Ася

Шпатель беспощадно отрывал обои. Туда его, этот розовый!! Ася будто всю свою злость вымещала на этих обоях, пока их снимала. От розовой комнаты мало что осталось. Пару дней назад они с Руби продали почти всё розовое, что купили. Припасена пара белой мебели, её Ася решила оставить. Ибо хотела она чего-то голубого-белого. Сейчас они с Руби снимали обои. А вскоре придёт с работы Леви, и они с Асей будут клеить «обои мечты». Руби думала, что Ася будет ещё долго сердиться на них и откажется работать и помогать. Но нет — та вставала даже раньше неё, начинала делать без Руби. Быстро кушала в перерывах и рвалась дальше обустраивать свою комнату. С Аккерманами она по-прежнему скупо разговаривала, но того, что она хоть чуть-чуть открывалась им, пока хватало. — У меня всё. — после последнего ободранного кусочка заявила Ася. — Что дальше? — Пока дел нет, — пожала плечами Руби. — Леви придёт... — она посмотрела на свои смарт-часы на руке, поправила выбившуюся прядку волос из крабика. — Через полчаса примерно. Отдохни, солнце. Асе бы, конечно, хотелось сказать, что она вовсе не устала и готова трудиться ещё, но, ей уже казалось, она переделала всё. Вещи в коробках — скоро покупатели придут забирать и плюшевые игрушки, и мягкий розовый плед, и комплект постельного белья. То, что не купили, Руби и Леви решили отдать в детский дом. Они съездят туда позже. Ривер пока не хотелось возвращаться туда. С учётом того, что там ей точно будут не рады. Всё было сделано. На кухне торчать и мешаться она пока не хотела. Поэтому хозяйничать на кухне Ася оставила Руби. Взрослая пошла на кухню готовиться к приходу любимого и накрывать на ужин. Ася же отправилась из своей будущей комнаты, предварительно оттряхнувшись от мелких кусочков бывшей стены, в гостиную. Включила телевизор. Руби и Леви не запрещали его смотреть, объяснили как переключать и на какие каналы. И Ася смотрела в своё удовольствие, приобняв Августа. Пришёл Леви, зашёл в гостиную поздороваться с Асей. В ответ ему кивнула. После через минут 15 пошла за стол к остальным. Здесь, в семье, была традиция всем вместе кушать. И обычно никто, кроме Аси, даже чай не садится попить в одиночку. Для Ривер это казалась странная традиция. Мол, это же неудобно. У вас свой дом, делайте, что хотите. А они тоже живут по расписанию и общинным нормам. Ася же только-только оттуда ушла. Дураки. А затем продолжился ремонт. Леви помогала Ася. Изначально они объясняли что и как ей нужно сделать, а потом приступали к работе. Руби подавала на стремянку верхушки обоев, она начинала сверху разглаживать сухой тряпочкой обои, чтобы не оставалось пузырьков. И потом снизу вверх Ася и Леви тоже разглаживали. Благо, что комната небольшая. И закончили на сегодня они поздним вечером. Завтра утром Ася и Руби будут убирать последствия — мыть пол в квартире, собирать лишние обои. Снова постараются клеить, уже без Леви, но остались две стены. Без окна и без двери, с которыми девчонки должны справиться. А время уже двенадцатый час. Пора спать. — — Не думала, что процесс адаптации у нас пройдёт в таком режиме, — ранним утром заговорила Руби, обнимая Леви в постели. С конца ремонта пролетело не так много времени. Сегодня и завтра выходной. И скоро у Руби кончится её отпуск. Изначально они планировали как можно больше времени проводить с Асей. В первые недели её пребывания в новом доме. Хотели много гулять с ней по паркам, ходить в кафешки или торговые центры, развлекаловки. Но нет. Ася не сильно горела идеей гулять, хотела сначала разобраться с комнатой. Оно и понятно, ей хотелось иметь своё местечко в новом доме. В процессе ремонта они не смогли сблизиться так, как хотелось. И Руби поняла, что втереться в доверие такому ребёнку — задача не из простых. Но они правда старались. Старались много говорить с Асей. Но чаще это выглядело как их монолог. Старались задействовать её в домашних делах — вместе ходить в магазины, вместе убирать квартиру, Руби приглашала Асю вместе готовить, но та не всегда с охотой соглашалась, вместе делали ремонт. Казалось, был сделан уже большой шаг. Но Ася всё равно была отстранённой от них. — Нужно время и наше терпение. У нас ещё всё впереди, — погладил её руку Леви. Та расплылась в довольной улыбке и потянулась поцеловать его. Их губы соприкоснулись на пару секунд, а затем Руби снова упала к нему в объятья, прижимаясь к груди. — Надо будет на выходных подготовить её к школе. Во вторник уже пора отправить её на занятия, — проговорила Руби. — Мне в понедельник съездить в школу? — уточнил Леви. В голове он уже составлял план на этот день. Значит, серьёзные задачи следует перенести с понедельника на вторник... — Зачисляем её в седьмой класс? — Нужно успеть до начала учебного года. Первое сентября будет уже в четверг. — Ася отстранилась от стены. «Ну да, скоро же учёба...» — вздохнула она, отходя от входа в комнату. Она слышала разговор, так как тоже почему-то "вылупилась" Рано утром. Это в её планы не входило. И уже предвкушая новый бессмысленный учебный год. Раньше за оценки её никто не наказывал, никто и внимания не обращал. Лишь бы не два — и уже замечательно. Здесь же... Она не знала, что ожидать. Будут ли её контролировать или нет? Часто ли в школу их будут вызывать? Учителя здесь окажутся такими же мразями, как в детдоме, или чуть лучше? Ася упала к себе в комнату. Август ушёл ещё тогда, когда она ушла сходить попить на кухню. «Предатель», — в шутку сказала та, смотря, как кот ушёл в команду опекунов. Раньше в школе Асе не везло. Первую учительницу свою она плохо помнит. Но помнит, как не нравилось ей её творчество на рисование или на технологии. С математикой тоже у Аси сложилось не сладко. Счёт её убивал. Легче давалось письмо. Мама и папа хвалили её за красивый почерк, за идеальные изложения. За быстрое запоминание стихотворений, выразительность чтения. После того, как она попала в детский дом, оценки её быстро скатились. И так и не поднимались. Тройки её устраивали всегда. И всех тоже. Она одернула себя на неприятной мысли. В седьмом классе начинается алгебра и геометрия. Это в два раза больше математики! Ох, чёрт... Она скатилась от этой мысли под одеяло, в надежде, что оно укроет её от мыслей о ненавистной школе. А что ещё хуже — новой школе. Второй раз в это же утро, но чуть позже, Ася проснулась от того, что кто-то возился на кухне. Не громко, но настойчиво — звенела посуда, что-то падало, раздавалось шипение. Она приподнялась на кровати. Её новая комната была залита серым поздним утренним светом. Август спал у неё в ногах, свернувшись калачиком. Ася почесала его за ухом, кот лениво приоткрыл глаз и снова провалился в сон. - Вернулся таки, предатель!.. - улыбнулась она ему. А тем временем из кухни доносился звонкий голос Руби: — Леви, ты опять яичницу сжёг! Это не яичница, это уголек теперь один! — Это не уголь, это хрустящая корочка, — невозмутимо послышалось от Леви. — Это уголь! Иди Асю лучше разбуди, я сама на кухне! Ася закатила глаза. Что-то это ей напомнило... Не прошлое ли утро? А может это было позавчера? Странно, но она уже привыкла к этим голосам. И они почти её даже не раздражали. Она встала, поправила футболку и направилась в ванную. По пути столкнулась с Леви, который вышел с кухни с видом оскорблённого достоинства. — Доброе утро, — буркнул он. - Зато будить не надо. — Угу, — ответила Ася. А этот как всегда. Говорят, краткость - сестра таланта. Так это было про Леви. Но сегодня что-то было не так. Ривер чувствовала это — какое-то напряжение в воздухе. И че это они так взволнованы? Случилось чего? Когда она вышла из ванной, Руби стояла у двери и мяла в руках край фартука. — Ася, — сказала она. — У нас к тебе разговор. Прямо сейчас. Ася насторожилась. Вот и что им надо... Что аж прямо сейчас, ага! Ася послушно села за стол. Яичница была почти готова, прикрыта крышечкой. Вот че они тоже, а... На голодный желудок собрались разговаривать о чём-то важном и великом! Тоже мне.. - Мы хотели бы поговорить о школе, - начал Леви. - О школе? Пф, пофиг, - вырвалось у Аси. Она за эти пару минут чуть с ума не сошла. Нашли чем удивить. Все-то она теперь уже знает. Ася открыла яичницу и начала её есть. Пусть бухтят. Она послушает. Не собирается ещё голодать тут целых несколько минут, пока они об этом наискучнейщем месте расскажут. - Так о чем там вы хотели?.. - Ты уже взрослая девчонка, - начал Леви, - пойдёшь уже в седьмой класс. - Агааа.. - Ася сегодня словила дзен. Дзен на пофигизм. Как ей было всё равно промолчать им или нет, пойдёт она в одну, вторую, третью или в энную школу. После утренних тревог её переживания как рукой сняло. - И что? - Нужно собраться, конечно! - улыбнулась Руби. - поедем сегодня в магазин, купим тебе форму и канцелярию, какую захочешь. А ещё рюкзак! - Ага, есть у меня рюкзак. - усмехнулась она, проглатывая быстрее еду. - С единорогами. - в очередной раз решила она напомнить о "розовом кошмаре". - Очень смешно, - прервал её зубоскальство Леви. - Мы серьёзно. Сегодня едем в магазин, отнесись со всей ответственностью. "Вот же ж. Бука." - Закатила глаза Ася. Как только разодрали её с ними поговорить, так он сразу пресекает её. Странные они. То разговорить пытаются, то показывают какие они дофига важные-бумажные. Ася нахмурила брови. Молча показала жест "ок" Рукой и продолжила есть. — Торговый центр был большим и шумным. Напоминал чем-то школу. Почти каждый детский магазин был украшен школьными ассоциациями: листочки, ученики, канцелярия, песенки на фоне... Всё неумолимо напоминало - скоро школа. Осталось выбрать только рюкзак. И Ася шла между стендами с рюкзаками. Решилась на самый обычный - чёрный и без множества карманов. А Руби всё не унималась. Может это, а может то, взгляни на это. — Ася, посмотри, какой классный рюкзак! С космосом! — Руби подхватила ярко-синий с планетами. — Я уже нашла, что хочу, — отрезала Ася. — Но он же скучный! — Я и есть скучная. Руби растерянно моргнула, а Леви положил руку ей на плечо и молча кивнул в сторону чёрного. Ася держалась. Очень хотелось на неё крикнуть. Но она твердо решила, что теперь будет терпеть все её выкидоны, мол, она же старается. А в параллель вспоминала, как её мама всегда ходила в магазин и покупала именно то, что ей хотелось больше всего. Здесь же всё приходилось отвоёвывать молчанием. Ася стояла у стенда, сжимая чёрный рюкзак. Руби тыкала в яркие модели, но Ася не смотрела — она вспоминала, как мама всегда угадывала, что ей понравится, даже не спрашивая. Мама всегда мастерски узнавала, что бы ей понравилось. Здесь же приходится стоять на своём, чтобы было то, что тебя устраивает. Вот, например, тетради. Зачем ей среди зелёных и черных тетрадок ещё какая-то цветная? Руби не удержалась. Но её часто одергивает Леви, оттого ее пыл смягчается. - Всё? - Руби глянула в список школьника. - Учебники тебе в школе уже непосредственно выдадут... Обложки, тетради, ручки.. Это, это, это взяли... Ну, вроде ничего не забыли! - Девушка снова улыбнулась, глядя на девочку и своего мужа. - Мы молодцы! Леви кивнул, а после потащил тележку со всеми вещами ближе к машине. - Теперь отдыхать, - с облегчением выдохнул он. - До дома довези всех нас, а потом отдыхай! И после этой фразы Руби Леви приподнял руки вверх, мол, сдаюсь. Когда они сели в машину и поехали обратно, Ася переложила всю канцелярию в рюкзак. Школьная форма была в пакетах, в багажнике. "Хорошо, что в этой школе нет строгой формы. Требуют только деловой стиль" Домой они возвращались ближе к семи часам вечера. Ася сидела на заднем сиденье и смотрела в окно. Рядом лежал новый рюкзак, в который она почему-то вцепилась. Видимо, так уж понравился. — Ася, — позвала её Руби с переднего сиденья, — можно тебя кое о чём спросить? Ривер лениво перевела взгляд на неё. — Чего? — Ты боишься в школу? Ася задумалась. Честно — да. Новые люди, новые одноклассники, новые учителя, новые правила. Странно было бы ей не волноваться, если сейчас для неё абсолютно всё новое. Но она не хотела признаваться. — Нет, — сказала она, отводя взгляд в окно. — А если честно? Девочка вздохнула. Вот пристала! Ася посмотрела на Руби. — Ну, может, немного. Не знаю, как там всё. — Ничего, — сказал Леви, не оборачиваясь. — Мы тебя в обиду не дадим. И с уроками, если понадобится, будем помогать. Всё будет хорошо. И если что — решим. Ася хмыкнула. — Ты всё решаешь, да? — Не всё, — сказал Леви. — Но если нужно — да. Ася отвернулась к окну. Внутри было странно — не холодно и не горячо. Тепло. Как будто кто-то включил слабый свет внутри. Она не знала, что это. Но не хотела сейчас его выключать.