Как крякают утята?

— Наконец-то, — прошептала Гермиона, погружаясь с головой в наполненную ванну. Казалось, что она сейчас зашипит и растворится, как Злая Ведьма Запада. Но Гермиона Грейнджер была доброй ведьмой центрального Лондона, поэтому благополучно вынырнула и позволила себе выдохнуть.  Последние сутки вымотали ее полностью. Сначала самая трогательная встреча с родителями за последние годы, затем внезапный обжигающий ужин с Драко Малфоем с эмоциональным восхождением от взаимных извинений до стоящих сосков, Господи прости. Вернувшись домой, Гермиона пыталась заесть чертову острую лапшу припрятанным на случай большой грусти ведром шоколадного мороженого с пеканом, но никак не могла успокоиться, то и дело заходясь смехом. Воскресный день оказался дня нее и очень удачным, и очень неловким. Все же Гермиона не была девушкой современных открытых взглядов и не планировала оголяться на первом свидании.  «Свидании?», — она споткнулась о собственные мысли, — «С чего я вообще могла отнести этот ужин к категории «свидание»?», — рассуждала про себя Гермиона, стоя у кухонного острова с ложкой во рту. Анализ всегда был её сильной стороной, конечно, если это не касалось романтической стороны жизни Гермионы. С одной стороны, ей вечно было некогда бегать по свиданиям с парнями: то учеба, то армия сопротивления, то война, то работа, то все сразу. Не до сантиметов. С другой стороны, если она и влюблялась, то каждый раз ей казалось, что ничем хорошим отношения не закончатся. Никакой пышной свадьбы,  жили-долго и счастливо, троих детей. Стелла, Майя, Кассиопея, если девочки, Орион, Келум, Лунар, если мальчики. Придумано ещё в начальной школе, после первой книги о звездах и планетах. А встретить свое «долго и счастливо» хотелось.  Первым парнем Гермионы стал Оливер Вуд, красавчик, окончивший школу на несколько лет раньше, капитан сборной Гриффиндора по квиддичу. Оливер уже работал в аврорате, когда они с Гарри пришли туда стажерами в августе 1998. На Вуда всегда можно было положиться, он был готов помочь с работой, с отчетами, даже прикрыть, если выпадало вместе оказаться на работе «в поле». Гермиона тогда жила у Гарри, Оливер жил с родителями, в те редкие вечера без работы и учебы, что они проводили вместе, до разговоров дело редко доходило: нужно было успеть насладиться друг другом. Сильно после расставания, уже изучая психологию, Гермиона поняла, что они жили как на войне и их отношения не смогли бы функционировать без внешнего стимула. Как в принципе и случилось, когда она решила перебраться в магловский мир. Оливер не хотел понимать причины этого непростого решения, как можно было выбирать себя в такое время. После увольнения они какое-то время пытались оставаться вместе, но вскоре Гермиона поняла, что вне работы в Оливере ей нравилась в основном его спортивная форма, и речь не про футболки, штаны и кроссовки. Занятия квиддичем и в целом активная жизнь помогали ему оставаться в прекрасной физической форме, все эти проработанные мышцы были приятны глазу. Особенно накачанные руки, выделяющиеся бицепсы и трицепсы, рельефные предплечья и эти сумасшедшие пальцы… Расставшись с Вудом, Гермиона с головой нырнула в учебу, но и там недолго оставалась одна. На одном из семинаров по когнитивной психологии Гермиона начала спорить с другим студентом, который, как ей тогда показалось, нес откровенную чушь. Он описывал то, как воспринимают мир люди с синестезией: слышат цвет, видят музыку, ощущают во рту вкус, когда читают. Для Гермионы, жизнь которой должна была держаться на строгой логике, это явление было незнакомым. Она и обвинила Энтони в том, что он просто выдает шизофренические галлюцинации за какое-то другое состояние. Парень твердо стоял на своем, Гермиона требовала подтверждений из научной литературы и исследований, а профессор, пытаясь свернуть жаркую полемику, поручил этим двоим сделать небольшой доклад о синестезии к следующей встрече.  До следующего семинара было две недели, и они прошли в состоянии постоянного интеллектуального напряжения: оба стояли на своем до последнего и спорили без конца. Они спорили в библиотеке так, что библиотекарю пришлось их выгнать, а нравы библиотеки Королевского колледжа Лондона были куда свободнее, чем в библиотеке Хогвартса. Письма приходили на электронную почту чаще, чем самолеты садились в Хитроу, и громкий стук по клавиатуре возмущенной очередным выпадом Гермионы заставил наложить на дверь комнаты Силенцио, потому что Гарри уже несколько раз спрашивал, что на что такое важное надо ответить так громко в 4 утра. Пытаясь доказать свою правоту, она нашла множество доказательств правоты Энтони, но не хотела признавать свое поражение так скоро.  Накануне семинара, чтобы поставить финальную точку в этом противостоянии, он пригласил Гермиону в свою арт-студию. Она притащила конспекты и ноутбук, чтобы подготовить выступление, но Энтони приготовил кое-что поинтереснее. Они сели в небольшом пространстве, огороженном белыми полотнами так, что получился куб. Энтони выключил свет и что-то включил пультом. Заработали несколько проекторов и на полотнах начали появляться фрагменты текста. Гермиона начала читать и поняла, что это были её имейлы со всеми этими восклицательными знаками и большими буквами. Она тихонько засмеялась, надо же было понаписать так много. А потом текст начал медленно оживать и у каждой буквы появилась цветная тень: у «а» красная, у «о» оранжевая, у «с» зеленая… Энтони оказался синестетом, и Гермионе одновременно очень захотелось обсудить это открытие, и поцеловать его. Пока она выбирала, с чего начать, он сам поцеловал её. Отношения с Энтони дарили Гермионе постоянное поле для битв, они могли до хрипоты спорить о чем-то, а затем страстно мириться до утра. С ним Гермиона заинтересовалась арт-терапией и стала проводить свои первые групповые занятия. Энтони называл её своей музой, и посвящал ей свои концептуальные работы. Любимой работой Гермионы стало видео в таком же кубе из полотен. На четырех стенах, полу и потолке проецировались кадры из жизни, когда Энтони её снимал. Иногда в открытую, иногда тайком. Она увидела себя со стороны, увидела себя любимой, увидела, как на неё смотрит её возлюбленный. Наверное, это было самым красивым, что она видела в своей жизни на тот момент. Как и все натуры страстные и увлекающиеся, Энтони был в постоянном поиске. И как бы Гермиона не была влюблена в него, но измены она терпеть не собиралась. Расстались мирно, по её инициативе, и даже остались друзьями, насколько это возможно. На свадьбе Гарри и Джинни летом 2003 Гермиона встретила Виктора Крама. Мерлин, как он был горяч. Он отпустил волосы, они были убраны в хвост, гладко выбритое лицо, которое она помнила, скрывала борода, а плечи стали ещё шире. Виктор больше не стеснялся и был настроен не только смотреть, как Гермиона читает очередную книгу. Потом эту подростковую фантазию они воплотили в жизнь в ненавистной Гермионе библиотеке колледжа, куда пробрались ночью, не зря же волшебные палочки в руках. Виктор наконец закрыл гештальт, как выразилась сведущая в психологии Гермиона, а она отомстила библиотекарю миссис Фринс. Бонусом её восхитительно трахнули у книжного шкафа.  С Виктором было легко и просто, с ним не нужно было притворяться «обычной», не надо было думать о том, чтобы случайно не зажечь свечу невербальным заклинанием. Виктор все ещё играл в квиддич и часто был в разъездах по миру со своей командой. То Гермиона срывалась к нему, то он к ней. Фанаты все чаще встречали Виктора Крама в Лондоне, то с цветами, то с пакетом из магловского супермаркета в руках. Но никогда с одной и той же девушкой. В ресторанах, ночных клубах, на мероприятиях, куда приглашали звезду квиддича, он редко появлялся дважды с одной девушкой. Блондинки, брюнетки, рыжие, высокие, низкие, божественной красоты или просто симпатичные, они каждый раз были разные. Только Виктор с одинаковым обожанием глядел на каждую из них. Ведь это была Гермиона, либо под оборотным зельем, которое варила уже с закрытыми глазами, либо в ход шли всевозможные парики и чары, изменяющие внешность. Она не хотела светиться в магическом мире, но выходить в свет с таким мужчиной иногда нравилось. Эти отношения ни к чему не обязывали, они не клялись друг другу в вечной любви, просто приятно проводили время друг с другом. Когда однажды Виктор начал разговор о том, что хотел бы жениться и завести семью, Гермиона только спросила, видит ли он её рядом с собой. «Скорее нет, чем да», — ответил он после неприлично долгого молчания, и Гермиона его отпустила. Она выбрала отшельничество в стороне от магического мира, никто не должен следовать за ней, преступая собственные мечты.  Гермиона вздохнула и посмотрела на холодильник. Там самым нелепым магнитом из всех возможных, деревянным тапочком с надписью «Бали», было прикреплено приглашение на свадьбу Виктора Крама и Аделии Христовой в июле, мы будем рады видеть вас в мантиях следующих оттенков… Зачем ее пригласили? Из вежливости? Просто за компанию со всеми, кто так или иначе участвовал в Турнире Трех Волшебников + 1? Потому что Рон тоже получил приглашение, и ждал события с нетерпением. Гермиона собиралась просто передать подарок с Гарри и Джинни, которые точно будут на свадьбе с ответным жестом. Размышления о несчастной одинокой жизни прервал грохот на чердаке. Судя по звуку, там упало что-то огромное. Или кто-то. Поменяв ложку в руке на палочку, Гермиона полетела наверх, наложив на ноги заклинание тишины. Никто бы не смог проникнуть в дом, ведь его хозяйка параноидально обновляет защитные чары раз в несколько дней. Значит, нужно просто проверить, все ли в порядке. Распахнув двери, Гермиона осветила чердак Люмосом. Посреди комнаты сидел и вылизывался милый сердцу кот, который решил посетить свою хозяйку первый раз за месяц. — Живоглот, ты меня напугал, — начала она отчитывать кота. — Почему ты решил запрыгнуть в самое высокое окно? Ты ведь уже не так молод, чтобы прыгать с дерева в окно на уровне третьего этажа. Кот перестал вылизываться, и так и уставился на хозяйку с высунутым языком.  — Ну то есть я не сомневаюсь в том, что ты можешь это сделать, но зачем? У тебя же есть специальная кошачья дверца, помнишь? — она посмотрела на кота, как будто ждала ответа. На самом деле она и правда ждала ответа. Но Живоглот считал ниже своего достоинства и какую-то кошачью дверь, и отвечать на вопросы о ней. За время вынужденного предательства, пока Живоглот жил у тетушки Уизли, кот решил остаться со своей хозяйкой в свободных отношениях. Он с удовольствием спал у неё в ногах, позволял пушить животик и тарахтел при этом, как трактор, говядину по-бургундски был готов поглощать прямо с противня из духовки. Но редко, не чаще раза в неделю. С наступлением весны график становился сутки через тридцать: раз в месяц это был домашний кот, а все остальные дни он, кажется, идентифицировал себя как лиса. Гермиона наложила на ошейник отслеживающее заклинание и всегда могла посмотреть по карте, где примерно проводит время ее питомец. Обычными местами притяжения были парки и задние дворы соседских домов, где при случае Живоглот не брезговал подкрепиться из чужих мисок. — Пойдем, я угощу тебя чет-нибудь вкусным. Хочешь сыр? Или может тот влажный корм с кроликом? Ты же любишь крольчатину, — Гермиона ласково разговаривала с котом, чтобы усыпить его бдительность и осмотреть. Что-то было не так. Подойдя поближе, она разглядела, что Живоглот зализывал рану на задней лапе. — Прости, дружочек. Остолбеней, — кот не успел сбежать. Настало время причинения любви и заботы. — Кто тебя так? — ахала Гермиона, осматривая лапу, на которой была свежая глубокая рана. По спине шли царапины от когтей противника, явно не кошачьи. Кто-то крупный и мощный. Ворон? Живоглот иногда тусовался с лисами, участвовал в драках, но до такого не доходило. Отлевитировав кота на кухонный стол, Гермиона очистила рану, обработала настойкой бадьяна и сразу же капнула ему в рот две капли рябинового отвара, чтобы рана не затянулась на обездвиженной лапе и не сковывала движение в будущем. Живоглот мяукнул, мол, спасибо, конечно, но не стоило, спрыгнул со стола и медленно удалился в свои покои. Точнее в спальню хозяйки, но они были готовы делить эту территорию. Убирая в холодильник мороженое, Гермиона снова зависла над приглашением на свадьбу. Когда-нибудь и она будет определять дресс-код своей собственной свадьбы. И там точно не будет вот этих всех лиловых, пудровых и цвета вечернего неба. Будут только близкие друзья, семья и, по возможности, её большая и светлая любовь. Идеальный мужчина Гермионы Грейнджер должен быть в хорошей форме, предыдущие партнеры задали высокую планку. Он должен быть волшебником, но не крутиться в центре магического мира, в идеале кто-то, как она, не отрицающий свою природу, но живущий в магловском мире. Также интересует широкий кругозор, наличие ученой степени будет плюсом. Как же ещё проводить вечера, если не за обсуждением новых открытий? Вся в мечтах об идеальном парне Гермиона набрала ванну и нырнула в неё с головой, чтобы наконец смыть с себя этот невыносимо долгий день.