Адреналиновый дроч

Когда его затаскивают в туалет заправки, приходит ахуй и самозащита. Нож приставляется к чужому горлу вместе с тягучими и растянутыми словами изо рта. — А я думал, что мы перебили всех... — перед ним тупая морда псины. — Полегче, котёнок. Много документации заполнять придётся. — морда еще и усмехается. А потом её огромное неуклюжее тело затаскивает его в тесную и вонючую кабинку. — Ты спятил? Нам валить надо, придурок. — они только что перебили всю парковку, поэтому до приезда служб покинуть это место точно надо. А не садиться перед ним на колени, пусть это и приятно. Хотя... Что нахуй? — Свалим. Мы же не настолько тупые, чтобы остаться на месте преступления, да? — морда подмигивает и расстёгивает его штаны. — В конце концов никто не хочет заходить к ебущимся в туалете людям, верно? Плечо наглой морды останавливает чужая рука. — Спятил?! — Брось. И расслабься. Нож можешь оставить у горла, если так хочешь, мне нравится. И его член пропадает в собачьей пасти. Видимо очень наэлектризованной собачьей пасти. Как он докатился до жизни такой? Непонятно. Но когда ему облизывают головку со всех сторон, а потом тщательно вдувают щенячьи щёки и очень громко пытаются захватить как можно глубже... Рука опускается на волосы. Или шерсть. — Только попробуй коснуться зубами, и я порежу тебя ножом. — и он начинает задавать свой собственный темп. Собака давится, задыхается и пускает слёзы, пока в какой-то момент не включает мозг и не расслабляет своё горло полностью, начиная плыть по течению. По его течению. Дают — бери, бьют — беги. В конце концов не он это начал. Мог ли он когда-нибудь подумать, что будет трахать рот собаки в вонючей тёмной кабинке? Нет конечно. Но тем не менее он кончает в чужой рот с громким стоном, всё равно всех перебили, трепет где-то за щенячим ухом и застёгивает штаны. — На троечку. Сосать научись, а потом прыгай на чужой член. — Да пошёл ты нахуй. — Только после тебя. Кабинка открывается, тело на коленях перешагивается с краю, и он оказывается лицом к лицу с... Уборщицей? — Совсем охуели что ли? Полицию бы вызвали, а не трахались в здании с трупами. Совсем молодежь обезумела. Что это за маска... — пуля прилетает в чужой лоб. Он оборачивается, чтобы увидеть щенка, невинно пожимающего плечами, уже на ногах и с пистолетом в руках. — Ей всё равно недолго осталось. Они сваливают впопыхах, так и не столкнувшись с копами. Просто разъезжаются в разные стороны, как и после каждой такой успешно выполненной миссии. *** Когда он впервые увидел, что его поставили в пару со псом, то долго возмущался, что это « против его же природы». Пёс долго смеялся, а потом всю миссию залипал на мастерски оттренированную задницу, изгибы тела и отточенность движений. Это было приятно и льстило самолюбию. Хотя всё-таки сначала было непонятно нахуй он вообще здесь сдался. Но когда пуля просвистела в миллиметре от резко укрытого в сторону тела чужой нелепой и будто бы неуклужей фигурой, всё быстро встало на свои места. Ну псина и псина. В конце концов порой бывает полезной. И это всего на один раз. Начальство видимо так не считало и ставило их работать вместе всё чаще и чаще. Он бы может и уволился, да только платили дохуя и псина... В какой-то момент стала не только пускать слюни, но и преданно и сумасшедше прикрывать от всех невзгод своим высоким телом. Выше его, а это действительно редкость. Он довольствовался этим до момента, когда тупая собака затащила его в ту злочастную кабинку спустя три месяца таких вылозок. С того момента все и пошло по пизде, а если говорить точнее по хуям. Следующий раз был на крыше торгового центра... *** Где-то сбоку орала сирена, когда его прижали к какой-то трубе на хуй знает каком этаже городского развлекательного магазина. Ветер обдувал лицо, а сбоку был красивый пейзаж видимого города. Который быстро распался из-за собачьей морды перед ним. — Опять? — скипетично спросил он. — Снова, котяра, снова. — у морды глаза расширены пиздец и улыбка до ушей. — Как ты меня назвал?! — он пытается выпутаться из охвата чужих рук и уйти от этого сумасшедшего, но его крепко хватают, не желая отпускать. — Спокойно, котёнок, спокойно. — почему-то на это высказывание он никак не реагирует. Чужая рука вновь расстёгивает штаны, только теперь не только его, но и свои. А вот это уже что-то новенькое. В руку падает пистолет и молниеносно приставляется к чужому лбу. — Он заряжен. И ты играешь не по правилам. — Правил не существует, а ещё меня пиздецки возбуждает, когда ты мне угрожаешь. Вставишь? Спросить «куда» он не успевает, потому что перед ним открывается собачий рот с вытянутым языком, и это даже чуть-чуть сбивает весь настрой. Потому что это буквально... Собака. Которая тем не менее снимает перчатку в крови и частично обхватывает их члены своей огромной ладонью, начиная дрочить. Он и сам недолго думает, когда кладёт пистолет на чужой язык и начинает медленно вставлять его в чужой рот. И вот только если при отсосе он не видел чужого лица так хорошо, то сейчас... Дыхание у этого пса сбивается, глаза расширяются, будто он под приходом, а втянутые щеки видно уже намного лучше чем в тот раз. И все это, сука, в собачьем обличии. Кажется он всё-таки ебнулся со всей своей работой, потому что начинает усиливать движения пистолетом в чужом рту вместе с активно работающей рукой на их членах. Теперь к чужим громким попыткам взять глубже добавляется сбитое дыхание обоих, периодически вылетающие стоны и трение тел друг от друга. В какой-то момент ему реально кажется, что происходит натуральная ебля, потому что чужие толчки в его тело ощущаются как... Пиздец. Как эмоциональный, так и физический. Но нет, просто... Адреналиновый дроч. Он кончает, чуть было не забывшись, чтобы пустить пулю в чужой рот. Пёс перед ним натурально скулит и тоже кончает в его руку, которая тут же вытирается о чужую одежду. Как и пистолет. — Пиздец, а мне теперь стирать. — Ты весь в крови, тебе в любом случае её стирать. — Так ты тоже. — Я не хочу, чтобы твои сперматозоиды были на моей форме. — Не переживай, они будут в тебе. — морда нагло улыбается и сбегает с места преступления как ни в чём не бывало. *** Признаться честно он теперь ждёт. Ждёт, что их снова поставят вместе, что они снова выпустят пар в конце. Ни с кем нет таких ярких эмоций, как с дурацкой псиной с огромным ртом, огромными руками и высоким телом, закрывающим собой от всего остального. Они дрочили друг другу в тёмных переулках и непонятных заброшках. Пёс сосал ему в чужих машинах, неудачно попавшихся под руку, где-то в баре под стойкой и в туалетах. Он мучил. Душил веревкой, наставлял оружие и держал его прижатым к наглой собаке, неважно нож это был или пистолет. Тушил сигареты об тело даже один раз слабо поранил щёку. Тот лишь кайфовал. Придурку сносило голову после каждого такого действия, порой казалось, что он позволит ему сделать с собой всё, что угодно. Это одуряло. Вот только в один день что-то пошло не по плану. Они объебались и их застали врасплох. Задание было на квартиру и их чуть не пристрелили. Казалось бы на одной из самых лёгких миссий! Псу ранили плечо, да и... Он и сам вышедший живым из огня, чувствовал себя угнетённо. Подавлено и раздавлено. Как будто прошлись трактором. Просто пусто. Собакен сел на чужой диван посредине гостиной, полной кучи трупов, и долго смотрел на него. А потом сумасшедше улыбнулся и спросил. — Котёнок, отсосёшь? Он должен был его послать, должен был сказать, что тот придурок и губозакаточная машинка ещё никому не помешала. Но чужой уставший и ласковый(?) голос неожиданно свёл с ума и ему жутко захотелось подчиниться. Возможно даже впервые в жизни. Поэтому он без единого вопроса подошёл ближе и сел между чужими разведёнными ногами. Расстегнул пуговицу, а потом зацепился за замок зубами и потянул вниз, расстегивая молнию и наблюдая за чужими расширяющимися глазами. Стащил перчатки и сразу начал брать глубоко и сильно без единого рвотного рефлекса. Когда на нем оказалась чужая рука, он понял не сразу. Но рука... Гладила его голову и лишь слабо направляла, не задавая определённого темпа и не ограничивая. Это и свело с ума. Он стал брать агрессивнее. И спустя несколько минут получил стонущего щенка, который очень громко кончил ему в рот. Он проглотил. Чужая рука ласково гладила его макушку и наверное тогда он сказал только одну фразу, либо просто всё остальное быстро отошло на второй план и забылось. — Хорошая работа, котёнок. Ему казалось, что призраки всех убитых в комнате пялят на него. Он проклял тот день и сгорал от стыда, но ничего не мог поделать с возбуждением, которое начиналось после каждого прокручивания того момента... Вот тогда он наверное в полной мере осознал, что действительно хочет, чтобы эта собака его трахнула. *** Когда он не получал этого пса первые миссии, то это было не так уж и страшно. В конце концов повреждённая рука да и... Всё-таки работа больше одиночная, чем парная. Но второй месяц заставил задуматься уже серьёзней. Ему срочно хотелось вновь увидеть наглую морду пса и поебаться после выброса адреналина во время миссии. Ему хотелось горячих ощущений, спешки, чтобы успеть до прихода полиции, внезапности, отбитости и обожания себя. Этого было нельзя получить ни в одном баре и ни с одной проституткой. Потому что всё сводилось к одной простой формуле. Ему нужен выброс гормона и тупая собака рядом. Он сам не понял в какой момент стал так странно реагировать на высокие фигуры вокруг. Их было не так уж и много, но на каждую подходящую хотелось наброситься, чтобы найти ту самую... Ему началось казаться, что он сходит с ума. Что непонятное ссаное управление действительно ненавидит его. Что она забрала дурацкую псину, когда он не успел с ней нормально закончить. Ему нужен был полноценный трах. Не дрочка и не чей-то отсос, а полноценный хуй в его заднице. Он стал дрочить на фантазии и видимо медленно терять надежду и рассудок. Если бы раньше ему хоть кто-то сказал, что он будет страдать по тупой собачьей морде, он пристрелил бы его на месте. Были идеи даже написать начальству, но что-то подсказывало, что после такого их точно никогда уже не поставят вместе. Да и куда писать непонятно, все сообщения приходили с левых тут же удалённых номеров. У него не было никаких шансов. Можно конечно переться в грёбанное мфц центра, но что-то подсказывало, что он сдохнет, пока будет мучиться и разбираться с управлением. На третий месяц он смирился со своим неожиданно проснувшимся пубертатом и грязными мечтами. Что в прочем не мешало ему брать с собой смазку на каждую миссию. На четвёртом месяце случилось чудо и он вновь увидел собачью бестию. Это была необычная миссия. Они были в самолёте. В назначенный момент он начал стрелять, спустя мгновение осознав, что он не один. Контроль полетел и это была натуральная резня. Неконтролируемая и абсолютно безумная. Затем собака была схвачена и утащена к одному из кресел только что убитых богачей. Первый класс как никак. Он его поцеловал. Наверное впервые. Жарко, горячо и очень хаотично. Искусал чужие губы и попытался захватить чужой рот. За власть в этом поцелуе явно дрались они оба. — Я думал, что ты сдох. — Мечтай. Пуля хуево попала, а потом видимо месяц не ставили вместе, вот и всё. — собака дерзко улыбается и смотрит на него с вызовом. — Котёнок, а что будет, если я войду в тебя, как этот самолет входит в облака. За окном действительно было облачно. Чтобы никак явно не соглашаться с данным утверждением, он тянет руку в карман, доставая смазку. — Перчатки сними, они в крови. — и бросает ему пузырек. То ли пёс тупой, то ли долго соображает, но зрачки начали расширяется спустя долгие тринадцать секунд. Да, он считал. Да, это позорно для того, кто затаскивал его в кабинку и уверенно раздевал. Но морда быстро ориентируется, поэтому нападает с отчаянным поцелуем, буквально ложась на него сверху. Ну собака собакой. Он не против. Молния уже привычно расстёгивается вниз, вот только штаны теперь с него сдирают аж до самых ступней. У собаки улыбка увеличивается в геометрической прогрессии, а он впервые чувствует дезориентацию и полную потерю власти. Это пугает. Поэтому он достаёт пистолет, направляя на чужое тело. — Если мне что-то не понравится, то я застрелю тебя, не задумываясь. — морда впрочем начинает ухмыляться ещё более нагло. — Во второй раз ты сувал мне его в рот, а теперь просто угрожаешь. Кажется сдаёшь позиции, м? А затем его ноги резко обхватывают и поднимают вверх, прижимая к груди. Он чувствует, как его изучают. Каждый сантиметр кожи ощущает на себе слепой взгляд обожания. — Долго тупить будешь? Сразу после этого он вздрагивает, чувствуя, как язык плашмя проходится по заднему отверстию и даже на секунду толкается внутрь. Потом ещё раз, и ещё... В голове тупо бьётся мысль, что он готов перестрелять огромную кучу людей, но всё ещё не готов, чтобы его задницу лизали и так тщательно изучали. — Я дал тебе смазку, чтобы в итоге ты меня вылизывал? В ту же секунду он чувствует, как чужой палец нагло начинает входить в него. Член уже довольно сильно возбуждён, а он слаб, потому что думает о пальцах пса. О пальцах пса внутри него. Ему всегда нравилось, что при дрочке тот снимал перчатки в крови. Оттуда вылезали пиздецки красивые ладони с охуенно длинными и аккуратными пальцами. Которые уже вдвоём отточенно полируют его проход, издавая кучу звуков чпоканья смазки и трения. Которые в какой-то момент находят простату из-за чего его с громким стоном подрывает на этом блядском кресле. А сразу после их становится трое и они агрессивно атакуют именно эту точку. Он наставляет пистолет на чужую голову и получает в ответ лишь очень жадный и безумный взгляд. — Испугался, котёнок? — а затем темп усиливается, и собачья морда нападает с поцелуем, атакуя рот. Его атаковали во все возможные дырки, окружив со всех сторон и прижав телом и свободной рукой к креслу. Его позорно сложили вдвое, чтобы полностью растянуть и подготовить для... Как низко он пал. Он опускает руку на ноющий член, потому что тот не привык находится в таком возбуждённом состоянии без внимания, но его резко останавливают. — Ну нет, так неинтересно. — руки закрываются в наручники и прицепляются непонятно как к верхушке кресла, он дёргает ими и понимает, что не может ничего сделать. Чужие руки снимают штаны, откидывая их куда-то в сторону, вальяжно обхватывают бёдра, разводя их в разные стороны и ложась сверху, соединяя член между грязных костюмов. — От рук и рта ты кончал достаточно часто. — существо перед ним дико смотрит, а потом вновь начинает входить в тело только теперь совсем не пальцами. Он ничего не говорит в ответ, только мелко подрагивает и испускает резкий выдох от неожиданности. Его ебут на чертовом самолёте среди кучки мёртвых бизнесменов, на месте одного из них, а ещё он прикован к чёртовому креслу. И последний факт пугает его в данной ситуации больше всего. Впрочем мысли отходят от резкого толчка прямо в чувствительный комок нервов, отчего он испускает громкий и жалобный стон. Тут же становится стыдно. — Мяучишь, котёнок, да? Поиграем вместе? Я потом поглажу тебя за ушком. Только не кусайся. — на этих словах он делает очередной толчок и мажет пальцами в смазке по его губам. Размазывает, оставляя след дальше по щеке, и он сам просто молчит, хотя хочется отгрызть руку. Пальцы не останавливаются на достигнутом и с очередным толчком отправляются в рот. Он пускает их, чтобы потом сильно укусить. — Плохой кот. Не поглажу за ушком. — сразу после этого движения резко усиляются и учащаются. Темп растёт, а чужое тело натурально втрахивает его в кресло. Член бьётся между телами, он не контролирует стонов и позорно отводит взгляд, лишь бы не испытывать так много сразу. Чужая широкая ладонь плашмя ложится на щеку и разворачивает его к себе. Большой палец проходится по губам, а когда пытается войти уже не встречает сопротивления. — Забавно, правда? Ты всегда гнался получить всю власть себе, а в итоге я трахаю все твои дырки. — к его ужасу большой палец тоже начинает двигаться в его рту и он встречает это даже с некоторой благодарностью. Помогает не так громко стонать. — А ты ведь всегда нарывался. Я знал, что в какой-то момент ты сам прибежишь ко мне. Кошкам нужно, чтобы их любили и лелеяли. Собакам нужно любить. У нас хороший тандем, не правда ли? Член трётся меж двух грязных тел о грязную и жёсткую одежду, но он... Кайфует. Каждый толчок приносит небывалую стимуляцию, а в голове играет дежавю. Он кончает. Он чувствует, как кончают в него. Он рад, что пёс не спрашивал, иначе ему было бы стыдно сказать, что он этого хочет. Отход приходится ловить ещё следующие минуты две. Потом его развязывают, и он быстро натягивает одежду обратно на себя, не обращая внимания на то, как сперма вытекает из задницы. Как и на то, что она осталась на его костюме. Когда они садятся, то сидят в молчании. До выхода считанные минуты. — Может мы раскроемся и не будем ждать от миссии до миссии? — пёс он... Странный. Только что распинался о его слабости, а теперь и сам... Оказался таким же жалким. — Тогда у нас больше никогда не будет таких эмоций. Я узнаю, что ты просто скуф, окончательно разочаруюсь, а миссии вместе не будут вспышками и каким-либо приходом, а просто.... Обязанностью. Как и были до. Пёс не отвечает. Он знает, что тот с ним согласен. Даже если и сам ещё не понимает. Перед трапом, он оборачивается на него и весело подмигивает. — Тогда до следующей встречи, котёнок. Кто знает, может у меня ещё получится тебя убедить. Кот усмехается, вспоминая о том, как его страстно отъебали, когда во время первой встречи он не дал бы тому даже дотронуться до себя не по делу. Хуй его знает, короче говоря...