Часть 26
12 апреля 2026 г., 08:07
Тётя Рукия и искусство дрессировки монстров
Спустя несколько месяцев после того, как Сакуя впервые использовала Сюнпо, чтобы украсть конфету, Бьякуя решил, что пришло время для официального портрета наследников. В саду Кучики, среди подсолнухов, которые Ичиго так настойчиво высаживал, был установлен огромный шелковый свиток с гербом клана.
Ичиго, Ренджи и Бьякуя стояли в стороне, скрестив руки на груди. Бьякуя выглядел так, будто готовился к смертной казни, а не к фотосессии.
— Это безнадежно, — вздохнул Ренджи, глядя, как Шику пытается жевать край свитка, а Кеншин методично разрушает каменный фонарь, используя свою черную реацу. — Они не будут сидеть смирно.
Сакуя, сидевшая на ветке сакуры, просто наблюдала за происходящим, прикрыв один темный глаз.
— Спокойно, Альфа-самец! — раздался звонкий голос, и в сад вбежала Рукия. Она была одета в свое привычное хаори, но в её руках был мешок, который подозрительно пах Чаппи (теми самыми кроликами-символами).
— Рукия? — Ичиго удивился. — Ты что здесь делаешь?
— Я здесь, чтобы спасти вашу репутацию! — Рукия прыгнула прямо в центр хаоса. — Эй, мелочь! А ну-ка, все сюда!
Шику и Кеншин замерли. Рукия — единственная, кто не боялась их реацу и могла ударить Хадо №31 по попе, если они переходили границы. Они уважали её как старшую омегу и как тетю, которая всегда приносила лучшие сладости из Руконгая.
Рукия достала из мешка три деревянные фигурки Чаппи.
— Кто сядет смирно на футон, тот получит Чаппи-конфету! А кто будет баловаться... — Рукия сделала страшное лицо, — ...тот пойдет к дяде Кенпачи на тренировку прямо сейчас!
Тройня мгновенно замерла. Кенпачи они боялись больше, чем Банкая Бьякуи. Шику и Кеншин послушно сели на футон, выпрямив спинки, как настоящие Кучики. Сакуя спрыгнула с ветки, изящно приземлившись рядом с братьями, и даже поправила свою рыжую прядь.
— Унохана, давай! Снимай, пока они не передумали! — скомандовала Рукия.
Унохана, которая выступала в роли фотографа (Бьякуя не доверил это никому другому), активировала Кидо-камеру.
Фото №1: «Наследники клана Кучики» (С виду нормальные)
На фото запечатлены три годовалых ребенка в миниатюрных кимоно из голубого шелка Кучики. Рукия сидит позади них, мягко улыбаясь и придерживая Шику за плечо.
Шику (слева): Волосы черные, с яркой бело-рыжей прядью у лба. Он смотрит в камеру серьезно, как Бьякуя, но в его темных глазах пляшут искорки Хичиго. В его руке — деревянный Чаппи. Кеншин (в центре): Самый крупный из троих. Волосы тоже «зебровые». Он ухмыляется, точно как Ичиго, и держит в руках крошечный деревянный занпакто (который он уже успел слегка поцарапать черной реацу). Сакуя (справа): Настоящая принцесса. Черные волосы с одной стороны, и дерзкий рыжий всполох — с другой. Она смотрит прямо в камеру, её Квинси-глаз едва заметно искрится. На её голове красуется Кенсекан (заколка Бьякуи), который она стащила у отца минуту назад.
Бьякуя, Ичиго и Ренджи на заднем плане (слегка размытые) смотрят на эту картину с выражением полного, абсолютного, нелогичного счастья.
Эпилог (Реальность):
— Снято! — крикнула Унохана.
В ту же секунду Шику попытался съесть Чаппи, Кеншин использовал свой деревянный занпакто, чтобы снести ширму с гербом, а Сакуя Сюнпо- переместилась на голову к Бьякуе, победно размахивая своей конфетой.
— Рукия, — Бьякуя посмотрел на сестру с глубочайшим уважением. — Ты... ты гений. Назначь свою цену за то, чтобы стать их нянькой на постоянной основе.
— Обойдешься, брат! — Рукия рассмеялась, уворачиваясь от летящего в неё деревянного меча Кеншина. — Я слишком люблю свободу. Но в Академию я их сама отведу. Чтобы убедиться, что они не снесут здание в первый же день.
Ичиго посмотрел на своих детей — этот тройной концентрат Гетсуги, Сенбонзакуры и безумия Хичиго — и понял, что этот фотопортрет... он легендарен.
