Новая игрушка Макимы

Просторный кабинет — офис Макимы. Глава охотников на демонов общественной безопасности стояла у окна спиной к двери. Небо окрасилось в желтые тона — последние лучи солнца играли в рыжих волосах девушки, вычерчивали контур её стройного, строго тела. — Химено, подойди ко мне, — спокойно сказала Макина, услышав, как закрылась дверь в кабинет. — Я слушаю, — сказала Химено, подойдя к столу руководительницы. — Мне крайне неприятно знать, что один из моих лучших охотников провалил задание, — говорила Макима. Пусть она и была недовольна произошедшим, но в голосе проскакивали насмешливые нотки. — И даже не думай оправдывать. К твоему счастью, ситуацию удалось замять, но мы понесли огромные издержи. Такой результат просто недопустим для нашего отдела. Сейчас же у меня есть для тебя особая работа, которая напомнит тебе о твоём месте. — Что за особая работа? — Химено удивлял и одновременно пугал тот странный насмешливый тон, с которым её отчитывала Макима. Когда ты охотник на демонов 4-го подразделения, то нужно быть готовым к любым странным поручениям. — С этого дня, Химено, ты назначаешься на должность моей «игрушки», моей «собачки». Химено шокировано посмотрела на начальницу. На лице Макимы была лишь спокойная умиротворенная улыбка. Химэно хотела бы верить, что это шутка, но она прекрасно знает — Макима абсолютно серьезна. — Да, ты все правильно услышала. А теперь раздевайся, — закрепила свой приказ Макима, увидев сомнение подчиненной. — Х-хорошо, о-ох… — обреченно выдохнула Химено. Приказ от руководителя — закон. Особенно если твой руководитель сама Макима. Химено даже не успела подумать, как её руки сами легли на жакет, сняли его, расстегнули рубашку и неуверенно спустились к брюкам. Быть чьей-то игрушкой — какая унизительная затея, но провинившейся сотруднице оставалось только стыдиться и подчиняться. — Не бойся, — успокоила Макима, видя смущение и стыд на раскрасневшемся лице подчиненной, — будет приятно. Ты же моя хорошая девочка. Мамочка позаботится о тебе. У меня есть для тебя подарочки, тебе понравятся. — Л-ладно, — неуверенно отозвалась Химено. К этому моменту девушка разделась до кружевного белья сиреневого цвета, который так хорошо подходил ей, подчеркивал нежность и силу. Лифчик сдерживал восхитительные груди четвертого размера — смотреть на них было одно удовольствие. У Химено был округлый животик, маленький, мягкий и упругий. Он плавно перетекал в нежные широкие бедра. Идеальное сочетание силы охотника на демонов, и женского обаяния — эту комплекцию не мог испортить даже строгий деловой костюм, который были обязан носить все сотрудники. Образ завершало округлое личико с правильными и аккуратными чертами. На сколько оно выражало уверенность и спокойствие, на столько же оно было теплым и ласковым. При этом в единственном целом глазу блестел огонёк, выдающий задорную, теплую натуру. Химено — такой теплый и ласковый лучик света: любой мужчина желал бы прижаться к ней, тискать и не выпускать из рук, а она была бы и не против этого. Тем временем Макима достала шелковый шарф нежно-лавандового цвета. Он был таким длинным, что с трудом умещался в руках девушки. — Все для тебя, моя прекрасная собачка. Теперь руки за спину, этот шарф будет крепко держать тебя. Крепко, надежно и очень ласково, как это делаю я, — промурлыкала Макима. Химено без колебаний подчинилась, хотя понимала, что ни к чему хорошему это не может привести. Макима крепко связала руки своей новой «игрушке», после чего начала заматывать её ноги — сантиметр за сантиметром, Макима, не жалея ткани, методично покрывала кожу. Каждый оборот туго, но без боли, стягивал ноги Хмэно, лишая ту даже надежды на сопротивления. В итоге свободными от нежных пут остались только стопы, часть бедер и таз. — Это только начало, — с легкой усмешкой сказала рыжеволосая хозяйка, поглаживаю свою игрушку по голове. Макима оставила Химэно, пытающуюся совладать со своим неустойчивым положением, посреди офиса и подошла к шкафу. Она извлекла роскошную черную коробку с золотистыми фирменными узорами. Внутри оказались невероятно красивые лакированные туфли на тонкой высоченной шпильке. От увиденного у Химено перехватило дух — на мгновение она даже забыла как дышать. Такую красоту она могла видеть только в кино, а сейчас она, обычная охотница за демонами, сможет примерить их — внутренняя девочка Химэно уже давилась слюнями от восторга. Но её рациональная сторона не разделяла этой радости. Сейчас, со связанными ногами и руками положение девушки крайне шаткое, а что же будет, если она оденет эти туфли. Макима придвинула стул, позволяя Химэно присесть, чем та без колебаний воспользовалась. Начальниц присела у босых ног, взяла одну стопу в руки и аккуратно надавила на неё большими пальцами. — А-ах! — Химена не смогла сдержать стон, от чего тут же покраснела пуще прежнего. Макима точно ловкий гончар мяла нежную кожу, большие пальцы давили и скользили по ступне. Они точно знали о каждой секретной точке, нажимали на них, разгоняя стресс, усталость и любые сомнения. Постепенно Макима перешла к аккуратным пальчикам с ухоженными ногтями и начала поочерёдно массировать их, приговаривая: — Собачке нравится, когда мамочка ухаживает за ней? Нравится, да? Химено парализовало от умелых движений. Она расслабилась и лишь слегка постанывала в ответ. Все страхи и сомнения растворялись, уступая место новому, странному, но очень приятному дурманящему чувству покорности. Закончив массаж, Макима аккуратно надела туфлю. Она села идеально по ноге: ни миллиметра больше ни миллиметра меньше. Тот же трюк Макима проделал и со второй ногой. — Эти ножки слишком прекрасны для хотбы, даже в таких туфлях. Как жаль, что паланкины уже не в моде. Макима помогла встать Химено, оттолкнула стул и отошла обратно к столу. Скованная девушка дрожала — пышные ягодицы и груди предательски перевешивали и заставляли тело слегка качаться то вперёд, то назад. Химено, как опытный охотник на демонов, обладала не малой силой и ловкостью, но ноги были так туго и так плотно связаны, а шпилька — такой высокой и тонкой. Кое-как Химено удалось слегка согнуть ноги, чтобы отставить попку назад и поймать мимолетное равновесие. — Умничка, хорошая девочка. А теперь иди ко мне. Химено одновременно злилась, от того что с ней обращаются как с куклой, краснела от стыда, и вместе с тем внутри теснилось необъяснимо сильное желание угодить своей хозяйке, словно это важно ей самой. Слегка согнув колени и концентрируя все силу в ногах, Химэно попробовала прыгнуть, но стоило ей чуть сместить грудь вперёд, как ноги на шпильках затряслись, рискуя уронить девушку на пол. Химено умаляющее посмотрела на Макиму. Начальница продолжала нежно улыбаться. Но тут Химэно ощутила тепло — нежное, любящее, словно попала в объятия матери. И тогда она поняла — она не может подвести Макиму. Химэно попробовала ещё раза. Она не торопилась, старалась прочувствовать каждый миллиметр своего тела. Вот она уже смогла согнуть колени, напрячь ноги, занять позу для прыжка и сохранить баланс. Мышцы сжались и резко выпрямили ноги, отрывая обе туфли от пола. Телу удалось оторваться от земли лишь на пару сантиметров, но это уже был успех. Осталось только приземлиться. Химено уже мысленно давала команду всему телу для нужной позы. Туфли, звонко ударивши шпильками, встали на пол. Ноги слегка подогнулись, чтобы принять стабильную позу, но стоило девушке полностью приземлиться, как пышная упругая грудь по инерции потянула её к полу. Химено моментально среагировала и попыталась отставить попку назад, но было поздно. Все тело затряслось и уже собиралось упасть вперёд, но тут подошла Макима и поймала свою игрушку. Она держала её очень крепко, пальцы практически впивались в кожу, но в тоже время прикосновения были столь нежными и теплыми, что тревога Химено об оплошности быстро улетучилась. — Как видишь, мамочка не позволит, чтобы с её собачкой что-то случилось. Макима помогла Химено добраться до стола. То был большой просторный стол, выполненный по особому заказу из дубового массива — он был удобен не только для деловых переговоров, но и для дерзких экспериментов, которыми начальница развлекалась в свободное время. Макима слегка толкнула подчиненную в грудь и, придержав её, аккуратно уложила на стол. В этот момент тревога в душе Химено снова начал нарастать. Она знала: на столе Макимы не могло быть места посторонним предметам. Этот жест от начальницы не предвещал ничего хорошего, а положение Химено уже было крайне стыдным и неприятным. — Макима-сан, сколько я пробуду на этой эм… должности? У меня запланировано на завтра ещё одно задание, — игриво поинтересовалась Химено, пытаясь скрыть тревогу и недовольство. Макима с удовольствием наблюдала, как девушка извивается на столе, тщетно пытаясь сопротивляться её власти. Наивная подчиненная даже не представляет на сколько крепка хватка начальницы. — Если собачка считает, что мамочка плохо о ней заботиться, то она может покинуть свой пост, — Макима испытующе посмотрела в глаз Химено не переставая одаривать ту своей мирной и спокойной улыбкой. — Но если ты решишь продолжить, то уже не сможешь отказаться от этой работы, пока я не отпущу тебя. Химено, не выдержав взгляда начальницы, отвернула голову в сторону. Сейчас внутри девушки пылала решимость, желание сопротивляться. Ей нужно просто сказать пару слов и это унижение закончиться. Стоило Химено только открыть рот, как слова застряли в пересохшем от волнения горле. В глубине души девушка понимала — она не может разочаровать начальницу, просто не имеет на это право. Как бы она не сопротивлялась, как бы не ненавидела эту роль «игрушки», но она, как провинившаяся, должна вытерпеть это наказание. — Х-хорошо… — выдавила из себя Химено. Макима удовлетворенно кивнула и отошла к широкому шкафу. Она раскрыла его, представив взору свою экзотическую коллекцию игрушек, аксессуаров и инструментов. Глаз Химено расширился от шока и ужаса. Длинные и толстые резиновые члены, молокоотсос, миостимулятор, шокеры, кляпы разных форм и размеров, вибромассажеры, веревки, цепи, даже ношеное белье и многое другое… Теперь Химено осознала всю тяжесть своего положения. В руках Макимы оказался ещё один подарок для подчиненной — розовый кожаный ошейник. Макима надела этот милый аксессуар на шею извивающейся Химено. — Какая же ты у меня милая, — сказала она и поцеловала свою собачку в носик. Химено была мягко говоря недовольна таким обращением с ней и попыталась укусить Макиму. — Какая же ты плохая девочка. Надо бы тебя наказать, — отозвалась Макима на дерзкую попытку сопротивления. — Хорошая собачка должна во всем слушаться свою хозяйку. Макима вернулась в шкафу. Скоро на столе оказались выложены набор для бужирования уретры, армированный скотч и несколько кляпов на всякий случай. Приготовив все необходимо для наказания, Макима, взяла черный кашемировый шарф, достала зажигалку и начала нагревать ей буж для уретры. Тонкий металлический кончик раскалился до красна. Химено, с недоумением смотрела на методичную подготовку к предстоящей пытке. Её хотелось верить, что это просто изощрённая шутка, но тревога заставляла её извиваться в тщетных попытка сбросить путы. — Твоим глазам надо отдыхать, — промурлыкала Макима. — я этим займусь Она поднесла буж к коже возле глаза. Рука крепко удерживала лицо бедной девушка, пока другой покручивала раскаленным металлом над самым глазом. Химено зажмурилась от страха, но все ещё чувствовала жар на веке. Так продолжалось несколько томительных минут, пока буж не остыл до безопасной температуры. И тогда Макима резко прижала его к коже сбоку от глаза, выдержала несколько секунд, а после накинула на глаза девушке черный непроглядный шарф. Жар через кожу доходил и до самого глаза. Химено завопила от неожиданного ощущения. На мгновение перед глазом все запылало ослепительными радужными бликами, а потом наступила тьма. — Все хорошо, не кричи, глаза отдохнут и ты снова будешь видеть. — сказала Макима и поцеловала свою собачку в лоб. Химено больше не хотела вырываться. Её одолевали странные чувства. С одной стороны, она, столь гордая и сильная, испытывала безволие: попытки к сопротивлению превращались в бессмыслицу. Но самое пугающее — она вместе с этим испытывала странное тепло внутри, словно чей-то нежный голос нашептывал ей: «Ты молодец, просто слушайся и делай все, что нужно. Тебе понравится.» Химено теряла контроль над собой и боялась, что скоро ей даже не захочется сопротивляться. Макима сняла штаны и трусы, залезла на стол, заняла место над лицом Химено и резко опустилась, проталкивая половые губы прямо ей в рот. Стоило губам ощутить влажную кожу, как они жадно раскрылись. Ослепленная Химено даже не успела осознать, чем именно её решила накормить хазяйка. — Порадуй меня. Используй язык и не вздумай халтурить. «Да угомонись ты уже, Макима» — хотела сказать Химено, противясь плотно прижатой киске Макимы, но у неё получилось только невнятное бормотание. Макима уловила эту неуважительную попытку сопротивления — она прижалась промежностью к лицу еще сильнее и больно ущипнула Химено за правую щеку. Химено пришлось подчиниться: нежный язычок интенсивно щекотал влагалище начальницы, от удовольствия она вздыхала и томно шептала: — Хорошая девочка… А-ах давай… Глубже… Глубже… Макима нежно поглаживала свою собачку по голове. Химено сама удивилась резкому желанию порадовать хозяйку. Язык зашёл глубоко, так глубоко, что девушка буквально давилась киской и своими слюнями. Химено приходилось прикладывать все усилия, но она делала это, делала старательно, упорно. Язык сильными и резкими ударами вбивался внутрь и вжимался в стенки влагалища. Половые губы аж тряслись, все промежность пульсировала, это было идеально. — Да… Да-а… Продолжа-ай. Химено пыхтела, крутилась, брыкалась, но покорно орудовала языком в вагине Макимы. Дышать было тяжело, но Химено держалась, демонстрируя свою профессиональную стойкость охотницы на демонов. Бедра Макима задрожали от удовольствия. Стоны становились все громче, все насыщеннее. Макиму распирало от эйфории, предвещая желанный взрыв. Ей даже пришлось опереться обоими руками о стол, чтобы удержать себя на месте. — Давай, давай, я скоро взорвусь, сильнее, сильнее! Язык Химено трудился на предел своих возможностей. Наконец то, Макима испытывает оргазм, её трясет, она кричит, пытается даже выговорить что-то, но её язык заплетается. Она, едва удерживая равновесие, резко наклоняется вперед, и начинает теребить клитор. Тугая прозрачная струя ударяется в лицо Химено. Она кричит от неожиданности и прозрачный фонтан начинает заполнять рот. Девушка было не к готова к этому. Она паникует. Захлёбывается. Макима, слегка сползает с лица, усаживается на большую мягкую грудь. Если бы Химено могла сейчас видеть, то увидела, как лицо её начальницы перекосило в гримасе экстаза: рот, высунув язык, томно вбирает воздух, а взгляд направлен куда-то вверх в пустоту. Она даже не думает смотреть на подчиненную — просто наслаждается болезненным хлюпающим звуком. Химено кашляет — кое-как у неё получилось совладать с жидкостью во рту. Лицо девушки было красным то ли от напряжения, то ли от сильного смущения. Химено злилась — хотела злиться — на Макиму за столько грубое и унизительное обращение: пусть она и провинилась, но она все ещё личность. Но в тоже время она испытывала тайное, запретное удовольствие. — Ну, как, собачке понравилось? — игриво спрашивает Макима. Она уже перевела дух и готова продолжать свою игру. — Я… — Химено с трудом вбирает воздух и двигает утруженным языком. — Мне… Мне нужно отдохнуть… М-может закончим? — Похоже, собачка так и не поняла своё место, — игривый тон Макимы стал строже, жестче. — Здесь я решаю, когда мы закончим. А сейчас попробуем кое-что поинтереснее, раз ты такая непослушная. Макима взяла, лежащий рядом на столе, силиконовый кляп. — Пожалуйста, открой свой ротик, — нежно усмехается Макима. Химено неуверенно подчиняется и, без лишних нежностей, Макима заталкивает силиконовый шарик ей в рот и застёгивает его ремень на затылке. Кляп тут же перекрывает ток кислорода и Химено приходится дышать черех нос. Макима смещает половые губы к носу Химено и аккуратно насаживается на аккуратный бугорок — Давай, тряси носиком, порадуй мамочку. После чего начала слегка скользить киской по носику Химено. Та заплакала и приступила покорно удовлетворять новую прихоть хозяйки. Носик задергался. Теплые потоки воздуха щекотали влагалище и одаривали девушку резким солоноватым смрадом. Нос не справлялся с дыханием и скоро Химено начала задыхаться. Все её тело задергалось в конвульсия, чем заставляло нос вбиваться глубже в киску. Макима же снова расслабилась, полностью отдавшись необычному щекочущему чувству. Легкие Химено сгорали от нехватки кислорода. Грудь нервно вздымалась. Нос лихорадочно перегонял воздух во влагалище. Чувство, словно что-то пытается вывернуть её киску наизнанку приятно будоражило Макиму — она обхватила зеленоволосую голову руками, заставляя носик максимально плотно прижаться к киске и практически полностью перекрывая любой ход для кислорода. Химено отчаянно закрутилась на столе — удушье обжигало её легкие и сознание. Она кричала в кляп. Кончик носа метал внутри влагалища, чем лишь сильнее возбуждал Макиму, а та только вскрикивала и постанывала, беря от конвульсий подчиненной все самое приятное. Она не намеревалась останавливаться пока не кончит. Все тело напряглось. В висках у Химено застучало. Постепенно её сознание проваливалось в непроглядную бездну. Девушка уже с трудом понимала, что именно происходит. Звонкие стоны Макимы слились в один несвязный поток звуком. В этот момент наступила желанная развязка — мокрая и горячая. Удовлетворенная Макима наконец-то слезла с Химено. Она достала кляп — девушка закашлялась и, тяжело вздыхая, начала восстанавливать дыхание. — Милая, ты как? Тебе понравилось? — бодро спросила Макима. — Мамомочка?! Мама?.. — язык Химено тревожно заплетался. Разум девушки явно сильно помутнился. — Как ты, моя собачка? — максимально нежно спросила Макима, положил руку на голову девушки. — Как же тепло, как приятно, Макима, ох, я хочу прижаться к тебе, ох и домой же хочется, — сказала Химено нежным, уставшим и полным радости голоса, — Ох… Макима… Пошли домой вместь. Будь моей мамочкой. Макима нежно поглаживала Химено и молча выслушивала её приятные бредни. Но тут начальница заметила, как потемнели светло-фиолетовые трусики её собачки. — Ох, Химено, как ты могла? Собачка должна быть более терпеливой, — Макима старалась звучать строго, но все же в голосе проскочили нотки интереса. — Ты меня разочаровала. — Прости, прости, прости. — затараторила Химено. — Пожалуйста, Макима. Мамочка. Не злись на меня. — Для тебя я Госпожа Макима, — холодно проговорила Макима. Она взяла нож и разрезала Лифчик, освободив восхитительные округлые груди четвертого размера, затем разрезала мокрые трусы. Внутри оказалась пропитанная мочой прокладка, признаков же менструации не было. Макима взяла лифчик и трусы, положив трусы в чашечку и закрыв другой. Она закрыла нос Химено. Та застонала и затряслась, но вскоре открыла рот. Макима запихала туда всю эту ткань. Химено хотела выплюнуть этот импровизированный кляп, распирающий рот, но ничего не получилось, тем временем Макима нашла черный тканевый скотч, и начала заматывать рот Химено, которая плакала и стонала. — Спокойной ночи, любимая, — сказала Макима, закончив дело. Она поцеловала Химено в лоб, оделась и начала уходить. Химено слышала удаляющийся стук туфлей начальницы — её тут же переполнил страх. Щёлкнул переключатель. Дверь захлопнулась. Ключ с щелчком провернулся в скважине. Химено крутилась, стонал сквозь кляп, но никто не мог её услышать, и никто не мог её тут найти. Девушка начала плакать, она тряслась, пытаясь вырваться, но шарфы были сильнее, чем она.