Понять и не простить.

Будни в Светлогорье выдавались солнечными. Солнце греет души людей, заряжая их замечательным настроением. На небосводе пушистые, белоснежные облака. Под ними бегают и резвятся счастливые дети. Скоро. Определённо скоро случится грандиозное событие. В этом королевстве никто не знает бедности и коррупции. Все вокруг являются замечательными и отзывчивыми соседями. Закончилась соль? Только попроси, и с тобой с превеликим удовольствием поделятся! А он - Великий король Геннадий IV - мудрый и любимый народом монарх, ведущий королевство к процветанию! Поэтому подданные его любят, уважают. Правитель в последнее время откладывал и откладывал собрания. Те самые, которые помогали сближать его с простой жизнью народа. Его Величество интриговал, держал ту лёгкую нить напряжения, скрывая тему предстоящего собрания. Шалость, но зато как горели глаза у подданных, когда они играли воображением. Королю явно придётся постараться, чтобы этот маленький секрет никто не разгадал.

***

Солнышко уже стремительно поднималось на самую верхушку неба. И если для крестьян прошла уже половина дня, то для кого-то он только начинался. Среди кажущихся на первый взгляд пустых коридоров было тихо. Именно поэтому было слышно, как по коридору ступает невысокая тётушка. Даже стук её туфель казался чем-то маленьким и аккуратным. Она катила сервировочный столик. И элегантная походка позволяла ей не греметь посудой. Отличить эту тётушку от какой-нибудь другой помогала опрятно надетая на ней форма, что так и кричала - служанка. Остановившись около двери, она поправила свой фартук и постучалась. — Ваше Высочество, завтрак подан. Тётушка не услышала ни единого слова в ответ. Словно она сейчас сказала это витражной вставке крохотной феи. Служанка берётся обеими руками за кольца и толкает внутрь, открывая дверь. К лицу сразу достигает приятный цветочный аромат. Тётушка делает глубокий вдох - все существующие негативные мысли остаются позади. Выдох. Служанка вновь берётся за рукоять сервировочного столика и завозит его внутрь комнаты. На кровати всё ещё спит девушка. Золотистые локоны рассыпались по её подушке. Её лицо олицетворяло нежность, детскую наивность. Служанка завязывает шторы по бокам белоснежной лентой и подходит к кровати. Не нужно забывать: — Ваше Высочество, оставьте ребячество. Вы давно проснулись. – вторит служанка без всякой нежности. Девушка открывает очи, хлопая пушистыми ресницами. Она пихает одеяло в сторону, пока садится на край кровати. Её золотые пряди катятся вниз по плечам. Тётушка подаёт пиалу1 и берётся за гребень. Это банальные утренние процедуры, такие же, как и сотни процедур до сегодняшнего дня. Девушка берёт в руки смоченное тёплой водой полотенце, пока служанка возится с её волосами. А это дело долгое. Принцессе не нравилось заплетать волосы во всякие сложные причёски ради приличия. Особенно после того, как на должность взяли эту служанку - Марфу. Возится долго, да и ворчит часто. С ней ни о чём нельзя поговорить. С Марфой у девушки так и не сложились отношения. Она здесь уже полгода, но то ли из-за характера, то ли из-за обычаев, с принцессой она находилась крайне мало. Приходила, выполняла свою работу и уходила восвояси. За её немногословностью и уснуть можно было. — Папенька сейчас в кабинете? – спрашивает принцесса, кажется, даже не надеясь услышать ответа. С Марфой всегда так: сосредоточится на каком-нибудь деле, значит не вытащить. Кажется, даже если случится пожар, то она сначала закончит дело, а уже потом поинтересуется «Чего это меня звали?». Поэтому ни о каких «разговорах по душам» речи и не шло. — В кабинете, Ваше Высочество, занят работой. Запросить о вашем визите? – без зазрения совести спрашивает Марфа, собирая лишние предметы на сервировочный столик. — Не нужно. – вздыхает принцесса. – Вы свободны. Служанка кланяется и, взявшись за рукоять сервировочного   столика, удаляется из покоев принцессы. Девушка вздыхает. Она поворачивается к зеркалу, осматривая себя. Ровный и аккуратный пучок, украшенный искусственными розовыми цветками. Принцессе это дополнение нравится. Папенька на днях привёз шкатулку с ними для дочери. Персики. Принцесса спрашивала у отца почему он сделал именно такой выбор, ведь он мог избрать любые! А тот посмеялся тихо, прицепил к виску дочери цветок и ответил: «Совсем не важно сколько их было, если, глядя именно на этот, я вспоминал тебя. Твою улыбку, твои мягкие щёки и нежный голос. Знала ли ты, дитя моё, что символизирует этот цветок? Это юность, мягкость и миролюбие. Интересно, правда? Обязательно возьму тебя в следующий раз с собой».

***

Роскошная, утончённая фигура приближалась к строгой на вид двери. Девушка не обращала внимания на стражу по бокам. Для приличия она постучала пару раз и, услышав грозное «Кто?», заглянула внутрь одной головой. Уголки её губ поднялись вверх. — Это я, папенька. Девушка проходит в кабинет и закрывает за собой дверь. Здесь просторно: у окна стоит письменный стол, на нём – незаконченная их вчерашняя партия в шахматы, а по углам стоят шкафы, наполненные книгами и важными бумагами. Возле стола стоял мужчина знатных лет. Крупное телосложение и уже заметно расслабленные брови. — Рад видеть тебя, Лизонька.  На лице мужчины засияла улыбка. Девушка своей радости тоже не сдерживала, подошла к отцу и обвила его шею руками, обнимая. — Тоже рада тебя видеть, заграничные не слишком напрягают тебя, папенька? – Лиза заканчивает объятия первая, проходя глубже в кабинет и садится на небольшой диванчик. — Исключено, что ты. С ними переговоры прошли довольно лояльно. – отец последовал примеру девушки, сел в кресло напротив, пододвинув к дочери блюдце с печеньем поближе. У Геннадия всегда хранились в кабинете сладости, будь то печенье, леденцы или конфеты. Он всегда был рад проводить время с дочерью. Только вот маленькую Лизоньку всегда приходилось держать при видимой дистанции. Маменька принцессы скончалась, а на плечи короля легло тяжкое бремя о поднятии страны. А ведь ещё осталась совсем крохотная малютка. Просто представьте: каждый день, любящие родители собираются у вашей кроватки, читают вам сказки, целуют в виски с обеих сторон… В тот день, 29 февраля маменька не приходит. Отец выглядит подавленным. Вы, казалось, только хотите спросить, усмирить своё обеспокоенное любопытство, но вас опережают. Вам не говорят ни слова, а лишь крепко сжимают в объятиях. Вы обнимаете в ответ. Крепко. Вы чувствуете, как сильно взрослый не хочет показывать свою слабость, как он не хочет при вас плакать. И оставлять вас в одиночестве тоже просто не может. Вы чувствуете его слёзы. Вы бессильны. Да, у вас тоже горе, но почему-то горе взрослого кажется более серьёзным. Всё просто. Это любовь. Вы любите своего взрослого. Лизонька тоже любит. Лизонька тоже понимает. Тогда они оба начали жить по-другому. Лизе было слишком скучно вместо игр находится в кабинете отца и слушать монотонные диалоги или шорох пера. От того строгий кабинет наполнялся игрушками, детскими сказками, сладостями. Лизонька выросла. Игрушки стали не нужны, книжки могли читаться и в библиотеке, но печенье было решено оставить. Сделать традицией. — Папенька, будьте со мной честны. – тон принцессы стал серьёзным. – Я же знаю, что вы весь день ходили и хмурили свои брови. Что-то произошло. Раскайтесь.  — Я всегда честен с тобой. – Геннадий улыбнулся чуть шире, откинувшись спиной на спинку кресла. – Мне не нужно обманывать своё дитя. Принцесса вздохнула. Она видит, что с отцом всё в порядке. Король в свою очередь замечает сомнения своей дочери. Он складывает руки в замок и спрашивает: — Вадим уже закончил отчёт? Вы обсудили твою церемонию дебюта? — Нет, не обсуждала, я как раз собиралась после нашей встречи. — Превосходно, Лизонька, не стесняйся своих желаний, не быть мне скупым. – Его Величество утвердительно кивнул. — Я поняла. За сим я вас оставлю, папенька. – девушка поправила подол своего платья, направляясь к выходу из комнаты, а напоследок сказала. – Разомните суставы. Вам, папенька, следует подготовиться к танцам. Принцесса уходит, оставляя отца в огромном изумлении. В этот момент он чувствовал себя самым счастливым человеком во всём мире. Первый танец на празднование дебюта своей дочери - важнейший обычай. То, что именно он удостоился такой чести, тронуло короля до глубины души. Отец принцессы точно подготовится к этому как нужно.

***

В кабинете Строганова мрачно. Сегодня он даже служанок не пустил на утреннюю уборку. Они и спорить не стали, видя грозное состояние Вадима. Шторы были закрыты. Единственным освещением в комнате стала практически догоревшая за ночь свеча. Сегодняшний отчёт дался Строганову тяжело. Руки дрожали, поэтому перо постоянно протекало на бумагу - приходилось переписывать с самого начала. Морально убивало, пожирало Вадима изнутри это противное состояние. Его друг, лучший товарищ - мёртв. Его больше нет. Мужчина упирается лбом в ладонь, потирая переносицу. Воспоминания наплывают, пожирают его.