Mama's boy

Ей на него всё равно. Она желает избавиться от него уже давно. Она гладит его по волосам, прижимает к груди. Он любим мамой. Он верит в эту ложь и лишь прижимается к ней крепче. Кровь стекает, окрашивая ладони в красный. Гедеон обрабатывает новую рану. Он единственный, кто знает обо всём. Он переживает. Скэриэл всё понимает, но раскрыться не может: мама будет против. Гедеон ерошит ему волосы и просто обнимает. — Почему она так поступает? Гедеон не знает. Он хотел бы его утешить, помочь. Скэриэл ему не чужой. Скэриэла он желает взять под своё крыло, укрыть, спрятать, отогреть. Гедеон обнимает его за плечи, прижимает к себе ближе. Скэриэл утыкается носом брату в шею. Горючие слёзы собрались в уголках глаз. — Отец меня тоже не примет, ведь так? Зачем тебе я? У тебя есть Готье и Габи. Иди к ним. Оставь меня и ты. Оголодавший по любви матери ребенок, не знавший даже любви отца. От Гедеона он тоже сначала получал лишь упреки. Скэриэл не ожидал, да и не жаждал любви от этой ветви семьи, но потом брат переменился. Вызвался быть ему наставником и действительно его обучал, а вечерами ожидал его в комнате с конспектами, кружкой кофе и теплыми объятиями. Скэриэла пугали перемены, но, помня об их кровном родстве и зная, что кроме матери у него есть еще семья, он лишь надеялся, что хотя бы Гедеон не причинит ему вреда. Эвари тащит его за волосы. Скэриэл пытается вырываться, но лишь падает на пол, отползая к стене. Ему бы сбежать, но выходит лишь прижаться к стене. Выхода больше нет. Эвари, может, и кажется хрупкой, но сил в ней хоть отбавляй. Скэриэлу с ней не справиться. Ему от неё не отбиться. Она хватает его за лицо, в другой руке держит нож. Он должен перетерпеть — и всё закончится. Всё закончится… Пощёчина, из носа стекает кровь. Щека горит, затем нож приближается к его лицу. Порез. Взгляд туманится, дышать становится тяжко. На столе горит свеча. Спать ему пока нельзя. Они вдвоём. Она несёт ему торт с зажжёнными свечами. — Торт для твоего друга. Он скоро придет? Ты ведь позвал Джерома на его праздник? Не позвал… Разве сегодня не его день? Неужели мама перепутала? Обида гложет внутри, но спорить с мамой нельзя. Он лишь кивает головой и закрывает глаза. Его тормошат. Первое, что он видит, — широко раскрытые голубые глаза и растрепанные белые кудри. Гедеон о чем-то говорит, но Скэриэл не слышит ни слова. Он снова засыпает. Перед ним торт с зажжённой свечой. Рядом мама обнимает за плечи: «Задувай скорее. Это твой день». Свечи гаснут. Скэриэл падает. Из губы течёт кровь, в глазах лишь страх. Страх за собственную жизнь. Он просыпается в чужих объятиях. Ему страшно, но он лишь застывает. Запах Готье отталкивает. Его касания мерзки. Хочется вырваться, оттолкнуть, а может, и вовсе избавиться от тела рядом. — Не думай об этом. Ничего не выйдет. Думай только обо мне. Он, кажется, сходит с ума. Рядом нет ни Готье, ни Гедеона. Сейчас перед ним только Эвари. Эвари, которая пытается его убить. Убить собственное дитя. Скэриэл не думает. Только борется. Отталкивает родную мать и сбегает. Он бродит по Центральному району. Его находит Готье. Он садится рядом и кладёт голову ему на плечо. Они молчат. — Я был нелюбимым ребёнком, нежеланным, непризнанным. Я был не нужен семье, родным и даже самому себе. Я рад, что мы познакомились, Готи… Без тебя я бы всё ещё был никем не любим. Готье продолжает молчать, а потом и вовсе исчезает, когда приходит Гедеон. Скэриэл даже не понимает, как он не заметил исчезновения друга. — Ты можешь хотя бы писать о том, где ты? Если я потеряю ещё и тебя… — Гедеон обрывает себя на полуслове. — Пойдёшь домой? Не к матери. К нам домой. Он не хочет ни в чей дом. Он хочет к Готье. Хочет, чтобы тот вернулся и просто оказался рядом. Скэриэл хочет снова цитировать перед ним каких-то писателей и поэтов. — Хочу к нему… Хитклиф сначала не реагирует, а после прижимает его к груди и, кажется, обнимает. Запах его тела и тяжёлое дыхание успокаивают. Скэриэл снова засыпает и в следующий раз просыпается в доме своего отца, в постели старшего брата. Над ним стоит его мать, а Гедеона рядом и вовсе нет. Эвари садится на край кровати и опускает ладонь на его макушку. Мама рядом. Она обнимает его крепче. На полу лежит мёртвый Гедеон. Мама избавилась от лишних. Готье закопан где-то во дворе. У него больше нет в этой жизни смысла. Он закрывает глаза и загадывает лишь одно желание: лишь бы мама умерла, лишь бы Готье и Гедеон были рядом.