Сделка с дьяволом

Одри стоит на коленях. Она не помнит, как оказалась здесь. Помнит только одно: пустоту и холод, который просачивается сквозь кожу прямо в кости. Вокруг лишь тьма, живая, дышащая, обволакивающая. Она окутала Одри со всех сторон, будто держа в цепях очередную добычу, сжимала плечи, тянула за запястья, шептала что-то на неизвестном языке. Тьма была везде: под ногтями, на губах, в лёгких. Каждый вдох отдавал горечью и пеплом. Как бы Одри ни старалась выбраться из этих рук, они смыкались только крепче. Словно она билась в густой смоле, которая затягивала её всё глубже с каждым движением. Она сразу начала звать Малека. — Малек! Имя упало в пустоту и не нашло опоры. — Малек! Пожалуйста! Её голос — сначала дрожащий, потом отчаянный, потом уже срывающийся на крик — растворялся в этой тьме, не долетая ни до кого. Она кричала до хрипоты, пытаясь вырваться из объятий тьмы, дёргалась, билась, но все попытки были напрасны. Тьма даже не шелохнулась. Ей было всё равно. А потом пришёл голос. Низкий, могущественный, от которого стынет кровь. Он вызвал у неё дрожь, крупную, неконтролируемую, от головы до кончиков пальцев. — Аввадон, — голос растягивал каждую букву. — и это твоя подружка? Звук приближался с каждым словом. Не шаги – само присутствие надвигалось, давило на грудь, заставляло опускать голову ниже, ниже, пока лоб почти не коснулся пола. — Такая громкая…она всегда так орёт, когда её трогают? В тот же миг Одри ощутила падение. Резкое, обрывающее живот, — мир качнулся, и она уже летела куда-то вниз, во тьму, которая разверзлась под коленями, но её вовремя спасли натянувшиеся цепи. Жёсткие, холодные, они впились в запястья, вырвав из горла сдавленный вскрик. — Шепфамалум, — второй голос ударил по пространству, как раскат грома. До жути знакомый и родной. — Что тебе нужно от неё? Одри хотела закричать, но вновь не смогла. Губы шевелились, горло вибрировало, но наружу не вырвалось ни звука. Только немой крик, который царапал её изнутри. Её взгляд опустился вниз. Бездна под ногами дышала. Она была не пустой – она была голодной. Оттуда тянуло холодом. Не смотреть. Одри зажмурилась. Не смотреть. Не смотреть. Не смотреть. Тьма под ней зашевелилась, медленно, довольно, как зверь, который только притворяется спящим. Не смотреть! Она зажмурилась ещё сильнее, вцепилась ногтями в собственные ладони, но всё равно чувствовала, что бездна смотрит на неё в ответ. — Я лишь хочу узнать, — голос Шепфамалума звучал заинтересованно, отчего становилось только паршивее. — чем она тебя привлекла? Кто заставил тебя чувствовать нежность, ласку и любовь. Последнее слово он выплюнул с таким отвращением, будто на язык ему попал яд. Будто само существование этого чувства оскорбляло его. — Мои создания не должны знать этих чувств, — голос понизился до шипения, и тьма вокруг сжалась, больно стиснув рёбра Одри. — ты же знаешь. — Оставь её в покое, черт возьми! — голос Малека прорвался сквозь мрак. Она вновь почувствовала пол под ногами, а оковы цепей отпустили её. Его силуэт появился неподалеку от Одри. — Малек, спаси меня, молю… — её голос стал слышен. — Тише, Драгоценная, сейчас.. — его успокаивающий голос приближался, отчего ей становилось лучше. Но не успел он коснуться её, как бездна под ногами Одри вновь появилась. Она разверзлась мгновенно, без предупреждения. Только что был пол, а вот уже ничего нет. Только чёрная пасть, тянущая к ней свои невидимые пальцы. На этот раз цепей, на которых она держалась, уже не было. И Одри полетела вниз, с ужасным криком, который наконец-то вырвался наружу. Тьма сомкнулась над её головой.