Ты навсегда останешься моей любимой сестренкой

Поппи медленно приоткрывает глаза. Но ощущение мира полностью ломается. О боже.. Ощущение будто ее тело несколько раз сложили пополам и запихнули в сжатое пространство. Но как такое возможно? Неужели это – и есть жизнь после смерти? Она ведь точно помнит. Она умерла. Но почему же тогда сейчас ей в глаза светит хирургическая лампа? Она чувствует прикосновение к своей ладони. Оно ощущается как то странно. Как будто бы оно очень далеко.. Но она его чувствует. Ладонь которая трогает ее гораздо больше ее. Однако прикосновение будто бы фарфоровое, или пластиковое. Но тело настолько болит, что она не двигается и не даёт невидимому гостю намеков на то, что она очнулась. Сейчас она хотела погрузился обратно в забвение – боль и непонимание ситуации были невыносимыми. Однако от ее попыток снова забыться в забвении ее отрывает незнакомый, мальчишеский голос. –Поппи? Рука сжимающая ее ладонь чуть крепче сжимается – видимо, голос принадлежал обладателю этой руки. Но она не могла узнать голос. –Поппи, я вижу, ты открыла глаза. Она раскрывает слипшиеся глаза пошире, и в поле ее зрения попадает тот человек... Хотя человеком его назвать сложно. В ее поле зрения попадает тот, кто держал ее за руку и говорил с ней. Это был фарфоровый шут. Как игрушка, но.. Ростом с человека, да ещё и живой..Хоть подобное зрелище и вызывало сомнения в реальности происходящего, а его лицо вызывало эффект зловещей долины, его лицо выглядит милым и дружелюбным. –Кто.. кто ты?.. Почему ты...ты.. ЭТО? И что.. что я тут делаю?.. Что произошло?..–выдавливает из себя Поппи. Шут немного отвёл взгляд, явно волнуясь. – Меня зовут Олли. Я.. твой сводный брат, получается.–он смущённо улыбнулся. –а воо следующие вопросы.. Уже сложнее. Это долгая и шокирующая история, так что... Он вздохнул. –Тебе нужно окончательно придти в себя, чтобы быть готовой к тому, что мне предстоит тебе рассказать.