Сегодня

Глава 1. Чёрновик Гарри Озборн ненавидел своё отражение. Не потому, что был некрасив, — напротив, зеркало показывало молодого человека, которому завидовали половина Нью-Йорка: правильные черты, тёмные волосы, глаза, в которых, если верить светским хроникам, «читалась глубина и загадка». Проблема была в том, что Гарри слишком хорошо знал, что скрывается за этой глубиной. Трусость. Неуверенность. И любовь, в которой он боялся признаться даже самому себе. Он отвёл взгляд от зеркала и уставился на экран телефона. Питер Паркер. Онлайн. Сообщение было набрано уже в третий раз. Гарри снова стёр всё и откинулся на спинку кресла. За окнами пентхауса шумел вечерний Нью-Йорк, а в груди разрасталось знакомое чувство — смесь нежности и отчаяния. — Ты идиот, Гарри Озборн, — сказал он вслух. — Просто напиши: «Привет, как дела?» Что в этом сложного? Но он знал, что сложно. Потому что каждое «привет» будет ложью. Потому что на самом деле он хотел написать: «Я думаю о тебе каждую секунду. Ты мне нужен. Пожалуйста, просто будь рядом». Телефон завибрировал, и Гарри едва не подпрыгнул. Питер: Ты чего не спишь? Уже час ночи. Гарри выдохнул и начал печатать, но снова стёр. Потом набрал: Гарри: Работаю. А ты? Питер: Тоже «работаю». Если так можно назвать попытку починить микроволновку тёти Мэй. Гарри улыбнулся. Питер всегда умел разрядить обстановку. Гарри: Снова взорвал кухню? Питер: Эй! Это было один раз. И вообще, я её почти починил. Гарри: «Почти» — ключевое слово. Питер: Ладно, может, она немного искрит. Но это придаёт готовке пикантности. Гарри рассмеялся. В пентхаусе было тихо, только где-то внизу гудел город, и этот смех прозвучал слишком громко. Он прикрыл рот ладонью, но улыбка не сходила с лица. Гарри: Ты неисправим. Питер: Знаю. Но я хотя бы весёлый. Разговор тянулся ещё час. Они болтали обо всём и ни о чём: о новых фильмах, о дурацких заданиях в университете, о том, что Питер снова потерял ключи и пришлось лезть в окно. Гарри слушал и чувствовал, как напряжение отпускает. Рядом с Питером мир становился проще. Когда они попрощались, Гарри снова открыл черновик сообщения. Тот самый текст, который он писал и переписывал сотни раз. «Питер, я должен тебе кое-что сказать. Я…» Дальше шли варианты. «Я люблю тебя». «Ты мне нужен». «Ты — самое важное в моей жизни». Но каждый раз палец замирал над экраном, и Гарри закрывал приложение. — Сегодня, — пообещал он себе. — Сегодня я скажу. Но «сегодня» не наступало уже полгода. --- Утром Гарри спустился в столовую, надеясь быстро перехватить кофе и сбежать, но отец уже сидел за столом с газетой в руках. Норман Озборн выглядел как всегда безупречно: дорогой костюм, идеальная осанка, холодный взгляд поверх очков. — Доброе утро, Гарри. — Доброе. Гарри налил себе кофе и попытался просочиться к выходу, но голос отца остановил его. — Ты вчера допоздна сидел в телефоне. С кем-то общался? Гарри замер. Он ненавидел этот тон — вроде бы спокойный, но с металлическими нотками, не терпящими возражений. — С Питером. Норман отложил газету и посмотрел на сына в упор. — С Паркером. Опять. — Он мой друг. — Друг, — повторил Норман с едва уловимой усмешкой. — Знаешь, Гарри, у тебя нет друзей. Есть полезные знакомства. А Паркер… чем он может быть полезен? Гарри сжал чашку так, что побелели костяшки. — Он просто мой друг. Этого недостаточно? — Для тебя — нет. Ты Озборн. Ты должен думать о будущем компании, о своём положении. А не тратить время на всяких… — Не смей, — перебил Гарри, и голос его дрогнул. — Не смей говорить о нём так. В столовой повисла тишина. Норман медленно поднялся, и даже не повышая голоса, он умел давить так, что хотелось провалиться сквозь землю. — Ты слишком мягок, Гарри. Эту черту надо искоренять, пока она не погубила тебя. И этого твоего Паркера — тоже. Он вышел, оставив сына одного. Гарри стоял, глядя в одну точку, и чувствовал, как внутри закипает знакомая смесь гнева и бессилия. «Сегодня, — подумал он. — Сегодня я должен что-то сделать.» Но что? --- Днём они встретились в кафе недалеко от кампуса. Питер уже сидел за столиком, когда Гарри вошёл, и улыбнулся так, что у того перехватило дыхание. В свете осеннего солнца волосы Питера отливали медью, глаза сияли, а на щеках играли ямочки. — Ты чего такой хмурый? — спросил Питер, когда Гарри сел напротив. — Отец достал. — Опять? Что на этот раз? Гарри пожал плечами и уставился в меню, хотя знал его наизусть. — Ему не нравится, что я с тобой общаюсь. Говорит, ты не соответствуешь статусу Озборнов. Питер присвистнул. — Вау. Лестно. А я-то думал, что я просто гениальный, обаятельный и вообще душа компании. — Ты такой, — вырвалось у Гарри раньше, чем он успел подумать. Он покраснел и уткнулся в меню. — В смысле… ты нормальный. В хорошем смысле. Питер хмыкнул и потянулся через стол, чтобы забрать у него меню. — Гарри, посмотри на меня. Гарри поднял глаза. — Твой отец — придурок, — твёрдо сказал Питер. — Извини, но это так. Ты имеешь право дружить с кем хочешь. И если ему это не нравится — его проблемы. — Он не только мой отец. Он — Норман Озборн. Он может сделать так, что твоей тёте отключат свет, или… или что-то похуже. Питер накрыл его руку своей. — Пусть попробует. Я Человек-паук, забыл? Я с кем хочешь справлюсь. Гарри невольно улыбнулся. Питер всегда так делал — превращал его страхи в шутку, в нечто нестрашное. — Спасибо, — тихо сказал он. — За что? — За то, что ты есть. Питер моргнул, и на секунду в его глазах мелькнуло что-то неуловимое — может, удивление, может, нежность. — Всегда пожалуйста, — ответил он, и его пальцы чуть сильнее сжали ладонь Гарри. Они просидели в кафе до вечера, болтая, смеясь, иногда споря о пустяках. А когда вышли на улицу, Нью-Йорк уже горел огнями. Осенний воздух был прохладным, пахло кофе и выхлопными газами. — Проводишь меня? — спросил Питер. — До самого Куинса? — усмехнулся Гарри. — Ну, или хотя бы до метро. — Ладно. Они пошли медленно, не торопясь. Гарри чувствовал, как рядом идёт Питер, как их плечи иногда соприкасаются, и от каждого такого касания по коже бежали мурашки. Он хотел взять его за руку, но боялся. — Гарри, — вдруг сказал Питер, останавливаясь. — Можно тебя спросить? — Конечно. — Ты когда-нибудь… ну… — Питер замялся, ковыряя носком кроссовка асфальт. — В общем, ты когда-нибудь думал о том, чтобы быть с кем-то? Не просто дружить, а… по-настоящему? Сердце Гарри пропустило удар. — Думал, — ответил он хрипло. — И… есть кто-то? Гарри смотрел на Питера и видел, как тот нервничает — теребит край толстовки, кусает губы. И вдруг понял: это шанс. Прямо сейчас. — Есть, — выдохнул он. — Ты. Питер замер. — Что? — Ты, — повторил Гарри. — Я люблю тебя, Питер. Давно. Очень. И не знаю, что мне с этим делать, потому что ты мой лучший друг, и я боюсь тебя потерять, но и молчать больше не могу. Он замолчал, тяжело дыша. В голове билась только одна мысль: «Я сказал. Я сделал это». Питер смотрел на него широко раскрытыми глазами. Потом медленно улыбнулся. — Дурак, — сказал он. — Я тоже тебя люблю. И тоже боялся сказать. — Что? Питер шагнул к нему и поцеловал. Это был первый поцелуй — неуклюжий, осторожный, но такой тёплый, что у Гарри подкосились ноги. Он обнял Питера в ответ, прижимая к себе, чувствуя, как тот дрожит. — Сегодня, — прошептал Питер, отрываясь от его губ. — Сегодня случилось то, чего я ждал год. — Сегодня, — эхом отозвался Гарри, и поцеловал его снова. --- Они не пошли в метро. Вместо этого Гарри вызвал такси и назвал адрес своей квартиры. Не пентхаус отца, а его личную студию в центре, куда он иногда сбегал, когда хотел побыть один. Всю дорогу они сидели, вцепившись друг в друга, не в силах разжать объятия. Питер уткнулся носом в шею Гарри и тихо смеялся. — Я не могу поверить, — бормотал он. — Не могу поверить, что мы оба были такими идиотами. — Главное, что теперь не будем, — ответил Гарри, целуя его в висок. В студии было темно. Гарри включил торшер, и мягкий свет залил комнату. Питер огляделся — стеллажи с книгами, диван, огромное окно во всю стену, за которым мерцал город. — Красиво, — сказал он. — Ты красивее, — вырвалось у Гарри, и Питер засмеялся. — Ты такой романтик, Озборн. Кто бы мог подумать. — Только для тебя. Они стояли посреди комнаты, глядя друг на друга. Напряжение между ними было почти осязаемым — как электричество перед грозой. — Гарри, — тихо сказал Питер. — Я хочу быть с тобой. По-настоящему. Ты… ты готов? Гарри сглотнул. Он хотел этого так давно, что сейчас, когда желание могло стать реальностью, его накрыло страхом. — Я боюсь сделать тебе больно, — честно признался он. — Не сделаешь. — Питер подошёл ближе и взял его лицо в ладони. — Я тебе доверяю. Полностью. И Гарри сдался. --- Они целовались долго, стоя посреди комнаты. Гарри не торопился — он словно пытался запомнить каждое мгновение: вкус губ Питера, его запах, тепло его тела. Руки сами скользили под толстовку, оглаживая спину, касаясь поясницы. Питер выдыхал ему в рот тихие стоны и прижимался ближе. — Давай… — прошептал Питер, когда Гарри оторвался от его губ, чтобы поцеловать шею. — Давай перейдём на диван. Диван оказался мягким и широким. Гарри уложил Питера на спину и навис сверху, опираясь на локти. Смотрел в его глаза — тёмные, расширенные от желания. — Ты правда хочешь этого? — спросил он в последний раз. Вместо ответа Питер притянул его за шею и поцеловал — жадно, требовательно, вкладывая в поцелуй всю свою страсть. Дальше всё было как в тумане. Гарри стаскивал с Питера одежду, целовал каждый открывшийся участок кожи, слушал его прерывистое дыхание. Питер помогал ему, избавляясь от футболки, а потом и от джинсов. Когда они остались обнажёнными, Гарри замер, разглядывая Питера. При свете торшера его тело казалось выточенным из слоновой кости — гладкая кожа, рельефные мышцы, россыпь веснушек на плечах. — Ты совершенство, — выдохнул Гарри. — Прекрати, — смутился Питер, но в глазах плескалось удовольствие. — Ни за что. Гарри наклонился и поцеловал его грудь, спускаясь всё ниже. Питер выгибался под ним, тихо постанывая, и эти звуки заставляли кровь быстрее бежать по венам. — Гарри… — простонал Питер, когда губы Гарри сомкнулись вокруг его члена. — О боже… Гарри действовал медленно, смакуя, изучая реакцию Питера. Тот метался по дивану, вцепившись одной рукой в волосы Гарри, другой — в подушку. Его стоны становились громче, дыхание сбивалось. — Хватит, — выдохнул Питер, когда почувствовал, что близок. — Я хочу тебя. Пожалуйста. Гарри поднялся и потянулся к тумбочке за смазкой — он предусмотрительно купил её месяц назад, когда ещё только мечтал об этом моменте. Питер наблюдал за ним из-под полуприкрытых век. — Ты подготовился, — усмехнулся он. — Мечтал, — честно ответил Гарри, и они оба рассмеялись — нервно, но счастливо. Гарри смазал пальцы и осторожно коснулся входа. Питер вздрогнул, но не отстранился. — Расслабься, — прошептал Гарри, целуя его в висок. — Я буду осторожен. — Я знаю. Первый палец вошёл легко — Питер был расслаблен и доверял ему полностью. Гарри двигался медленно, прислушиваясь к дыханию Питера, к его тихим стонам. Второй палец добавил ощущений — Питер выгнулся, запрокидывая голову. — Ещё, — прошептал он. — Я готов. Гарри добавил третий палец, растягивая, подготавливая. Питер стонал уже в голос, вцепившись в плечи Гарри. — Пожалуйста, — взмолился он. — Я хочу чувствовать тебя. Весь. Гарри убрал пальцы и, пристроившись у входа, медленно вошёл. Они оба замерли, привыкая к ощущениям. Внутри Питера было тесно, горячо, невероятно. Гарри чувствовал, как дрожат его мышцы, сжимаясь вокруг него, и с трудом сдерживался, чтобы не начать двигаться сразу. — Всё хорошо? — прошептал он, целуя мокрые от пота виски Питера. — Да… — выдохнул Питер. — Только… двигайся. Пожалуйста. Гарри начал медленно, плавно, находя ритм, который заставлял Питера выгибаться навстречу. Каждое движение отдавалось дрожью в их телах. Питер стонал, не сдерживаясь, впивался ногтями в спину Гарри, шептал его имя. — Гарри… Гарри… — повторял он как молитву. Гарри ускорился, чувствуя, как внутри нарастает жар. Он хотел, чтобы это длилось вечно, хотел запомнить каждое мгновение — то, как Питер смотрит на него затуманенным взглядом, как его дыхание сбивается, как его имя срывается с припухших губ. Оргазм накрыл их почти одновременно. Питер кончил первым, выгибаясь и вскрикивая, сжимаясь вокруг Гарри так сильно, что тот не выдержал и последовал за ним, утыкаясь лицом в изгиб шеи Питера. Они лежали, тяжело дыша, переплетённые, мокрые от пота. Гарри чувствовал, как бьётся сердце Питера в унисон с его собственным. — Я люблю тебя, — прошептал он, когда смог говорить. — Я знаю, — ответил Питер, целуя его в плечо. — Я тоже. Они уснули так, в обнимку, под светом торшера и шум большого города за окном. --- Глава 2. Красный код Гарри разбудил телефонный звонок. Он потянулся к тумбочке, стараясь не разбудить Питера, который спал, уткнувшись носом ему в грудь. На экране высветилось: «Отец». Гарри сбросил вызов и перевёл телефон в беззвучный режим. Но через минуту пришло сообщение. Норман: Срочно приезжай в башню. Есть разговор. Не заставляй себя ждать. Гарри вздохнул и осторожно выбрался из объятий Питера. Тот что-то пробормотал во сне и перевернулся на другой бок. Гарри натянул джинсы, набросал записку: «Срочные дела. Скоро вернусь. Люблю» — и вышел. В башне Озборн его встретила непривычная тишина. Охраны на постах не было, секретарши отсутствовали. Гарри нахмурился и направился в кабинет отца. Норман стоял у панорамного окна, заложив руки за спину. Услышав шаги, он не обернулся. — Гарри. Рад, что ты приехал. — Что случилось? Где все? — Я отпустил персонал. Нам нужно поговорить наедине. Гарри напрягся. В голосе отца звучали странные нотки — не гнев, не раздражение, а что-то пугающе спокойное. — О чём? Норман наконец повернулся. В руках он держал планшет, на котором Гарри увидел фотографии — они с Питером в кафе, у такси, входящие в его студию. — Объясни мне, Гарри, что это. У Гарри похолодело внутри. — Ты следишь за мной? — Я забочусь о тебе. Это разные вещи. — Норман положил планшет на стол. — Ты встречаешься с Паркером. Ты привёл его в свою квартиру. Вы были там всю ночь. — Это моя личная жизнь, — Гарри старался говорить ровно, но голос предательски дрожал. — Она тебя не касается. — Ошибаешься. — Норман шагнул к нему. — Ты — мой сын. Твои связи — это связи Озборнов. А этот Паркер… я знаю, кто он. Гарри замер. — Что ты имеешь в виду? — Не прикидывайся дурачком. — Норман усмехнулся. — Твой дружок — Человек-паук. Этот маскарадный герой, который вечно путается под ногами у серьёзных людей. Гарри показалось, что пол уходит из-под ног. — Откуда… — Я знаю всё, Гарри. Всегда знал. И до сегодняшнего дня мне было плевать, с кем ты спишь. Но теперь это переходит все границы. — Какие границы? — выкрикнул Гарри. — Я люблю его! — Любовь, — Норман скривился, будто попробовал что-то кислое. — Сентиментальная чушь. Ты Озборн. Твоя задача — продолжать род, управлять империей. А не трахаться с каким-то пауком, который лезет не в свои дела. — Не смей так говорить о нём! — А то что? — Норман шагнул вплотную. — Ты мне угрожать будешь? Ты, мальчик, который всю жизнь прятался за моей спиной? Гарри сжал кулаки. — Я не буду с тобой это обсуждать. — Тебе и не нужно. — Норман вернулся к столу и взял папку. — У меня есть план. Проект «4/1 2018B2E». Ты знаешь, что это? — Нет. — Это система, которая позволит нам контролировать мета-людей. Включая твоего дружка. С её помощью мы сможем нейтрализовать его в любой момент. Гарри почувствовал, как кровь отливает от лица. — Ты… ты хочешь навредить Питеру? — Я хочу защитить тебя. А он — угроза. Пока он рядом, ты в опасности. Его враги рано или поздно доберутся до него, а значит — до тебя. — Питер меня защитит! — Питер — мальчишка в костюме, который однажды сломает себе шею. И я не допущу, чтобы ты пострадал из-за его глупости. Гарри стоял, не в силах пошевелиться. В голове билась только одна мысль: отец знает. Отец знает про Питера. И он что-то задумал. — Если ты тронешь его, — тихо сказал Гарри, — я никогда тебя не прощу. — Простишь. — Норман улыбнулся. — Ты мой сын. Куда ты денешься. Он нажал кнопку на столе, и в кабинет вошли двое охранников. — Проводите Гарри в его комнату. И проследите, чтобы он никуда не выходил, пока я не решу, что с ним делать. — Ты не посмеешь меня запереть! — Посмею. И уже запер. — Норман махнул рукой. — Уведите. Охранники схватили Гарри под руки и потащили к двери. Он вырывался, кричал, но они были сильнее. — Питер! — заорал Гарри в пустоту. — Питер, берегись! Дверь захлопнулась за ним. --- Питер проснулся от того, что рядом никого не было. Он потянулся, прислушался — в студии тихо, только шум города за окном. На тумбочке лежала записка. Он прочитал и улыбнулся. «Срочные дела. Скоро вернусь. Люблю.» — Люблю, — повторил Питер вслух, и от этого слова внутри разлилось тепло. Он встал, натянул трусы и пошёл на кухню искать кофе. Но не успел он включить чайник, как в дверь позвонили. Питер нахмурился. Гарри бы не стал звонить — у него есть ключи. Он подошёл к двери и глянул в глазок. На пороге стоял мужчина в строгом костюме. — Мистер Паркер? — спросил он, когда Питер открыл. — Меня зовут агент Стилвелл. Мне нужно поговорить с вами о Гарри Озборне. Питер напрягся. — Что с Гарри? — Он в безопасности, но его отец ограничил его свободу. Боюсь, у нас мало времени. Сердце Питера пропустило удар. — Заходите, — сказал он, отступая вглубь квартиры. Агент рассказал всё. О том, что Норман знает тайну личности Питера. О проекте «4/1 2018B2E», который должен нейтрализовать всех мета-людей в городе. О том, что Гарри заперт в башне. — Почему вы мне это говорите? — спросил Питер, когда агент закончил. — Потому что вы единственный, кто может ему помочь. И потому что я не хочу, чтобы Норман Озборн получил такую власть. Питер сжал кулаки. — Я вытащу его. Во что бы то ни стало. --- В башню Озборн Питер проник через крышу, как делал это сотни раз раньше. Системы безопасности он знал наизусть — спасибо Гарри, который когда-то показывал ему чертежи. Он нашёл комнату, где держали Гарри, на сорок пятом этаже. Дверь охраняли двое, но Питер справился с ними быстро — пара ударов, и они отключились. Гарри сидел на кровати, обхватив голову руками. Услышав шум, он вскинулся. — Питер? — Я здесь, — Питер подбежал к нему и обнял. — Я здесь, Гарри. Я вытащу тебя. — Он знает, — выдохнул Гарри. — Он знает про тебя. И у него есть какой-то план. — Я знаю. Нам нужно уходить. — Не выйдет. — Голос Нормана раздался из динамиков. — Я думал, ты умнее, Паркер. Неужели ты правда думал, что я не подготовлюсь? В комнате включился свет, и стены начали вибрировать. Питер почувствовал, как его костюм начинает терять свойства — паучье чутьё притупилось, сила уходила. — Что это? — прошептал он. — Мой проект, — ответил Норман. — Частотный генератор, блокирующий способности мета-людей. Ты теперь просто человек, Паркер. Уязвимый и слабый. Гарри вцепился в руку Питера. — Не трогай его. — Поздно, сынок. Вы оба останетесь здесь. Навсегда. Двери заперлись, свет погас, и они остались в темноте вдвоём. --- Глава 3. Сегодня Они просидели в темноте несколько часов. Питер чувствовал, как постепенно возвращаются силы — генератор, видимо, работал с перебоями. — Гарри, — тихо позвал он. — Ты как? — Я в порядке, — отозвался Гарри. — Просто… прости меня. Это я во всём виноват. — Ты ни в чём не виноват. Твой отец — псих. — Но из-за меня ты здесь. Питер нащупал его руку и сжал. — Из-за тебя я здесь, потому что люблю тебя. И никуда не уйду без тебя. Гарри всхлипнул в темноте. — Я тоже тебя люблю. Так сильно, что иногда это больно. — Знаю. — Питер притянул его к себе. — Но теперь всё будет хорошо. Мы выберемся. — Как? Двери заблокированы, охрана… — Я Человек-паук, забыл? — усмехнулся Питер. — Пусть и временно без сил. Но кое-что я всё же могу. Он подошёл к стене и начал ощупывать панели. Гарри слышал, как он бормочет что-то про вентиляцию и резервное питание. — Гарри, у тебя есть телефон? — Забрали. — Плохо. Ладно, будем действовать по старинке. Через полчаса Питеру удалось снять вентиляционную решётку. Лаз был узкий, но пролезть можно. — Ты первый, — сказал Питер. — Я за тобой. — Нет, ты первый. Если там опасно, ты справишься лучше. — Гарри… — Питер, пожалуйста. Я не хочу, чтобы ты рисковал. Питер вздохнул и полез первым. Гарри следовал за ним, стараясь не думать о том, что будет, если их поймают. Вентиляция привела их в технический коридор, а оттуда — в лифтовую шахту. Питер нашёл аварийную лестницу. — Мы почти на месте, — сказал он. — Ещё немного. Они спустились на два этажа, когда перед ними возник Норман. Он стоял в окружении охраны, с пистолетом в руке. — Доигрались, детишки, — усмехнулся он. — Паркер, ты думал, я не предусмотрю такой вариант? Питер шагнул вперёд, заслоняя Гарри. — Отпусти его. Я тебе нужен. — Ты мне нужен мёртвым. — Норман поднял пистолет. — Но сначала я хочу, чтобы Гарри посмотрел, как я убью его драгоценного дружка. — Не смей! — Гарри рванулся вперёд, но охрана схватила его. Питер замер, глядя в дуло пистолета. В голове пронеслось: «Это конец». Но вдруг паучье чутьё, которое всё ещё было приглушено, взвыло — и Питер рефлекторно дёрнулся в сторону. Выстрел прогремел, но пуля прошла мимо. — Силы возвращаются, — прошептал Питер. — Быстрее, чем ты думал, Норман. Он прыгнул, выбивая пистолет из руки Озборна-старшего, и одним ударом отправил его в нокаут. Охрана бросилась на Питера, но теперь, когда генератор почти не действовал, они были ему не соперники. Через минуту все лежали на полу. — Бежим, — крикнул Питер, хватая Гарри за руку. Они выбежали на крышу. Внизу уже выли сирены — полиция, службы безопасности. Но Питер выпустил паутину и подхватил Гарри. — Держись крепче! — Ты с ума сошёл! — закричал Гарри, но руки его уже обвивали талию Питера. Они полетели над ночным городом. Ветер бил в лицо, Гарри зажмурился, но чувство полёта было пьянящим. — Открывай глаза! — крикнул Питер. Гарри открыл. Внизу горел огнями Нью-Йорк, а они парили над ним, как две птицы. — Это невероятно, — выдохнул Гарри. — Это ты невероятный, — ответил Питер и поцеловал его прямо в воздухе. --- Они приземлились на крыше той самой студии, где всё началось. Питер опустил Гарри на ноги и тут же прижал к себе. — Ты в порядке? — спросил он, ощупывая его. — Не ушибся? Не замёрз? — Я в порядке, — рассмеялся Гарри. — Благодаря тебе. — Я так испугался, — выдохнул Питер. — Когда он направил пистолет… я думал, что потеряю тебя. — Не потеряешь. — Гарри взял его лицо в ладони. — Никогда. Они поцеловались — жадно, отчаянно, смакуя вкус друг друга, словно впервые. Потом Питер подхватил Гарри на руки и понёс в квартиру. Внутри было темно, только свет уличных фонарей пробивался сквозь шторы. Питер опустил Гарри на диван и навис сверху. — Я люблю тебя, — сказал он. — Если бы с тобой что-то случилось… — Не думай об этом. — Гарри коснулся его губ. — Я здесь. Я с тобой. Питер целовал его, и каждое касание было пропитано нежностью и благодарностью. Он стягивал с Гарри одежду медленно, словно боялся спугнуть. Гарри отвечал тем же, оглаживая спину Питера, целуя его плечи. — Ты дрожишь, — прошептал Питер. — Это от холода, — соврал Гарри, хотя оба знали — от переизбытка чувств. — Я согрею. Питер прижался к нему всем телом, и Гарри выдохнул, чувствуя, как тепло разливается по коже. Они целовались, гладили друг друга, изучали заново — каждую родинку, каждый шрам, каждую впадинку. — Я хочу тебя, — выдохнул Питер. — Очень. — Я твой, — ответил Гарри. — Весь. Питер достал смазку из прикроватной тумбочки — Гарри держал её там с того самого первого раза — и вернулся к нему. Он целовал его грудь, живот, спускаясь всё ниже. Гарри запрокинул голову, тихо постанывая. — Питер… — Я здесь. Питер подготовил его медленно, осторожно, следя за реакцией. Гарри стонал, выгибался, вцеплялся в его плечи. Когда Питер наконец вошёл, они оба замерли, наслаждаясь моментом. — Ты такой… — выдохнул Питер. — Какой? — Мой. И начал двигаться. Медленно, глубоко, находя ритм, который заставлял Гарри забыть, как дышать. Толчки становились быстрее, дыхание сбивалось, стоны переходили в крики. — Питер… — простонал Гарри. — Ещё… Питер ускорился, чувствуя, как приближается разрядка. Гарри кончил первым, сжимаясь вокруг него, и это подтолкнуло Питера к краю. Он вышел из Гарри и кончил ему на живот, тяжело дыша. Они лежали, переплетённые, мокрые от пота. Питер гладил Гарри по волосам, целовал в висок. — Я никогда не отпущу тебя, — прошептал он. — Я и не собираюсь уходить. За окном светало. Начинался новый день. Их первый день в свободном мире. — Знаешь, — сказал Гарри, когда они немного отдышались. — Сегодня самый лучший день в моей жизни. — Правда? — Питер приподнялся на локте и посмотрел на него. — Даже лучше, чем тот, когда мы впервые… — Даже лучше. Потому что сегодня я точно знаю — мы будем вместе всегда. Питер улыбнулся и поцеловал его. — Всегда, — повторил он. --- Эпилог Прошло два месяца. Норман Озборн был арестован и находился под следствием. Проект «4/1 2018B2E» закрыли. Гарри официально возглавил компанию, но большую часть времени проводил не в башне, а в маленькой квартирке в Куинсе, которую они снимали вместе с Питером. — Гарри! — крикнул Питер из кухни. — У нас молоко прокисло! — Купим новое, — отозвался Гарри, не отрываясь от ноутбука. — И хлеба нет. — И хлеба купим. Питер появился в дверях спальни с несчастным лицом. — Мы умрём с голоду. — Не умрёшь. — Гарри захлопнул ноутбук и похлопал по кровати рядом с собой. — Иди сюда. Питер послушно нырнул к нему под бок. — О чём думаешь? — О тебе, — честно ответил Гарри. — О том, как мне повезло. — Это мне повезло. — Питер ткнулся носом в его шею. — Ты лучший. — Мы лучшие. За окном шумел Нью-Йорк, а они лежали в обнимку и строили планы на будущее. — Сегодня, — сказал Гарри. — Сегодня мы никуда не пойдём. Останемся дома. — А работа? — Подождёт. — А тётя Мэй звала на ужин? — Перенесём. Питер улыбнулся. — Тогда сегодня — только мы. — Только мы. И поцеловал его. --- Конец