Драконья напасть

***

Годжо Сатору был белым драконом, и у него было все хорошо. Он жил в высоких горах, где облака цеплялись за острые пики, а ветер носил только снежную пыль. Он любил тишину. Любил развалиться на скалах, подставив чешую холодному северному сиянию, и слушать, как где-то далеко внизу, в долине, суетятся люди. Он никого не трогал. Люди платили ему взаимным равнодушием. Ну, или страх не пускал их в его владения. Сатору это устраивало. До недавнего времени. Все началось во вторник. Сатору как раз задремал, свернувшись кольцами вокруг самой высокой вершины, когда в его бок врезалось что-то острое. — АЙ! — дракон подскочил, едва не свалившись в пропасть. Он завертел огромной головой и увидел странного человека в доспехах, который целился в него из арбалета. — Ты охренел?! Человек, конечно, не понял драконьего рыка, но намерения его были ясны. Он снова выстрелил. Сатору лениво дунул, сдувая болт в ущелье. Человек покатился кубарем по склону. — Псих, — фыркнул дракон и устроился поудобнее. В среду их было уже трое. В четверг — пятеро. К субботе у подножия его горы разбили целый лагерь какие-то бородатые мужики с мечами, которые орали песни про драконью кровь и громко спорили, кому достанется его сердце. — Да что происходит?! — взвыл Годзё, в сотый раз отгоняя очередного «героя» хвостом. Он чувствовал себя мухой, на которую с утра пораньше слетелись голодные пауки. — Я никого не трогал! Я просто лежу! Что вам всем от меня надо?! Ответа у мужиков не было. Были только мечи, копья и безумный блеск в глазах. А в это время в долине, в замке клана Итодори, происходили события не менее драматичные. Юджи Итодори, единственный сын главы, лежал в позе эмбриона на огромной кровати и смотрел в стену. — Юджи, это честь для нашей семьи, — голос отца доносился из-за двери, как похоронный звон. — Лорд Танака из Северных земель предлагает за тебя пятьсот голов скота и три деревни! — Пусть он женится на скоте, — буркнул Юджи в подушку. — Что?! —Ничего! Женихи съезжались со всего королевства. Тощий, толстый, старый, молодой, умный, глупый — все хотели получить в жены розововолосого красавчика из богатого рода. Юджи чувствовал себя не человеком, а призом в лотерее «Уведи наследника Итодори». — Пап, я не хочу замуж! — взмолился он, когда отец втащил его в тронный зал, битком набитый претендентами. — Я хочу путешествовать! Есть вкусняшки! Смотреть на облака! — Перебесишься, — отрезал отец. — Выбирай. Юджи окинул взглядом зал. Вот этот похож на жабу. У этого глаз дергается. Этот пахнет луком. А этот смотрит на него так, будто уже прикидывает, сколько детей они нарожают. Юджи передернуло. Его осенило. Он вышел вперед и поднял руку, призывая к тишине. Женихи замерли в предвкушении. — Я согласен, — громко сказал Юджи. По залу пронесся одобрительный гул. — Я выйду замуж. Но только за того, кто выполнит одно мое условие. — Любое! — заорал лорд Танака, пихая локтем соседа. — Все, что пожелаешь! Юджи широко и совершенно искренне улыбнулся. — Убейте белого дракона, что живет в Северных пиках. И принесите мне его сердце. В зале воцарилась мертвая тишина. Кто-то поперхнулся вином. Лорд Танака медленно задвинулся обратно за спину соседа. — Э-э-э… — протянул кто-то. — Белого дракона? — пискнул тощий жених. — Который сдувает с гор целые армии? — Который, говорят, древнее этих гор? — подхватил другой. — Да, его, — кивнул Юджи, сияя. — Ну что, женихи? Кто смелый? Кто хочет завоевать мое сердце? Женихи синхронно сделали шаг назад. А потом еще один. А потом они все разом вспомнили, что у них срочные дела в других королевствах. За час зал опустел. Отец Юджи схватился за сердце. А Юджи с чувством глубокого удовлетворения отправился на кухню — доедать пирожки, приготовленные для свадебного пира. «Ну всё, теперь отстанут на пару лет, — думал он, жуя. — Бедный дракон… интересно, а он правда такой страшный?»

***

Прошла неделя.             Годжо Сатору сидел на своем утесе, обхватив голову лапами. Чешуя местами обгорела, один рог был расщеплен чьим-то неудачным ударом топора, а в хвосте застряло копье, которое он поленился вытащить. Он выглядел не как грозный дракон, а как огромная помятая ящерица. — Я… просто… лежал… — скулил он, глядя на очередной отряд, поднимающийся по склону. — Я никого не трогал! И тут ветер переменился. Вместо привычного запаха пота, страха и металла, он принес кое-что новое. Запах сдобы. Пирожков. И какой-то странной, теплой энергии. Годжо поднял голову. Сквозь пелену утреннего тумана он увидел маленькую фигурку, которая карабкалась по скалам, неся в руках корзинку. Фигурка шла совершенно одна. — Еще один псих, — вздохнул дракон, глаз слегка дёрнулся он готовился дунуть. Но не дунул. Человечек подошел ближе. У него были розовые, как закат, волосы и огромные любопытные глаза. Он не был похож на охотника. На нем не было доспехов. Он был в простой удобной одежде и выглядел так, будто вышел на прогулку. — Ого! — воскликнул человечек, задрав голову. — Ты правда белый! Красивый какой! Годзё опешил. «Красивый»? Его называли чудовищем, исчадием, тварью. Но «красивым» — никогда. — Ты чего приперся? — прорычал дракон, стараясь, чтобы голос звучал угрожающе. Получилось жалобно и хрипло. — Тоже сердце мое хочешь? — Чего? — удивился Юджи (а это был именно он, решивший лично взглянуть на «чудовище», которое спасло его от замужества). — Нет, зачем мне твое сердце? Я пирожки принес. С вишней. Ты, наверное, устал от этих… — он кивнул в сторону долины, где маячил очередной лагерь «драконоборцев». — Тут, говорят, целое паломничество. Годжо моргнул. Медленно, очень медленно до него начал доходить страшный смысл происходящего последней недели. — Эти… психи, — прошептал дракон. — Они все… нападают на меня… уже неделю… — Ага, — кивнул Юджи, открывая корзинку. Вкусный пар ударил в нос дракону. — Это я их попросил. Сказал, что выйду замуж за того, кто тебя убьет. Тишина. Сатору застыл, переваривая услышанное. — То есть… — медленно проговорил он, и его голос начал наливаться гневом. — Все эти утырки с мечами, которые мне чуть рог не отрубили, лишили сна и покоя… Они напали на меня из-за ТЕБЯ? Потому что ТЫ не хотел замуж?! — Ну да, — без тени смущения подтвердил Юджи, протягивая дракону пирожок. — Будешь? А то они остывают. Ты не переживай, я же не думал, что они на самом деле попрутся. Думал, побоятся. А они вон какие дураки оказались. — ДУРАКИ?! — взревел Годжо, вскакивая. Земля задрожала. — Из-за тебя мне прохода не дают! Я неделю не высыпаюсь! У меня хвост болит! А ты приперся с пирожками?! — С вишневыми, — уточнил Юджи, не испугавшись ни на секунду. Он с интересом рассматривал расщепленный рог дракона. — Ой, у тебя рог сломался. Больно, наверное? Прости, я не хотел. Я думал, это будет просто такая отмазка. А ты, оказывается, симпатичный. — Ч-что? — Сотору сбился с мысли. — Симпатичный, — повторил Юджи. — И глаза у тебя красивые. Голубые-голубые. Как лёд. Дракон моргнул еще раз. Гнев начал остывать так же быстро, как и вспыхнул. Он с подозрением посмотрел на пирожок. Пахло и правда вкусно. А он не ел уже три дня, если не считать сгоревшего доспеха одного особо настырного рыцаря. — Дай сюда, — буркнул он и аккуратно, кончиком когтя, взял пирожок. Отправил в пасть. Проглотил, даже не жуя. — Ммм. Еще есть? — Целая корзина, — улыбнулся Юджи. — Слушай, а может, мы договоримся? Ты меня выручил, хоть и нечаянно. Теперь я тебя выручу. — Это как? — прищурился Годжо, жуя второй пирожок. — Ну, скажем, я твой новый друг, — Юджи бесстрашно похлопал дракона по огромной лапе. — А друзья не отдают приказов друзей убивать. Я пойду вниз и скажу всем этим женихам, что, мол, передумал. Что не хочу замуж за убийцу драконов. А то вдруг ты им понравишься, и они начнут охотиться на других драконов? Не дело это. Сотору задумался. С одной стороны, этот розовый наглец чуть не свел его с ума. С другой стороны, пирожки были отличные, и смотрел он на дракона не как на добычу или чудовище, а как на… ну, как на большую проблему, которую можно решить. — Идет, — наконец сказал дракон. — Но пирожки будешь приносить регулярно. В качестве компенсации морального ущерба. — Договорились! — обрадовался Юджи. — А можно я тебя поглажу? Чешуя такая блестящая… Годжо Сатору, белый дракон, проживший в тишине и покое несколько столетий, вздохнул. Пожалуй, тишине и покою пришел конец. Но, глядя на розовую макушку, которая уже вовсю терлась щекой о его лапу, он понял, что, кажется, не против. — Эй, — сказал он, когда Юджи собрался уходить. — А как тебя зовут? — Юджи. Итодори Юджи. — А меня Сатору. Запомни, мелкий. Ты теперь мой должник. Юджи обернулся и подмигнул: — А ты мой, Сатору. Если бы не ты, я бы уже был женат на ком-то унылом. Считай, мы квиты. Дракон хмыкнул и, проводив взглядом удаляющуюся фигурку, подгреб когтем оставшиеся пирожки. Внизу, в долине, он заметил, как лагерь «героев» начинает спешно сворачиваться. Похоже, новость о том, что условие отменяется, уже разнеслась. Впервые за долгую неделю Годжо Сатору вздохнул спокойно. Тишина возвращалась. Но теперь она почему-то казалась ему слишком… пустой. „Интересно, а с капустой он пирожки делает?” — подумал дракон, сворачиваясь клубком и впервые задумавшись о том, что в следующий вторник он будет кого-то ждать.