Предложение

      Вернувшись домой от Шаталиных, Жанна плюхнулась грациозно села в свое обитое бархатом кресло, да так и осталась сидеть, уставившись в пустоту. Нет, это же надо! Она истерично хихикнула. Даже после всех стоически сносимых ею оскорблений от этого мелкого прислужки, такого издевательства она никак не ожидала. Предложить ей, утонченной светской леди, завидной невесте, молодой и прекрасной, выйти за этого умничающего остряка, который ниже ее по всем параметрам, что по росту, что по статусу. Что он себе позволяет!..       Следует признать, многое. Максиму давно стоило уволить его, или отдать в какой-нибудь филиал суворовского училища, специализирующегося на муштровании дворецких. А ещё Максиму стоило быть порасторопнее. Вот как выйдет она сейчас за его же собственную прислугу, так он всю жизнь жалеть будет, притом что счастье было у него прямо под носом. Каждый день крутило своими красивыми формами в лучших нарядах и великолепных причёсках.       Так, стоп. Выходить замуж из соображений заставить мужчину мечты ревновать и наконец осознать, что он потерял, — заманчивая фантазия, но ниже её достоинства. Тем более не с дворецким же ее осуществлять. Жанну аж передёрнуло, и она наконец отмерла.       Отчаянные времена требуют отчаянных мер, то бишь ей срочно нужно коньячку. Она встала, прошла к своему тайному шкафчику, отведенному для отчаянных времён, достала непочатую бутылку, принесла с кухни стакан, открыла бутылку, наполнила стакан, выпила залпом, наполнила ещё раз, направилась со стаканом обратно к креслу. На полпути передумала, взяла бутылку и снова направилась к креслу, уже без стакана.       Приложившись к горлышку, Жанна сразу почувствовала, как отчаянные времена растворяются веселящим туманом и собственные мысли приобретают саркастические нотки Константиновых шуток. Которые неплохи, если Жанна в хорошем настроении. Жанна в хорошем настроении, когда она пьет. На трезвую (и адекватную, а следует заметить, никто в доме Шаталиных адекватным абсолютно точно не был) голову Константин не воспринимается. Был ли он пьян, когда сказал то, что сказал? Она почти уверена, что это была очередная его шутка. Вот только откуда взялось это почти? Было ли что-то такое в его взгляде или в тоне голоса или ее подсознание повелось на сверкающий с горошину размером бриллиант в красной коробочке и теперь пытается убедить свою хозяйку в том, что она может забрать эту прелесть себе? Не то чтобы у хозяйки был недостаток сверкающих камешков, но среди них не было ни одного купленного на чужие деньги.       Коробочка сейчас лежала перед ней на журнальном столике, открытая, откуда Жанне подмигивали всеми цветами радуги 4 карата. Жанна подмигнула им в ответ и сделала ещё пару глотков.       Интересно, как этот хохмач представляет себе их совместную жизнь? У него самого за душой ровно то, что Жанна считает нужным платить ему в качестве зарплаты. У нее квартира в центре города. С Шаталиными она готова жить только будучи супругой одного конкретного их представителя, никак не в качестве жены его работника. Если же Константин переедет к ней, означает ли это, что он уволится и будет жить за ее счёт? А что, такой наглый план как раз в его духе. Вот только, Константин скорее будет открывать двери до конца жизни, чем согласится добровольно видеть Жанну каждый день. С другой стороны, уволившись он больше не будет дворецким. В таком случае с ним даже можно было бы показаться на людях, если бы не его рост, возраст, слишком длинный нос, не менее длинный язык, отвратительный характер и прочие многочисленные отталкивающие факторы. Да что он о себе думает? Что раз ей ещё ни разу никто своей руки и сердца не предлагал, так она позарится на второсортные органы первого встречного? Который при каждой встрече оттачивает на ней свой так называемый английский юмор и мнит из себя невесть что. Тогда как Жанна молодая, привлекательная, умная, молодая, богатая, утонченная, светская, молодая женщина. А из горла пьет так элегантно, как иные из чашки отпить не могут.       В доказательство она вновь подняла бутылку и пролила остатки ее содержимого, благо уже достаточно скудные, себе на юбку. Принялась элегантно оттирать нашедшейся на столике салфеткой, пока пятно не стало вдвое крупнее. Тогда она отложила салфетку и стала во весь голос на чем свет стоит материть жадных производителей коньяка (могли бы делать бутылки объемом побольше), производителей салфеток (вроде бы их предназначение избавлять от пятен, а не размножать их), производителей юбок (кто только выбрал ткань такого цвета, все сразу становится видно) и производителей тупых колкостей с голубыми глазами и голосом-с-которым-никогда-не-поймешь-серьезен-ли-человек.       Последнее бесило Жанну больше всего — невозможность контролировать ситуацию. Нет, она хорошенько высмеет его в любом случае, серьезность его намерений ничего бы не изменила. Ничегошеньки. Но знать меньше своего врага и не иметь возможности подготовиться к следующему удару, каким бы он ни был, напрягало.       Жанна с грустным вздохом и немного двоящимся взгядом посмотрела на пустую уже бутылку. Удивительно, вдруг подумалось ей. Как только она ни изворачивалась, чтобы привлечь к себе внимание Максима. Всегда приходила в идеальных нарядах, готовая ко всему, что он мог бы ей предложить. Укрощала в себе и вечное желание быть правой, и гордость, и презрение ко всему, что и кого она считала недостойным ее внимания, и ненависть к мелким версиям человечества в целом и отдельно в трёх (или четырех?) шаталинских экземплярах, и другие качества, которые кто-то мог бы назвать не очень приятными, если бы этого кого-то спрашивали. Всегда старались быть ласковой, понимающей, идеальной. В ответ ничего, кругленькое и блестящее ничего на протяжении пятнадцати лет. При этом мужчина, в присутствии которого она не пыталась выглядеть ни лучше, ни хуже, не скрывала ни одну из своих сторон и при каждой встрече старалась максимально обозначить свое презрение и его место, преподносит ей кольцо, тоже кругленькое и блестящее. А говорят женская логика странная.       Жанна потянулась к коробочке, вытащила трясущимися руками (от страха уронить, причем здесь алкоголь) свое сокровище, покрутила в руках. Весьма осязаемая и дорогая штука. Которую, кстати, Жанна в любом случае возвращать вовсе не обязана. Она надела кольцо на безымянный палец. Село как влитое, откуда только размер узнал? Хотя нет ничего в этом мире, что Константину неподвластно выяснить, если он того захочет. Может попросить его узнать у дворецкого, что он имел в виду, когда делал своему заклятому врагу предложение?       Жанна так и заснула, сидя в кресле, с надетым кольцом, пустой бутылкой коньяка на столе и трубкой телефона на груди. Константин, который одним ему известным способом стащил ее запасной ключ, приехал сразу же как услышал по телефону неразборчивое бормотание о своих шпионских привычках и ее растрачиваемой впустую молодости. От следов попойки он избавился, а Жанне, бережно перетащенной в кровать, потом приводил в доказательство ее сказанного "да" кольцо у нее на пальце. Та, казалось бы, в кои-то веки не слишком стремилась с ним спорить. Особенно когда краем взгляда ловила подмигивающий бриллиант.