Этот парень - мой

      - То, что между нами произошло - ошибка.       Джаббер молча кивнул, все так же лежа наблюдая за хаотичными передвижениями Занки по комнате. Вся сдержанность куда-то пропала еще вчера, а сегодня он еще не нашел силы, чтобы не суетиться в поисках своего нижнего белья. Джаббер решил не уточнять, что оно, как и всегда, безвозвратно утеряно в недрах скинутой в угол простыни. Джаббер вообще не сильно хотел злить Занку с утра, потому что злым он точно пойдет жаловаться Энджину, и Джаббер в этот раз совершенно не хотел, чтобы в их дела вмешивались старшие. А причины для жалобы точно были, не считая нарушенного слова больше не приставать к Занке до конца их жизней. Например на то, что в этот раз Джаббер постарался и ухитрился оставить метку на шее сзади у кромки волос, и если ему повезет, то Занка не увидит ее сам. По крайней мере, в прошлый раз на спине он заметил только после одной из тренировок. Можно было даже не надеяться, что все закончится мирно в случае обнаружения.       - Пообедаем сегодня?       - Нет, и даже не разговаривай со мной при других.       Джаббер фыркнул, вначале пытаясь сдержать смех. На этот звук Занка отреагировал обычным раздраженным взглядом с легкой ноткой презрения, сминая всю искусственно созданную сдержанность Джаббера. Его хохот был наверняка слышен даже в коридоре, и Занка, преследуемый постыдным желанием сохранить тайну своего присутствия, в мгновение оказался сверху Джаббера, зажимая его рот рукой. Полуголый, все еще ярко пахнущий совместно смешанным запахом, склонившийся к нему Занка казался Джабберу еще краше, чем вчерашним вечером. Злость, плескавшаяся в голубых глазах, смешивалась, Джаббер не хотел себе врать, но все же, с интересом.       - Фу, - Занка резко отодвинулся от Джаббера, брезгливо вытирая руку о его же грудь, когда Джаббер совершенно бесстыдно провел по ладони языком.       - Ночью ты так не думал, - Джаббер увернулся от занесенной руки, перехватывая Занку за запястье. - Чувствуешь, как мне нравятся даже воспоминания об этом?       По расширившимся глазам Занки и тому, как он соскочил с Джаббера, было понятно, что он прекрасно понял, о чем говорил Джаббер. А по напряженным желвакам видно, как Занка терял контроль рядом с Джаббером, подогревая его уверенность.       - У меня есть чистые трусы, можешь взять, - Джаббер перевернулся на живот, пряча руки под подушку и зарываясь лицом в нее.       Пахло Занкой. Его слюной, потом, волосами, Джаббер хорошо помнил, как Занка стонал в подушку, кусал ее, подаваясь бедрами навстречу Джабберу. А сейчас смущенно шуршал в его шкафу в поисках чистого белья. Джаббер хотел его дразнить и дальше, но сейчас это было слишком опасно - рисковать удлинением времени без возможности встречи с Занкой он не хотел. Одно дело, когда запрещал Зодил или находил ему дела, но когда его избегал сам Занка… Это заставляло Джаббера чувствовать себя еще большим извращенцем, чем он был, вынуждая выслеживать Занку и преследовать. Когда тот был в хорошем настроении, это было весело. В плохом тоже весело, но тогда доступ к его телу ограничивался только агрессивными стычками.       Полы у порога чуть скрипнули, и Занка закрыл за собой дверь. Джаббер досчитал до трех, на большее не хватило терпения, и подскочил, собирая разбросанные вещи и находя те, которые остались от Занки. Хоть бы раз забыл что-то, кроме нижнего белья. Все равно все это Джаббер перестирает и вернет ему, иначе Занка потом будет внимательнее следить, куда пропадает его одежда.       Сегодня Джаббер никуда не торопился, вдоволь наслаждаясь воспоминаниями и запахами в комнате. Когда их организации только начинали объединять, все были против. Чистильщики не хотели видеть каждый день тех, кто рьяно защищал возможность изучать опасных тварей, защитой от которых они и занимались. Расхитители же не находили никаких плюсов постоянно находиться под контролем у нудных и скучных, помешанных на правилах защитниках мирных жителей. И когда разношерстных оборотней поселили рядом друг с другом, неизбежные конфликты быстро достигли пика. Зодил не запрещал подначивать новых соседей, а те словно не понимали, что невозможно было изучать тварей, не умея постоять за себя. И каждый раз все обязательно заканчивалось для кого-то лазоретом. Впрочем, если бы не желание чистильщиков приструнить расхитителей, то Джаббер бы гораздо позже обратил внимание на голубоглазого недотрогу, который с удивительным упорством продолжал ему сопротивляться, словно проигрывать ему нравилось не меньше, чем иметь призрачную возможность выиграть.       Ладно. Джаббер однажды поддался, просто желая посмотреть, что из этого получится. Моментальный эффект оказался даже лучше, чем он мог предполагать. Тяжело дышащий Занка, сидевший на нем сверху, крепко прижимающий его к земле, даже покраснел, когда понял, что ему больше не сопротивляются. Впервые увиденная озадаченность на его тонко выточенном аристократичном лице поселила в Джаббере уверенность, что эта уступка стоила открывшегося вида. Он даже думал, что после этого Занка будет ходить с гордым видом, всем расскажет о победе над своим личным врагом среди расхитителей. Вместо этого последовала мучительно долгая неделя игнорирования, а когда они сталкивались у входа в общежитие, или по пути в брифинговую комнату, Занка поспешно отворачивался, смотря в совершенно другую сторону.       - Занка, ты так быстро остыл ко мне, когда оказался победителем? - Джаббер тогда выбрал не самый удачный момент, опоздав на общее собрание, и выгоняя кого-то из чистильщиков со стула позади Занки. Отвлекать того от декларирующего что-то начальства казалось отличной идеей, а резко выпрямившаяся и напрягшаяся спина впереди сидящего объекта интереса Джаббера была тому подтверждением.       - Не хочешь мне отвечать?       - Ты меня раздражаешь. И отвлекаешь.       - А ты меня избегаешь, поэтому поговори со мной, Занка, - Джаббер пододвинул свой стул настолько вперед, что мог поместить подбородок на плечо Занки, чувствуя всю напряженность его позы. Джабберу и до этого нравилось, как пах Занка. Какими-то маслами, сбивающими естественный запах пота, мылом, которое выдавалось каждому по куску почти на месяц, а еще чуть заметным запахам хвои и нагревшихся под солнцем камней. Во время стычек, когда искусственные запахи слетали вместе с деланным хладнокровием, от Занки пахло предгорьем.       - Мне не о чем с тобой говорить. Ты оскорбил меня.       - Чем же? - Джабберу хотелось уткнуться носом в кожу Занки, чтобы найти источник его запаха. За ушами? Они становились такими очаровательно округлыми белыми в черное пятно в полуформе, мягкими на вид, совершенно манящими.       - Ты мне поддался. Не мешай мне слушать, - Занка раздраженно дернул плечом, и Дажеббер отодвинулся, откидываться на спинку своего стула. Вот как. Значит, Занка все понял. А что в этом было такого? Он хотел выяснить все тут же, но не мог, почувствовав на себе внимательный взгляд Зодила. Не шуметь лишний раз на общих собраниях, чтобы ни у кого не было повода жаловаться на расхитителей. Джаббер с трудом досидел до конца, думая, что взглядом он мог прожечь дыру в затылке Занки, которого, как назло, оставили с его командой после докладов.       Больше он не поддавался. Удивить Занку он мог чем угодно, не разрушая его хрупкое эго. Например зажать в углу и облапать до того, как тот успеет двинуть ему по яйцам. Лизнуть щеку во время драки. Отдать свое печенье, которое он вытащил последним. Оказалось, что Занка спокойно относился только к их стычкам, и Джаббер пользовался каждый моментом, чтобы его подразнить.       - Мне сегодня не до тебя, - Джаббер был настолько удивлён, что остановился в паре шагов от что-то быстро упаковывающего в свою сумку Занки.       - Не понял.       - Я сегодня занят, найди кого-нибудь другого, кто будет с тобой играть.       - С другими не интересно, Зан-Зан. Куда ты идешь? Я пойду с тобой. Чем будем заниматься?       Занка остановился, обернулся, внимательно вглядываясь в Джаббера, словно что-то взвешивал внутри. Потом подошел ближе, почти вплотную огляделся по сторонам и, понизив голос, спросил:       - Мне надо найти парочку запрещенных трав, ты можешь помочь?       Кончено Джаббер мог. Слово "запрещенные" было ему хорошо известно, а все "травы" он знал, как свои кольца на пальцах. Он решил выяснить у Занки позже, зачем ему это было надо, но поспешил, обещая уже через час доставить ему пару стебельков. Занка утверждал, что большего и не надо, хотя Джаббер знал, что на двух никогда ничего не заканчивалось.       О том, что что-то тут не так, он подумал, когда оказался перед закрытой дверью в комнату Занки. Внутри было пусто. Неужели Занка схитрил, отправляя Джаббера по ложному следу? Выяснить это нужно было немедленно, и, забыв даже о мнимых приличиях, Джаббер решил побыть ищейкой. Он торопился, отчего-то беспокоясь не успеть, даже не задумываясь о последствиях, оборачиваясь в свою кошачью форму.       Нежный запах распускающихся почек заставлял только морщить нос, сбивая со следа, но запах Занки он знал слишком хорошо, чтобы потерять его в какофонии ароматов. Даже в городе, когда пришлось вернуться в человеческую ипостась, Джаббер словно чуял шлейф смести Занки. Пару раз он зашел не туда - в маленьких лавках с милыми безделушками поисковой цели не нашлось, но начинало складываться впечатление, что Занка покупал какой-то подарок. Сама же цель преследования оказалась в одном из небольших, вкусно пахнущих свежей едой, ресторанчиков с закрытыми кабинками. Какое провидение вело Джаббера в этот раз, наверняка было не узнать, но первая же открытая кабинка оказалась верной: в ней сидел Занка и какая-то красноволосая женщина. Ограниченное время для размышлений, да и отсутствие мотивации вести себя прилично сыграли свою роль.       - Этот парень - мой, найди себе другого.       Джаббер уже знал,что Занка был очень легким, но сейчас, перекинув его через плечо и буквально сбегая из ресторанчика, он то и дело сильнее его сжимал рукой поперек туловища, не чувствуя вовсе никакого веса. Занка не сопротивлялся, позволяя себя унести достаточно далеко, чтобы в одной из подворотен молча взбрыкнуться, заставляя поставить себя на землю. Джаббер чувствовал себя полным дураком, почти не ощущая азарта от свершенного похищения.       - Это была моя сестра, придурок, - Занка отвернулся, поправляя одежду. - Ты как меня вообще нашел?       - Выследил по запаху.       - От меня не пахнет, это ты воняешь.       - Зан-Зан, - Джаббер успел вцепиться в плечи Занки, не позволяя ему уйти и слегка встряхивая, чтобы наконец удостоиться его взгляда. - Ты - мой парень?       Щеки Занки в мгновение стали пунцовыми, а шея покрылась рваными красными пятнами. Джаббер был уверен, что сейчас тот его ударит, но вместо этого Занка просто высвободился из его рук, коротко назвал его придурком еще раз и пошел с гордо выпрямлений спиной вначале не в ту сторону, разворачиваясь на середине улочки, и с совершенно независимым видом проходя мимо Джаббера.       - Ты не сказал "нет", Занка, - Джаббер нагнал его быстро, удерживая почтительные десять сантиметров между ними, чуть не врезаясь каждый шаг в Занку.       - Вначале помойся, от тебя воняет. Потом приходи с такими вопросами.       Так в жизни Джаббера появилось два правила: мыться перед тем, как приставать к Занке, и никому не рассказывать об их отношениях. Хотя по началу это даже отношениями нельзя было назвать. Занка давал себя поцеловать в нуле случаев из ста. Джаббер старался, обычно уходя с разбитыми губами и носом вдобавок. Один раз Занка чуть не выбил ему передние зубы, с остервенением отставивая право быть нецелованным никогда и никем. Об этом факте Джаббер подумал слишком поздно, в самый последний момент успевая увернуться от двигающегося в лицо кулака.       - У тебя такие маленькие ручки, Занка, - хохот Джаббера, как и его комментарий, разозлили того еще больше, поэтому поединок пришлось заканчивать побегом. Если бы Джаббер задержался, то опоздал бы к Зодилу, потому что пришлось бы просить извинения за то, что он опять победил. Не сказать, что его огорчали собственные победы, скорее, его не огорчал праведный гнев Занки каждый раз, когда он оказывался на проигравшей стороне. Да и извинения Джаббера Занка рекомендовал засунуть себе куда-то или обещал впихнуть их в глотку Джаббера самолично, если тот не прекратит. А потом, когда весна уже подходила к концу, они расстались почти на целую неделю, не видя и не слыша друг друга.       Точнее, расстался с Занкой Джаббер, послушно отправляясь на задание, целью которого было в первую очередь не умереть, а уже во вторую изучить возможные полезности нового вида тварей. Возможно даже не нового, но о таком в их маленькой организации по изучению и приручению существ еще не слышали.       Первый день Джаббер честно держался. Второй тоже, но на третий, мучаясь бездельем, он достал Кутони своими разговорами о прекрасном и недоступном чистильщике. Первое время напарница слушала молча, даже внимательно, а потом начала огрызаться, заставлял Джаббера распаляться еще больше.       - Если ты так скучаешь, почему не попросил оставить на себе метку?       - В смысле?       - Попросил бы оставить метку, и чувствовал бы его запах на себе. Я всегда прошу Семиу перед вылазками.       Эта идея настолько понравилась Джабберу, что Кутони почти задушила его по пути обратно, когда тот никак не мог заткнуться, создавая постоянно звуковой фон. Первым делом после возвращения и несвязного отчета перед Зодилом Джаббер направился в противоположное крыло базы, где обычно собирались чистильщики. Ни намека на Занку. Джаббер прогулялся до их общежития, безошибочно находя нужную дверь, за которой была тишина. Поиски продолжились на общей территории, привлекая внимание буквально всех, кто находился в здании. Джаббер всего на минуту заглянул в свою комнату, чтобы, выходя, увидеть, как по коридору в несвойственной ему в обычной жизни быстрой манере шел Занка.       - Я думал, ты умер на своем задании, - Джаббер успел только улыбнуться, как его грубо втолкнули обратно в комнату, закрывая дверь за ними.       - Переживал, Зан-Зан?       - Скорее соскучился, я на самом деле не думал, что ты умер, ты неубиваемая заноза в моей заднице.       Джаббер, совершенно пораженный таким откровенным признанием в любви от Занки даже не сопротивлялся, когда тот утолкал его к кровати, заставляя сесть и оказываясь у него на коленях. Джаббер совершенно точно не сопротивлялся, когда Занка одной рукой зацепился у основания дредлоков, заставляя откинуть голову назад, второй рукой вначале просто коснувшись шеи, затем чуть сжимая ее.       - У меня так встанет, Занка, - Джаббер не собирался торопить его, жадно всматриваясь в холеное, отмытое добела лицо, пытаясь рассмотреть что-то за синевой глаз, совершенно упуская момент, когда Занка не спеша наклонился к нему, целуя. Это было совсем не так, как множество раз представлял себе Джаббер. Он думал, что это он - великий совратитель невинной овечки, но оказалось, что невинной овечки никогда не было.       - Кто тебя так научил целоваться? - Джаббер потянулся следом, как только их губы перестали соприкасаться, а язык Занки исчез из его рта.       - Бывший, - Занка в одно движение отпустил Джаббера, поднимаясь с него и поправляя хаори, даже отряхивая, словно оно не просто чуть собралось, но и запачкалось.       - Скажи, как его зовут, и я его убью.       Джаббер успел взять Занку за руку до того, как тот увеличил расстояние между ними, поднимаясь следом и притягивая его к себе. Хотя бы на пару секунд дольше. Достаточно, чтобы попытаться поцеловать.       - Ты забыл правила, - Занка успел поднять свободную ладонь между их губами. - Расскажешь кому-то, и будешь ждать следующего моего расположения еще дольше.       Джаббер был понятливым. Даже умным. Но точно не терпеливым. Он выяснил, почему Занка требовал мыться - чтобы терпкий запах после работы с тварями не выдавал того, что они проводили время вместе. А еще он узнал, кто был тем самым бывшим, обещая себе больше никогда не лезть в прошлое Занки так глубоко. Взамен Джаббер получал чуть больше, чем до этого, когда Занка позволял себя целовать.       Он хотел большего, но уже особо не верил, что когда-нибудь они хотя бы увидят друг друга голыми. Это было одновременно изнуряюще и дурманяще приятно. Джаббер доводил себя до исступления, пытаясь добиться хоть какого-то ответа от Занки. Тот никогда не говорил напрямую, но позволял Джабберу думать о них, как тому хотелось. Например, Джаббер считал, что они действительно встречаются, но Занка ни разу не подтвердил этого, как ни разу не сказал, что это не так. Джаббер даже пытался бросить эту затею, переключиться на кого-то другого, но он просыпался и засыпал с мыслями о Занке, совершенно без сил выгнать того из своей головы.       Иногда Джаббер прокручивал в голове прошедший день, лежа в полной темноте. Шаг за шагом, деталь за деталью, он вспоминал все, что было. С болезненной отчетливостью представлял Занку. Увиденную мельком тренировку, секундную встречу в столовой, то, как приятно было стоять за ним в очереди на склад за месячной нормой бумаги и мыла. Джаббер до боли сжал зубы, стараясь прогнать наваждение, когда в дверь постучали и за ней раздался тихий голос, просящий разрешение войти. Занка на пороге выглядел не так, как должен был. Подавленным, загнанным. Хоть и с выпрямленной спиной, но словно сжавшимся.       - Ты правда хочешь меня?       - Больше всего на свете, - Джаббер смотрел внимательно, стараясь понять, что произошло и почему сейчас, почти в полночь, в его комнате был раздевающийся на ходу Занка, с каждым шагом все ближе и ближе оказываясь к нему.       Все стало абсолютно не важным, как только руки Занки коснулись Джаббера под футболкой. Никаких невидимых причин, которы могли бы остановить их, больше не существовало. Джабберу действительно оказалось все равно, почему сейчас в его кровати над ним завис обнаженный Занка, который еще месяц назад не позволял себя даже поцеловать. Совершенное жилистое тело, белая кожа, взгляд, меняющийся от загнанного к уверенному. Джабберу не надо было ничего, только чтобы Знака не исчез, не растворился в утренних лучах, не оказался мокрым сном. Повинуясь каждому его стону, подчиняясь малейшему движению, безоговорочно растворяясь в горячем дыхании, Джаббер оставил за собой только одно право, кусая Занку чуть ниже ключицы, оставляя быстро расцветающую метку.       - Зачем ты это сделал? - Занка задумчиво провел пальцами по метке, переводя взгляд с Джаббера на кончики пальцев, словно на них оставался след.              - Это все равно не надолго, через неделю уже исчезнет, - Джаббер лежал на боку, подставив под голову согнутую в локте руку, наблюдая за Занкой.       - Исчезнет. И никаких проблем.              - Потом обновлю, не хочу, чтобы кто-то думал, что ты свободен.       - А я не свободен? Занка внимательно посмотрел на Джаббера, словно искал доказательство его шутки, несдержанного издевательства, несерьезности. Вместо этого Джаббер перехватил Занку поперек груди, притягивая к себе и придавливая его сверху, уставившаяся удобнее и собираясь спать, не выпуская свою законную добычу, пусть и пришедшую к нему в руки самостоятельно.       - Я не сторонник открытых отношений, так что да, ты не свободен, и вообще-то давно.       Утром Джабберу многое стало понятно. Первым делом Занка пообещал, что больше не допустит такой слабости и не подставит свой зад ему никогда, даже если он останется последним симпатичным мужчиной во всем мире. Потом, увидев метку еще раз, попытался отскрести ее ногтями, только сильнее распространяя запах Джаббера по своему телу. Затем, одеваясь в попыхах, запутался в разбросанной по комнате одежде, натягивая носки Джаббера и так быстро уходя из комнаты, что тот не успел предупредить об опасности идентификации. А потом, в общей столовой Джаббер увидел причину своего успеха - кажется, кое-кто вступил в официальные отношения, становясь теперь стопроцентно бывшим Занки, лишая того возможности отступить от Джаббера. А он не был гордым, чтобы пренебрегать возможностью быть для начала утешительным призом. Тем более, Занка прекрасно пах им, как бы он не старался этого скрыть.       Разговоров об их отношениях не было. Занка продолжал все старательно скрывать, Джаббер не собирался трепаться направо и налево, ставя того в неловкое положение. Ему хватало и регулярных появлений Занки в своей комнате по ночам. Теперь его целью было просто не давать тому уходить до утра. Не сказать, что Занка куда-то обычно торопился. Ему наверняка тоже нравилось засыпать рядом с Джаббером, который иногда из вредности поворачивался к нему спиной, получая болезненные тычки в ребра с требованием сейчас же вернуться в привычную позу.       Джаббер не был влюблен, о нет, он не допускал неопределенности в своих чувствах. Джаббер любил. И откровенно хотел услышать хоть какое-то подтверждение ответных чувств, о чем регулярно заявлял Занке, особенно когда тот сбегал по утрам. Как сегодня утром, когда в какой раз Занка заявлял об ошибке. Джаббер больше не прислушивался к обидным словам, оставляя за ним право ругаться и угрожать. Все равно он знал, чем все закончится следующей ночью.       В столовой на позднем завтраке нашлась только Кутони, которая методично перекладывала части сэндвича, убирая тонкие колечки маринованного лука. Джаббер абсолютно не был привередлив в еде, иногда в вылазках подъедая то, что никто не хотел, но совершенно точно вытащил бы так же весь лук, если бы был уверен во встрече с Занкой. Избалованная принцесса.       - Ничего не планируй на вечер, - Кутони даже не оторвалась от своего занятия. - Сегодня ужин с западными расхитителями. Зодил предупредил, чтобы были все.       - У меня и не было планов.       - Ну да, - тяжелый взгляд Кутони не пугал Джаббера уже очень и очень давно, но в этот раз от него стало не по себе. Вообще-то, Джаббер знал, что если Занка вышел с утра из его комнаты, то вечером его ждать было бесполезно. Значит, сегодня он действительно был свободен, даже для такого бестолкового повода.       Вечер наступил слишком быстро, и Джаббер с поражающей всех покладистостью сидел в большом зале самого обычного бара, думая только о том, что собирался сегодня есть столько, чтобы его начинало подташнивать от обжорства. Он даже послушно встал в приветственном жесте, когда западная делегация зашла в зал. И подвинулся, освобождая место рядом с собой какому-то подозрительно знакомому типу. Он планировал завладеть всем доступным мясом, которое могло оказаться в хотпоте, сосредотачивая все внимание на движении тарелок за столом. Это не было самым опрометчивым решением, хотя стоило уделить внимание тому, как быстро рядом с ним напивались его сомнительного качества западные коллеги. Джаббер пару раз успешно уклонился от тяжелой руки соседа, который все норовил его потрогать за бедро, ничего особо не имея против того, когда эта самая рука оказалась у него на плече, продолжая на нем лежать без движения. Джаббер лениво и сыто оглядел стол, сверился со временем и уже собирался сделать вид, что уходит в туалет и смыться с ужина, как рядом, почти над его головой, раздался холодный и совершенно яростный голос:       - Этот парень - мой, найди себе другого.       Джаббера буквально выдернуло с его места, и он только и успел, что ухватить надкусанную рисовую булочку, в жесте прощания махнув всем рукой, пока Занка волочил его за собой на улицу, крепко держа за воротник. Через пару улиц Джаббера отпустили, и тот смог рассмотреть бледное лицо с проступившей на виске венкой.       - Злишься?       - Я пришел к тебе, а дверь закрыта. Что я еще должен был делать?       - Сделать вид, что ты не приходил, - Джаббер радостно сунул в открывшийся для праведного гнева рот Занки оставшуюся часть булки. - Ты сказал, что я - твой парень. При всех.       Занка закатил глаза, сосредоточенно жуя.       - Еще утром ты говорил, что все это - ошибка.       - Я пересмотрел свое отношение к происходящему.       - Значит, я могу держать тебя за руку при всех? А ты поставишь на мне свою метку? Можно хоть прям на лбу, чтобы все видели. Или на шее, я абсолютно не против.       - Вот еще, - Занка вздернул нос, отворачиваясь от Джаббера и делая несколько шагов вперед. - Так ты идешь? Мне завтра рано вставать, я хотел лечь пораньше.       Может, Занка еще пока не до конца понял, что натворил, признав их отношения перед другими. Но Джаббер посчитал это отличным поводом для того, чтобы не скрывать больше своего обожаемого парня от окружающих, в пару шагов догоняя Занку и все же беря его за руку, переплетая их пальцы вместе.