"Спокойной ночи. Люблю тебя."

Уилл, наверняка, совершенно точно, сходил с ума. А осознал он это ещё давно, кажется, в прошлом месяце. Всё было как обычно—правда—ни единого намёка на нервозность или неловкость. Вот только, когда они привычно улеглись в спальные мешки в подвале, Майк внезапно протараторил, укрывая тяжёлым одеялом ледяной нос. — Спокойной ночи. Люблю тебя. Байерс застыл. Руки, как будто деревянные, обронили наволочку и повалились на пол с тихим стуком. Он сглотнул, медленно отворачиваясь от друга, утыкаясь сжатыми в тонкую нить губами в подушку. Прокашлялся. На пробу открыл рот, но ни единого звука, ни единого тембра не осенило пыльную комнату, укутанную пеленой темноты и детских страхов. Собрался с силами, тихо пропищав в потные ладони. — Спокойной ночи. Я тоже. Уиллер хмыкнул в ответ, и подвал погрузился в тишину. Недосказанность сгущала воздух, сдавливая горло Уилла, ухватывая за каждую голосовую связку. Хотелось кричать, ударить Майка, заплакать, позорно сбежать в комнату к маме, содрогаясь в рыданиях в её руках. Уснул Байерс к 4 часам, когда рассвет начал щипать уставшие глаза, а пыль с полок будто прилипла к носоглотке от учащенного дыхания.

***

И вот он, спустя месяц, снова сидит в подвале Уиллеров, наблюдая за летающим попкорном; разъярёнными криками и рьяным жестикулированием Макс; Дастином, катающимся по полу от смеха и группирующимся, стараясь укрыться от кулаков Лукаса. Майк действительно старался вступиться за кого-то из них, ровно до того момента, как тумаков наставили и ему. Теперь он драматично вздыхал, закатывая глаза и бормоча что-то про зрелость. Уилл тихо хихикал в ладошку, сжавшись в углу старого, ветхого дивана. Джейн вскочила с пуфика, приземлившись рядом с братом, укладывая голову ему на плечо и ухмыляясь. — Ты за что? За "Звёздные войны" или "Крёстного отца"? — её голос прерывается болезненным визгом Дастина, получившего пинок под зад от Мэйфилд. Оди хихикает, качая головой в изумлении. — Конечно за "Звёздные войны". Я и Майк смотрели их ещё когда были совсем маленькими. Миссис Уиллер всегда хваталась за сердце, когда слышала заставку. Боялась, что мы начнём драться с другими ребятами, — вспоминает Уилл, мечтательно вздыхая и прикрывая глаза, позволяя ярким картинкам из детства заполонить разум. Джейн аккуратно пихает его в плечо, привлекая внимание. — Эй, Майк! Уилл сказал, что он хотел бы посмотреть "Звёздные войны", — Байерс смотрит на сестру в недоумении, легонько краснея и отводя взгляд в пол. Майк хмурится, отворачиваясь к видеомагнитофону и вставляя туда кассету. — Смотрим "Звёздные войны". Фильм был приостановлен на время короткой драки Уиллера и Мэйфилд. Оба были рассажены по разным углам и лишены попкорна. Майк обиженно фырчал, прильнув к боку Уилла и воруя у него из тарелки жевательные конфеты. Байерс закатывал глаза, но делал вид, что ничего не замечает. После фильма, Лукас наконец смог уговорить Макс сыграть с ними в D&D. Девушка, подвергшись 2-часовому хору из звонких голосов, с энтузиазмом объясняющих правила, выбрала расу эльфа и класс следопыта, быстро пробежавшись глазами по статистикам. Одиннадцать заинтересованно пролистывает страницы правил, причмокивая клубничным леденцом, пока Уилл рисует персонажа подруги, добавляя острые уши и хитрый взгляд. Кампания проходит весело, но к 12 часам ночи Хендерсон засыпает, закидывая голову на спинку стула. Уилл тихо посапывает, подскакивая на месте каждую минуту и лениво водя пальцами по карте, хмыкая и мямля что-то про свой ход, тут же засыпая вновь. Майк поднимается с дивана, потягиваясь и направляясь в сторону шкафа. Достаёт 3 спальных мешка, хмурясь и приподнимая бровь. — Просыпаемся, сейчас будем решать, кто с кем спит. Дастин лишь встрепенулся, как внезапно заорал от боли в шее и свалился на пол, стул унося с собой, с громким треском падая на спину. Байерс подпрыгнул на диване от внезапного грохота, тут же бросаясь к другу, помогая ему встать. — Дастин, какой ужас! Ты как? — Хендерсон хватается за живот и хохочет, крепко прижимая Уилла к себе за плечи, хлопая по спине. — Всё хорошо, живой, живой! Не волнуйся. Макс закатывает глаза, выхватывая один из спальных мешков из рук Уиллера, за шкирку утягивая Лукаса с собой, устраиваясь потеснее к нему. Синклер ухмыляется, прижимая Мэйфилд ближе. Дастин лишь вздыхает, отмахиваясь от "сладкой парочки". Майк мнётся, открывая и закрывая рот, пытаясь сказать хоть что-то, но выходит лишь делать рваные вдохи и краснеть сильнее. Хендерсон приподнимает бровь и хмурится, стонет от неловкости и хватает 2 мешок, бросая его около видеомагнитофона. — Спите вдвоём, надоели. Уиллу кажется, что сейчас он упадёт в обморок, разобьет голову об угол обтёсанного стола, и ему не придётся бороться с желанием обнять Уиллера покрепче, деля 1 спальный мешок на двоих. Майк смотрит на него, неловко посмеиваясь и ложась первым, хлопая по плотной ткани тёплого одеяла рядом, поправляя подушку. Байерс сглатывает, смахивая каплю пота, катящуюся по шее, и вздыхая. "Ему, наверное, противно. И неловко, по нему видно". Грустно улыбается, пристраиваясь к самому краю, отворачиваясь от друга и пялясь на подкосившееся ножки дивана. Уилл старательно делает вид, что заснул, пытаясь выровнять сбившееся дыхание и усмирить щипание в носу от осознания, что его лучшему другу, его Майку противно разделить с ним спальное место. Шмыгает и замирает, чувствуя тепло чужого дыхания на шее, обвивающие его талию холодные дрожащие руки и длинные ноги, переплетающиеся с его лодыжками. Тает в объятиях, выдыхая, только сейчас осознав, что глубоко задержал дыхание. Байерс прикрывает глаза, жмурясь от удовольствия, дрожащие ресницы хлопают о холодную поверхность подушки. — Спокойной ночи. Люблю тебя. Уилл ахает, сжимая ткани простыни. Бросает взор за спину, пытаясь разглядеть в темноте хоть что-то, но замечает лишь удивлённый взгляд Макс, которая отворачивается к стене, прокашливаясь. Всё лицо Байерса вспыхивает, и он тихо мямлит в ответ. — Спокойной ночи. Я тоже.

***

— Майк, прекрати упираться и помоги мне уже! — ругается миссис Уиллер, ставя руки в боки и хмурясь. Майк закатывает глаза, но встаёт из-за стола, пробурчав что-то про усталость. — Встаю, встаю. Чем помочь? Уилл наблюдает за несчастным взглядом Уиллера, которого впрягли мыть посуду, и прыскает в кулак, наклоняясь поближе к лучшей подруге и шепча заговорщически. — Макс, ты глянь на его лицо... Будто заставили вытащить наконец из подвала все запылившееся книги... Но Мэйфилд не смеётся, скрещивает руки и пялится на Байерса с вредной ухмылкой, пиная под столом. Парень приподнимает бровь, отодвигаясь от подруги и пытаясь разгадать её выражение лица. Макс поднимается с твёрдой, потёртой поверхности стула и хватает Уилла под локоть, с вежливой улыбкой оповещая миссис Уиллер. — Мы обязательно вернёмся к завтраку, не могу лишиться вашей прекрасной запеканки, миссис Уиллер. Тащит Байерса за собой на задний двор, прикрывая дверь и выдыхая, будто сбросив с плеч тяжеленный груз и осязав вселенское понимание. Пихает его в плечо, щурясь и широко улыбаясь с таким видом, словно решила заковыристую головоломку. — Что же ты молчишь, Уилл... Что это вчера было? Уилл бледнеет на несколько тонов, впиваясь ногтями в мягкую ткань своих ладоней, кусая нижнюю губу почти до неприятных мелких язвочек. Пялится подруге в ноги, шаркая носком кроссовка от нервов. — Ничего...? Хрипит он отчаянно, неловко посмеиваясь. Но Мэйфилд никогда так просто не сдаётся, поэтому она наклоняется ближе, заглядывая Байерсу прямо в глаза, выворачивая его душу наизнанку, перекатывая её в руках. — Как это "ничего"? Рассказывай давай!! Мне же интересно! — хнычет девушка, фырча от накатившего раздражения и дёргая Уилла за рукав ветровки. Уилл бледнеет сильнее, поднимая голову к небу и стараясь отвлечься на густые облака, рассекающие друг друга в перспективе гонки. Хмурится, смотря за подругу, нежели чем на неё. — Ничего не было. Я не понимаю, про что ты, — произносит он непринуждённо, скрывая дрожь в голосе. Лонни всегда говорил, что его квир-отголоски испортят ему жизнь, но Байерс даже не догадывался, что это произойдёт так скоро и именно с его лучшей подругой. Макс приподнимает бровь, делая шаг назад и хмурясь. Её взгляд смягчается, и она берёт Уилла за руки, вздыхая и настороженно оглядываясь по сторонам. — Байерс, серьёзно. Даже если этот тупица твой парень, — шепчет Мэйфилд, глазами бегая по меняющемуся выражению лица самого Байерса, — я не осужу вас. И никому не скажу, пока вы сами не захотите. К лицу Уилла, наконец-то, возвращается краска, а к щекам приливает кровь. Он испуганно сдавливает тёплые руки подруги, тревожно оборачиваясь на скрипящую дверь во двор и утыкаясь носом в её опущенные плечи. — Майк не мой... парень. Честно, я... Я даже не знаю, почему он... Выбрал такие слова, да и, в принципе, зачем выбрал... Он.. Эм... Макс терпеливо ждёт, пока Байерс догоняет свои мысли и собирает их в стопочку, медленно, заикаясь, изливая душу. Нежно поглаживает его по спине и вздыхает, кажется, давно всё поняв. — Просто... Месяц назад... Эм... Да, кажется месяц... У нас была ночёвка... Без вас... В смысле, я же теперь живу с Майком, поэтому иногда мы спим в одной комнате... Мы бы позвали вас, правда, просто... Чёрт! — стонет Уилл, легко хлопая себя по щекам, делая глубокий вдох и собираясь с силами. — Месяц назад у нас была ночёвка, и Майк просто... Он даже не предупредил, ничего, просто обнял меня и прошептал... "Спокойной ночи. Люблю тебя"... Может он просто... Лунатик?.. Мэйфилд заходится в хохоте, хватаясь за плечи друга и потрясывая его. Делает несколько рваных вздохов, пытаясь сказать между смешками хоть что-то, но вместо этого — закашливается и почти падает на землю, краснея от удушающего гогота. — Байерс... Ух-ха... Ха-ха! Ради всего святого... Кх... Какой, нахрен, лунатик? — шепелявит она осипшим голосом, смахивая с щёк слёзы. Уилл краснеет и отводит взгляд, понимая, какую абсурдную глупость сморозил. Закатывает глаза и тяжело вздыхает, пытаясь своей гиперболизированной мимикой пристыдить Макс, а Макс продолжает смеяться, хлопая себе по коленке и жмурясь.

***

Урок тянется бесконечно долго. До того долго, что часы на стене сбились, поспешив на пару минут. До того долго, что пара учеников, кажется, не вернутся из уборной. До того долго, что Байерс наконец почувствовал на себе чей-то прожигающий взгляд, щекочущий его лопатки. Он оборачивается на Майка, улыбаясь и тихонько посмеиваясь. — Чего ты? У меня что-то на кофте? — Уиллер отводит тягучий взгляд, хмурясь и отбивая пальцами хаотичный ритм. Уилл пялится на него озадаченно, лихо изворачиваясь, дабы разглядеть ткань и возможные пятна на ней. Майк наконец отмирает, неловко хихикая и потирая затылок. — Ничего, ничего... Я просто задумался. Хочешь ночёвку, но... В моей комнате сегодня? Не в подвале, — спрашивает он, смотря куда угодно, но не на друга. Байерс вопросительно оглядывает его, начиная раздражаться. — Серьёзно, Майк. У меня что-то на лице? Почему ты отворачиваешься? — шипит Уилл, сводя брови к переносице. Не услышав ответа, он обиженно бурчит, отворачиваясь, — какой смысл устраивать ночёвку, если ты не хочешь со мной говорить? Будем сидеть и молчать? Я так не хочу. Учитель прокашливается, привлекая к себе внимание. Записывает на доске ярким синим маркером домашнее задание и падает на своё кресло, потирая виски. Бросает взгляд на спешащие часы и бурчит тихое "идите уже", спровоцировав волну уставших выдохов и скрипения стульев. Байерс обнадёженно глядит на Майка, вздыхая с облегчением, когда он поднимается из-за парты и смотрит Уиллу в глаза. — Извини, нет у тебя ничего ни на лице, ни на кофте. Я просто... Думаю, как лучше спросить, с какой стороны подойти. Уилл удивлённо хлопает ресницами. Его взгляд смягчается, и он тянет Майка за собой в коридор, нежно улыбаясь. — Ты сегодня сам не свой. Спрашивай, как есть. Мы же лучшие друзья, Майк, тебе не нужно заниматься дипломатией, — Уиллер вздыхает, хлопая себя по лбу и смеясь. — Такая глупость... Можешь помочь с испанским? Миссис Браун просто сука, она завалила меня! — Майк! — Правда... Байерс старательно делает вид, что он невыносимо раздражён, закатывая глаза, но держится недолго, тут же заходясь в хаотичных смешках и вздохах, роняя голову на плечо друга. Майк краснеет, пытаясь стянуть с лица хитрую ухмылку. — Помогу, помогу. — И на ночёвку останешься?.. — И на ночёвку останусь, придурок, — смеётся Уилл, поправляя съезжающую с плеча лямку рюкзака и направляясь в сторону столовой. Уиллер следует за ним следом, обгоняя и ставя Байерсу подножку, убегает вперёд, заливаясь хохотом.

***

Лукас пихает Хендерсона локтём, вызывая справа шипение и поднятие кулака. Дастин опускает руку, заметив задумчивое выражение лица второго. — Ты чего? На девчонку что-ли заглядываешься? У тебя же Макс! — испуганно произнёс брюнет, хватая Синклера за плечо и потрясывая его. Лукас закатывает глаза и отмахивается от друга, наклоняясь и шепча заговорщически. — Видишь Уилла и Майка? Ну... Что думаешь?.. — Хендерсон приподнимает бровь, секундой далее взрываясь смехом, колотя Синклера по спине. — Ха... Ха-ха..! Что значит "что думаю"? Кха-ха! Мы с ними 8 год общаемся! — выдаёт он, взвизгивая и хватаясь за живот, сгибаясь в 3 погибели. Прежде чем сделать глубокий вдох и побледнеть, явно поняв, о чём идёт речь. Лукас выжидающе смотрит ему в глаза, нервно потирая запястья. — Ну, в смысле... Они ведут себя как... самые обычные лучшие друзья. Парни переглядываются, одновременно бросая взгляд на лучших друзей, идущих к ним. Майк мягко улыбается, а его рука покоится на спине Байерса, подводя ближе к их столу. Уилл прилегает к его плечу и задорно смеётся. Уиллер пялится. Пялится без остановки. Синклер тяжело сглатывает, пытаясь взять себя в руки. Сейчас, мать его, 1986 год... — Я про это и спрашивал. Просто, ну, рад, что они помирились, знаешь... Дастин кивает, не в силах оторвать взгляд. Уиллер всё ещё пялится. Нервно хихикает, утягивая Лукаса к очереди за обедом, подхватывая с собой 2 подноса. — Я тоже рад, что они... Помирились. Наконец-то кампании не будут такими неловкими!

***

Холли хлопает брата по предплечью, хмурясь и фырча. Показательно разворачивается на 180 градусов и подходит к Уиллу, прижимаясь к нему всем телом и утыкаясь носом в плечо. Байерс сдерживает смех, поглаживая спину Уиллер младшей. — Майк, ты просто невыносимый придурок! Посмотри на своего лучшего друга, вот почему, скажи мне, он относится ко мне лучше, чем собственный старший брат?! — возмущённо прикрикивает девочка. Она оглядывается по сторонам и видит перешёптывающихся одноклассниц, гордо вздёрнув нос. — Это честь — быть рядом с Уиллом, а вот тебя все мои подруги ненавидят, даже видеть не хотят! — Хол, ради всего святого, вчера ты рассказывала, что Мэри из твоего класса в меня влюблена... — Уиллер с наглой ухмылкой наблюдает, как его сестра надувает щёки и сжимает кулаки, готовясь поколотить. Он прыскает в кулак, устало зевая, — ладно, ладно, извини. Просто поехали домой, окей? Холли хмыкает в ответ, теряясь в тяжёлом раздумьи: уступить и оказаться дома быстрее или препираться дальше, возможно, потеряв драгоценное время просмотра "Маленького принца". Выбор, на самом деле, был достаточно очевиден. Уиллер младшая тяжело вздыхает и забирается на свой велосипед, не говоря ни слова. Майк и Уилл переглядываются, тихо посмеиваясь и следуя примеру младшеклассницы.

***

Байерс внимательно слушает Холли, многозначительно кивая и хмыкая в нужные моменты. Ему действительно льстило внимание девчушки, её желание делиться своими успехами с ним, но Уилл начинал уставать, укрывая зевки в сгибе руки. Он мягко проводит по бумаге, с максимальным возможным энтузиазмом вздыхая, будто в благовейном трепете. — Ты действительно улучшила свои навыки в рисовании! Это мы? — тычет пальцем в правый угол, рассматривая наряд, которым наделила его маленькая художница. Ярко улыбается, заметив, что она добавила самые мельчайшие детали на его волшебную мантию, — выглядит очень мило. — Спасибо большое! Конечно мы, — голос Уиллер дрожит, надламываясь на последнем слоге. Она краснеет, пряча потеющие ладони под столом. Дверь в комнату распахивается настежь, запуская лихой поток ветра и свежести. Холли вздрагивает, бранясь себе под нос, вскакивая со скрипящего стула. Майк пинает дверь, хлопнув ей ещё раз, и Уилл стонет, закатывая глаза. — Ты просто придурок, Майкл Том Уиллер, — шипит Байерс, потирая виски и поднимаясь с нагретого места на твёрдом матрасе. Уиллер младшая яростно кивает, скрещивая руки на груди. Майк криво ухмыляется, крутя в руках кассету с фильмом, а Уилл, будто охмурённый, ахает, подбегая ближе к лучшему другу. Выхватывает предмет из рук, пялясь на обложку. — Я беру все свои слова назад. Это тот самый, с Дэвидом Боуи в одной из главных ролей?... Майк кивает, широко улыбаясь, явно довольный своей находкой. — Ты упоминал, что обожаешь его музыку. Решил добыть для нашей ночёвки новинку, показать тебе актёрскую игру любимого исполнителя, — шепчет Уиллер, поглаживая плечо Уилла. Комната наполняется интимной тишиной, прерываемой только громыханием кастрюль на кухне. Глаза Байерса загораются, и он утягивает Майка в объятия, прижимая покрепче. — Спасибо огромное, Майк! Это самое то для ночёвки! — вскрикивает в предвкушении парень. Уилл замечает, как лучший друг отводит взгляд, и отстраняется, закусывая губу. Ему стоит быть сдержаннее, иначе он узнает. Он догадается о его отвратительном, мерзком секрете. Байерс неловко хихикает, передавая кассету обратно, неумышленно задевая ногтями мягкие подушечки пальцев Уиллера. Майк прокашливается, разрушая некомфортную тишину, и неловко хихикает в ответ. Холли молча наблюдает, сводя брови к переносице. Устроившись поудобнее на шатком диване в подвале, Уилл укладывает голову на подлокотник, зевая. Бросает лёгкий взгляд на Уиллера и завороженно наблюдает за тем, как тот прикусывает губу, аккуратно вскрывая пачку чипсов и высыпая в тарелку, стараясь ничего не раскрошить. Открыл для себя эти чувства Байерс совсем недавно. И, кто бы мог подумать, они его совсем не радовали. Как бы сильно он ни старался отпустить их, как бы горько ни плакал по ночам, впиваясь ногтями в загорелые плечи, как бы ни пытался игнорировать, отстраниться, держать Майка на расстоянии — ничего не работало. Поэтому теперь Уилл учился с ними жить: не сгрызать себя заживо при каждой встрече, не убегать в туалет, содрогаясь в предрвотных конвульсиях, читая молитвы и прося Бога, чтобы он пощадил его за сей порок. А жить. У него это почти получалось. Не учитывая моменты, когда Майк пялился в ответ или осматривал его задние карманы джинс... Почти получалось. Уилл правда старался. Но как ему, блин, жить с этим, если прямо сейчас его лучший друг, являющийся абсолютно точно натуралом, засыпает у него на коленях? Как ему не предаваться чудному моменту, когда всё лежит на блюдечке с голубой каёмочкой? Как ему сдержать себя, не позволяя осквернить его грешными мыслями чистую голову Уилера, не предать сестру? Байерс держался крепко лишь ради Джейн. Он так сильно любил её — свою, пусть и некровную, сестру. Они столько всего пережили вместе: ужасы Изнанки, изоляцию, переезд в совсем незнакомое им место... Так, как же Уилл может лишить её единственного счастья в жизни — любви? Это так нечестно, так мерзко, ужасно нечестно... Но Уилл не дышит, следя за ровными движениями груди Майка. Вверх, вниз. Вверх, вниз, вверх, вниз. Вверх... Майк распахивает глаза, тут же подскочив на месте и моментально стушевавшись. Он ругается себе под нос, потирая глаза и неловко смеясь. — Чёрт, ты чего меня не разбудил? Твой любимый певец в фильме играет же, я должен от начала и до конца смотреть не моргая! — восклицает Уиллер, падая обратно на скрипящий диван. А диван скрипит достаточно громко, прежде чем подкосившаяся ножка наконец выдыхается и отправляет их в недолгий полёт до потёртых досок пола. Байерс недовольно стонет, приподнимаясь на локтях и потирая плечо. Обменивается кротким взглядом с Майком, прежде чем расхохотаться с ним в голос, хватаясь друг за друга и задыхаясь в слезах смеха. Когда парни достаточно навизжались, Уиллер протянул Уиллу руку, утягивая за собой и ставя его на ноги, заземляя. Игриво ухмыляется, прижимая к своей груди и поглаживая затылок второго. Ах, к чёрту... Уилл густо краснеет, обвивая руки вокруг талии лучшего друга. Прикусывает губу и прикрывает глаза, сдерживая слёзы бесконечной утопии и нескончаемого стыда, вины, вгрызающейся в бока.