Бурасакйо

Прошло уже несколько месяцев с момента внедрения шпионов в ряды хорьков и знакомства с Йенс. Они уже успели помешать паре атак , но сблизиться с лисом не удавалось. Ну конечно. У Йенса иногда и на поесть времени не хватало, а тут какие-то разговоры и социализация, будь она проклята! Постоянно прыгать с места на место и быть то заслуженным начальником охраны и разрабатывать секретное оружие на пару с профессором Хинджокджеби, то помогать и прикрывать шпионаж. Для четырнадцатилетнего мальчишки это довольно сложно. Но в ходе очередной операции лис получил открытый перелом - пока прыгал с дерева на дерево кто-то прострелил ему ногу, и упав Йенс сломал ее о какой-то камень или корягу. Ну чтож... Теперь его не грузят так сильно как раньше и большая часть работы не выходит за пределы кабинета и ее значительно меньше. Конечно больновато, но зато теперь есть время на общение с бурундуками. Как минимум с Джулдарами, который как и работа лиса за пределы кабине выходит не часто. Лис копался в очередных бумажках ,что-то изредка подписывая, а Джулдарами наблюдал за ним с небольшого диваничика. Йенс работал уже на автомате, ведь не спал уже настолько долго, что сам не помнил когда в последний раз держал глаза закрытыми дольше десяти секунд. Ну всему есть свой конец, и Йенс просто уснул, ударившись головой об стол из за чего сразу же проснулся. Биться рогами о столешницу не самое приятно чувство. - Ебучие бумажки... - Сонно прохрипел лис подняв голову. - Я того рот любил... - Йенс тут же снова уснул,положив голову на стол,на этот раз без тарана рогами. Лис мерно сопел, прикрывая морду руками и свернув хвост калачиком на коленях, пока бурундук наблюдал на ним. Довольно мило. Джулдарами уже чуть было сам не погрузился в сон, но его прервал Кымсэги, ворвавшийся в кабинет с какой то речью, которую бурундук увы не осмыслил. - Тише. Дай ему хоть немного выспаться. - Прошипел Джулдарами. А Кымсэги подняв руки вверх кивнул и удалился, после чего полосатый продолжил наблюдать за Йенсом, будто был его личным телохранителем. Он и сам не заметил как уснул, но проснувшись Джулдарами увидел все того же работающего лиса. - Как спалось? - Сойдет... - Бурундук чуть потянулся и снова сел на диван в той же позе что и была до того как он уснул. - Сколько время? - Ммм.. Пол шестого.. Вечера - Произнес через зевок лис. - Неужели тебе хватило всего трех часов чтобы выспаться? - Ну вроде чуть получше стало. По крайней мере я различаю буквы, это уже хорошо. - Сколько вообще нужно не спать чтобы перестать различать буквы? - Бурундук склонил голову набок, больше возмущаясь и переживая, чем вопрошая. - Да хер его знает, я не считал. Ну наверное недели две-три. - Ты ебнутый что ли? - Да ну чо ты сразу то?! - Йенс возмущенно повернулся бурундуку, раскинув руки. - Мне просто лень было.. - Всмысле лень? - Ну бывает... - Йенс ухмыльнулся, вернувшись к своей возне с бумажками. - Пиздец, как ты вообще до своих лет дожил... - Да мне и не так уж и много вообще то. - "Не так уж и много" это сколько? - Немало... - В уши мне не ссы давай, я спрашиваю сколько? - Ну зернадцать где-то))) - Лис расплылся в довольной ухмылке. - Кастрюлю мне не еби тут. - Ладно, мне 14. - С легким лающим смешком произнес Йенс. - Я думал ты старше... - Джулдарами отвел взгляд, явно задумавшись о чем-то. Разговор был дольше чем планировалось. В ходе беседы Лис рассказал о своих проблемах со сном,едой, да и впринципе здоровьем, как физическом так и психическом. В комнате повисла не напрягающая, но все же душащая тишина. Которую, однако, никто и не собирался прерывать. Но долго молчать не пришлось, ведь в течение примерно получаса явился Кымсэги. - Йенс, ты сейчас нужен Главнокомандующему. - Да бля... - Тихо прошипел лис, бросив все свои бумажные дела, и поплеся по коридору, совсем забыв о сломанной ноге. Он даже костыли не взял, ему было вообще плевать. Как оказалось главком хотел обсудить со своим приемышем план нападения, что он собственно и сделал. Лис после разговора тут же пошел обратно в свой родимый кабинет. Он быстро пересказал план бурундукам и отправил их докладывать об этом Цветочному Холму. Йенс не спал всю ночь, работая сначала с теми бумажками, а потом, закончив с ними, он переключился на разработку ядовитой смеси, что будет выходить в виде газа в одной из пещер горы Дол. Ему было обсолютно плевать как и на сломанную ногу, когда он прямо в гипсе без костылей поперся к главкому, так и на химикаты, которые вообще-то как бы ядовитые. Но не стоит волноваться, его хоть и били по голове в детстве дебилом он не вырос, он лишь осуществлял часть СВОЕГО плана. Йенс просто взял и сделал эту ядовитую жижу так, что она на него не действовала как яд. Ну как минимум при вдыхании ее паров, пить ее может и не выйдет. Возясь с ее какими-то пробирками, бумажками, порошочками и прочими прелестями, Лис даже не заметил что уже около одиннадцати. Ему об этом напомнил только Джулдарами, беспокоясь о начальнике охраны. Все таки не есть и не спать неделями не совсем норма, как минимум для обычного зверя, кем Йенс не является, но все равно есть ему все же надо. Бурундук ,все же настояв на своем, повел лиса в офицерский ресторан, которым кстати на минуточку управляла приемная мать Йенса, которую ,видимо, в отличие от бурундука не волновало состояние начальника охраны. Но зато работники у нее золотые, ну или может лиу просто с голодухи так кажется... В любом случае уже одной проблемой меньше и Йенса больше не преследует чувство тошноты. Его приследует только крыса, по пути в кабинет. Подозрительно знакомая, очкастая такая крыса, как же его звали... - Думал Йенс, продолжая болтать с Джулдарами, все больше раскрваясь перед ним. Лис не просто приёмный сын - он эдакая груша для битья, которую по полной использовал Главнокомандующий. Начальник охраны выложил шпиону почти все о том как его в качестве наказания запирали в подвале без еды и воды, из-за чего у него теперь и появился этот прикол с недельными голодовками, о том как Кита его пытал самыми разными способами, от простого ножа до блядской циркулярной пилы, и о сексуальном насилии со стороны Киты, что окончательно сломало Йенса. Разказывая об этом он безудержно зарыдал, обняв Джулдарами. - А... а а пот-том он.. - Йенс сорвался на всхлип, не сумев закончить предложение. Он уткнуться мордой в грудь Джулдарами, а его плач перешел в истерику, а после и в полноценную паническую атаку. Все было настолько плохо что даже уже вдвоем с Кымсэги лиса никак не удавалось хоть чуть-чуть успокоить. Они сидели так почти до самого вечера, когда Йенс наконец смог чуть успокоится. Он продолжал тихо всхлипывать в объятиях бурундука, чуть задыхаясь от плача. Но лис довольно быстро смог окончательно успокоится и наконец отпустить из мертвой хватки Джулдарами, который уже насквозь промок от слез Йенса. Тяжело дыша тот начал рутся в своей сумке в поисках каких-то таблеток, параллельно выругиваясь на немецком, что из за его произношения в данный момент звучало очень мило, потому что вместо привычной "прокуренной" хрипотцы в голосе слышался совсем детский тон, будто Йенсу не четырнадцать, а четыре. Пару белых круглешков помогли лису наконец избавиться от воспоминаний и навязчивых мыслей о самоповреждении, по крайней мере сейчас... Но после довольно милой беседы с бурундуками Йенс все же взялся за свой любимый охотничий нож. Лезвие красиво блестит на свету, а одежда словно сама слетает. Сначало руки... Пара движений и на левом запястье уже появляются тонкие алые полоски. Чуть глубже... Еще глубже... Очень глубоко... Рубиновым дождем кровь капает на пол и обувь, небольшой лужицей пропитывает бетон. Потом, подняв голову в зеркале показался привычный силуэт - светло лиловая шерсть с почти белыми шрамами на ней, хорошо сформированный торс с аккрукатными кубиками на животе. Живот... Собственный живот приковал внимание. Искрой по телу пробежала мысль - "вскрой это"... Чуть помедлив Йенс подчинившись своему больному разуму прислонил нож остриём к животу чуть выше пупка. Стиснув зубы Йенс надавил на лезвие и с тихим сдавленным стоном боли вспорол себе живот. Нож со звоном падает на пол. Кровь из живота течёт рекой, пропитыает штаны и стекает на пол густой темной жижей. Металлический запах наполняет комнату и разум душевно больного лиса. Он садится на пол смотря в зеркало пустым взглядом. Потроха начинают выпадать. Таблетки лишь временное решение - дальше лишь боль прозающая разум и душу... Хотя и боль то Йенс не особо чувствует... Он сейчас вообще ничего не чувуствует кроме запаха крови, страха и сдавиващего голову тисками тиканья часов. Он мерно дышит смотря на свою работу. "Все таки это прекрасно" - Довольный оскал приступил на морде. Час. Два, а может и три. Йенс сам не знает сколько он сидит кошками наружу. Тиканье часов будто стало быстрее и теперь еще сильнее давит на и без того больную головушку. Все же найдя в себе силы посмотреть на часы Йенс поднял голову. Почти пять утра... Нужно все таки вернуть кишки на их законное место. Лис потянулся в сумке. В одном из карманов была аптечка. Хирургическая игла, нить, шприц, ампула какой-то зеленой жижи, подозрительно отливающей фиолетовым и несколько упаковок с бинтами. Игла входит в плоть. Это больно. Стежок за стежком боль усиливается. Чувствую себя дыркой на штанах... Шов затягивается. Узел. Укол. Боль притупилась. Бинт обматыается вокруг живота. Потом запястье... Все те же шов,узел и бинт. Избавившись от инструментов взгляд приковало кровавое пятно на полу. Благо у Йенс уже был отпыт очистки бетонного пола от крови и от лужи осталось только еле заметное пятно. Кстати о пятнах, штаны не помешало бы постирать. Сменив одежду лис сел за свой стол. Без десяти шесть. Вовремя