Друзья?

Как только дверь квартиры открылась, звякнув ключами, Тэхён затолкал Чонгука внутрь и жадно впился в его губы. Руки блуждали по спине, а томные вздохи отзывались в тишине. — Подожди ты, дай разуться, — игриво попросил Чонгук, еле вынув судорожно сжатые ключи. И вдруг неожиданно встретился взглядом со своим отцом. — Вы двое, что творите вообще? — раздался мужской бас из приоткрытой двери комнаты. — Отец? — увидев его за спиной Тэхёна, Чонгук на мгновение застыл, окончательно растерявшись. — Мой сын — гей? Не может быть! — мужчина тут же нахмурился, злость отразилась на его лице гневными словами: — Как же так? Столько лет обманывал меня, родной сынок? Чон Давон рывком подошел и схватил сына за воротник: — Как давно? Когда это у вас началось?! — Очень давно. Прости, отец, что ты так об этом узнал. Но, как видишь, я гей и люблю Тэхёна, — выдал Чонгук, пытаясь казаться спокойным, хотя его голос дрожал от страха перед разъяренным родителем. — Любит, видите ли, он! Не думает о родителях вообще! Где же это видано такое? Что, не стыдно признаться в любви к мужчине перед родным отцом?! Совсем с ума сошел?! — не унимаясь, еще громче кричал Давон. — Хватит! Прекратите уже кричать на сына! — громким строгим голосом перебил Тэхён. Он оттащил Чонгука и встал перед разгневанным мужчиной, спиной прикрывая своего любимого. — Чонгук — взрослый человек! Не вам решать, с кем ему быть и как жить! — Не мне? Ха! Это мы еще посмотрим, сосунок! — протерев лицо дрожащими руками, Давон взглянул на Тэхёна так, словно готов был просверлить дырку в его лбу. Убить, уничтожить и выбросить из жизни сына, как мусор в бак. — Отец, просто уходи. Не лезь в мою жизнь и в мою постель, — не обращая внимания на возмущения, Чонгук выпроводил его за дверь, хоть тот и пытался ударить сына, брыкаясь и осыпая парней матами напоследок.

***

— Не очень-то хорошо получилось. Всё же не так хотелось признаться, — виновато выдохнул Чон. — И что с того? Теперь жить, как он хочет? Женишься на той, которую он хочет видеть в невестках? — спросил Тэхён, закрыв дверь на замок, и обернулся к Чонгуку. — Но... — Чон всё еще пытался найти оправдание поведению отца. — Никаких «но». Ты ему достаточно отплатил за воспитание. Хотя воспитанием твоим занималась в основном мать, он лишь деньгами помогал. Бросил вас давно, а теперь припёрся учить жизни, — напомнил Тэхён, тяжело вздохнув. Он давно знал семью Чонгука и много раз помогал им: деньгами, продуктами и даже одеждой делился. — Наверное, ему от тебя что-то надо. Мог бы заранее позвонить. Зачем приходить ночью? — Прости, об этом я не подумал, — вздохнул Чонгук. Тэхён обнял его и, утешая в своих объятиях, тихо говорил, что всё будет хорошо.

***

Пылая от злости, господин Чон ехал домой. Перед глазами стояла картина: его сын целуется с мужчиной. В одночасье рухнули надежды о внуках, о невесте и о деньгах, которые он рассчитывал получить. День назад он договорился со старым другом о союзе их детей и выгодной сделке по слиянию компаний. Неужели планам конец? — И как теперь с этим поступить? Нельзя всё так оставить! — выпалил господин Чон. — Что-то случилось, господин? — спросил водитель, мельком взглянув в зеркало заднего вида. — Всё в порядке. Я решу этот вопрос, — задумчиво произнес господин Чон и хитро ухмыльнулся. — Они всё равно не смогут быть вместе. — Кто? — снова спросил водитель. — Не твое дело! Не отвлекайся и следи за дорогой! — рявкнул он со злости. — Извините, — испуганно прошептал водитель, крепче сжав руль.

***

На следующий день господин Чон сидел в кабинете друга и рассказывал, как застукал сына с мужчиной. — Вот это да! Твой единственный сын — гей? Действительно, как же теперь их женить? — задавался вопросом Ли Джихун. Он почесал подбородок, уходя в раздумья, а затем посмотрел на дочь. — Может быть, ты сумеешь убедить его согласиться на свадьбу? Обнимешь, сладкими речами заманишь из этих «голубых» сетей? — Что за глупости ты говоришь? Он ведь давно влюблен в этого парня. Чонгук никогда не посмотрит на меня так, как на своего друга. Я сама не раз видела, каким он становится рядом с Тэхёном, — хмыкнула Соён, усаживаясь на диван. — Значит, у них это давно? Интересно... — усмехнулся Джихун. — Проблема многих пар в том, что с годами страсть угасает, как огонь под ливнем. А этим ливнем станем мы. — Что же ты предлагаешь, друг мой? — с надеждой спросил Давон. — Деньги. Ты же не забыл про свой долг? За столько лет накопилась огромная сумма. Пускай сынок сначала оплатит счета, а потом думает, как жить, — предложил Ли, хитро прищурившись. — Верно! А я притворюсь больным и залягу в больницу на месяц! Будешь требовать долг с него! — тут же обрадовался Чон. — Решено. Всё равно будет по-нашему. — Так нельзя! Это не дело! Нужно сначала поговорить с ним! — взмолилась девушка, обращаясь к отцу. Она не хотела мешать искренней любви. — О чем говорить? Он прекрасно знает, что мы с его отцом давно хотели вас поженить. Не волнуйся, Соён, никаких проблем не будет, — успокаивал дочь господин Ли. — Вот и хорошо, значит свадьбе быть! Не дело так всё оставлять! — воскликнул с улыбкой Давон подняв бокал вина.