Паучий протокол

***

♫Карусель — ephemeral & pyrokinesis. ♫Mama’s boy — Dominic Fike.

***

      Брюс сопроводил их лаборатории и отлучился, сказав, что скоро вернётся, поручив Питеру показать мистеру Старку, где находилось место их работы, и помочь ему осмотреться.       Питер кивнул и улыбнулся: доктор казался ему хорошим, приятным человеком, с которым легко найти общий язык. Питер не заметил в нём раздражительности на первый взгляд — Беннер выглядел умиротворённо, однако, если приглядеться, порой можно было заметить, что некоторые мелочи его несколько… нервировали.       Во всяком случае, до этого доктор превосходно контролировал себя, так что проблем не возникало.       Даже намёков на это не было.       Хотя Питер был осведомлён о его сущности и прекрасно осознавал все риски, он считал доктора Беннера хорошим человеком. Чего только стоила его помощь в Калькутте, когда его заманила Наташа, чтобы пригласить к ним. Питер считал, что доктор был слишком спокоен внешне для человека, способного от ярости превращаться в огромного смертоносного монстра.       У него можно было поучиться контролю над гневом, однако всерьёз стараться Беннера злить также не стоило.       Идя за Пауком, Тони Старк выглядел так, будто был здесь хозяином: смотрел на окружение чуть свысока, даже не пытаясь скрыть своего превосходства, и выглядел так уверенно, что его в самом деле можно было принять за босса.       Питер понимал, почему Наташе мужчина не особо нравился временами, но сам не мог сказать, что Тони его раздражал. Просто Питер понимал, в чём всё дело.       Можно было сказать, что Питер и Брюс были единственными на этом корабле, кто хорошо и непредвзято отнеслись к Старку. Возможно, потому, что понимали, что мужчина говорил о кубе. Паркер понял, что Старку импонировала мысль превосходить находящихся тут по уму, но на него и Беннера он глядел с уважением и весельем.       Подобные мистеру Старку люди, прекрасно осознающие, как они хороши и умны, всегда раздражали тех, кто был менее одарён мозгами. Хотя Наташа Романофф дурой не была, она точно значительно уступала не только Тони Старку в интеллекте, да даже Питеру.       Питер бы сказал, что у неё было превосходное стратегическое мышление человека, умело выполняющего свою работу, где Питер уступал ей, а вот по части наук Паркер превосходил Вдову. Впрочем, это никогда не было проблемой.       На лице Энтони застыла довольная ухмылка, пока он, спрятав руки в карманы, вальяжно шёл за Питером — он чувствовал, как гений улыбался. Если Питер не ошибся, Говард Старк приложил руку к созданию Щ.И.Т.а и Старк-младший об этом знал.       Питер бы сказал, что Тони ему нравился; Паркер не имел привычки обманываться насчёт чувств и лгать самому себе не был намерен, честно признавая, что у него возникла к мужчине симпатия.       Это не казалось странным — у него под носом в штабе был пример лишь холодных шпионов, которые изредка утешались разовым сексом без обязательств, и пол партнёра на ночь для них не имел значения, поэтому мысль быть с Тони Старком не претила Питеру.       Он знал, что за стенами штаба мир совершенствовался и зачастую к представителям нетрадиционных ориентаций относились нейтрально, лишь изредка — с негативом. Общество всё больше принимало то, что кто-то мог любить не только противоположный пол.       Питер также был осведомлён о репутации мистера Старка — тот слыл жгучим любовником, у которого партнёрш и партнёров было больше, чем можно было себе вообразить. Скажи кто Паркеру, что сплетни с жёлтых газет насчёт участия Старка в оргиях правдивы, он бы вряд ли удивился.       И, конечно же, в подобных газетах писали и о романах Тони с мужчинами.       А порой его замечали в дорогих ресторанах с молодыми любовниками, приблизительно возраста Питера, поэтому мысль об их возможной связи не казалась Пауку странной.       Дело было в другом — в его неопытности и неожиданном смущении, которое пробралось сквозь тщательно выстроенный образ неприступного шпиона. Порой Питер ловил себя на том, что чувствовал жар даже от обычного взгляда карих глаз мужчины.       То, какой эффект он имел над Питером, куда более смущало его, чем мысль о том, что ему вдруг понравился мужчина. Старку хватило двух встреч, чтобы очаровать Паука, и это было слишком для человека, привыкшего быть неприступным.       Для его работы было важно быть холодным и отстранённым, чтобы на Паука не могли влиять, манипулировать, заставлять принимать другую сторону или портить задание. Питер справлялся с этим более чем успешно, не позволяя эмоциям портить миссии.       Но сейчас… Он поддался слишком легко, что не могло не пугать.       Последний раз Питер считал себя влюблённым три года назад — в девушку куда старше него. Кажется, лет на семь. Вообще Паркер тут был едва ли не самым юным, так что разница в возрасте считалась нормальной.       Ту девушку звали Кейси, и она источала такую харизму и уверенность в себе вкупе с хорошими, уморительными шутками, что Паркер натурально потерял голову. А потом она сказала ему, что Питер — хороший парень, но у неё уже есть тот, кто украл её сердце.       Питер не обиделся: он был уже слишком взрослым, чтобы устраивать драму на пустом месте. Но в душе ему очень хотелось разыграть сцену, пострадать хотя бы за стенами комнаты, ощущая себя разбитым и неуверенным. Однако он этого не сделал — слишком уж изменился за время работы агентом.       И только теперь, мельком взглянув на Тони, Паркер понял: Кейси и Старк были во многом похожи.       Уверенность, расслабленная, почти вальяжная манера вести себя в обществе, как повелитель всего в округе, шутки, полные умело использованного сарказма, и сносившая любого с ног харизма. Кажется, у Питера к его двадцати одному году формировался типаж.       И, вероятно, Питер был бисексуален.       Он тряхнул головой и практически мысленно накричал на себя, приказывая собраться. Не время было думать об ориентации и типаже, когда на носу межпланетная война с читаури и съехавшим с катушек на почве жажды власти богом, и лучший друг, чьим разумом завладели.       Питеру сразу же стало стыдно за мысли, которые проникали ему в голову.       — Вот, — Паркер махнул рукой, приглашая мужчину осмотреться.       — Любопытное местечко, — пробормотал Тони.       Он прошёлся до центра комнаты и провёл кончиками пальцев по поверхности стоящего ближе всего к нему стола. Питер, тяжело сглотнув, проследил за его ладонью.       В голову так некстати ворвалась мысль, что руки у мистера Старка, пусть и были чуть огрубевшими от работы в мастерской, но всё же красивыми, и Питеру тотчас захотелось бы, чтобы тот так же благоговейно, едва касаясь подушечками, провёл пальцами по его обнажённой спине.       Вспыхнув от степени неприличности мыслей, Питер едва не ударил сам себя по лицу, чтобы собраться.       — Так Вы у нас… тоже физик? — спросил Тони.       Он метнул на Паркера полный любопытства взгляд, и Питеру нравилась мысль, что Тони в людях ценил ум. Видимо, мистеру Старку нечасто выпадала возможность поговорить с кем-то по-настоящему умным, столь же увлечённым наукой, как и он.       — Я увлекался ею и химией ещё с младшей школы, — парень скромно улыбнулся. — Мои родители были учёными, но рано умерли, а мне передалась их любовь к науке и интеллект.       — Я вижу, агент Паркер.       Тон голоса Старка казался Питеру по-хорошему странным, но он никак не мог его идентифицировать. Питер, безусловно, уловил нотки игривого кокетства и уважения, но было что-то ещё, чего он не смог пока понять.       — А Вы, мистер Старк, — сказал парень, прокашлявшись, — тоже унаследовали любовь к науке и инженерии?       — Надеюсь, это риторический вопрос, потому что ответ на него — да. Этого не могло не случиться, когда ты — сын Говарда Старка.       Тони рассмеялся, низко, раскатисто, бархатно, а Питеру пришлось прикусить кончик языка, чтобы не отвлекаться на ненужные мысли. Даже смех у мужчины был греховно соблазнительным, что уж говорить о манящих изгибах его губ и тёмном взгляде.       Прежде чем Паркер совершил или ляпнул бы что-то, о чём потом долго жалел, в лабораторию вошёл доктор Беннер, спасая его от попадания в дурацкое положение. Питер выдохнул и осознал, что всё это время задерживал дыхание, напрягая плечи до колющих спазмов.       Вот глупость какая.       — Вижу, вы поладили, — тепло улыбнулся доктор.       — Это было несложно, — Питер коротко усмехнулся в ответ.       Тони метнул взгляд, задерживая его на лице Питера чуть дольше, чем следовало бы, и тоже расплылся в лукавой ухмылке. Они явно нравились друг другу.       — Мне импонируют люди, не обделённые высоким интеллектом, — сказал он.       Паркер прикусил нижнюю губу, чтобы не дать улыбке расплыться на всё лицо. Ну точно ребёнок, и как он вообще держался профессионально все эти годы, если ему хватило всего двух встреч с гением, чтобы расклеиться?       Они приступили к работе. Брюс завозился с поиском и настройкой нужного ему устройства, Паркер ковырялся в приборной панели, то и дело поглядывая на Старка, который, в свою очередь, копошился в его веб-шутерах, для начала ознакамливаясь более детально с их строением.       Питер прищурил глаза, впившись в него взглядом.       Он знал, что Старк не брал ничего из чужих рук, разве что у некоторых, включая мисс Поттс, которая теперь руководила Старк Индастриз. Тем не менее он, едва зная Питера, молча принял из его рук веб-шутеры в джете некоторое время назад, как и сейчас.       Это должно было быть странным, но это… волновало.       — Разработка очень хороша, — с уважением протянул Тони. — Недурно. Есть, конечно, что добавить, но это больше добавление новых функций, чем реальное совершенствование технологии.       — Можно и мне взглянуть? — спросил заинтересованный доктор.       — Конечно, док, — кивнул Пит, и Тони кинул ему второй шутер.       Мужчина подтянул к переносице очки и присмотрелся к шутеру, вертя его в разные стороны, то и дело удовлетворённо хмыкая. Приятно было, когда его работу ценили столь гениальные люди. Это тешило самолюбие, хотя нарциссизмом Питер был обделён.       — Агент Романофф не соврала, Вы — настоящая находка, агент Паркер, — озвучил вывод Брюс. — Я бы хотел позже более ближе ознакомиться с составом паутины, Вы не возражаете?       — Вовсе нет, — скромно улыбнулся Паркер.       Он показал, как извлечь капсулу с паутиной, и позволил доктору зачерпнуть небольшую капельку состава пинцетом, рассматривая её под микроскопом, стоящим тут. Благо тот не нужно было долго настраивать.       — Покажете, как работает? — попросил мистер Старк.       Питер кивнул и, забрав у мужчины второй веб-шутер, надел его на запястье, а затем нажал пальцами на кнопку, направив запястье в стену, куда выстрелила паутина, натянувшись. Тони подошёл, рассматривая её, и чуть подёргал пальцами, присвистнув.       — Где же Вы нашли формулу для такого прочного состава? — спросил Старк.       — Я сам её вывел.       Не в характере Питера было кичиться достижениями и гордиться тем, что он создал, но самооценка от похвалы мужчин у него в самом деле чуть поднялась. Особенно, когда после его слов Старк снова присвистнул, улыбаясь. Было безумно приятно быть замеченным.       Одно дело, когда Бартон и Романофф, трепля Питера по голове, называли его маленьким гением, и совсем другое, когда столь умные, поразительные люди, внёсшие безумно огромный вклад в науку, оценили его разработку.       — Потрясающе, — сказал Тони. — Признаться честно, поначалу я не возлагал на Вас надежд. Думал, что за красивым личиком ничего нет.       Питеру впору бы оскорбиться, что Тони подумал о нём таким образом, но всё это меркло по сравнению с его словами, на которых мозг Питера словно зациклился — тот сказал, что у него красивое личико…       Возможно, он говорил это многим, но Паркеру всё равно было до дрожи в руках приятно это слышать.       — Но Вы меня приятно удивили. Весьма приятно…       Питер улыбнулся широко, не скрывая блестящих глаз и покрасневших кончиков ушей, и Старк подхватил его улыбку, снова подмигнув парню.       — Я не склонен быть предвзятым, но меня Вы тоже поразили, агент Паркер, — сказал Брюс, отрываясь от микроскопа.       — Ох, прошу, просто Питер.       — Учтём, Паучок, — памятуя о его прозвище, рассмеялся Тони. — Приступим к работе? У нас есть, чем заняться.       — Да, гамма-излучение определённо то же, что и у Селвика в записях о тессеракте.       Доктор Беннер сканировал скипетр Локи устройством, глядя на экран, на котором отображались графики. Было видно, что он прекрасно знал своё дело, разбирался в этом и точно мог помочь. После небольшого дружеского разговора между ними надолго возникла приятная тишина, разбавляемая только звуками возни.       Тони же копошился в другом углу, пока Питер, изредка поглядывая на него, разбирался с голографическими панелями, пытаясь хоть как-то помочь. Тони уже почти закончил с его веб-шутерами, так и не сказав, что именно решил там поменять, лишь лукаво улыбаясь Питеру.       Кажется, будет сюрприз.       — Но на их обработку уйдут недели, — добавил доктор.       — Если обойти их мейнфреймы и задействовать напрямую весь кластер, можно найти где-то шестьсот террафлопов, — ответил ему Старк.       Брюс коротко посмеялся:       — А у меня с собой только зубная щётка.       Питер и Тони фыркнули почти синхронно, считая это забавным. Питер снова взглянул на Тони и, к своему удивлению, ощутил трепетное волнение, которое никуда не пропало.       Да что за чёрт с ним происходил?       Можно было списать всё на восхищение гениальностью Старка, но ведь доктор Беннер был не менее гениален, так почему же Питер не испытывал такого смущения и перед ним? Одно дело — восхищение, благоговение и вдохновение; совсем же другое — смущение и трепет, посылающие тёплые волны в желудок.       Тут было что-то ещё, и Питер чувствовал, что агент Паук всё больше отступал перед настоящим Питером Паркером — молодым парнем, который ни разу не был ни с кем в отношениях и давно ни в кого не влюблялся.       Или, может быть, у него был, выражаясь словами Романофф, недотрах.       У людей, у которых никогда не было секса, мог быть недотрах?..       — Знаете, наведайтесь как-нибудь в башню Старка, — сказал Тони. — Там наверху десять этажей лаборатории. Залюбуетесь, это сказка. Тебя, Паучок, тоже приглашаю.       Питер коротко улыбнулся ему, утыкаясь практически носом в экран, чтобы не краснеть, и прикусил нижнюю губу.       Тони, пожалуй, слишком часто поглядывающий на него (Питер не специально замечал, просто его природа не позволяла игнорировать этот взгляд), улыбнулся его реакции. Питер очень надеялся, что не забавляет мужчину, а что действительно ему понравился.       — Спасибо, — ответил Брюс. — Но когда я в последний раз был в Нью-Йорке, я чуть не снёс полгорода.       — Ну, обещаю идеальные условия. Ни стрессов, ни сюрпризов…       И Тони, пройдясь до доктора, коротко тыкнул в него иглой, приблизившись, чтобы понаблюдать за подскочившим и потирающим пострадавший бок Беннером и его реакцией.       — Эй? — возмутился Брюс, тем не менее усмехаясь.       Питер нахмурился.       Он помнил о предостережениях насчёт доктора, но чутьё молчало, а значит, доктор не собирался зеленеть. Питер скрестил руки на груди, пока решая не вмешиваться. Это напрягло вечно готового к опасности Паркера, привыкшего видеть во всём подвох. Он впился напряжённым взглядом в мужчин.       — Ничего? — спросил Тони.       — Ты спятил?! — воскликнул вошедший в лабораторию капитан Роджерс.       — Не совсем.       Брюса это, кажется, только лишь позабавило. Тем не менее Стиву не было так же смешно. Питер слышал его приближение к лаборатории, в противном случае вздрогнул бы от того, как тихо капитан вошёл. Если бы не суперслух, парень бы и не услышал. Хотя в другое время Роджерс ходил обычным шагом, вполне различимым.       — Мистер Старк, в самом деле, — вмешался Питер, но в его тоне не было и капли враждебности — лишь напряжение. — Это же не шутки!       — Парень прав!       Стив указал на Тони осуждающе, едва ли не качая пальцем.       Тони же после реплики Питера и поддержки Роджера взглянул на Паука, как на предателя. Питер сглотнул возникший из-за этого ком, вставший поперёк глотки.       Ему казалось странным желание нравиться Старку, делать всё, лишь бы тот продолжал глядеть на него игриво — чуть прищурив глаза, ухмыляясь и периодически подмигивая, когда никто не видел.       Но не так — словно Питер встал не на его сторону.       Хотя Паркер и не принимал ничью сторону в этом странном диалоге. Просто опасался последствий того, в кого мог превратиться доктор Беннер.       — Ты и в правду контролируешь его… — задумчиво пробормотал Старк, обращаясь к Брюсу. — В чём твой секрет? Мягкий джаз, Буэно-бонго, вагон травки?       — Для тебя всё — шутки? — Роджерс покачал головой.       — Вот лучшая.       — У Старка минимум одна шутка в минуту, — усмехнулся Питер, скрестив руки на груди.       Он прислонился бедром к столу, ожидая конфликта, чтобы его уладить.       Было очевидно, что капитан, слишком уж серьёзно подходящий к делу, не вполне был в восторге от Старка, который без шуток, кажется, совсем не мог, словно мысль о том, чтобы быть таким же серьёзным, как все, вызывала у него тошноту.       Зато Питер всегда мог найти между этим баланс — он так же сыпал шутками (к его сожалению, куда менее остроумными, чем у Тони, и, на его взгляд, куда более нелепыми), но мог оставаться серьёзным, когда то было нужно. Порой, если работал не один, разбавлял этим напряжённую атмосферу.       — Угроза безопасности обитателей корабля не шутка, — нахмурился Роджерс. — Не обижайтесь, док.       — Ах, это ничего, — миролюбиво отозвался Беннер. — Я бы не ступил на борт, если бы пугался колющих вещей.       — Не горбись, великан, — расхаживая по лаборатории, сказал Тони. — Ходи гордо.       — Занялись бы Вы делом, мистер Старк.       — А я, по-твоему, не занят? — наигранно удивился Тони. — Почему Фьюри созвал нас сейчас? Почему так поздно?       — Рассчитывал, что справится своими силами, полагаю, — Паркер пожал плечами.       — Самоуверенность его погубит, — спешно отозвался Старк. — Что он ещё не сказал? Я не решу уравнение, не зная переменных.       Старку это казалось увлекательной загадкой, перед которой он ощущал азарт. Питер мог его понять — зачастую, на подобных заданиях, чувствовал то же самое. Чувствовал предвкушение от поиска ответов на любопытные вопросы, предвкушение перед обладанием новыми знаниями.       Его глаза горели так же, как и глаза Старка.       Пожалуй, они во многом были очень похожи. Питеру это нравилось.       — Думаешь, Фьюри что-то скрывает? — спросил Роджерс.       — Бросьте, кэп, — Питер горько усмехнулся. — Фьюри выглядит, как человек, который всегда что-то скрывает даже от своих.       — Он — шпион, — заговорщически сказал Старк.       Сердце Питера пропустило удар, словно Старк бросил камень в его огород. Это почему-то было неприятно слышать.       Конечно, ему было, пусть и в общих чертах, известно, что же случилось, когда раскрылось, что Наташа, работающая на него, была шпионкой, но разве значило это, что Энтони теперь негативно думал о каждом в штабе Щ.И.Т.а?       К той же Марии Хилл или к Колсону Старк неприязни не испытывал.       Могло ли это повлиять на отношения между ними?       “Никаких отношений нет”, — одёрнул себя Паркер.       — Капитан, он истинный шпион. Секрет внутри секрета, — Старк отправил в рот пару орешков из пачки. — Его это тоже бесит, да?       — А-ам, — отозвался Брюс. — Я лишь хочу завершить работу…       — Доктор, — перебил его капитан.       Брюс тяжело вздохнул и снял очки, отложив их на лабораторный стол. Казалось, доктор уже достаточно долго напряжённо о чём-то думал. Мужчина потирал переносицу большим и указательным пальцами, и Питер его прекрасно понимал. Подобное утомляло.       — Ну… подарить человечеству огонёк — Локи так сказал Фьюри про куб, — пробормотал Беннер.        Стив тут же посерьёзнел. Он, похоже, был готов рваться в бой хоть сейчас и, безусловно, превосходил почти всех из них по силе, но совсем ничего не понимал в науке, что заставляло Роджерса чувствовать себя дураком.       Питер коротко усмехнулся себе под нос.       — Я слышал, — кивнул Стив.       — Думаю, он тебя имел в виду.        Брюс указал на Тони Старка, и Питер нахмурился, чуть склонив голову на бок.        О, кажется, он понимал, к чему доктор клонил. Новость о том, что со своей башней сделал Старк, не прошла мимо него. И, судя по всему, Локи тоже был в курсе. Питер, как и доктор Беннер, думал об этом последние пару часов.       Тони заинтересованно повернулся к Брюсу, молча требуя объяснений. Он, безусловно, также понимал, что тот имел в виду, но хотел бы услышать подтверждение догадки.       — Даже если агент Бартон не сказал Локи о башне Старка, о ней столько в новостях написали, — догадался Питер.        — Башня Старка? — уточнил Стив. — Этот большой, уродливый…       Старк сердито взглянул на Роджерса, и тот поспешил исправиться:       — Высотка в Нью-Йорке?       — Она самая, — кивнул Питер.        — Её питает дуговой реактор, — объяснил Брюс.        — Совершенный источник энергии, — продолжил за него Паук.        Питер и Брюс улыбнулись друг другу. Для них, учёных, это было что-то вроде забавной игры, в которой они, стремясь поскорее выразить мысль миру, перебивали друг друга, пытаясь закончить речь. Впрочем, никто не был в обиде.       — Эта башня сколько уже на нём живёт? — спросил доктор. — Год?       Кажется, Старк сразу же уловил, что хотел сказать Беннер. Он развёл руками, отправив ещё пару орешков в рот.       — Пока это прототип, — затем Старк повернулся к Стиву. — Сегодня — единственное имя в чистой энергии. Он это хочет сказать.        Стив взглянул сначала на Старка, затем метнул взгляд на Питера и упёрся им в Беннера. Он явно понимал не всё, и ему это не приходилось по душе. Однако никто не спешил объяснять капитану все тонкости работы. Порой было даже забавно наблюдать, как у Роджерса хмурилось лицо.       — Так почему Щ.И.Т. не привлёк его с тессерактом работать? — спросил доктор про Тони. — И вообще… как энергетика оказалась у них на первом месте?        — Я, возможно, смогу узнать это, как только моя мудрая программа закончит взламывать защищённый архив Щ.И.Т.а.        Старк взглянул на свой старкфон.        Стив и Питер одновременно возмутились этому факту. Стив — потому, что считал это подлым, Питер — потому, что Старк ничего не сказал, хотя мог бы обратиться к нему. Ведь Паркер мог бы помочь — он знал многое о системе безопасности агентства и точно помог бы взломать, чтоб работа пошла быстрее.       Когда-то Питеру уже приходилось взламывать базу данных Щ.И.Т.а, так что сделать это снова не составило бы труда.       Вспоминая то, как Тони невзлюбил Романофф, когда её приставили к нему, и как он отзывался после о шпионах, включая Питера, он подумал, что Старк ему не доверял. Почему-то это задело Питера за живое, ведь до этого они общались более чем хорошо.       Ему казалось, он понравился Тони. Тот ведь даже выразил ему восхищение и уважение, ведь так? Это же что-то значило, как и его взгляды?       Но тот опасался Питера, думая, что он такой же, как и Наташа. Впрочем, правда в этом была, ведь Питер — её ученик, протеже.       И всё же, несмотря на разумность опасений, они, однако, были несправедливы.       — Прости, ты сказал?.. — спросил Стив.       — Джарвис запустил её, когда я вошёл на мостик, — перебил его Старк. — Через пару часов я узнаю все грязные тайны Щ.И.Т.а, как бы их не прятали.        Он издевательски отсалютовал пачкой орешков Питеру, который от этого скривился. Что-то в его желудке сделало кульбит и упало. Похожее ощущение он испытывал при полётах на паутине. Питер умел летать по городу так, чтобы его никто не видел, поэтому он ещё ни разу не был замечен гражданскими.       Впрочем, чего Паркер вообще ожидал от Старка? Распростёртых объятий? Предложения встречаться и, держась за руки, свалить в закат на радужном единороге?       Клинт и Нат были правы — надеяться не стоило, тогда и разочаровываться было бы не так неприятно.        С чего Питер вообще решил, что понравился Старку? Что тот будет с ним честен и сразу же побежит в обнимку делиться секретиками и целоваться с ним? Питеру и самому стало смешно с этих мыслей.       А с себя — тошно.        Каким же он, в сущности, был ещё мальчишкой…       — Пожуёшь? — спросил Тони у Стива, предлагая ему деликатес.        — И ты удивлён, почему тебя не привлекли сразу?        — Интеллектуальная разведорганизация, и боится… интеллекта? — усмехнулся Тони. — Как-то это не круто, не находите, кэп?       — Локи хочет бить клин между нами.       — Оно и ясно, — холодно вставил Питер.        Он растерял всё хорошее настроение и желание дальше быть простым парнем. Включил столь неполюбившегося Тони шпиона, уступил место Пауку.       Если Тони видел в нём всего лишь агента, то Питер будет вести себя соотвественно. Разговоры между ними ничего не значили.       — Он стремится развязать войну, — продолжил Стив. — Стоит нам разобщиться — он сотрёт нас.        Капитан метнул взгляд на доктора.       Очевидно, не только Питер считал, что Локи собирался как-то воздействовать на Брюса Беннера, чтобы расколоть их. Он боялся их, боялся тех, кого Фьюри созвал, потому что знал: они его одолеют, как бы ни кичился, что он сильнее.        Это утешало.       — Есть приказы, — он многозначительно взглянул на Старка. — Нужно следовать им.       — Приказы не в моём стиле, — парировал Тони, снова закусив орешком.       — Ну конечно, — пробормотал Питер, едко усмехнувшись себе под нос.       Брюс смерил его многозначительным взглядом, пытаясь понять, что же изменилось. Очевидно, мужчина что-то уловил, но не понимал, что могло случиться за короткое мгновение у него перед носом. Питер слабо покачал головой.       — Для тебя главное — стиль, — вздохнул Роджерс.        — Напомни, кто из нас в лаборатории одет в костюм с побрякушками и вряд ли здесь нужен? — уточнил Старк.        — Эй, — одёрнул его Питер. — Я тоже в костюме.       Питер был одет в чёрный костюм, состоящий из плотных штанов и водолазки, плечи которой были в ремнях с прикреплёнными к ним примочками, включая диски с электричеством и дымовыми шашками. На бёдрах закреплены портупеи с пистолетами в кобуре, на ногах — удобные ботинки, а на руках — браслеты с электрошокером рядом с шутерами.       У Наташи был похожий костюм, и, кажется, Тони не раз его видел на ней.        — Ты хотя бы полезен, — буркнул Старк.        — Что-то мне уже не кажется, что Вам это по душе, мистер Старк, — съязвил Паук.        Между ними проскользнуло напряжение, что не укрылось от мужчин, которые непонимающе переглянулись. Старк на Питера не посмотрел.       — Стив, — позвал его Беннер, — ты же не станешь отрицать, что всё это немного странно?       Роджерс мельком взглянул на Питера, вздохнув. Кажется, парень ему правда нравился, и теперь при нём же говорить о неблагонадёжности Щ.И.Т.а было несколько… странно.       — Найдите куб.        Кэп поспешил уйти, скрестив руки на груди. Его присутствие что-то изменило в обстановке лаборатории, оставив после себя неприятный, горький осадок на кончике языка. Питер поморщился.       Паркер, вздохнув, отвернулся, забирая второй веб-шутер, который как раз не так давно закончил совершенствовать Старк. Он ощутил, как тот взглянул на него, и плечи его напряглись. Что Тони снова хотел от него? Может, пытался что-то в нём разгадать?       Пытался понять, был ли Паук таким же, как и Наташа, в его глазах?       — И это — тот парень, о котором без умолку говорил мой отец? — спросил Старк, стоило двери закрыться. — Может, его зря разморозили?       Брюс усмехнулся, не глядя на мужчину:        — А Стив прав насчёт Локи. Он нас обскакивает.        — Он носится, как кайот с динамитной шашкой, — Тони мерил шагами лабораторию. — Сам и подорвётся. И я хочу это видеть.        — А я лучше из газет узнаю.        — Ага, или будь в костюме, как мы, — предложил Тони.        — Ты знаешь, я не ношу бронекостюмы, — в голосе Брюса была слышна горечь. — Я обнажён… Как нерв.        Питер глянул на него, чуть нахмурившись. Он понимал, почему Брюс говорил так, почему предпочитал держаться подальше от битв. Почему был так напряжён.       Брюс был сильным человеком, достойным уважения.        — Это кошмар… — на грани слышимости шепнул доктор.        — У меня в груди засела шрапнель, — добавил Тони, решая, что дока утешит его рассказ, — которая каждую секунду стремится к моему сердцу. Её останавливает этот кружок света.        Мужчина указал себе на грудь.       Питер прищурился, не глядя Тони в глаза, и впился взглядом в его реактор. Конечно же, он читал отчёты Нат об этой миссии, пусть и не интересовался более подробно. Знал о том, как реактор отправлял Тони, пока тот не решил проблему.       — Реактор поддерживает Вашу жизнь? — спросил Питер.        — Именно. Он стал частью меня, не только бронёй.        Старк подошёл к Брюсу и взглянул на него сквозь голограмму. Было необычно видеть, как, по чужим словам, зацикленный на себе и эгоцентричный гений стремился утешить и поддержать другого человека, столь сломленного судьбой.       — Это ужасная привилегия.        — Но ты его контролируешь, — заметил Беннер.        — Я научился.        — Это другое.        — Эй, — тон Старка поменялся, стал теплее. — Я знаю, что с тобой случилось. С твоей дозой облучения… не живут.        — Хочешь сказать, что Халк… — Брюс подбирал слова, — …другой парень, спас мне жизнь? Мило. Интересное мнение… Спас, чтобы… что?        Кажется, Беннер искренне хотел получить на это ответ. Тони лишь загадочно произнёс:       — Скоро узнаем.        — Боюсь, тебе не понравится, — горько сказал Брюс.        — А тебе может, — пожал плечами Тони, отходя.        — Моя мутация — тоже не просто сила, — пожал плечами Питер.        Он чувствовал, что тоже хотел поделиться своей историей.        В конечном итоге, их с Беннером судьбы, пусть и значительно отличались, всё же в чём-то были схожи. Они оба были мутировавшими людьми, и Питер чувствовал, что мог бы помочь, если бы поделился, что с ним стало. К тому же он редко с кем-то откровенничал на эту тему.       — Меня ужасно раздражает яркий свет, мой сверхчувствительный слух не терпит большого количества шума, я становлюсь ужасно медленным на холоде. Всё это, как и многие другие вещи, — обратная сторона медали.        Хотя по сравнению с доктором Беннером Питеру не было на что жаловаться. Он просто хотел, чтобы док не чувствовал себя одиноким в своей проблеме.        Им обоим жить с этим до самой смерти — такова их участь.       — И от этого, как и Вам, док, мне не избавиться, — Паук поджал губы. — Жить с этим до конца.        — И ты выбрал быть шпионом? — спросил Старк, выгнув бровь.       Питер кожей ощущал скепсис мужчины. Он, кажется, стремился понять, почему Питер пошёл именно по этому пути. Очевидно, Старк слишком мало знал его, чтобы понимать это. Он ведь имел дело только с Романофф, чья должность раскрылась не самым приятным для него образом.         — Не выбирал, — огрызнулся Питер. — Фьюри нашёл меня через пару месяцев после укуса, не оставив мне и выбора. Хотел контролировать такую силу, потому что я, если достаточно тренироваться, могу быть гораздо сильнее Роджерса. Фьюри просто не хотел, чтобы я становился плохим парнем, как Локи.        — Проще прибрать тебя к рукам сразу, заявив, что они — свои, чем потом сражаться против тебя, — закончил мысль Тони.        — Ага.        — Тебя просто посадили на поводок, — тон Старка был… странным.       — Может, я всю жизнь был лишь псом, который ждал команду действовать, — пожал плечами Паркер, не желая продолжать тему.       — Нет, — Старк покачал головой. — Ты — Паук, хищник, заманивающий всех в свои сети. Пускай и дальше все считают, что ты — безвольный пёс Фьюри, а сам используй это для себя.       Питер нахмурился. Он совсем перестал понимать Старка.       То они вполне мило общались, едва заметно переходя на кокетство, то Старк кидался в него неприязненными намёками, то раздавал советы, ухмыляясь.       Он был сложным.       Впрочем, Питер любил загадки.       — Сосулька прав, нам бы делом заняться, — сказал Тони.        — Будто до этого мы сидели и пили чай.        — Ауч, агент Паркер, — сморщился Тони. — Мы и в правду были заняты.        Питер этого не видел, но очень явно ощущал. Он продолжил своё занятие, делая всё, чтобы облегчить доктору поиск куба, ведь не желал быть бесполезным, а то того и гляди — Старк и его выставит. Назовёт клоуном или показушником. Или двуличной дрянью, как Наташу.        Брюс неловко прокашлялся в кулак, и Питер ощутил, как Старк подошёл к нему вплотную, так, чтобы доктор не мог их слышать. Поведение Тони менялось стремительно, Питер едва успевал следить за этими изменениями. Что с ним было не так?       — Паучок, — позвал он парня. — Неужели обиделся?       — Бросьте, мистер Старк, — Питер отмахнулся. — Я же шпион, а не ребёнок в маскарадном костюме. Мне не пять, чтобы обижаться.        Но между ними явно прошлось холодное напряжение, усилив только-только спадающие стены, и всё из-за неосторожных слов Старка. Судя по смене выражения на лице собеседника, Питер разрушил его попытки вернуть то, что исчезло.       — Как я мог забыть, — сухо сказал мужчина, откладывая изрядно надоевшую Пауку пачку орешков. — В Щ.И.Т.е все такие неприступные? Вас этому обучают?        — Может быть, — Питер повёл плечом. — Во всяком случае, моя наставница, агент Романофф, ясно дала понять о Вашей неприязни к шпионам.        Паркер перепроверил количество состава для паутины в веб-шутерах, чтобы хоть чем-то занять руки и не глядеть на гения.        — Так что досаждать Вам не буду.       — Брось, ма… Питер, — исправился Тони, заметив предупреждающий взгляд парня. — Я восхищён твоим умом, мне приятно с тобой болтать. Мне казалось, это было взаимно.       — Было, — кивнул он. — Пока Вы вдруг не напомнили мне, что шпионам не доверяете. Будете ставить под сомнение и мои слова тоже?        Питер и сам не понимал, что именно хотел от Старка.        В чём заключалась его детская обида? Что он хотел донести? В сущности, ему должно было быть плевать на то, что об агентах Щ.И.Т.а думал Тони Старк, но почему-то его оскорбляло обобщение напряжённости к агентам Щ.И.Т.а мужчины. Оскорбляло то, как он призрачно намекнул, что Питер — двуличный, готовый предать их, если потребуется.       Ему бы хотелось, чтобы Старк не думал о нём так же, как и обо всех. Ведь Питер, пусть во многом и был похож на Нат и Клинта, был не совсем привычным случаем.        Он не выбирал свою судьбу, и уж точно не был замешан в операции по вставлению мозгов Старку на место. Тогда об этой миссии Романофф он узнал постфактум, заинтересовавшись, как всё прошло, и то лишь потому, что заметил наставницу в новостях рядом с мисс Поттс, ставшей генеральным директором Старк Индастриз, когда мужчина думал, что умирал от палладия.        Старк, кажется, и сам не знал, что ему отвечать.        — Что ж, куб не ждёт, — мужчина хлопнул в ладоши и отошёл от Питера.        Всего на короткий миг, но Питеру показалось, что Энтони был слегка растерян из-за его реакции.        Впрочем, додумывать не стоило.       Тони выглядел сосредоточенным и даже слегка встревоженным тем, что ему уже удалось найти.        Его программа, кажется, уже заканчивала проверять архивы Щ.И.Т.а, и найденное ему очень не нравилось. Питер мог его понять: в подобном месте хранилось уж очень много не самых приятных секретов, но самое неприятное было в том, что сам Паркер также не знал многого.       А ведь он полагал, что ему доверяли, что он смог чего-то добиться.       Заглянув за его плечо, Питер понял: он не видел этого, ничего не знал о том, что было написано на экране, что выяснила программа Старка, и это не на шутку тревожило Паука. Что такого скрывал Фьюри, что даже ему не сказали с учётом того, каким значимым агентом Паркер стал?       В наушнике в тот же момент раздался сигнал и последовал голос Наташи:       — Локи намерен выпустить Халка, не дайте Беннеру покинуть лабораторию. Отправьте туда Тора.        — Нат, что?.. — спросил Питер, прижимая палец к наушнику.        — Что говорит рыжая бестия? — полюбопытствовал Старк.       Он иронизировал, чтобы не дать тревоге взять над ними верх, и пытался сохранять позитивный настрой, но то, что он нарыл, едва ли радовало его. Никому уже не было дела до шуток, и только Старк пытался сохранить прежний настрой, что получалось с каждым разом всё хуже.       Фьюри вошёл в лабораторию, заставив Паркера вздрогнуть. Он совершенно не услышал его появления, занятый мыслями, напряжённо хмурясь.       — Чем заняты, мистер Старк?        — А-а, что-то в этом роде я хотел спросить у Вас, — ответил он.       — Кажется, Вы собирались искать тессеракт.        — Мы ищем, — ответил Беннер. — Алгоритмы есть. Сейчас мы почувствуем сигнатуру и, как всё сойдётся, у нас будут координаты с точностью до полумили.        Беннер указал на экран с программой поиска. Они проделали хорошую работу и почти нашли то, что нужно.       — И Вы вернёте свой кубик без шума, без пыли, — добавил Старк.        Его привлёк писк программы на экране, и тот сразу же обратился к Фьюри, ведомый любопытством и желанием прижучить директора Щ.И.Т.а, прижать его к углу. Честно говоря, и у самого Паркера с каждым мгновением доверия к директору становилось всё меньше.        — А что такое «фаза 2»? Ваш Паучишка об этом ничего не знает.       Питер бросил взгляд за спину Фьюри. К ним вошёл недовольный Стив, держа в руках непонятное оружие. Паркер мог точно сказать, что раньше едва ли видел это — он ничего не знал о том, что эта штука могла делать. Почему от него это скрыли? Боялись, что он слетит с катушек и решит перестрелять всех агентов?       — Вот что, — сказал Роджерс. — Щ.И.Т. использует куб для производства оружия. Простите, компьютер, по мне, долго думает.       — Роджерс, мы собирали всё, что касается тессеракта, — объяснил Фьюри. — Но это ни в коем случае…       — Я извиняюсь, — перебил его Тони, повернув к нему экран. — Повторите, что Вы солгали?       — Я ошибся, директор, — сказал Стив.        К ним вошли Наташа и Тор, с которыми Паркер напряжённо переглянулся, скрестив руки на груди. До этого он стоял, расслабленно подперев бедром стол, но теперь подобрался ближе. Он прищурил глаза и впился пытливым взглядом в наставницу, молча требуя объяснений.       Наташа выглядела хмурой и обеспокоенной, и едва ли её беспокойство было связано с Паркером — она переживала из-за доктора Беннера и того, когда именно Локи намерен исполнить план. К горлу подступила тревога, и Питер сжал губы в тонкую линию.       — Мир ничуть не изменился, — вздохнул Стив.        — Вы знали об этом? — спросил Брюс у Наташи.        — А Вы уже подумываете, как отсюда удалиться, док?        — Я был в Калькутте и был более, чем удалён, — усмехнулся Брюс, отойдя в сторону.       — Локи Вами манипулирует.       — А Вы что, простите, делаете?        — Вы здесь не из-за моих красивых глаз, не так ли?        — Нат, ты всё знала?! — возмутился Питер. — Почему я не был в курсе?       — Ты ребёнок, — строго отрезал Фьюри. — Тебе такие вещи знать не положено.        — Если я ребёнок, то почему Вы заставляли меня убивать? — холодно парировал Паук. — Почему посылали на те задания?        — Парень в свои двадцать один уже умнее многих из вас, — сказал Тони. — Сомневаюсь, что он такой уж ребёнок.        — Это мы сами решим, — ответил Фьюри.       — Вы считаете, я опасен, да? — прошипел Питер. — Поэтому ничего не говорите? Всё скрываете от меня потому, что думаете, что я воспользуюсь этим и решу всех тут поубивать, да?!       — Это не так, — вклинилась Наташа.       — Ты вообще молчи! — Питер угрожающе направил на неё палец. — Могла хоть сделать вид, что ничего не знала.       — Успокойся, Паук, — холодно потребовал Фьюри.       — Я никуда не уеду, зря вы все занервничали, — кажется, доктор начал закипать, подходя к экрану. — Я хочу знать, почему Щ.И.Т. использует в разработках оружия массового поражения?!       — Из-за него, — выждав паузу, Ник указал на Тора.       Питер недоумённо взглянул на Тора. Кажется, не только он один не понимал, причём тут вообще Асгардец. Видимо, Нат всё же что-то понимала, поскольку продолжала впиваться в Питера напряжённым взглядом. Питер её проигнорировал.       — Меня? — переспросил бог.       — Год назад на Землю явился гость с другой планеты, чьи разборки стали причиной уничтожения маленького городка. И мы поняли, что не только не одни во вселенной, но и безнадёжно, до смешного безоружны.        — Мой народ не враждует с вами, — оправдался Тор.        — Но кроме вас есть и другие. Значит, вы не единственная угроза. Мир полон тех, с кем нам трудно тягаться.        — И поэтому надо было умалчивать? — спросил Питер, сморщившись. — Посвятили бы своего самого перспективного агента, директор. Так же Вы обо мне говорили когда-то, да?       — Мир полон тех, кого невозможно контролировать, — Фьюри его проигнорировал.       Питер едва не задыхался от возмущения. Конечно, не в первый раз Фьюри просто пропускал его слова мимо ушей, но это первый раз, когда мимо его ушей прошло нечто, настолько значимое для Питера. Фьюри, как истинный шпион, знал, как давить на больное место Паркера, и удачно этим воспользовался.       Питер сжал зубы едва ли не до скрежета.       — Как Вы контролируете куб? — уточнил Роджерс.        — Про Ваши работы с тессерактом узнал не только Локи, — предупредил Тор. — Я знаю, он не один. Это сигнал всем мирам, что Земля готова к высшей форме войны.        — К высшей форме? — спросил Питер.        Он нахмурился.       Высшая форма войны с другими мирами — эти слова звучат слишком серьёзно, особенно если учесть, что директор скрыл это от них. Получается, Фьюри умолчал об этом, а защищать планету от опасности придётся им, обычным агентам и людям со сверхспособностями, просто потому, что Фьюри нужно было держать ситуацию под контролем.       — Вы вынудили нас, — парировал Фьюри. — Мы должны должны были принять меры…       — Ядерное сдерживание, — ответил Старк. — Эта теория всегда всех успокаивает.        — Напомните, на чём Вы заработали своё состояние?        — Если бы Старк всё ещё производил оружие, он был бы… — Стив звучал угрожающе.       Но Тони перебил Стива:       — Нет-нет, постой, а что это вы все про меня?        — Извини, тебе не нравится? — издевательски протянул Роджерс.       — Я думал, люди более развиты, чем вижу сейчас, — вмешался Тор.       — Извини, разве мы прилетаем к вам чуток повзрывать? — разозлился Фьюри.        — Вы даже своим богам не доверяете.       — Вы не наши боги, — прорычал Питер.        Дальше всё превратилось в балаган, каждый стремился спорить, доказать свою точку зрения, высказывая претензии. Сверхчувствительный слух Паркера едва справлялся с количеством шума.        Ему пришлось прикрыть уши руками, чтобы сосредоточиться хотя бы на одном голосе. Всего вокруг было слишком много, ему хотелось, чтобы они все промолчали, но его слабые потуги остались без внимания. Питер растерял всякое желание дальше продолжать кричать, хотя ему ещё было, что сказать.       И эти взрослые люди, называющие его ребёнком, не могли даже спокойно выслушать друг друга. Им обязательно нужно было пытаться друг друга перекричать. И кто тут маленький? Питеру даже стало смешно с собственных мыслей, и против его воли с губ сорвался хриплый смешок.       — Эй… — попробовал Паук. — Помолчите же.        Кажется, они чуть подуспокоились, и потому Питеру стало легче. Голова всё ещё кружилась, но больше ему ничего не мешало спокойно думать. Было ли это связано с тем, что его попытки успокоить их увенчались успехом? Питер сомневался, что его слабый голос в тот момент могли услышать.       Ему вдруг стало тошно с того, насколько слабым и жалким он оказался на те жалких пару минут, не способный докричаться до них. Какой же из него тогда шпион? Питер до боли прикусил нижнюю губу.       Наташа с беспокойством заглянула ему в глаза, но он лишь упрямо махнул рукой.       — Говорите о контроле, а сами устроили хаос, — пробормотал Тор.        — Таков уж его метод, — отозвался Беннер.       В лаборатории повисла напряжённая тишина, все уставились на него. Паучье чутьё забило тревогу, сообщая, что вот-вот случится что-то опасное. Питер нахмурился, впиваясь взглядом в доктора Беннера.       — Мы что, уже команда? — спросил Брюс. — Нет-нет, мы — химическая смесь, что порождает хаос. Мы — часовая бомба.        — Вам лучше держаться в стороне, — рыкнул Фьюри.        — Отчего не дать доктору выпустить пар? — насмешливо спросил Тони, закинув руку на плечо капитана.       Тот его ладонь агрессивно сбросил, возмутив Старка. Они походили на маленьких детей, что стремились побольнее задеть друг друга, не поделив игрушки.       — Ты сам знаешь отчего, — рыкнул мужчина. — Вали к чёрту.       — Любопытно, кто меня заставит, — Тони растерял весь задор, выглядя угрожающе-злым.        — Парень в бронированном костюме… — Стив расхаживал вокруг гения. — А снять, кто ты без него?       — Гений, миллиардер, плейбой, филантроп.        Наташа согласно пожала плечами, усмехнувшись себе под нос. В конечном итоге, это была правда, даже если звучала она так, словно мужчина слишком переоценил себя. Как раз-таки Старк себя оценивал вполне справедливо, зная, в чём он хорош.       Питеру пришлось стиснуть зубы — напряжение казалось ему физически ощутимым, давив на всю его паучью сущность. Всё это было в крайней степени неприятным, но приходилось терпеть. Его не раз преследовали такие ситуации, и он всегда отлично справлялся.       — Я знаю простых ребят, которые тебя в девять раз лучше, — ответил Стив. — Я видел в хронике. Ты ведь сражаешься только за себя. Ты не из тех, кто пойдёт на жертву, ляжет на колючую проволоку и даст через себя пройти другу.       — А я эту проволоку вырежу, — парировал Тони.        — Умеет выкрутиться, — Стив обвёл взглядом всех остальных. — Угрозой ты можешь и не быть, но брось прикидываться героем.        — Героем? — удивлённо спросил Старк. — Как ты, что ли? Ты — лабораторный эксперимент, Роджерс, и вся твоя особенная удаль родом из пробирки.        Между ними установилось молчание, которое буквально искрило молниями. Казалось, просунь между мужчинами руку, и тебя ударит мощным разрядом тока.       — Полезай в костюм, разомнёмся.        — Люди, вы такие мелочные, — Тор искренне рассмеялся. — И крошечные.        — Да, у нас команда, — вздохнул Брюс.        — Агент Романофф, агент Паркер, — позвал их Фьюри. — Проводите доктора Беннера…       — Куда? Вы сдали мою комнату.        — Клетка была на случай…       — На случай, если захотите убить меня? — кажется, доктор приходил в ярость. — Не выйдет, я знаю, я пытался.        На него тут же устремились недоумённые взгляды. Питеру вдруг снова стало его жаль — он-то мог умереть, а вот Беннеру такой роскоши не достать. Питер даже мог его понять, мог понять, почему именно доктор хотел сделать это.       Не все суперсилы были даром. Какие-то из них вполне были настоящим проклятьем, будь ты хоть святым.       — Я расклеился, — признался Брюс. — Не знал, куда деться, и вот пустил пулю в рот, но другой я тут же её выплюнул.        Фьюри склонил голову на бок, Романофф напряжённо положила руку на набедренную портупею, поверх кобуры с пистолетом. Паучье чутьё не затихало.       Питер видел, как доктор Беннер бессознательно схватился за скипетр Локи, лежащий позади него. Как его рука сжалась вокруг рукояти, как засверкало голубое свечение. Напряглись все.       — Поэтому я уехал, — продолжил Беннер. — Стал помогать людям и был хорош. Пока вы не затащили меня в этот цирк уродцев и не подвергли всех риску. Хотите знать мой секрет, агент Романофф? Как я остаюсь спокойным?        Паучье чутьё почти полностью заглушило посторонние звуки, и пальцы Питера автоматически легли на кнопки веб-шутеров. Пистолет в набедренной кобуре почти отдавал жаром сквозь ткань штанов.       — Доктор Беннер, — позвал его Роджерс. — Опустите скипетр.        Беннер стоял у окна, из которого светил слепящий парня солнечный свет, потому Питер щурился, пытаясь не выпускать мужчину из поля зрения, как и все тут.       Прерывая их, программа подала сигнал о том, что куб найден.        — Простите, детки, — доктор отложил скипетр и подошёл к экрану. — Но мой фирменный трюк вам теперь не увидеть.        Паучье чутьё не замолчало, несмотря на то, что Беннер перестал держать скипетр. Питер поморщился — чутьё почти лишило его слуха своим громким писком. Тем не менее, он по-прежнему улавливал, что происходило вокруг. Это давалось ему с трудом, но Паркер кусал зубами кончик языка и приказывал себе сосредоточиться.       — Нашли тессеракт? — спросил Тор.        Наташа и Питер, пользуясь шансом, подошли ближе. Питер потёр глаза, возвращая себе преимущество, и пелена начала спадать, когда свет перестал слепить в глаза.       — Я быстрее доберусь туда сам, — сказал Тони.        — Тессеракт — собственность Асгарда. Человек с ним не справится, — сказал Тор.       Стив схватил гения за локоть, останавливая. Питер увидел, как Тони сжал челюсти, стремясь огрызнуться.        — Ты не пойдёшь один.       Тони скинул его руку, шлёпнув по коже. Ему было неприятно снова спорить с капитаном Америка — они оба были до жути упрямы и не собирались отступать, потому Старк раздражался с каждым разом всё сильнее.       — Ты остановишь?        — Надень костюм, и узнаем, — капитан угрожающе приблизился к Тони.        — Я ведь и старику могу врезать.        — Быстро надень.        — Хватит вам, — Питер попытался их остановить.       Ему эти детские игры уже порядком надоели. Вся сущность Паука предупреждала его о приближающейся опасности, а те продолжали собачиться, словно ничего другого в этом мире не имело для них значения — только попытка доказать, кто из них лучше.       — Ты вообще не лезь, насекомое, — рыкнул Старк.       Питер закатил глаза, скрещивая руки на груди и сжимая челюсти. Он и сам начинал порядком злиться на Старка и был готов врезать ему хоть сейчас, но таким ударом на эмоциях, если бы не привычка даже в такой ситуации держать силу под контролем, Паркер мог бы убить гения.       Брюс же снял очки, чем привлёк внимание оскорблённого и раздражённого Питера. Он всматривался в экран и после отстранился, оглядев всех присутствующих, что замолкнули, пытаясь понять, что же было не так.       — О Боже…       В тот же миг их ощутимо тряхнуло, от чего Паркер инстинктивно приник к земле, готовясь к атаке.       В следующий миг случилось слишком многое: из вентиляции в полу повалил жар и раздался взрыв, который снёс всех в разные стороны своей волной. Питер зажмурился от яркого света огня и едва успел проследить, кто куда исчез.       Питера отбросило на нижние этажи и, прежде чем его успело привалить обломками корабля и лишить сознания, он услышал звериный рык Халка. 

***

❝Одна судьба у наших двух сердец:

Замрёт моё — и твоему конец!❞

©Уильям Шекспир.