вечер Восьмого увели на «коррекцию». Больше Одиннадцать его не видела. — Он пропал, — голос Оди дрогнул. — И тогда я решила: надо бежать. Пока не стало слишком поздно. *Тёмный коридор. Одиннадцать ползёт по вентиляции — узкая труба, пыль, паутина. Где‑то внизу голоса охранников. Она слышит шаги, замирает. Сердце стучит так громко, что, кажется, его слышно на весь коридор.* — Найти её! — кричит Бреннер. — Немедленно! Она ползёт дальше, царапая локти. Вентиляция заканчивается решёткой. Одиннадцать сосредотачивается — поднять, сдвинуть, толкнуть… Решётка дрожит, но не поддаётся. Кровь течёт из носа, перед глазами темнеет. — Давай, — шепчет она сама себе. — Ты можешь. Ради Восьмого. Ради себя. Решётка с грохотом падает. Одиннадцать вываливается в тёмный переулок. Дождь. Холод. Свобода. Она бежит, не разбирая дороги. За спиной — сирены, крики. Но она не оглядывается. — Я бежала три дня, — закончила Оди. — Пряталась в лесах, в заброшенных домах. Еды почти не было. Я научилась чувствовать их — они шли по следу. И когда я добралась до вашего города… я увидела подвал. И тебя, Майк. Ты спускался вниз. Я подумала: если он откроет дверь — я попрошу помощи. Майк молча сжал её руку. — И я рад, что ты это сделала, — сказал он. — Мы защитим тебя. В этот момент сверху громко хлопнула входная дверь. Оба вздрогнули. — Майк? — донёсся голос миссис Уилер. — У нас гости! Оди побледнела и отпрянула в тень. — Гости? — прошептал Майк. Кто? Зачем? И что теперь делать с Оди? Он огляделся, лихорадочно соображая. Взгляд упал на старый чулан за коробками. — Быстрее, — шепнул он, потянув Оди в сторону чулана. — Залезай сюда. Я что‑нибудь придумаю. Оди кивнула и скользнула в тёмный чулан. Майк задвинул перед ним старую коробку, маскируя вход, и обернулся к лестнице. *Сначала разберусь с гостями. Потом вытащу Оди и мы что‑нибудь придумаем. Но если она права и «они» действительно близко…*