To Those Who Wait

Лондон, Великобритания 8 декабря 1943 года Полковник Филлипс сидел в своем кабинете, поглощенный бесконечной бумажной волокитой. Казалось, отчеты и рапорты захватили каждую частичку его существа. В последнее время он только и делал, что заполнял бланки да возился с капитаном Роджерсом и его новой разношерстной бандой. Он знал, что эти ребята еще не раз заставят его голову раскалываться от боли, но в то же время они могли стать той самой чертовски лучшей командой, о которой молились союзники. И как бы Филлипс ни ворчал, он не мог отрицать, что Роджерс сам по себе стоил целой армии. Внезапный сигнал передатчика заставил полковника вздрогнуть, вырвав его из плена мыслей и машинального скрипа пера. Он быстро схватил трубку, в полевых условиях по этой линии мог связаться лишь один человек. — Капитан Роджерс, неужели закончили так быстро? — Ехидно осведомился Филлипс. — Никак нет, полковник, — голос Стива прозвучал натянуто, в нем слышались боль и досада. — Завод взят, но у нас тяжелые потери. Двое выведены из строя. Мы попытаемся уйти в лес и переждать, но ничего не гарантирую. Подкрепление Гидры должно прибыть с минуты на минуту, а оставшимися силами нам не сдержать целый взвод, это просто нереально. Запрашиваю поддержку и медицинскую эвакуацию. Нам нужен борт домой, сэр. Филлипс резко вдохнул и поднялся с кресла. — Будет сделано, капитан Роджерс. Расчетное время прибытия — один час. — Постарайтесь быстрее. Капитан Роджерс, конец связи. Филлипс с глухим стуком опустил трубку на стол, стремительно обогнул его и выскочил из кабинета в суматоху подземного бункера. Ему предстояло подготовить операцию и поднять людей в бой.

***

Неизвестное место , Франция 8 декабря 1943 года Тяжелый грохот выстрелов повис в воздухе, проникая насквозь обычно безмолвный лес. Бах-бах-бах — раз за разом отзывался револьвер Баки, он бил без промаха, укладывая врагов одного за другим. Удары приклада в плечо раз за разом возвращали его в суровую реальность. Раздавался и звонкий свист — это Стив запускал щит через всё поле, тот разил противника и, словно верный пес, возвращался к хозяину, готовый к новому броску. Морита лежал на земле, вслушиваясь в эти звуки. Над ним склонился Фолсворт, прижимая к ране плотный ком ткани. Пуля настигла его совсем недавно, застряв всего в паре дюймов от сердца. Удар и резкая боль мгновенно свалили его с ног. Он рухнул на землю с глухим стуком, и агония пронзила спину, плечи и шею. Фолсворт вытащил его из-под обстрела в относительно безопасное место за линию обороны, которую Коммандос выстроили, чтобы сдержать натиск врага. Кэп, Серж и Дуган оставались единственными, кто продолжал вести огонь, отбиваясь от ливня пуль, подкрепление Гидры всё-таки добралось до завода. Поначалу Коммандос взяли объект без труда, как и предыдущий, хотя Дернье и Джонс получили ранения — один штыковое, другой пулевое. Стив успел связаться с базой прямо из цехов, запрашивая немедленную эвакуацию и надеясь, что Старк успеет прилететь вовремя. Они попытались выбраться с территории завода, чтобы укрыться в лесной чаще и взорвать здание за своей спиной. Однако вторая волна солдат Гидры настигла их раньше. Дугана заметили, когда он пытался заложить взрывчатку на внешней стене. Стрельба завязалась мгновенно, бойцы использовали подбитые танки и брошенные ящики как укрытие, отвечая свинцом на свинец. Стив с досадой взглянул на небо на котором не было никаких признаков подмоги. — Так вот ты какой, легкий план, — бросил ему Дуган, усмехнувшись поверх винтовки, пристроенной на броне танка. — Ну, это же Гидра, — парировал Стив. Он укрывался за щитом, отстреливаясь поверх кромки и убирая одного наемника за другим, но вражеская толпа, казалось, вовсе не редела. Рядом Баки не допускал ни одного промаха, каждая его пуля мастерски находила цель, и гора тел у подножия их укрепления продолжала расти. Стив слышал за спиной стоны Мориты и отборную французскую ругань Дернье. Он обернулся проверить, как они. Дернье сидел, привалившись к танку и прижимая тряпку к колотой ране на плече, а рядом Джонс пытался выковырять шальную пулю из икры. Фолсворт изо всех сил давил на окровавленный лоскут ткани на груди Мориты. Тот выглядел совсем плохо — веки подрагивали, как у пьяного. Стив вздохнул. Стоило догадаться, что Изабель окажется права, их единственный медик ранен, а подкрепления всё нет. Спроси его, он бы сказал, что она их просто сглазила. Стив вернулся в бой как раз в тот момент, когда прямо перед ним возник солдат Гидры. Мощным прыжком тот взлетел на щит и ударил Стива коленом в лицо. Оба рухнули в грязь, отчаянно барахтаясь. Враг, может, и застал Стива врасплох, но Капитан был куда сильнее и быстрее — сыворотка работала не зря. Стив схватил солдата за шиворот и с легкостью перебросил через танк, прямо под шквал пуль его же соратников. Свинец изрешетил тело несчастного еще до того, как тот неподвижно замер на земле. Стряхнув оцепенение, Стив восстановил позицию в строю между Баки и Дуганом. Он продолжал стрелять, хотя патроны в пистолете были на исходе. Внезапно до них донесся далекий гул самолета. Стив оглянулся и увидел знакомую машину, идущую на посадку в поле за лесополосой, в паре сотен ярдов от них. Он понадеялся, что Филлипс не забыл прислать артиллерийское прикрытие вместе с эвакуационной группой. Они продержались еще немного, удерживая рубеж, пока за спинами не послышался хруст веток и топот множества ног. На поле боя ворвались солдаты союзники во главе с самим полковником Филлипсом. Они заняли места рядом с Коммандос и обрушили на врага всю свою мощь, паля из тяжелых пулеметов и даже гранатомета. Плотные ряды солдат Гидры начали редеть, хотя на место каждого убитого, казалось, тут же вставал другой в точно такой же форме. Они будто почковались на месте, и это рождало тревожную мысль, что перебить их всех не удастся. Оружие Баки щелкнуло, сигнализируя о пустом магазине. Он быстро пригнулся, прижавшись спиной к броне танка, и выхватил из кармана брюк новую обойму. Перезаряжаясь, он мельком взглянул в сторону леса. Две медсестры, нагруженные сумками с медикаментами, перебежками пробирались вдоль деревьев к раненым Коммандос. Одна свернула к Джонсу и Дернье. Другая направилась к Морите, над которым застыл Фолсворт с руками, по локоть залитыми ярко-алой кровью. Баки опустил взгляд на пистолет, защелкивая затвор, но тут же вскинул голову, пораженный тем, насколько знакомой показалась ему эта женщина. — Изабель? — Вырвалось у него. Он подумал, не обманывают ли его глаза, но ошибки быть не могло. Изабель буквально рухнула на землю рядом с Моритой, который, обливаясь потом и дрожа от боли, из последних сил пытался давать указания Монти, то и дело теряя сознание. Изабель освободила Фолсворта от обязанностей временного медика и отправила его обратно в бой. Британец выглядел ошарашенным и возмущенным, он попытался было допросить её о причинах появления здесь, но она лишь отмахнулась, сосредоточившись на ране Мориты. В конце концов Монти подчинился и занял место в строю рядом с Баки, который не упустил случая переместиться поближе к сестре. — Изабель? Какого черта ты забыла в зоне боевых действий? — Прокричал Баки сквозь грохот, разрываясь между схваткой и сестрой за спиной. — Помогаю, — отозвалась Изабель, её ладони уже окрасились алой кровью Мориты. — Филлипс прислал меня. В этот момент Стив услышал её голос над затихающим шумом битвы и обернулся. Заметив Изабель, он округлил глаза и едва не выронил щит. Она не поднимала взгляда, поглощенная борьбой за чужую жизнь. Стив заставил себя отвернуться в самый последний момент, чтобы обрушить щит на агента, подобравшегося слишком близко. Одним мощным броском он скосил последних уцелевших врагов, и их тела грудой повалились на землю. Он поймал вернувшийся щит, уже окончательно освоившись с его физикой. На поле боя воцарилась относительная тишина. Филлипс и остальные добивали немногих выживших агентов, метавшихся среди деревьев. Это затишье после битвы всегда казалось зловещим, в нем всегда таилась какая-то неправильность. — Раненых на борт. Остальным приготовиться к немедленному вылету, — скомандовал Стив подкреплению. Сам он остался на месте, прочесывая взглядом лес в поисках врагов, которые могли сменить позицию для атаки с другого фланга. Баки стоял плечом к плечу с ним, держа винтовку нацеленной на опушку. Двое друзей медленно двинулись по открытому полю, переступая через груды тел и высматривая уцелевших. Подошли люди, чтобы забрать Мориту, но Изабель остановила их. — Нет, еще рано. Он слишком нестабилен для транспортировки. Эвакуируйте сначала всех остальных, потом возвращайтесь. Солдаты кивнули и удалились, переправляя прочих Коммандос, раненых и подкрепление к самолету, который ждал в паре сотен метров за лесом. Там Говард уже завел двигатели, готовый взлететь, как только последний человек окажется в безопасности на борту. Так Изабель и Морита остались на поле практически одни, если не считать Стива и Баки в сотне ярдов от них. Изабель склонилась над Джимом, торопливо извлекая пулю — та могла сместиться при переноске и наделать еще больше бед. Она спешно накладывала швы, чтобы унять кровотечение. Внутренние повреждения были серьезными, и она старалась стабилизировать состояние Мориты хотя бы настолько, чтобы довезти его до госпиталя, где ему наверняка потребуется полноценная операция. Её пальцы лишь слегка подрагивали, ловко пропуская шелковую нить сквозь разорванную, окровавленную кожу. Рана выглядела ужасающе, месиво из крови и мышц, но Изабель стежок за стежком стягивала края, пряча этот кошмар под ровным швом. Морита перестал стонать и что-то неразборчиво пробормотал, голос его был едва слышнее шепота. — Что? — Шепнула Изабель в ответ. — Джим, мне нужно сосредото… — Берегись, — повторил он, на этот раз громче и четче, из последних сил указывая рукой куда-то ей за спину. Она резко обернулась. К ним приближался одинокий агент Гидры, сжимая в руке штык. Шлема на нем не было, лицо исказилось в злобном оскале, а взгляд был прикован к ним. Изабель почувствовала, как всё её существо пронзила вспышка чувств, которые ей редко доводилось испытывать прежде. Обычно это касалось только её родных, и она мгновенно узнала это ощущение — инстинкт защитника. Это было в крови у всех Барнсов, и сейчас она была готова на всё. Этот солдат со штыком пытался причинить вред члену её новой семьи, и с этим она мириться не собиралась. Изабель действовала молниеносно. Не раздумывая, она подхватила с земли брошенную винтовку Мориты. Вскинув её к плечу, она прицелилась, молясь про себя, чтобы оружие было заряжено и снято с предохранителя — сама она в этом совершенно не разбиралась. Она нажала на спуск, отдача болезненно толкнула её в плечо, и пуля вошла в грудь солдата, судя по издавшему им звуку, пробив легкое. Изабель, широко открыв глаза от шока, смотрела, как немец, задыхаясь и хватаясь за грудь, попятился назад. Однако он не упал. Используя инерцию, он снова рванулся к ним, нацелив штык ей в лицо. Он подобрался так близко, что она почувствовала порыв воздуха от взмаха стали у самых глаз, но он промахнулся. Изабель выстрелила снова, не обращая внимания на боль в плече, и на этот раз попала врагу прямо в горло. Он захрипел, выплевывая сгустки черной крови, окропившей её и Мориту, в его венах будто текла смола. Затем он рухнул ниц всего в паре дюймов от них. Солдат продолжал мучительно ловить воздух окровавленным ртом, а Изабель просто смотрела на него, приоткрыв рот от ужаса, пока адреналин стремительно выветривался. Винтовка выпала из её рук, глухо приземлившись в траву. Дрожа, она повернулась к Морите и обнаружила, что тот без сознания. — Джим? — Позвала она срывающимся на истерику голосом, лихорадочно ища пульс на его шее. Удары были редкими, но ритмичными, она облегченно выдохнула. Боковым зрением Изабель заметила две пары ног, а затем Стив склонился над Моритой. Оставив щит на земле, он легко подхватил раненого на руки и побежал к самолету, стараясь не тревожить его обмякшее тело. Изабель почувствовала, как кто-то схватил её сзади. Баки рывком поднял её на ноги, прикрываясь щитом Стива слева и держа пистолет наготове справа, он толкал сестру вперед, не переставая прочесывать взглядом лес. Изабель заставила свои онемевшие ноги двигаться, неся её к ждущему самолету. Они поднялись на борт предпоследними, задержавшись лишь на несколько секунд, чтобы дождаться Дугана — тот бегал назад к заводу, чтобы активировать детонаторы по инструкции Дернье. Как только Баки выпустил её руку, Изабель тут же вернулась к Морите, продолжая очищать рану и исправлять свою поспешную работу, пока Стив задраивал люк. Самолет с ревом понесся по полю и в самый последний момент, едва не зацепив верхушки деревьев, взмыл в небо. После долгой возни с иглами, швами и антисептиком Изабель наконец стабилизировала состояние Мориты настолько, что смогла оставить его на время. Она велела Фолсворту присматривать за ним и не ослаблять давление на повязку, чтобы унять кровотечение, а сама поспешила на помощь второй медсестре. У Джонса было пулевое ранение в икру. Медсестра Кэролайн уже сумела извлечь пулю и начала зашивать рану прямо в трясущемся самолете. Джонс потерял куда больше крови, чем даже Морита, а дрожащие руки Кэролайн, пытавшейся сохранить самообладание под обстрелом, превращали швы в кровавое месиво. В конце концов они привели рану в порядок и вкололи ему дозу морфия. Джонс откинулся на металлическую стенку самолета и забылся тревожным сном. Закончив с ним, они занялись Дернье — промыли штыковую рану на плече. На вид она была страшнее, чем на самом деле. Недостаточно глубокая для швов, она требовала лишь тугой марлевой повязки, но всё же причиняла французу нестерпимую боль, заставляя его вздрагивать при каждом движении. — Передохните, сестры. Вы отлично справились, — наконец распорядился Филлипс, видя, что они сделали всё возможное. Кэролайн кивнула и присела рядом с неподвижным Моритой, чтобы следить за его состоянием. Изабель запустила грязные ладони в волосы. Кровь на руках уже подсохла, было видно, что она глубоко потрясена тем, что ей пришлось убить человека. — Я в порядке, — бросила она, вытирая пот со лба и нечаянно оставив на бледной коже след из запекшихся бурых пятен. Никто не стал с ней спорить, понимая, что работа для неё — единственный способ отвлечься. Она снова вернулась к Морите и еще какое-то время возилась с ним, пока окончательно не остановила кровотечение. Она надеялась, что повторная операция ему не потребуется. Затем она обработала небольшую царапину на руке Фолсворта и осмотрела лодыжку Дугана, которую тот подвернул, споткнувшись о ветку по пути к самолету. Она намеренно занимала себя всякими пустяками, избегая встречаться взглядом со Стивом или Баки. Она знала, что сейчас на неё обрушится лавина упреков за появление на передовой. Филлипс, впрочем, отвлекал Стива, начав разбор задания прямо в полете и записывая показания остальных солдат на пути в Лондон. Они вернулись на лондонский аэродром через два часа. Старк вел самолет медленнее, чтобы сберечь топливо. У самой взлетной полосы их уже поджидала колонна грузовиков, готовых доставить группу в лазарет базы. Бойцы один за другим запрыгивали в кузовы, первый вошедший придерживал брезентовый полог для остальных. Стив помог погрузить раненых и только после этого поднялся сам. Он обернулся и молча протянул руку Изабель. Она приняла её, и он рывком втянул её в кузов. Его ладони задержались на её плечах лишнее мгновение, казалось, он вот-вот прижмет её к себе, но в последний момент Стив передумал и лишь провел её вглубь машины, чтобы освободить место для остальных. Он не мог не заметить, как сильно дрожали её пальцы в его руке. Изабель покорно опустилась у изголовья Мориты, следя за его состоянием и всё так же избегая встречных взглядов, как бы Стив и остальные ни пытались поймать её взор. Пока она сидела так, веки Мориты дрогнули и приоткрылись. Это были первые признаки сознания с того момента, как она застрелила солдата Гидры, спасая их обоих. Он огляделся, осознавая, что находится в грузовике, и потянулся рукой к груди, нащупав зашитую и забинтованную рану. Затем его взгляд встретился с глазами Изабель. — Ты спасла мне жизнь, — невнятно пробормотал он, и его веки снова начали тяжелеть. — Для того мы и здесь, — прошептала Изабель в ответ, но он её уже не слышал.

***

Дорога до базы не заняла много времени и прошла почти в полном молчании. Раненые тихо лежали на полу грузовика или осторожно сидели на скамьях, прижимая ладони к повязкам с искаженными от боли лицами. Остальные прокручивали в голове недавний бой, вспоминая, как стремительно всё покатилось к чертям. Как только они прибыли, раненых тут же начали переправлять вниз, в лазарет. Изабель и Кэролайн спрыгнули на землю прежде, чем кто-либо успел предложить помощь, и последовали за агентами СНР, поднявшимися из бункера за носилками. Они зашли в лифт, спустились на подземный этаж и поспешили по оживленным коридорам. Изабель замерла, услышав за спиной тяжелый, чеканный шаг. Обернувшись, она увидела Стива, он стремительно приближался, и вид у него был разъяренный. Должно быть, он бросился по лестнице наперерез, чтобы перехватить её. Изабель кивнула Кэролайн, мол, догоню, и повернулась к Стиву лицом. Тот уже не бежал, а буквально бросился на неё, словно разъяренный бык. Внутри у неё кольнуло чувство страха, и это было нелепо, ведь она в жизни не боялась Стива и знала, что он никогда, ни при каких обстоятельствах не причинит ей вреда. Но, видимо, его новый облик всё же внушал трепет. И всё же она не сдвинулась с места, даже когда он подошел вплотную, возвышаясь над ней всей своей мощью. — Изабель, — произнес Стив, и его голос звучал пугающе ровно. — Стив? — О чем ты только думала, Изабель? — Прорычал он. — Ты о чем? — Спросила она. — О том, чтобы заявляться на вражескую территорию! О чем ты думала?! — Взревел он, и его глубокий голос эхом разнесся по коридорам. Изабель догадалась, Баки не пришел только потому, что чем-то занят, или же Стив сорвался с места прежде, чем тот успел за ним последовать. — Я не думала, потому что вещи, которые я там делаю, не требуют раздумий! У меня всё это получается само собой. Помогать людям, зашивать раны, спасать жизни, это то, что я умею, и я буду это делать! — Огрызнулась она в ответ, оскорбленная тем, что вместо благодарности за свои труды получает выговор. — Тебя могли убить там! — Выкрикнул Стив, срываясь на крик, в котором ярость мешалась с запредельным, животным страхом за неё. — Но ведь не убили! — В гневе парировала Изабель. — Я всё ещё здесь, разве нет? — Ты понятия не имеешь, просто ни малейшего понятия, каково там на самом деле! Насколько это опасно! Изабель нахмурилась ещё сильнее и, уперев руки в бока, бесстрашно уставилась на Капитана Америку. Несколько агентов, проходивших по коридору, замедлили шаг, с нескрываемым любопытством и долей иронии наблюдая за тем, как эта крошечная женщина отчитывает огромного светловолосого великана. — Во-первых, Стив, тебе нужно остыть. Я не позволю разговаривать со мной в таком тоне. Я тебе не ребенок, — отчеканила Изабель и для пущей убедительности сильно ткнула его пальцем в грудь, хотя сомневалась, что он вообще что-то почувствовал. — Я... я... — Во-вторых, мне вовсе не обязательно видеть войну собственными глазами, чтобы понять, что она из себя представляет. У меня отличное воображение, к тому же я слышала рассказы, читала книги и видела кинохронику. Я медсестра и знаю, как всё устроено. Я видела смерть и не боюсь находиться рядом с ней, — продолжала Изабель. Стив молчал, явно ошарашенный этим напором. — И в-третьих, я не нуждаюсь в твоих нотациях. Ты — последний человек, который имеет право читать мне лекции о безрассудстве. Ты сам никогда не думаешь, прежде чем что-то сделать, а просто бросаешься в самое пекло. Так что же? Тебе можно рисковать собой, а мне нет? Тебе можно вносить свой вклад в победу, а я должна просто сидеть здесь в одиночестве? Я осознавала риск и была готова пойти на него, чтобы помочь. Стив заметно сник, его гнев окончательно угас под тяжестью её аргументов. — Но зачем... зачем тебе вызываться добровольцем на такое дело? — В отчаянии спросил он. — Вообще-то, это я её отправил, — раздался мужской голос за его спиной. Стив резко обернулся к полковнику Филлипсу, который стоял в коридоре, скрестив руки на груди и вопросительно выгнув бровь. — Она медик, квалифицированная сестра милосердия, и она была единственной, кто оказался под рукой, когда нужно было спасать ваши шкуры. Она выполняла приказ, капитан Роджерс, точно так же, как это делаете вы. — Она не обязана подчиняться вашим приказам, она не служит в армии, — грубо бросил Стив. — Это дело поправимое, так что следите за тоном, — предупредил Филлипс, и Стив тут же отступил. — Вы правы, она не была обязана, но она пошла. И я бы сказал, сделала она это скорее ради вашего спасения, чем из уважения к моей власти. Она отлично справилась, Роджерс. Признайте это. Стив понуро опустил голову и кивнул. — Да, это так. — Она спасла Мориту, Джонса и саму себя. И, надо признать, она чертовски метко стреляет. Видимо, это у них семейное, в сержанта Барнса пошла, — Филлипс подошел к Стиву вплотную и, похлопав его по плечу, негромко добавил, — не будь с ней так суров. Она умная девочка. С этими словами полковник улыбнулся Изабель и, протиснувшись мимо них, зашагал дальше по коридору. Изабель проводила его взглядом, втайне мечтая, чтобы он вернулся и ей не пришлось оставаться наедине с разгневанным Стивом. Она бросила на Стива извиняющийся взгляд и тоже поспешила прочь. Стив остался стоять в коридоре, он даже не пытался её догнать, выглядя совершенно раздавленным. Изабель шла в сторону лазарета, понимая, что её рабочий день еще далеко не окончен. Стив и его гнев могут подождать.

***

Пегги вошла в лазарет и увидела три задернутые занавески вокруг коек, где лежали Морита, Дернье и Джонс. Остальные кровати пустовали. В дальнем конце палаты у раковины стояла Изабель, она мыла и дезинфицировала инструменты, использованные во время операции. Пегги заходила сюда с завидным постоянством с тех самых пор, как Коммандос вернулись на базу. Она хотела убедиться, что подруга не изнуряет себя работой и не находится на грани срыва после увиденного. Вылазка на передовую без малейшей подготовки не могла пройти бесследно. И хотя Изабель сталкивалась с самыми разными травмами в госпитале, она никогда прежде не видела настоящего боя и не латала раны в подобных условиях. — А где сестра Кэролайн? — Спросила Пегги вместо приветствия, не заметив вторую медсестру. Изабель вздрогнула от её голоса, и брызги мыльной воды разлетелись в стороны. Она попыталась скрыть свое замешательство, но от взгляда агента это не ускользнуло. — Она ушла домой, отдыхать, — ответила Изабель. — А тебе самой отдых, значит, не нужен? — Осведомилась Пегги. — Мы не можем уйти обе сразу, — возразила Изабель. — Если что-то случится, кто-то должен быть здесь. Особенно из-за Мориты, он всё ещё в тяжелом состоянии. Я отправила Кэролайн домой, она обещала вернуться через двенадцать часов и сменить меня. Пегги такой ответ явно не устроил, но, признав логичность доводов, она решила не спорить. — Тебе помочь? — Предложила она. — Пег, это не твоя работа... — Глупости, — отрезала Пегги. Она засучила рукава блузки, взяла полотенце и принялась вытирать инструменты. Она бережно раскладывала их на бумажных салфетках, чтобы снова не запачкать. Закончив с мытьем, Изабель встала по другую руку от подруги и начала разносить оборудование по местам, аккуратно раскладывая всё по нужным ящикам медицинской тележки у стены. — Кажется, теперь я чуть лучше понимаю, что ты имела в виду, Пегги, — негромко проговорила Изабель, медленно убирая скальпели и стараясь не порезаться. — О чем именно, дорогая? — Спросила Пегги, и в её гласе проснулось живое любопытство. — О том разговоре в машине, в Бруклине. Когда ты сказала, что тебе знакомо это чувство, когда перед твоим носом захлопываются все двери. Пегги прекрасно помнила тот разговор. Тогда она впервые встретила женщину, о которой Стив почти не умолкая рассказывал во время подготовки в лагере. Сама она проводила со Стивом много времени, они вместе обедали и беседовали при каждой встрече. Она не хотела выказывать предпочтение кому-то одному из кандидатов, но Стив был единственным солдатом в лагере, который видел в ней состоявшуюся женщину, а не куклу, за которой стоит приударить. Стив относился к ней с тем редким уважением, которое трудно встретить, и она отвечала ему тем же, если не с еще большим почтением. Уже тогда, когда Стив был слабым и болезненным, было ясно, что в нем заложены задатки величия, а еще — пламенное желание защищать Изабель и безграничное уважение к ней. — Когда ты это сказала, я просто не могла представить, чтобы у такой женщины, как ты, возникли трудности на пути к успеху. Ты кажешься такой уверенной, успешной, тебя все уважают. Я не видела преград, которые тебе пришлось преодолеть, потому что ты не позволила им сломить тебя. Знаю, тогда я совсем тебя не знала, но я была уверена, что ты добьешься всего, за что возьмешься, и сметешь любого, кто встанет у тебя на пути, — продолжала Изабель. Пегги рассмеялась. — Ты была не так уж далека от истины. Во время подготовки я поставила Гилмору Ходжу жуткий фингал. Но ты права, мне пришлось пройти через многие тернии, чтобы оказаться здесь. Я упорно трудилась ради своей цели, и мне приходится вкалывать до сих пор, чтобы удержаться на своем месте. Женщине непросто прокладывать себе путь в мире мужчин. — Да, это точно, — задумчиво произнесла Изабель. — Полагаю, ты завела об этом речь, потому что сама оказалась в похожей ситуации? — Догадалась агент Картер. — Да, — Изабель повернулась к подруге. — В тот вечер, когда Стив собирал Коммандос, я попросилась к ним вторым медиком. Предупредила его, что если с Моритой что-то случится, они попадут в беду. Он и Баки тут же мне отказали, и я оставила эту затею, смирившись с тем, что не буду участвовать в заданиях вместе с ними. Но потом мои предсказания сбылись. Я отправилась туда, помогла и спасла жизнь Морите, а заодно и себе. Знаю, я делаю это не ради похвал, но… Стив на меня разозлился. Пытался отчитать меня в коридоре. — Да, Филлипс упоминал об этом, — кивнула Пегги. — А еще он сказал, что ты очень быстро поставила Стива на место и отстояла свое право там находиться. Должна сказать, я искренне тобой горжусь. — Спасибо, — тихо проговорила Изабель. — Просто... будь я мужчиной, этот вопрос даже не обсуждался бы. Пегги вздохнула, и Изабель осеклась. — Изабель, дорогая, дело вовсе не в том, что ты женщина. Наши с тобой ситуации различаются. На меня смотрели свысока из-за моего пола. Я упорно трудилась и пыталась изменить отношение к себе. И это, как ни странно, сработало, теперь многие, включая полковника Филлипса и Говарда Старка, признают, что женщины способны быть наравне с мужчинами. В твоем случае проблема не в этом. Филлипс, Старк, Коммандос, все они готовы и будут рады с тобой работать. Тебя не берут в расчет только потому, что Стив и твой брат слишком сильно тебя любят, чтобы позволить тебе пострадать. Изабель замолчала, словно её внезапно осенило. — Ох, — вымолвила она. — Пожалуй, в этом есть смысл. — Разумеется, — рассмеялась Пегги. — Послушай, чувства к тебе ослепляют Стива и Баки. Ты их семья. Они не хотят, чтобы с тобой что-то случилось. И пусть сейчас они ведут себя как последние болваны, намерения у них самые благие. — Я знаю, — вздохнула Изабель. — Просто это обидно, понимаешь? — Понимаю, — согласилась Пегги. — Мне не стоило тебе ничего говорить, но сейчас я веду переговоры с полковником Филлипсом и остальными Коммандос. Филлипс хочет внести кое-какие... изменения в состав отряда. Вообще-то он хочет видеть тебя прямо сейчас, ну, или как только освободишься. Только сделай вид, что ты ничего не знаешь, договорились? Лицо Изабель просияло, как рождественская елка. — Обещаю, ни слова! — Воодушевилась она. — Сейчас еще раз проверю состояние раненых и сразу к нему. Ох, Пегги, спасибо тебе огромное. — Не благодари меня, — рассмеялась Пегги, принимая объятия Изабель. — На самом деле это была идея Филлипса. Закончив обход и убедившись, что Морита спокойно спит, Изабель отправилась в кабинет полковника. Благодаря агенту Картер, Филлипс знал, что с момента возвращения на базу Изабель почти не покидала лазарет, выхаживая раненых, особенно Мориту, которому предстоял долгий путь к выздоровлению. Она выглядела изможденной, волосы небрежно стянуты в хвост, под глазами залегли темные тени. — Вам бы действительно стоило отдохнуть, — заметил Филлипс, окинув её взглядом. — Я в порядке, полковник. У меня есть работа, и я не могла позволить себе отдыхать, пока она не закончена. К тому же через несколько часов меня сменит сестра Кэролайн. — Справедливо, — кивнул Честер. Больше он ничего не сказал, лишь продолжал пристально разглядывать Изабель. Под его оценивающим взглядом ей стало не по себе. Она чуть сползла на стуле для посетителей, словно пытаясь стать меньше. — Сэр, была ли какая-то иная причина, по которой вы меня вызвали? — Спросила Изабель, притворяясь невинной и наивной. — Да, — наконец произнес он, подавшись вперед и опершись локтями о темное дерево стола. — Я опасаюсь, медсестра Барнс, что события двухдневной давности могут повториться, — Филлипс сцепил пальцы в замке, погрузившись в раздумья. — Вы имеете в виду то, что единственный медик Воющих Коммандос получил на поле боя ранение, которое могло стать смертельным? — Именно. Какая польза от медика в отряде, если он ранен, а больше никто не умеет или не успевает оказать помощь? — Не слишком много пользы, — согласилась Изабель. — Сэр, что вы предлагаете? — Вы отлично работаете, Барнс. Ваша служба в лазарете и тщательное наблюдение за трансформацией капитана Роджерса показали, что вы настоящий профессионал. Говард Старк тоже весьма высокого мнения о ваших навыках и способностях. Да и в свои пятнадцать минут славы на передовой вы держались достойно, хотя вам не мешало бы поучиться получше обращаться с огнестрельным оружием. — Сэр? — Подтолкнула его Изабель, ожидая, когда Филлипс перейдет к сути. — Я хочу видеть вас в составе Воющих Коммандос в качестве второго медика. Если с рядовым Моритой снова что-то случится, они попадут в переплет. Группа эвакуации не всегда будет под боком, да и задания не всегда будут проходить в доступных местах. Я уверен, что при необходимости вы сможете полноценно заменить его на посту медика, — Филлипс внимательно следил за реакцией Изабель. Она замялась, лишь беззвучно открывая и закрывая рот. — Сэр, я уже предлагала это капитану Роджерсу, когда он только собирал отряд. Он ответил отказом. И хотя я обеими руками «за», я не думаю, что он изменил свое мнение. Как и сержант Барнс. Вы сами слышали тот скандал в коридоре, а ведь я была всего лишь в составе эвакуационной группы. Как же они отреагируют, если я присоединюсь к ним для вторжения в самые укрепленные районы Европы? — Да, вы правы. Капитан Роджерс и сержант Барнс — единственные, с кем я еще не успел переговорить, — задумчиво произнес Филлипс. — Погодите, что? Вы говорили с остальными? — Да, и, вообще-то, все единогласно поддержали это предложение. Похоже, они к вам весьма привязаны, — произнес Филлипс с несвойственной ему улыбкой. — Особенно Морита, после того как вы пристрелили того агента Гидры, спасая его и себя. Изабель вздрогнула, но Филлипс предпочел этого не заметить. — Вам ни за что не убедить Стива и Баки. Если уж у меня не вышло, то у вас и подавно нет шансов, — заявила Изабель. — Готова поставить на это последний цент. — Что ж, Барнс, тогда готовьте кошелек. Я никогда не проигрываю споры, — ухмыльнулся Филлипс, самодовольно откидываясь в кресле.

***

Баки вихрем пронесся по коридору, Стив едва поспевал за ним. Миновав пустынные, тускло освещенные переходы, он без стука ворвался в кабинет полковника Филлипса. Он понимал, что сильно рискует, ведя себя подобным образом, но выбора ему практически не оставили. Впрочем, он поумерил пыл, решив, что основную часть разговора возьмет на себя Стив, всё-таки тот был старше его по званию. Полковник поднял глаза от бумаг, вид капитана и сержанта ничуть его не удивил. — А, капитан, сержант. Я ждал вашего визита, — произнес он. — Закройте дверь, садитесь. Они повиновались, Баки с раздраженным вздохом рухнул в кресло. — Кто вам сказал? — Осведомился Филлипс, уже зная ответ. — Коммандос. Они обсуждали это в пабе, — ответил Баки. — Что вы творите? Зачисляете Изабель в отряд у меня за спиной? — Прорычал Стив. Филлипс посмотрел на Стива с нечитаемым, почти скучающим выражением лица. — Роджерс, это мой отряд. Они подчиняются уставу армии США. Я могу вербовать кого угодно и когда угодно. И могу увольнять по своему усмотрению. Вы идете туда, куда я вас посылаю, и возвращаетесь, когда я велю. Стив открыл было рот, чтобы возразить, — Полков... — Я позволил тебе самому набрать эту чертову разношерстную банду, Роджерс. Но теперь решения принимаю я, — отрезал Филлипс. — Я не допущу повторения вашей последней миссии. Если Морита падает, поймает пулю — вам всем крышка. Мы не можем рисковать такими ценными кадрами из-за подобных оплошностей. Вы действительно лучший отряд в нашей армии, и второй медик это просто необходимая мера предосторожности. — Я понимаю это, полковник Филлипс, но моя сестра не может воевать на передовой, — вступил в спор Баки. — Она не для этого создана. Она медсестра. Она должна исцелять, а не калечить. — Она и не будет воевать, Барнс. Её роль — исключительно медицинская помощь. Если кто-то из вас получит ранение, она вас залатает. Я не требую от неё стрельбы больше, чем требуется, если только в этом не возникнет крайней необходимости. Вы правы, она не обучена рукопашному бою, не владеет оружием и тактикой. Но у неё за плечами блестящая медицинская подготовка, куда более серьезная, чем у Мориты. Она станет бесценным приобретением для вашего отряда. — Это несправедливо по отношению к ней, бросать её в такое пекло. Что, если ей снова придется убивать или если она сама пострадает? — Предпринял последнюю попытку Стив. — Это несправедливо по отношению к ней или к вам? Она призналась мне, что хотела в ваш отряд с самого начала, но вы ей отказали. Если хотите знать мое мнение, то единственный, кто здесь поступает несправедливо — это вы. Стив молчал, испепеляя Филлипса взглядом. — Может, всё дело в том, что она женщина? Потому что если у кого-то из вас двоих есть предубеждения против воюющих дам, давайте-ка выставим вас на ринг против агента Картер. Уверен, она без лишних церемоний продемонстрирует вам свой правый хук. — Ни у кого из нас нет проблем с тем, что женщины сражаются на этой войне, полковник Филлипс. Я последний человек, который стал бы так принижать кого-либо. Я вырос, терпя подобное отношение от окружающих, и не собираюсь навязывать его другим. Кроме того, половина Коммандос тоже не относятся к привилегированному большинству, — ровно ответил Стив. — Дело не в том, что она девушка, а в том, что она наша семья. Она моя сестра, а для Стива она… — Баки замялся. — Словом, она слишком нам дорога. Если она пострадает, это будет совсем не то же самое, что ранение любого другого бойца. — Я понимаю это, сержант Барнс, правда понимаю, — заверил Филлипс. — Но она взрослый человек. Она знает, чего хочет, не хуже вашего. Она поддерживала вас обоих и последовала за вами сюда. Вы сами втянули её во всё это. Теперь она почувствовала вкус настоящей помощи, поняла, что это значит, и хочет большего. Да, она делает важную работу здесь, каждый день помогая Старку, но это не приносит ей удовлетворения. Она могла бы делать больше, могла бы совмещать. Скажите мне, капитан, приносило ли вам удовлетворение турне по программе ВСО? — Нет, но… — Но вы всё равно помогали, вносили свой вклад в победу, — отрезал Филлипс, пресекая возражения Стива. — Точно так же, как вы чувствовали себя не на своем месте в ВСО, медсестра Барнс чувствует себя здесь. Она несчастна и одинока, запертая на базе, а Картер не может составлять ей компанию вечно. Мы дали вам шанс, Роджерс. Почему вы лишаете мисс Барнс такой же возможности? Баки шумно вздохнул. — Мы не лишаем её возможности, мы пытаемся спасти ей жизнь. — Никого вы не спасаете. Напротив, вы оба просто оттолкнете её от себя. Вы этого хотите? — Наседал Филлипс. Оба мужчины молчали, видимо, смиряясь с неизбежным. Изабель будет участвовать в их миссиях. — Давайте договоримся так, — произнес Филлипс после минутного раздумья. — Агент Картер будет сопровождать вас во всех операциях, где это возможно. Изабель не заходит на объект до тех пор, пока не возникнет чрезвычайная ситуация и не потребуется помощь медика, в этом случае она войдет под сопровождением агента Картер или вас самих. Она будет держаться в стороне от перестрелок, всегда имея при себе рацию и оружие. Скорее всего, в большинстве случаев она даже не столкнется с открытым боем. Стив и Баки замерли, обмениваясь быстрыми взглядами и едва заметными движениями бровей, то тут, то там мелькали короткие поджимы плечами, они вели безмолвный диалог. Если уж всё идет к этому, то пусть у них хотя бы будет возможность контролировать, когда Изабель подвергается опасности. — Согласны, — наконец выдавил Стив, хотя в его голосе не было и тени уверенности. Баки видел по его глазам, Стив тоже был вне себя от беспокойства. Баки слишком хорошо знал это чувство. Когда отчаянно хочешь уберечь кого-то от войны, но кто-то другой дает этому человеку шанс. Знал, каково это — наблюдать, как дорогой тебе человек втягивается в бойню, как он видит ужасы, от которых ты так мечтал его оградить. Баки вздохнул и устало провел ладонью по лицу. — Я рад, что мы договорились, потому что все детали уже согласованы между мной, агентом Картер, мисс Барнс и остальными Воющими Коммандос. На самом деле особого выбора у вас и не было. У Стива отвисла челюсть. — Что?.. Вы обсудили это со всеми... Филлипс отмахнулся, пресекая очередную попытку Стива возразить. — А теперь вон из моего кабинета и оставьте бедную девочку в покое, — потребовал он, потянувшись к телефонной трубке. — И чтобы я больше не слышал от вас ни слова протеста. Стив и Баки переглянулись и, признав поражение, вышли в коридор. Дверь закрылась, отсекая голос Филлипса, уже говорившего с кем-то по телефону. — У нас еще есть время отговорить её до следующего задания, — попытался успокоить друга Баки. Но Стив, судя по его виду, не обрел ни капли душевного равновесия.