Даже спустя время, я вернусь к тебе

— Хайн! — Мальчишка звонко крикнул имя друга, — ХАААЙН!!! Вдруг, какой то парнишка выглянул в окно. Само окно было частью старой, ещё советских времён, панелькой. После чего ответил, — Не ори так! Клаус, чего хотел-то? Тишина поразила двор мелкими уголками. Несколько секунд молчания, разорвал новый крик пацанёнка. — Я это, хотел спросить... Гулять будешь? Хайн обёл взглядом Клауса, если честно гулять не хотелось из-за двух причин. Во-первых, не хотелось общаться с Ягером, потому что они скоро расстанутся и не хотелось усугубить неизбежно. А во-вторых мать бы не разрешила, надо же чемоданы упаковать полностью, ведь они то больше сюда не вернутся. В ближайшее время, так точно. — Нет, не буду! Даже на расстоянии Хайн видел, как брови Клауса поползли вниз. Тот явно нахмурился такому заявлению. — А почему так? — Тон был приказной, жаждущий ответа. — А я откуда знаю, мне не разрешат точно, я это прям чувствую! — И после этих слов, Тилике закрыл окно, быстро занавесив их полупрозрачными тюлями. *** Такие последние воспоминания накатились на Хайна, когда он снова очутился в дворе, в котором прошло его детство. Да, он родился в Германии, но переехал с семьёй в Россию, когда ема ещё не было даже трёх лет. Именно тут, прошло осознание детство. Именно здесь появился первый друг, первый шрам с ссадинами и синяками от гаражей и деревьев. Жаль, что пришлось обратно переехать, а после каждый год кочевать из другого в другой немецкий город. А всё из-за чёртовой работы отца. Но сейчас, Тилике в самом родном месте детских лет, в котором осталось его жизнь на многие годы. Хранил он их под сердцем, в самом укромном месте немецкой души. На самом деле, если был полностью откровенным, Хайн приехал сюда не только хотеть и начать учиться в хорошем российском ВУЗе, а скорее чтоб увидеть старого знакомого. Николауса Ягера. В детстве, Тилике иногда называл Клауса «Охотником». Ведь фамилия друга переводилась так, ну или как охотничая собака. К сожалению, именно этот эпизод своего детства он не помнил. Но точно знал, что это как то связано с «охотником». Возвращаясь в реальность, Хайна встретил всё тот же двор как из прошлого. Старые скрипучие качели, карусель на которой можно так раскрутиться, что улететь и врезаться башкой, разбив её. Раскидистая вишня и черёмуха гордо подняли свои ветви, показывая всю свою красоту. По самому двору гулял августкий ветерок, предзнаменуя первый сентябрьский день с началом учёбы. Рядом с подъездами на лавочке сидели бабки, которые шушукались смотря на незнакомца. Конечно они не помнят его, так что такая реакция была предсказуема. Хайн улыбнулся. Подойдя к подъезду, проходя мимо, парня окликнули. — Молодой человек, а вы, извините меня, кто? Вы же тут не живёте! Тилике обернулся на это. Это была женщина в возрасте с красным платком на голове. Любовь Степанна. Как не изменяла память, она была главное в их дворе. Именно она должна была знать всех и вся жильцов. И при этом, он помнил её. Она всегда за ними наблюдала, и даже иногда угощала пряниками которые сама пекла. Не раз ещё добавила всяких ирисок или леденцов. — Любовь Степана, вы меня не помните? — Спросил тот. Любовь Степана замолчала. — А вы откуда знаете моё имя? Уголки губ Хайна немного приподнялись вверх ещё больше. — Не помните меня, ну да ладно... — Ответьте! — Хайн Тилике меня звать! — Звонко ответил парень, продолжая глядеть на старушку. Женщина, услышав это, удивлённо приподняла брови и быстро отвернулась к своим подружкам-спетницам, которые даже без неё продолжали шушукаться. — Значит Хайн.. — Не русское имецо и фамилица! — Иностранец каким таким боком переехал сюда! Слышался шёпот от этих трёх бабок. Хайн, лишь ещё шире улыбнулся, но уже не хотел дальше с ними вести дискуссию, просто открыл подъездную дверь. Код в подъезде за эти десять лет так и не изменился, поэтому пройти без проблем прошёл в него. *** Поднимаясь по лестнице, Тилике снова вспомнил прошлое. Вот именно на этом пролёте, они в восемь лет травили байки про бабку которая собирала кукол, потому что видела в них покойную внучку. Тогда, Хайн так испугался, словами не передать, а вот Клаусу из-за его реакции было смешно. Он даже хихикал и смеялся от этого. Быстро пройдя это место, он очутился около своей квартире, ну как его. Съёмной конечно, покупать слишком дорого, да и никто продавать не будет. Открыв дверь ключом, который дала ему соседка, Хайн оказался в квартире. Ремонт в ней был, как и в обычном помещении советский домах. Комнаты до минимума маленькие, совмещённая ванна с туалетом. Кухня в которой тарахтит холодильник и плита работающая от газа, и включается через раз. Балкон который был тесно связан с кухней, отдавал впитаным в его стены табаком. В комнате была односпальная кровать, которая тоже пахла сигаретами в перемешку с вином. Откуда взялся запах сигарет догадаться легко, а вот с вином проблема. Но за такую цену, эта была не помеха. *** Положив жалкие пожитки еды, из которых это состояли лишь пару яблок, Хайн начал разбирать и расставлять свои вещи, в частности, одежду, гигиенические принадлежности, с личными вещами Пришлось ещё прибираться, вытереть пыль со шкафа, погонять пух на полу. За уборкой пролетел весь оставшийся день, ведь за полезными делами, время летит быстрее пули. Уже под вечер, Тилике закончил прибирать квартиру. Весь уставший и замученный, Хайн хотел было завалиться спать, но ему неожиданно пришла прекрасная, но в тоже время и странная идея. *** Быстро накину на себя лёгкую куртку джинсовку и удобные штаны, Хвйн вышел из своей квартирки. Идя по лестнице, перешагивая через одну ступеньку, он оказался на последнем, пятом этаже. Там было последние две квартиры и проход с лестницей на чердак. Наверное, этот вход был заварен, но может.. Забравшись по лестнице, Тилиуе пригляделся к люку. На нем не было ни замка, ни то что он был заварен. Удача? Определённо! Толкнув железяку, она жалобно скрипнула и с небольшим усилием открылась, потдаваясь вверх. Взбираясь на крышу пятиэтажки, Хайн очутился на свежем воздухе. Августовский ветер бил по глазам, растрепывая коричневые (и без него) растрёпанные волосы, заставляя щурится. Полностью взбираясь на крышу, немец начал оглядываться по сторонам. Никого не было ни слышно, не видно, и это в каком-то смысле радовало. Только счатье продолжалось недолго. Ветерок принёс не только прохладу, но и запах алкоголя (какой именно было непонятно) в перемешку со смехом. Хайн из-за этого быстро напрягся. Сразу захотелось обратно спуститься, но любопытство тоже появилось с этим чувством. Тилике, борясь с двумя чувствами, решился всё так же проверить. Ничего страшного не случится? Да? Быстро идя на смех, он оказался за какими-то балками. Обзор был так себе, но видеть компанию из шести человек удавалось. В руках у двоих бсли полу-полные бутылки вина. Голоса были пьяными, понятно сразу. И вот бы, ничего, просто компания парней, но вот один, был очень странный, не в смысле с дефектами, а со странно-привлекательный. Выглядывая из-за этих балок, присматриваясь к этому лицу, как тут, Хайна передёрнулся. Быстро развернувшись, немец бросился к выходу из чердака. Нет, не мог быть он! Не через столько лет; Не мог быть этот человек, Клаусом!