Ася

Этот детский дом славился талантливыми детьми. Почти все подопечные здесь могли найти свой потенциал, развивать свои навыки, учиться разным мелочам и навыкам: девочки частенько после школы собирались в клубе для выпечки, чтобы испечь на ужин для себя вкусные булочки. Некоторые ходили на вязание и шитье. Были даже небольшие показы мод от таких рукодельниц. Мальчишки помладше любили ходить на труды - из дерева они создавали себе и не только игрушки, постарше же любили ходить на кодирование. В школе эти дети учились хорошо. Мало кто выходил на двойки в четвертях или полугодиях. Почти никто не стоял на учёте. И почти ни с кем из детей не было проблем. Поэтому этот детский дом славился хорошей репутацией и тем, что многих детей забирали в новые, счастливые семьи. Но везде же есть исключения, верно? - Слушай, там тебя зовут. - малышка с косичками и сшитым кем-то из постарше девчонок платьице стояла на пороге в комнату для 12 человек. На одной, на самой ближней к двери, кровати в уличной одежде лежала она. Аську в детском доме знали хорошо. Пока все ходили куда-либо и занимались чем-либо, она могла по огрызаться со всеми взрослыми, за что потом часто мыла полы в наказание. За это ее изначально задирали другие дети, но, после пару драк, всё поняли, что к ней лучше не подходить, что её лучше не задирать. Взрослые девочки тоже старались её жучить, но всё было бесполезно. В небольшой девочке с тёмными волосами и довольно худощавое теле таилась огромнач злость, которая вырывалась через кулаки. Её чаще всего отказывались брать в семью. Она довольно плохо училась, часто создавала проблемы. Она с презрением глянула на малышку. Та, после её взгляда вздрогнула и выбежала из комнаты. Ася фыркнула. Подскочила с кровати и направилась в кабинет директора. В других местах её звать не могли. Она была настолько частым гостем в этом кабинете, что не было ни дня, чтобы она там не побывала. Казалось, что уже сама директриса за ней смотрит и наблюдает. Ася шеркала ногами по пути в кабинет. Каменный пол противный шорох давал в сумме с её ботинками, но Ася этого будто и добивалась. Она на ходу поправила немного юбку. Пиджак сначала был завязан на бёдрах. Теперь же его пришлось одеть. Он был мятым, а на верхушке была на последних силах держащаяся пуговица. Ася её давно тормашила, чтобы верх не застёгивать. Ну не нравилось ей это. Подойдя к кабинету, Ася остановилась. Руками расчесала волосы. За дверью послышались разговоры. И голоса были незнакомыми. Мужчина и девушка говорили с её директриссой. Договаривались об опеке. Ася хмыкнула. Какие благородные. Последний раз попытка её забрать была полгода назад. Тогда взрослые, расспросив её, испугались её жестокого ответа. Спросили, что, если они бы познакомили бы её с их детьми. Ася тогда выдала: "Ну и нахрена вам я? У вас отлично и без меня получается детей делать, их и любите." На том знакомство и закончилось. Почему-то Ася была уверенна, что и с этими она будет болтать совсем не много. Вскоре, постучалась. В двери показалась директриса. Она взяла её осторожно за руку, ввела в кабинет. Начала на ходу поправлять её одежду, параллельно рассказывая другим взрослым о ней. - Ох, а это Асенька! Она девочка хорошенькая у нас, только вот усидчивости иногда и терпения ей не хватает... С ней нужно лучше.. Лучше осторожнее. Очень травмированный ребёнок у нас. - На последнее заявление Ася фыркнула и закатила глаза. Наглая ложь. Она просто пытается её сбагрить. Как только полноватая директриса отошла от неё Ася успела рассмотреть новых людей в кабинете. Первое, что бросилось в глаза, — жёлтое. Такой яркий, кричащий жёлтый, что хотелось зажмуриться. Ася сощурилась и перевела взгляд выше. Девушка. Женщина. Ее возраст было довольно трудно определить. Лицо молодое, почти девчоночье, терлые блондинистые волосы до плеч стояли лёгким пухом, делая её голову похожей на одуванчик, готовый разлететься от любого дуновения. В глазах что-то такое, что бывает у взрослых, которые уже всё про жизнь поняли, но почему-то не разучились радоваться. Лет тридцать, наверное. Хотя выглядит на двадцать пять, если не считать этих глаз. Джинсы простые, синие, потёртые. А толстовка — этот дурацкий жёлтый с подсолнухом — прямо кричит: «Смотрите на меня! Я весёлая! Я хорошая!». И весь её образ был немного детским. В ушах серёжки - кислотно-зеленые мишки, как мармеладки. Кеды - конверсы, тоже были с кислотной подошвой. Будто бы гном выблевал что-то и она встала на это. Ася скривилась. Слишком ярко. Слишком громко. Даже молча. Но, когда девушка улыбнулась... Ася не ожидала. Улыбка была не рекламная, не для галочки. Она была настоящей, тёплой, будто этот человек правда рад её видеть. Просто так. Без причины. И от этого стало почему-то не по себе. - Привет! - мигом отозвалась та. Её голос был звонким и довольно громким. - Я Руби! Приятно познакомиться! Второй новый человек стоял позади этой девушки. Второй... второй был странный. Он стоял у окна, чуть в стороне, будто специально держался подальше от всей этой сцены. Высокий. Худой. Тёмные волосы — некрасиво длинные, а затылок сбрит, волосы чёлки падают на лоб, и он их не убирает. Одет во всё тёмное: чёрная водолазка, тёмно-синие джинсы, на плече висит серая куртка, хотя на улице тепло. Стоит, сложив руки на груди, и смотрит... непонятно куда. В окно, кажется. Или сквозь него. Сначала Ася подумала: ему всё равно. Такие часто приходят с женщинами — мужья, которым нужна тишина и ужин, а не чужие дети. Они смотрят в телефон, вздыхают, поглядывают на часы. Он на часы не смотрел. Он вообще не двигался. Но что-то в нём было не так. Ася пригляделась. Он не смотрел в окно. Он изучал. Быстрым, почти незаметным движением провёл пальцем по раме — проверял. Зачем? Потом скользнул взглядом по углу у батареи. Туда-сюда. Проверил. Отметил. Вернулся в свою неподвижность. Странный. — А это Леви! — пропела та, яркая, махнув в его сторону. Он коротко кивнул. Даже не улыбнулся. — Привет, — сказал. И всё. Его голос был сухой. Довольно тихим, на фоне девушки, но с нотками чего-то холодного. Голос низкий, спокойный. Без эмоций. Ася не знала, что с этим делать. Она привыкла, что взрослые либо притворяются добрыми, либо сразу сдаются. А этот... этот просто стоял и молчал. Руби тем временем уже тараторила без остановки. Она параллельно активно жестикулировала, много двигалась, привставала, потом снова садилась: — Мы так долго ждали этой встречи! Ты, наверное, устала? Хочешь воды? Или сока? У меня есть конфеты! Леви, у тебя же были конфеты? Ах да, я их в машине оставила! Ничего, потом! Кажется, Леви? Леви отошёл от окна, сел на стул, достал телефон — но не уткнулся в него, как все нормальные люди, а просто держал в руке. И смотрел на неё. Не пялился, как другие взрослые — с любопытством зоопарковым. Не отводил глаза, как те, кому всё равно. Он именно смотрел — спокойно, внимательно, будто книгу читал. Или карту, по которой собирался идти. — Расскажи о себе! — Руби подалась вперёд, сияя. — Что ты любишь? Чем увлекаешься? У тебя есть хобби? Ася отвела взгляд первой. Она скривила губы в недовольной гримасе и начала рассматривать стол с документами. — Люблю, когда ко мне лезут, — сказала выпалила она. Она ждала, что яркая обидится. Или начнёт оправдываться. Или уже наконец вовсе замолчит. Но вдруг подал голос тот, второй. — Раз так, — Леви чуть погромче это проговорил. И по коже Аси пробежались муражки. Вашу ж мышь! Какой этот голос мог быть жестоким и будто бы властным. Леви медленно начал подходить к Асе, которую посадили за небольшой стул. Пересел на стул напротив неё. Не рядом, а именно напротив — так, чтобы смотреть в глаза. — Давай по-другому, — сказал он. — Что ты не любишь? Чтобы мы знали, куда не лезть. Ася замерла. Она смотрела на него и не могла отвести взгляд. Казалось, что вот сейчас он начнёт читать нотации, что так отвечать плохо для такой юной леди, как Ася... Но этого не произошло. Глаза у него были ярко-серые, маленькие, лисьи и лениво прикрытые. Лицо худое, чуть осунувшееся, под глазами тени — не высыпается, что ли? Но взгляд... взгляд не тяжёлый. Не давящий. И в тоже время..Просто — присутствующий. Он был здесь. Весь. Без дурацких улыбок, без жалости, без попыток понравиться. Просто сидел и ждал ответа. — Я... — Ася сглотнула. — Я не люблю, когда врут. И когда жалеют. Леви кивнул. — Принято. Не врём. Не жалеем. Что ещё? — Леви! — Руби дёрнула его за рукав, её голос дрогнул в моменте, будто бы она чего-то испугалась. — Ты как допрос ведёшь! — Я уточняю, — тут же поправил её Леви, не оборачиваясь. — Она сама сказала: не любит, когда лезут. Значит, будем спрашивать разрешения. Ася смотрела на него. Леденящие серые глаза, тёмные волосы, никакой улыбки. И почему-то уже чуть позже от этого ей стало... не страшно. Странно, но не страшно. — А вы че хотите? — спросила она вдруг. Руби и Леви переглянулись. — Мы? — Руби наклонила голову. — Мы хотим семью. Не вообще семью, а... ну, с тобой. Если ты, конечно,захочешь, но.. — А если нет? Ася резко перебила её. Лучше узнать прямо сейчас их намеренья и отношение. Если обидятся, то пусть лучше прямо сейчас уходят и не устраивают цирк. Но Руби вдруг улыбнулась. Не той яркой, праздничной улыбкой, а другой — тихой, тёплой. — Если нет — значит, нет, — сказала она. — Мы не будем тебя заставлять. Но мы бы очень хотели попробовать. Правда. Ася посмотрела на Леви. Тот молчал, но кивнул — подтвердил. В кабинете повисла тишина. Директриса зачем-то перекладывала бумаги на столе. За окном кричали воробьи. Ася сидела и смотрела на этих двоих — яркую, как солнце, женщину и мрачного, как туча, мужчину. - Что скажешь? - первая подала голос Руби. Ася сомневалась. Но было что-то, что зацепило в этих двоих Асю. До такого она ещё не доходила с другими парами взрослых. Видимо, пора посмотреть насколько она сможет далеко зайти с ними. - Пробуйте, - Ася отвела взгляд и махнула рукой. Всеми силами старалась сделать вид, что ей абсолютно всё равно. Асю попросили выйти из кабинета и посидеть недалеко на лавочке. Ася решила немного подслушать разговоры взрослых. Директриса снова заверяла, что Ася это золотой ребёнок. Леви и Руби охотно с ней соглашались и добавляли своё. - Вы не волнуйтесь за колкости, это просто.. Просто.. - директриса замялась. Её голос был счастлив. Она быстро нажимала на кнопки телефона, позвонила одной из нянечек и попросила подготовить Асе дорожную сумку с её вещами. - Это просто такая защита. - продолжила за неё Руби. Её голос уже был не очень уж счастливым и рнбясим, наоборот.. Сейчас она казалась нежной, осознающей, на что она подписывается и какие у неё теперь будут обязанности. - Она колючая. Кажется злая. Но злость — это просто другая сторона боли. Посмотрим, что под ней. "Тоже мне, археолог."- фыркнула про себя и отошла от двери. - Она мне понравилась. У неё искры в глазах! - послышался опять громко зазвучавший голос Руби. — Посмотрим. Она не игрушка. Если не получится — не получится. Право решать будет ее. Но я хочу попробовать. Не "мы хотим". Я хочу. Эти слова были уже от Леви. Ася сжала кулаки. Пуговица оторвалась. Но почему-то внутри кольнуло не злостью, а чем-то другим.