Ради сценария

Всегда случается ли с нами то, что должно произойти? Правильного ответа на этот вопрос нет, ведь он у каждого свой, и как ни крути, мы не можем изменить ход событий. Мы можем лишь наблюдать, как они разворачиваются перед нами, словно кто-то невидимый перелистывает страницы нашей жизни. Иногда нам кажется, что мы контролируем всё: своё будущее, свои чувства, свои решения, но в какой-то момент приходит осознание — мы всего лишь песчинки в этом огромном мире. И чем сильнее пытаемся ухватиться за иллюзию контроля, тем быстрее он проскальзывает сквозь пальцы. Помни всегда думала, что справится сама. Все проблемы: в работе, в учебе и, наконец, в отношениях — можно решить, если собраться с силами, а чья–то помощь здесь и не требуется. И в чем-то она была права, но, если всё время тащить на своих плечах такой неподъемный груз, в конце концов он просто упадет вместе с тобой. Что и случилось с Помни, которая держала в себе многие проблемы, которая просто не выдержала и упала в глубокую яму — одиночество. Но вдруг в этой большой темной пустоте появился свет, словно протягивающий ей руку. Или, может, это плод её воображения? То, что она только хотела бы видеть? Вовсе нет. Просто поверить в это бывает… достаточно трудно. Стоя на пороге квартиры Джекса, Помни пыталась унять дрожь в руках и совсем не от холода. От собственной слабости. — Извини, у меня нет на тебя вещей. Надеюсь, эти сойдут, — девушка отмерла, протягивая руки к одежде, которую ей предложили, и только сейчас поняла, что не сдвинулась с места с того момента, как вошла. Такое состояние — некое опустошение — она наблюдала за собой лишь однажды, когда родители Гаммигу были чересчур контролирующими. К слову, они всегда следили за ними, за каждым их шагом, но пик наступил через год, когда терпеть это больше было невозможно. Так и появилась Помни, которая хоронит себя за конспектами и учебниками, лишь бы не видеться с Гаммигу. Она правда не была такой. Раньше брюнетка очень любила выбираться куда-либо: на те же самые вечеринки в клубах или незапланированные поездки с друзьями. Учеба была второстепенным увлечением. Но нужно было быть прилежной девушкой. Тяжелые мысли увлекли Помни настолько, что она и не заметила, как вошла в ванную. В зеркале отражалась словно не она, а кто-то вместо неё: синяки под глазами, уставшее лицо, одежда, которая не менялась неизвестно сколько времени. Невозможно смотреть на себя такую. Вода прохладой ударила в лицо, капли падали на раковину, стекая по щекам, подбородку и даже по шее, смешиваясь со слезами, которые самовольно полились из глаз. Помни зашла в душевую, и вода полилась на неё, смывая всю грязь, что накопилась за время. Она стояла под водой дольше, чем нужно, словно пыталась стереть с себя всё — страх, стыд, эти бесконечные сообщения и угрозы. А когда выключила воду, почувствовала себя не чище, но хотя бы живой. Выходя из ванной, Помни оценивала взглядом сидящую на ней чужую одежду. Она была довольно велика, одна только футболка сидела на брюнетке словно короткое платье. В любом случае альтернативы у нее не было. На кухне Джекс сидел за столом, склонив голову. Как будто не только девушка проживает боль, но и парень. Но когда он услышал щелчок двери, то сразу выпрямился, положив на стол руки , которые только что зарывались в волосы. Было непривычно видеть её не в подчеркивающей фигуру одежде, а в том, что обычно носит он сам. Джекс не знал, как завести разговор, поэтому в этой тишине они оба просидели достаточно долго, пока Помни не начала: — Помнишь, в октябре мы с тобой столкнулись? Сколько брюнетка думала об этом дне? И не представить. Считает ли она их встречу в тот день судьбой? Скорее да, чем нет. Иначе почему их жизни с того дня так тесно переплетены: общий проект, который вскоре перестал касаться Джекса, его помощь, когда она была особенно нужна и, наконец, по случайности для неё он оказался участником музыкального клуба. Джекс встретился взглядом с Помни, прокручивая в своей памяти тот момент. Тогда он даже и подумать не мог, что они когда-то окажутся в таком положении. Но вот — она сидит напротив него, смотрит ему в глаза и, кажется, почти не дышит, ждет его ответ. — Помню, — его хриплый голос донесся до неё. — Тогда я рассталась с ним… С Гаммигу. И даже подумать не могла, что все обернется так, — девушка нервно улыбнулась, опустив взгляд. — Он казался таким заботливым и внимательным сначала, но на деле был просто одержим мной. Джекс внимательно слушал Помни, и чем больше она говорила, тем сильнее ему хотелось её обнять. Девушка была уязвимой сейчас и наконец перестала притворяться сильной. И это доверие дарило тепло глубоко внутри души. Парень аккуратно накрыл её руку своей, передавая свою любовь, о которой ещё не рассказал. Помни вздрогнула, взглянув на него. — Давай ты лучше отдохнешь от этих мыслей? — предложил он, ожидая её согласия, и когда девушка кивнула, то просто повел её в свою комнату, держа за руку. Дождавшись спокойного дыхания Помни, Джекс прошел в гостиную и упал на диван. Глубокая ночь уже накрыла город. Луна уже поднялась достаточно высоко и светила прямо в глаза парню, который старался провалиться в сон, но все никак не получалось. Звезды хаотично покрывали ночное полотно, ни о чем не беспокоясь. Им было всё равно. — Джекс… А вот Джекс сейчас не мог перестать думать о Помни, которая лежит в соседней комнате совсем одна… и снова наедине со своими мыслями. Кто знает, что в её голове творится в этот момент. — Джекс… Однако парень уверен, что девушка в безопасности, и если вдруг придётся он сможет ей помочь, выслушать и поддержать, что делал далеко не для каждого. — Джекс… Он вскочил на диване, оглядевшись по сторонам, и увидел брюнетку, что сидела на полу, смотря на него виноватым взглядом. Джекс облегченно выдохнул и повернулся к ней всем телом. — Что случилось? — прошептал он с явным беспокойством на лице, облокотившись на локоть. — Я… — Помни поджала губы, стесняясь своих дальнейших слов. — Можно с тобой поспать? Я не могу одна… — Да, конечно. Правда тесновато будет на диване-то. Но брюнетка уже не слышала ничего после его «Да», поспешно устраиваясь около него. Увидев её спокойное выражение лица, Джекс лег на спину, подложив руки под голову, но сомкнуть глаза уже не получалось. Так, подождите… Что он сделал? Он только что согласился спать рядом с Помни? — Твою мать… — пронеслось в мыслях у парня, из-за чего пальцы невольно сжались в кулаки, а сердце забилось сильнее от того, насколько близко она была. Джекс медленно повернул голову и взглянул на провалившуюся в сон девушку. Она только что сказала, что не может уснуть одна, а рядом с ним так быстро. Удобно устроившись на боку, парень ласково провел кончиками пальцев по её волосам, на что брюнетка лишь придвинулась ближе, а уголки её губ дернулись в улыбке. Джекс, полностью успокоившийся, закрыл глаза и всё же погрузился в сновидения. Неожиданно возникшая в голове идея поиска подводных камней в биографии Гаммигу превратилась в рутину на два дня. И каждый раз, возвращаясь домой, Джекс наблюдал Помни, склонившейся над столом с телефоном в руках. А вокруг неё уже кучей лежали исписанные листы бумаги. Девушка то и дело зарывалась в свои волосы, тяжело выдыхая. Парень же иногда заглядывал к ней, принося еду, то приготовленную им, то купленную где-то в кафе неподалеку. Разговоров почти и не было. Только иногда Помни отрывалась от процесса и рассказывала Джексу то, что нашла. Да и он, в свою очередь, молчал о своих не самых приятных для них обоих мыслях — о своем плане, как вытащить Гаммигу для полиции. Парень не мог поделиться им с девушкой: она бы просто его не поняла и к тому же начала бы отговаривать. К сожалению, Джекс уже решился… Холодный ветер уже пробирал до самых костей, тучи сгущались, предвещая точно не радужный мир. Джекс стоял в малоосвещенном переулке, облокотившись на стену какого-то здания — он понятия не имел, что это. Кирпичная стена была холодной и шершавой, а снизу хлопала водосточная труба, которая с каждым ударом только сильнее раздражала. И только в конце дороги этой улицы был мигающий фонарь, дающий хоть немного света. Сигарета догорала между пальцев, а запах табака завладел его вниманием, что подошедший парень его уже не особо-то интересовал. И всё же Джекс поднял взгляд. — Вот как, значит, выглядит её бывший, — он усмехнулся ему в лицо и затушил сигарету о стену здания. Такая откровенная насмешка разозлила Гаммигу, что тот сжал кулаки, оставляя отпечатки ногтей на ладонях. — Думаешь, она вернется к тебе после того, что ты сделал? И в ту же секунду Джекс получил удар в челюсть, отчего пошатнулся, прикоснувшись к месту удара. Снова выпрямившись, парень оглядел Гаммигу с ног до головы. — Она уже не твоя, успокойся. Именно эта фраза вывела бывшего Помни из себя. Схватившись за воротник куртки противника, Гаммигу хватало сил прижать его к стене. Щеки пылали алым, ярость и злость искрились в его глазах, готовые сожрать Джекса живьем, но тот ни разу не испугался — видел вещи похуже. В школьные годы он общался с парнями плохой компании, которые всех обидчиков избивали до последнего, тушили сигареты о кожу, получая выгоду от жертв. Самое главное — он выбрался с этого образа жизни и не собирался возвращаться к нему. Только вот сейчас… он осознанно окажется на месте тех жертв. — Она была моей и останется ею. Отстань от неё, — Гаммигу старался говорить уверенно и свирепо, но голос предательски дрогнул в конце, на что Джекс еле удержался от смеха. — А может, Помни сама решит? Вопрос. Простой вопрос заставил парня задуматься и отпустить противника. Джекс всматривался в его лицо, пытаясь увидеть хоть что-то благоразумное, но либо тот хорошо это скрывал, либо ничего подобного вообще не было. Стоило Джексу призадуматься, как он тут же был повален на землю. Носки чужих лакированных туфель то и дело наносили удары в грудь, живот, заставляя Джекса сжаться и закрыть уязвимое место руками. Хоть Гаммигу с первого взгляда показался ему хиленьким, но удары он наносил с такой силой и точностью, что, казалось, тот готовился к этому достаточно долго. Наверняка всё тело покроется ссадинами, и восстанавливаться после такого будет трудновато, но в мыслях этого не было абсолютно. Боль уже не чувствовалась совсем, только приходило осознание, что план, над которым он думал не так долго, всё-таки сработает. Да, возможно, стоило обдумать всё тщательней, но всё упиралось во время. Чем дольше он думал, тем больше времени было у Гаммигу на дальнейшие действия. Вскоре удары прекратились, и насильно поднятый на ноги Джекс скривился от пронзающей боли. Гаммигу с неким удовлетворением смотрел избитому им парню в глаза. — Есть что сказать напоследок? — с хамской ухмылкой почти прошептал творец разукрашенного лица Джекса. — Ты лох, — довольно улыбаясь, ответил парень, не зная, что собирается сделать второй, но краем глаза заметил лезвие ножа, что вот-вот собиралось воткнуться в него. Без задней мысли Джекс схватился голыми руками за него. Острая боль пронзила ладони, заставляя парня уже вопить от неё, но даже несмотря на это он старался спасти себя от неминуемой участи. Сил совсем не осталось. Абсолютно. Сейчас всё точно идет не по плану. Сердце колотилось бешено: то ли от этих мучений, то ли от осознания того, что ему конец. Острие ножа уже коснулось живота и даже не думало останавливаться. Слабость окатила с головы до ног, весь мир плыл перед глазами, которые он старался держать открытыми, хотя это уже было достаточно проблематично. Вдруг послышалась сирена вблизи места, где произошла эта «кровавая» разборка. Нож выпал из рук Гаммигу, который испугался раздающихся звуков, и только он хотел убежать, как сзади на него накинулась блондинка, заставляя его потерять время на побег. Риббит вцепилась в него, захватывая локтем со спины и краем глаза замечая, как Джекс пытается подняться. — Только попробуй встать! — крикнула она, не отпуская Гаммигу. Удивительно, что блондинка вообще могла его удержать, ведь девушка была гораздо меньшей комплектации, чем парень. В тот же момент подъехали машина полицейских и скорой помощи, народ стал выглядывать из окон, проходящие мимо люди останавливались, чтобы потешить свой интерес столь «красочным» событием. Помни пробиралась сквозь толпу, расталкивая зевак, сквозь крики сотрудников полиции. Ей было плевать на них. Она даже не обратила внимание на повязанного Гаммигу — её миром завладел лежащий на земле парень, вокруг которого мельтешили фельдшера. Упав на колени в лужу крови, Помни склонилась над Джексом, касаясь дрожащими пальцами его лица. В глазах плыло от слёз, которые лились ручьем, и сдержать их было просто невозможно от увиденного. — Теперь всё будет хорошо… — прерывисто произнес Джекс, тут же скорчившись. — Не будет… Не будет всё хорошо без тебя! — брюнетка закрыла глаза, наклонившись к нему сильнее, что её волосы упали на лицо. Но вдруг она почувствовала его осторожное ледяное прикосновение к своей щеке. — Пообещай… что… — парень снова скривился, кашлянув с выступившей на губах кровью. — больше не будешь убегать… Я люблю тебя… Веки стали тяжелее, парень больше не мог сопротивляться. И как бы сильно ему ни хотелось смотреть на Помни, чтобы запечатлеть её образ у себя в памяти, выжечь его у себя под веками, сил не хватало… — Нет. Нет-нет-нет! Не закрывай глаза, пожалуйста… — слова переросли в крик отчаяния, разрывающий горло до боли. Тело Джекса постепенно становилось ватным, и в какой-то момент рука соскользнула с щеки девушки, ударяясь о землю практически беззвучно. Но для Помни это прозвучало оглушающе и очень страшно, словно завершающий аккорд в мелодии. Бессознательно она тут же схватилась за чужое запястье и прижала холодную ладонь к своей щеке. Капли её слёз падали парню на лицо и текли по ладони, а всхлипы, доносящиеся с её поджатых губ, были слышны только ему. Или уже только ей?.. — Пожалуйста, не покидай меня… Я ведь тоже тебя люблю… Джекс...