Ты превратился в пыль

Наше время

Ваканда. 2016. Спустя пару часов Баки и Рей встречаются в коридоре, молча смотря друг на друга. Девушка была одета в мешковатую кофту и спортивные штаны — просто для удобства. Если вдруг произойдет непредвиденная ситуация, то ей придется реагировать быстро, вступая в ближний бой. Баки тоже был одет в обычную одежду. Они кивнули друг другу и вышли на улицу. Сумерки над Вакандой начинали сгущаться, опускаясь дымкой на Золотой город. Легкий теплый ветер проходил сквозь листву деревьев, заставляя ее шуршать, пока они шли по освещенной тропинке к назначенному месту. Пространство вокруг них казалось почти священным — как будто сама земля хранит свой покой здесь. Сегодня выдался тяжелый день. Сперва результаты анализов, потом подтверждение теории Брюса… Рей задумчиво смотрела вперед, осмысляя все то, что происходило. Сейчас они либо уйдут победителями, либо же проиграют навсегда. На поляне их уже ждала Айо — правая рука предводительцы Дора Миладже. Она спокойно стояла, почти неподвижно, как страж. При виде нее Баки заметно напрягся и не секунду остановился, но Рей крутанула рукой и его подтолкнул вперед легкий поток энергии, она поддерживающе улыбнулась ему и прошла к Айо, слегка поклоняясь ей, та в ответ тоже кивнула головой Эвердин, приветствуя ее. Баки неуверенно пошел вслед за девушкой. Он уже знал что будет дальше. Эти слова. Эти самые слова, которые когда-то ломали ему волю, стирали личность, превращали в оружие. — Здравствуй, Джеймс, — поприветствовала его воительница, — Рей, создай вокруг этого места защитный купол. Девушка быстро качнула головой и, отходя чуть в сторону, резко обернулась вокруг себя. Из-за темноты, окружавшей их, Баки впервые обратил внимание на то, что защитная сила Рей имеет едва видный голубой оттенок. Купол, созданный ею, как будто мерцал нежным небесным сиянием. Эвердин замирла, опустив руки, но по-прежнему держа пальцы раскрытыми. — Я прямо сейчас собираюсь зачитать тебе слова, лучше присядь, — серьезно сказала Айо, Баки лишь кивнул и сел на холодный камень напротив костра, — И я хочу напомнить, что ты можешь остановить меня в любой момент. — Просто зачитайте мне эти слова, — безжизненным голосом ответил Барнс, смотря в какую-то точку перед собой. Айо повернула голову на Рей и та положительно кивала, показывая, что готова к зачитке кода. — Баки, ты точно уверен? — переспросила вакандка на всякий случай, внимательно оглядывая мужчину перед собой. — Да, — теперь у него нет права отступить. Он закрыл глаза, дыхание стало тяжелым, пальцы слегка потряхивало — но не от страха перед Рей или Айо, они в любом случае смогут его остановить, а от страха перед самим собой. Перед тем, кем он был. Перед тем, кем он еще может стать, если сейчас все провалится. И тогда прозвучало первое слово… Оно попало куда-то глубже, чем просто в сознание. Перед глазами у Баки тут же всплыли сотни воспоминаний: боль, команды, кровь, операции, Гидра и люди, убившие в нем всю человечность. Рей вся сжалась, адреналин резко ударил ей в кровь. Не могли они все сейчас проиграть. Просто не могли. Она развела руки в стороны, усиливая поле. Второе слово. Третье. Каждое из них — как попытка вернуть Баки в то ужасное прошлое, где он больше не хотел находиться. Он схватился рукой за заметно отросшие волосы, чтобы хоть как-то заземлить себя, он сжимал их настолько сильно, насколько это вообще было возможно, лицо исказилось гримасой боли. Четвертое слово ударило по мозгу еще сильнее. Рей про себя судорожно начала читать выученные ранее молитвы, надеясь на то, что Бог ее услышит и поможет. Баки взвыл от головной боли и все ждал, что сейчас эти ужасные воспоминания уйдут, уступая место холодной пустоте, которая для соперников не предвещает абсолютно ничего хорошего. Ждал, что снова станет тем, кем быть не выбирал. Но что-то изменилось. Тьма не пришла. Слова продолжают звучать. Айо произносила их медленно, ровно, спокойно и без злобы. Для нее это не атака, а проверка. И вот оно — последнее слово. Тишина вновь возвращается, но теперь она другая. Не угрожающая и пустая, а просто настоящая. Поле Рей едва заметно дрожит, все ее внимание сейчас приковано к исказившемуся лицу Баки, она искала в нем изменения, стараясь понять, что будет нужно делать дальше. Баки наконец открыл глаза. И вот сейчас он понял, что свобода официально наступила. Он — это он. Его лицо изменилось. Сначала на нем появилось неверие, затем облегчение, настолько сильное, что невозможно удержать. Слезы на глазах появились сами собой. Рей опустила дрожащие руки, защитный купол исчез так же стремительно, как и появился. Айо спокойно посмотрела на Баки, легко улыбнулась и сказала лишь два слова: — Ты свободен. В них не было пафоса, только правда. Рей медленно подошла ближе и протянула Баки свою руку, тот сперва посмотрел на нее, но потом все-таки встал с ее помощью, его все еще трясло. — Поздравляю тебя. — улыбнулась девушка, сдерживая слезы радости. — Спасибо, — тихо ответил он и аккуратно обнял ее. Айо усмехнулась и, развернувшись, ушла прочь. Ее работа была сделана, больше ее присутсвие здесь не требовалось. Спустя минуту Рей отстранилась от Баки, заглянула тому в лицо и резко радостно закричала, подпрыгивая на месте. Она раскинула руки в разные стороны и закружилась. Листья, лежавшие на земле, взмыли в воздух и принялись вертеться вокруг них, создавая что-то похожее на торнадо. — Получилось! — чуть ли не визжала она, сейчас Рей была похожа на простую девчонку, радующуюся какой-то ерунде. Резко листья превратились в ярко синие искры, разлетевшиеся во все стороны будто салюты. Тут уже и Баки рассмеялся, смотря на то, как Эвердин завороженно глядела за тем, что только что сотворила. — Я же говорил, это все эмоции, — улыбнулся он. — Порой ты умнее, чем кажешься, — поддела его Рей. — Хватит тебе, язва, — легко толкнул он ее в плечо. — Пошли прогуляемся, раз уж Т’Чалла великодушно решил не отправлять тех двух охранников сегодня. У ребят впервые за долгое время выходной видимо. Баки кивнул и они пошли по освещенной дороге куда-то далеко. Сегодня они победили.

***

— Ну и как оно? — спросила Рей, поднимаясь еще выше в гору. — Что? — переспросил ее Баки, шедший за ней. — Чувство свободы, — уточнила девушка и остановилась. — Пока не понял… Ты чего встала? — спросил он, вставая рядом с ней. — Я думаю это ощущается как-то так, — завороженно сказала она, указывая рукой на что-то вдали. Баки перевел взгляд от нее и тоже замер. Перед ними, далеко внизу, расстилались непроходимые джунгли. Со стороны они казались дикими и нетронутыми. Сейчас они видели ближе золотые огни дронов, один из них даже пролетел прямо мимо них. Самое удивительное в этом месте было то, как оно переплеталось с природой, не нарушая ее. Все было слишком гармонично. — Да — согласился Баки, чуть протягивая слово, — Действительно, должно быть, именно так… Он повернулся к ней лицом и принялся разглядывать, волосы девушки трепал легкий ветер, но Рей не обращала на это внимание, потому что она все еще, как в оцепенении, смотрела куда-то вдаль и искренне улыбалась. — Я не видела ничего красивее в своей жизни, — дрожащим голосом произнесла она и посмотрела на него. Вместо каких-то слов Баки резко наклонился и поцеловал ее. Рей, чуть не отшатнулась от неожиданности, но спустя пару секунд ответила, углубляя поцелуй. Время, казалось, вдруг замерло. Что для Баки, что для Рей этот поцелуй был первым настоящим. Если Барнс просто не помнил всего предыдущего опыта, то девушка просто никогда не позволяла мужчинам целовать ее куда-то кроме щеки. Просто завела себе такое правило, считала это даже более интимным, чем секс. Рей закинула руки ему на шею и прижалась еще ближе, растворяясь в моменте, он в ответ положил здоровую руку ей на талию. Спустя пару секунд поцелуй разорвался, но никто не отступил. Где-то внизу шумел водопад, заглушая собой их молчание. Рей шумно дышала, уставясь на мужчину перед собой. Он смотрел четко ей в глаза и в них была настоящая уверенность. Она не жалела, и для него это было самым главным. Баки оторвал руку от талии и аккуратно заправил ей за ухо выбившуюся прядь темных волос. — Пойдем домой? — спросил он слегка хриплым голосом. — Пойдем, — кивнула девушка и взяла его руку в свою, чуть сжимая ту.

***

В тот вечер они не говорили о чувствах или чем-то другом важном. Порой с человеком просто приятно помолчать. Да и не умели они говорить о таком… Рей не знала, что такое любовь. Стив пытался ей объяснить, рассказывая о Пегги, но каждый раз эти разговоры заканчивались баром, в котором Роджерс заливал данную проблему крепким алкоголем, а девушка следила за тем, чтобы он бед не натворил. Нет, она понимала, что любовь — это очень глубокое чувство, бескорыстная привязанность к человеку, ради которого ты готов пожертвовать своим комфортом, временем, а иногда и безопасностью, не требуя ничего взамен. Это осознанное решение быть с человеком и в хорошие, и в плохие дни. Это когда вы делитесь чем-то сокровенным, зная, что вас не осудят. Что это выбор и ежедневные усилия: забота, принятие всех недостатков, поддержка. Но, выросшая без родительской любви и примера в своих глазах, Рей просто не представляла, как понять, было ли любовью все то, что происходило сейчас между ней и Баки. Она достала из полки пачку сигарет и протянула одну Баки, тот взял и отправился за ней на балкон. Так они и простояли, вдыхая едкий никотиновый дым и понимая, что сегодня точно что-то изменилось.

***

Три дня от Стива не было вестей. Человек как в воду канул. Рей из-за этого психовала по несколько раз на дню, а Баки не оставалось ничего, кроме как терпеть это изменчивое настроение девушки. — Может правда легче самим уже туда слетать? — спросила Рей, параллельно жуя свежий тост. — Тебе приключений мало было за последнее время? — скептически посмотрел на нее Барнс, подпирая голову рукой. — Ты видишь другой выход из ситуации? У нас может мир на грани Третьей мировой! Ты хочешь всю коллекцию собрать? При Первой мировой родился, во Время второй повоевал, на Третью чисто на огонек заглянешь? Или планируешь полноценное участие в сражениях? Обещаю, что дождусь тебя, если это действительно так, — язвительно бросила Эвердин. — Как там сейчас говорят. королева драмы? Вот — это прям точное твое описание, — закатил он глаза. — Пенсию не спрашивали, — отмахнулась она и с досадой посмотрела в окно. На улице уже второй день бушевал ливень, не успокаиваясь ни на секунду. — Рей, даже если они запустили проект, это не дело одного-двух дней, у нас точно есть время в запасе. — Ну вот я посмотрю, что ты скажешь потом. И я все хотела спросить, ты реально не понял тогда, что твоя милая соседка — шпион? — У меня в голове тогда просто каша была, а после той проваленной операции в Вашингтоне мне память стерли, я и Стива-то снова не сразу узнал… — задумчиво ответил Баки, — Во время нашей второй встречи я был слишком отвлечен на поставленное задание, да и тебя я тогда лишь мельком заметил, ты же была в другом здании, и появилась только когда Стив в реку грохнулся… Когда мы в первый раз встретились в Бухаресте, то я подумал, что видел тебя где-то, но так и не смог вспомнить где именно… Ну и будем честны, со своей задачей ты справилась хорошо… — Спасибо, прям комплимент получился, не зря значит в меня Наташа столько времени вбухала, — развела руками девушка. — Романофф же тоже из какой-то организации? — Да, Красная комната… — поморщилась Рей, вспоминая рассказы Нат, — Советская программа по подготовке шпионов. Тоже та еще дрянь… Они брали девочек-сирот и готовили из них профессиональных агентов-убийц, используя далеко не гуманные методы. Я думаю, что Гидра и Комната не единственные такие организации, даже представить страшно, сколько их еще может существовать… Баки молча кивнул, соглашаясь с ней. — Ой, я уже опаздываю, — спохватилась девушка, замечая часы на стене. — Ты куда? — серьезно спросил он. — К Шури надо, она меня позвала поработать с ней вместе над моей кровью, — улыбнулась Эвердин и встала, — Меня проводят охранники, вернусь через пару часов, не скучай тут, — она схватила кофту с дивана и поспешила на выход. Магнитная дверь издала характерный писк и отворилась, выпуская девушку наружу. На самом деле, Рей отправилась к сестре Т’Чаллы совершенно не для того, чтобы проводить какие-то эксперименты. Шури и близко бы ту не подпустила к чему-то опасному. Когда все точно поняли, что отсидеться в стороне не получится, то Эвердин попросила Шури сделать новую руку для Баки, ведь тот бы в любом случае отправился в бой. Вакандка это предложение быстро приняла, даже не став спорить, и вот сейчас они приступили к изготовлению протеза. Ну точнее Рей просто следила за этим, а Шури рисовала схемы механизма в графическом планшете. — Из чего это вообще делается? — спросила девушка, рассматривая чертежи Шури. — Прошлая версия была сделана из титана, я проверяла это. И должна признать, в Гидре со своей задачей справились на все сто. Рука была оснащена разными сенсорами и другими технологиями, тяжело поверить, что это было создано не сейчас, а еще в прошлом веке. Но мы сделаем новую из вибраниума, она будет почти не уязвима, куда мощнее и технологичнее, она будет работать благодаря нашим нанотехнологиям, — с гордостью поделилась вакандка. — Я не перестаю тебе поражаться… И я так и не узнала сколько тебе лет, — склонила Рей голову в бок. — Мне семнадцать. — Семнадцать?! — закричала шокированная Эвердин, — Тебе семнадцать и ты такое делаешь?! Шури лишь улыбнулась, а пораженная Рей просто продолжила свое наблюдение за работой. Она даже подумать не могла о том, что гениальной девушке, ставшей ей подругой, нет даже восемнадцати. Существуют же гении все-таки, да? Когда она пришла домой, то помимо Баки обнаружила еще и Т’Чаллу. Они вдвоем очень мило пили чай за столом. — Рей, — кивнул ей вакандец, — Мы установили связь со Стивом, я принес вам устройство. — Ты просто не представляешь, насколько я тебе за все благодарна, — тепло улыбнулась девушка, благодарно склоняя голову перед королем. — Оставь это, — отмахнулся он и вернулся к разговору с Баки. О чем именно они говорили Рей не поняла, потому что буквально спустя минуту мужчины кивнули друг другу и Т’Чалла ушел. — О чем болтали? — спросила Эвердин и взяла губку в руки, посуду все-таки кому-то нужно было помыть. — Да так, спрашивал как я себя чувствую и все такое, — небрежно ответил Барнс, но Рей краем глаза заметила, что шея у того покраснела. Он врал. Но, решив не начинать пустые разборки, она вернулась к раковине. У каждого свои тайны. И порой они так и должны остаться нераскрытыми.