Отдых

В буднях охотников на демонов редко выдаются спокойные деньки, когда можно отдохнуть, на время забыть о тяжелой ноше и просто насладиться жизнью. В основном, такие моменты наступают во время лечения после боя, и все пользуются этим временем по полной. Попав в дом бабочки с тремя сломанными рёбрами после встречи с очередной Молодой Луной, Танджиро никак не ожидал увидеть Генью на соседней койке. Шиназугава сидел, уставившись в пол, явно намереваясь встать. — Генья! Рад видеть тебя живым! — воскликнул парень, тепло улыбаясь, — что ты здесь делаешь? Сильно ранен? Танджиро предпринял попытку приподняться, но Генья быстро вскинул руку, кладя её другу на грудь, аккуратно надавливая, чтобы тот лёг обратно. — Я в порядке. Уже иду на поправку. А вот тебе лучше не дёргаться лишний раз. Танджиро, жмурясь, откинулся обратно, вовлекая Генью в непринуждённую беседу. Генья, для удобства, перебрался на край кровати Камадо, внимательно слушая болтовню друга, изредка вставляя что-то от себя. Они разговаривали до тех пор, пока не пришла Аой с лекарствами для Танджиро и не выгнала Генью, крича, что Камадо нужен отдых. Благодаря снадобьям Кочо, Танджиро быстро шёл на поправку. Приятным бонусом был Генья, тренировавшийся вместе с ним. В один из вечеров после тренировки, Танджиро остался в комнате Геньи, разморенный после ужина. Камадо привалился к боку Шиназугавы, расслабленно улыбаясь. — Нам могут поручить совместное задание, — Танджиро поднял голову, смотря в глаза другу, — мы отличная команда. — Рад слышать. Танджиро растворялся в запахе нежности, исходящего от Геньи. В голове промелькнула мысль о том, чтобы вечность вот так сидеть, не думая о демонах, дышащих им в затылок, об ответственности за чужие жизни и о защите всех и вся. Танджиро думал о том, как стать ближе к Генье. Шальная мысль промелькнула в голове охотника. Пусть Шиназугава может оттолкнуть его, накричать и избить, но Камадо будет жалеть всю жизнь, если не сделает этого. Он пристально посмотрел в глаза Генье. Шиназугава напрягся. Во взгляде Камадо плескалась нежность и непоколибимая решимость, и в следующую секунду Танджиро поддался вперёд, мягко прикасаясь губами к губам Геньи. Шиназугава в ужасе распахнул глаза и отпрянул, уставившись на друга с непонятной смесью эмоций на лице. — Ох, извини, Генья! Не знаю, зачем я это... Танджиро не договорил. Генья накинулся на друга, придавливая его своим телом к жёсткому полу и впиваясь грубым поцелуем в губы Камадо. Запах похоти и страсти заполнил ноздри Танджиро и у него закружилась голова. Он закинул руки Генье на плечи, яростно отвечая на поцелуй. Шиназугава быстро перешёл с губ друга на шею, ключицы и плечи. На Танджиро были лишь брюки от униформы охотника, поэтому раздеть его было проще. Уверенные руки Камадо начали расстегивать пуговицы на форме Геньи, грубыми движениями стягивая с него одежду. Прошло немало времени, пока юноши валялась по полу, в неуклюжих попытках избавить друг друга от одежды, прежде чем переместиться на мягкий футон. Танджиро позволил опрокинуть себя на спину и, запустив руки в волосы охотника, он снова впился в его губы поцелуем, протяжно мыча от соприкосновения своего члена с членом Геньи через ткань нижнего белья. Разрывая поцелуй, Шиназугава поднялся. — Подожди секунду, я сейчас. Мечник прошлепал босыми ногами к столику с колбочками. Порывшись в них пару секунд, он обернулся и чуть не выронил колбу, которую держал в руке. Танджиро уже снял с себя белье, раскинувшись на футоне. Его взгляд помутнел, грудь тяжело вздымалась, он весь раскроснелся, пот тёк с него ручьем, а толстый член стоял колом, уже истекая спермой. Очаровательно. Генья так и замер, не в силах пошевелиться. Он бы простоял так целую вечность, если бы не нетерпеливый шёпот изнывающего от желания Танджиро. — Генья... Прошу... Шиназугава сорвался с места, падая на колени между раздвинутых ног друга. Он провел руками по его груди и бокам, целуя и вылизывая каждый шрам на грубой коже, выбивая жалобные стоны. Сильные мазолистые руки Танджиро нежно оглаживали его торс, зарываясь пальцами в волосы и притягивая ближе. Отвлекшись от ласк, Генья вылил содержимое колбы себе на руки. По комнате тут же расплылся запах лаванды. Шиназугава растер масло в руках и раздвинул ноги Танджиро шире, приставляя к его анусу один палец, аккуратно вводя. Мечнику понадобилось время, чтобы расслабиться, и принять в себя палец друга с тихим вздохом. Разрабатывая Танджиро, Генья продолжал целовать его, куда мог дотянуться, ловя губами стоны. С каждым движением руки Геньи, Танджиро мычал всё громче, ёрзая на футоне, явно желая большего. Решив, что дальше мучать друга не стоит, Шиназугава с хлюпом вытащил пальцы из ануса мечника, и приставляя вместо них член, ноющий от возбуждения. Камадо сильнее вцепился руками в плечи Геньи, закусив губу. Шиназугава аккуратно протолкнулся наполовину, поглядывая на Танджиро. Мечник сморщился, привыкая к новым ощущениям, и кивнул, подначивая продолжить. Резко протолкнувшись на всю длину, Генья начал слегка покачиваться, вовлекая Камадо в поцелуй, дабы отвлечь от неприятных ощущений. Танджиро мычал Шиназугаве в губы, царапая его плечи, и часто дыша, стараясь аккуратно двигаться, желая достичь удовольствия. Его член готов был взорваться, если он не получит разрядку. — Генья, прошу... Двигайся. Охотник недоверчиво взглянул на перекошенное лицо Камадо, оценивая, послушать его или нет. Выдохнув, и придвинув Танджиро ближе к себе, Генья начал медленно двигаться, наращивая темп. Постепенно комната наполнялась звуками хлопков плоти о плоть, Танджиро уже сам насаживался на член Геньи, тихо постанывая и прогибуясь в спине. Его ноги со всей силы обхватывали бока Шиназугавы, ногти царапали спину. Генья глухо рычал, кусая Танджиро в шею, всё сильнее вдалбливаясь в размякшее тело товарища. Шиназугава никогда ещё не чувствовал себя настолько хорошо. Танджиро восхитительно сжимался вокруг его члена, с силой оттягивая волосы и кусая его шею. В какой-то момент, Камадо перехватил инициативу на себя, и, изловчившись, перевернул Генью, укладывая его на спину и седлая бёдра. Шиназугава сместил руки с боков Камадо на упругий зад, с силой шлепая по ягодицам и кусаясь, тут же зализывая. Камадо уперся руками в грудь Геньи, ускоряясь. Разрядка была близка. Шиназугава сильнее сжал бедра Танджиро, в последний раз с силой насаживая мечника на свой член. — Черт, Танджиро, я сейчас... Камадо продолжал быстро двигаться, содрогаясь в оргазме, выкрикивая имя Шиназугавы. — О, Боже, Генья! Оба охотника с силой вцепились друг в друга, обильно кончая. Генья до крови исцарапал бедра Танджиро, отвечая на такие же царапины на своих плечах. Камадо, тяжело дыша, упал Генье на грудь, заливая слюнями его шею. Член с пошлым хлюпаньем выскользнул из его ануса, и Камадо поморщился от ощущения влаги между ягодицами. Они пролежали в тишине какое-то время, восстанавливая дыхание. Размаренный теплом тела Геньи, запахом лаванды и секса, витавшем в воздухе, Танджиро начал проваливаться в сон. — Спасибо тебе, Генья. Надо будет обязательно повторить. Камадо блаженно улыбнулся, устраиваясь удобнее под боком Шиназугавы, и тихо засопел. Генья лежал, поражённый словами друга, не смея двигаться, чтобы не разбудить Танджиро. В конце концов, он мягко улыбнулся, глядя на мечника у себя на груди, прикоснулся губами к его макушке, крепче прижимая к себе парня. К черту демонов, к черту брата. Он может позволить себе мимолетное счастье.