Друзья?

После того как Чонгук ушел, Тэхён долго сидел в темноте, сжимая в руках телефон. В голове не укладывалось, что Чонгука пытаются продать как вещь. Злость закипала внутри, сменяясь холодным расчетом. Он не собирался отдавать своего парня какому-то дельцу и его долгам. Тэхён знал, что действовать нужно быстро, пока свадебный капкан не захлопнулся перед его носом. Ким не собирался сдаваться. Пока Чонгук убивался от горя, Тэхён поднял все свои связи. Его семья помогла собрать нужную сумму — не такую огромную, чтобы быть невыполнимой, но достаточную, чтобы закрыть все дыры в бюджете Чон Давона. За день до свадьбы Тэхён тайно пришел в больницу к отцу Чонгука. Он швырнул чек на тумбочку и заставил Давона подписать договор о том, что долг погашен и претензий к сыну больше нет. Давон, жадно схватив деньги, пообещал всё отменить, но в его глазах блеснула хитрость. Он решил промолчать и позволить свадьбе состояться, надеясь получить двойную выгоду.

***

Наступил день свадьбы. Зал был полон людей, Соён в белом платье едва сдерживала слезы, а Чонгук стоял у алтаря, чувствуя себя приговоренным к казни. Он всё еще верил, что спасает отца. Вдруг по залу прошел гул. Открылись настежь двери из-за дуновения ветра. И перед взором толпы людей оказался мужчина за порогом. Он был красив и статен, с серьёзным карим взглядом и каменным лицом. Весь в чёрном, только из-под подбородка выглядывал красный шарф. — Неужели он пришёл? — удивился господин Ли, осознавая, что торжество под угрозой. А жена его не смогла сдержать злость, добавив: — Как он мог?! — Замолчите! Он может услышать! — нервно и пугливо осадила их Соён, поправляя фату дрожащими руками. — Тэхён? Почему ты здесь? — спросил дрожащим голосом Чонгук. Он смотрел на Кима и изо всех сил пытался не сорваться и не обнять своего любимого на глазах у толпы. Чонгук ждал его, даже стоя у алтаря. Он надеялся, что тот придёт и спасёт его от этого фарса. И он действительно пришёл! Тэхён уверенно зашагал по проходу, игнорируя возмущенные вскрики гостей. Он остановился прямо перед Чонгуком и протянул ему руку. — Я выплатил все долги. Твой отец свободен. А теперь пошли домой. Я пришёл тебя забрать, — произнёс он нежно, глядя прямо в глаза Чона. — А я говорила! Не получится! Невозможно строить брак с ним! — срывая голос и рыдая, Соён сорвала с головы фату и выбежала из зала. Ей было больно, но в глубине души она чувствовала облегчение — эта ложь наконец закончилась. Толпа шушукалась и смотрела, как двое мужчин, обнявшись, вышли за двери, оставляя позади алтарь и фальшивые клятвы. — Чёртовы геи! — произнёс сердито господин Ли, глядя на пустующее место жениха. Но парням было уже всё равно. За дверями их ждал свежий воздух и свобода, которую Тэхён выкупил для них обоих.

***

Прошло время, и жизнь двух давно влюбленных друг в друга друзей спокойно протекала. Они вместе шли на пары и возвращались поздно из тренажёрного зала. Всё так же нежались в объятиях друг друга, но ни разу не перешли до конца в своих любовных отношениях. Обоим было страшно и волнительно переступить черту. Хотя они оба желали друг друга и хотели утопать в близости, ощущая жар тел. Тэхён не хотел торопить Чонгука, а тот стеснялся начинать первым. И оба, словно подростки, просто закрывались в ванной и, представляя друг друга, выпускали пар наедине. Но всё же в один из вечеров Тэхён не выдержал. Оторвавшись от нежных, припухших губ Чона, он тяжело выдохнул прямо ему в губы: — Ты хочешь дойти до конца? Скажи же, милый, честно. Ведь я уже с ума схожу... — Но мне страшно... Я ведь только с тобой и целовался. А секс... вообще не могу вообразить, — нерешительно касаясь пальцами паха Кима, ответил Чонгук, пряча глаза и уткнувшись в широкую грудь мужчины. Его сердце колотилось так сильно, что казалось, оно сейчас просто выскочить груди. — Я понимаю. Мне тоже страшно, — Тэхён ласкал тёплыми ладонями гладкую кожу спины Чона, чувствуя, как по ней пробегает мелкая дрожь. — С девушками я, конечно, занимался этим. Но с парнем у меня тоже будет первый раз. С тобой будет первый раз и последний на всю оставшуюся жизнь. Тэхён не знал, как унять неистовое желание. Любовь не любит спешки, но его тело горело, а мозг хотел одного. Он судорожно шептал, прося разрешения целовать там, куда раньше не осмеливался даже смотреть. Каждое его прикосновение было пропитано обожанием к этому прекрасному телу. — Я сделаю всё аккуратно. Тебе будет очень приятно... — Я читал, что нужно подготовиться к этому, — смущаясь, тихо произнёс Чонгук со стоном, когда длинные пальцы Тэхёна осторожно коснулись его естества через ткань. Этот стон стал последней каплей для Кима. — Мы оба только вышли из душа... Всё остальное я подготовлю сам... — прошептал Тэхён и нежно уложил Чонгука на белоснежную постель, нависая сверху, любуясь им. — Вкусно пахнешь, — выдохнул он в шею Чона, оставляя там влажный, горячий след. — И так красиво капли воды блестят на твоей коже... Ты самый прекрасный на свете. Тэхён начал медленно покрывать поцелуями ключицы и грудь Чонгука, заставляя того выгибаться навстречу. Руки Чона зарылись в волосы Кима, крепко сжимая пряди. Страх начал отступать, сменяясь густым, тягучим желанием. Тэхён застыл на мгновение, любуясь тем, как Чонгук доверчиво замер под ним на белоснежных простынях. Легкий румянец смущения заливал щеки Чона, а в полуоткрытых губах срывался рваный вздох. Ким медленно опустил ладонь, очерчивая контур крепкого бедра, и Чонгук вздрогнул, инстинктивно подаваясь навстречу этому прикосновению. — Чонгуки… — прошептал Тэхён, и этот шепот прозвучал как самая сокровенная молитва. — Я буду так аккуратен, обещаю. Просто доверься мне. Он наклонился, целуя Чонгука в пушинку над губой, затем в кончик носа, и наконец, накрыл его губы своими в глубоком, томительном поцелуе. Руки Тэхёна заскользили вниз, избавляя их обоих от последних преград одежды, обнажая горячую, гладкую кожу. Чонгук всхлипнул, когда почувствовал жар тела Тэхёна, прижавшегося к нему вплотную. У младшего перехватило дыхание, предвкушая, что может последовать дальше. Тэхён покрывал поцелуями шею Чонгука, спускаясь всё ниже, к ключицам, оставляя влажные, горячие метки. Чонгук выгнулся в спине, хватаясь пальцами за плечи Кима, сжимая их до белизны в костяшках. Глухой стон сорвался с его губ, когда ладонь Тэхёна обхватила его естество. Это было невыносимо приятно, до головокружения, до искр перед глазами. — Тэ… Тэхён-а… — умоляюще прошептал Чонгук, не зная, чего просит — прекратить эту сладкую пытку или продолжить ее. — Шшш, я здесь, милый, я здесь, — Ким отстранился лишь на мгновение, чтобы дотянуться до тумбочки. Тихий звук открывающегося тюбика отозвался в тишине. Тэхён вернулся к нему, его пальцы, щедро смазанные прохладным гелем, коснулись самого сокровенного. Чонгук замер, его тело напряглось, но Ким тут же накрыл его губы поцелуем, отвлекая, успокаивая. Медленно, дюйм за дюймом, Тэхён начал готовить своего парня. Движения изящных пальцев были полны бесконечного терпения и нежности. Он шептал ласковые слова прямо в губы Чонгука, чувствуя, как тот постепенно расслабляется, принимая уже два длинных пальца. — приятно... Мне так приятно... Боже... — тихо постанывая Чонгук смотрел на красивый силуэт Кима в полумраке. И когда Тэхён наконец вошел в него, окуратно заменив пальцы на свой внушительный орган. Чонгук вскрикнул, его ногти вонзились в спину Кима. Это была боль, смешанная с таким диким, животным удовольствием, что сознание помутилось. Тэхён замер, тяжело дыша, уткнувшись лбом в плечо Чонгука. — Подожди… дай мне минуту… — прохрипел он, борясь с собственным желанием сорваться в безумный ритм. Сердце быстрыми ударами отдавалось в ушах, как будто на барабанах играл внутри музыкант. — Нет… не останавливайся… — Чонгук сам подался бедрами навстречу, умоляюще смотря на него. И Тэхён не выдержал. Ритм их тел стал неистовым, страстным. Боль Чонгука быстро сменилась чистым наслаждением, каждый толчок Тэхёна заставлял его выкрикивать имя любимого. Комната наполнилась звуками их любви — тяжелым дыханием, шлепками тел, тихими стонами и всхлипами. Они сплелись в единое целое, забыв обо всем на свете, утопая в этой безумной, долгожданной близости. Когда они вместе достигли пика, казалось, что мир вокруг них взорвался тысячей ярких огней. Чонгук до боли сжал Тэхёна в объятиях, чувствуя, как тот содрогается над ним, выплескивая всю свою любовь и страсть. Это было идеально. Это было именно так, как они оба мечтали. Теперь они действительно принадлежали друг другу, душой и телом, навсегда.