Mon petit Lion

Мельбурн. Квалификация. Первый сегмент. Вылет. Удар. Дрожь. Напряжение.       Макс лежал на кровати в своём номере, листая соцсети. Обычно он не тратил на это время, но сейчас решил отвлечься. Не получилось. Новостные заголовки, разные интервью, критика его и его машины. Всё это поглощало его. Он крепко сжимал пальцами свой телефон. Послышался сигнал от ключ-карты, а затем щелчок открывающейся и закрывающейся двери. Макс заблокировал экран смартфона, откинул его в сторону и посмотрел в проход. На входе в спальню показался Шарль, он прислонился к дверному проёму, взгляд его зелёных глаз был устремлён на Макса. Макс всё еще лежал на кровати, расстроенно смотря снизу вверх на Шарля. Шарль глубоко вздохнул и подошел к Максу и сел на край кровати: «Иди ко мне». Макс потянулся лёг к нему на колени и Шарль стал перебирать его волосы на голове.        — Ты как?       — Ты уже спрашивал и, наверное, видел интервью, я смогу завтра участвовать.       — Я ужасно волновался. — он наклонился и оставил нежный поцелуй на лбу Макса.        — Я знаю, ты писал. — улыбнулся Макс, расслабляясь под прикосновениями Шарля к волосам.  — Руль и правда отскочил мне в руки, ладони немного ноют, но всё нормально. Ты четвёртый, хороший результат по сравнению с прошлым годом. Ты молодец. — Макс слегка улыбнулся и почувствовал чмок в губы.   Шарль видел, что его парень расстроен, хотя тот старался не показывать это. Он понимал, что сейчас Максу не нужны слова, нужно просто быть рядом. Они сходили в душ по очереди и легли спать. Завтра должен был быть тяжелый день. Лёжа в кровати Шарль обнимал Макса со спины, прижимая к себе, иногда оставляя нежные поцелуи, пока они не провалились в сон.        Ранним утром они, как обычно, проснулись от будильника Шарля. Солнце пробивалось сквозь шторы, Макс поморщился и повернулся к Шарлю лицом, прячась у него в шее, вдыхая его приятный запах.        — Ммм… не хочу вставать… — промурчал Шарль, крепче обнимая Макса и целуя его в голову.       — Чарли, я хочу видеть тебя на подиуме сегодня. — Макс начал подниматься поцелуями выше по шее Шарля, доходя до линии челюсти.       — Я хочу видеть тебя рядом. — улыбнулся Шарль. Макс улыбнулся, понимая, что в ближайшее время это вряд ли будет и встал с кровати, чтобы пойти в ванную.       — Non, Chéri, не оставляй меня! — Шарль обречённо положил руку на лоб.        — Опоздаем! — крикнул Макс из-за закрытой двери ванной, где уже бежала вода. Шарль нехотя поднялся с постели и поплёлся в ванную за Максом.        Макс стартовал с P20. Машина вела себя ужасно, вызывая у гонщика сплошные ругательства, но Макс смог добраться ближе к началу пелотона. Обгоны в этот раз не доставляли ни капли удовольствия: Red Bull была командой-лидером, но могла бороться только с аутсайдерами. Когда Макс узнал, что двигатель Хаджара заглох, это усилило недовольство. Даже один из них не смог финишировать на подиуме, хотя стартовал с P3. Единственное, что порадовало – борьба с Норрисом за пятое место, не удачная, но приятная, дающая ощущение реального соперничества. Ещё одного феноменального прорыва не получилось, но отыграть 14 позиций было тоже неплохо. Хотя бы какие-то очки. Макс не думал, что когда-нибудь опустится до того, чтобы надеяться на получение этих грошей. Он покинул болид, хмуря брови, ему хотелось поскорее уйти, на время абстрагироваться от не очень удачной гонки. Подходя к весам, он заметил красный болид Ferrari на третьем месте. Шарль. Лёгкая улыбка тронула его губы:«Надо будет поздравить его дома». Вопреки своему желанию уйти, он остался посмотреть на первый за долгое время подиум своего возлюбленного.        Дальше была стандартная послегоночная суета:командные разговоры, интервью, поздравления. Макс опять оказался в номере раньше, чем Шарль. Он принял душ, начал лениво скидывать их вещи по чемоданам(Шарль потом будет ворчать из-за хаоса в багаже и всё перекладывать). Мысли о не очень удачной гонке отступали. Макс сидел на диване и играл в игру на телефоне, когда Шарль вошёл в комнату.        — Chéri? — позвал Макса Шарль. Макс сразу же отложил телефон и всё ещё сидя на диване обнял за талию подошедшего к нему Шарля.        — Schatje, поздравляю. — прошептал Макс, поглаживая Шарля по пояснице. — Ты был великолепен, я рад видеть тебя на подиуме. — промурлыкал он, начиная целовать живот Шарля, слегка оголённый  приподнятой футболкой. Его руки скользнули выше под одежду Шарля и начали поглаживать соски.       — Ммм…Макс, что ты собираешься делать? — улыбнулся Шарль, касаясь волос на голове Макса. Руки Макса уже расстёгивали пуговицу на его джинсах, опуская их до щиколоток Шарля. Макс слегка оттолкнул Шарля от дивана, освобождая себе место, чтобы встать на колени. Он приоткрыл рот, его горячее дыхание опалило полу-эрекцию Шарля. Он высунул кончик языка и провёл им по ткани боксеров, очерчиваю образовывающуюся длину. Макс оставлял легкие поцелуи на ткани, дразня и возбуждая. Дыхание Шарля участилось.        — Мой игривый лев. — хрипло сказал Шарль.  Макс ухмыльнулся и начал посасывать и облизывать ткань, заставляя её намокнуть. Когда Макс посчитал член своего парня достаточно возбуждённым, снял с него боксеры. Макс облизал губы и поднял свои голубые глаза на Шарля. Тот смотрел на него в ожидании и Макс снова высунул язык и слизал предэякулят с головки, а затем полностью взял её в рот, не сводя взгляд с Шарля. Шарль зажмурил глаза и закусил нижнюю губу.        — Mon ange, ты не понимаешь, что делаешь со мной… Макс начал с кончика, оглаживая остальную длину рукой. Он начал медленно продвигаться дальше, помогая себе рукой. Когда член коснулся задней стенки горла, Макс часто задышал, сдерживая рвотный рефлекс, чтобы принять Шарля как можно глубже. Макс начал двигать головой, рука Шарля сжалась в его волосах, а его голова была запрокинута, с губ срывались громкие вздохи.        — Mon petit Lion… — бёдра начали немного двигаться на встречу горячему рту, Макс не возражал, он опустил одну свою руку в свои широкие спортивные штаны, сжимая и лаская себя. Когда толчки стали резче, а стоны громче, Макс начал касаться яичек Шарля так, как он знал, ему нравилось. Движения собственной руки в штанах стало быстрее. Шарль вновь посмотрел на Макса и поймал зрительный контакт: «Макс, я собираюсь кончить тебе в рот, ты не против?». Макс согласно моргнул, будучи немного ограниченным в использовании голоса и совершении каких-то движений. Макс никогда не был против, но Шарль всегда уточнял. Он сделал ещё один, два, три глубоких быстрых толчка, и замер, кончая Максу в горло. Макс двигал рукой в штанах резче, стремясь к собственному наслаждению. Чувствуя горячую сперму во рту, Макс простонал и выплеснулся себе в кулак. Второй рукой он нежно прошёлся по чувствительному члену Шарля, растягивая его оргазм. А затем он выпустил размягчающийся член из тепла своего рта. Шарль подал ему руку, помогая встать. Он тут же коснулся припухших, красных губ Макса, своими и почувствовал свой солоновато-нейтральный вкус на языке. Рука Шарля поглаживала ноющую челюсть Макса. Он целовал, его нежно, с благодарностью, руки блуждали по телу.        — Чарли, самолёт скоро… — Макс с трудом оторвался от этих прекрасных губ. — Я собрал вещи, надо в душ и ехать. — он с трудом закончил предложение, то и дело отвлекаясь на поцелуи.  Перед выходом, закрывая чемоданы, Шарль и правда ворчал на Макса.

***

      Гран-При Шанхая обещал быть ещё напряженнее. Всё ещё присутствующие проблемы с болидом, спринт, который Макс не очень любит.        Практика встретила его удручающими результатами. Он был напряжен, провёл весь день в боксах команды, надеясь как-то улучшить машину перед спринт-квалификацией. Он вернулся в отель ближе к ночи, когда Шарль уже спал. Утром он ушёл раньше, чем Шарль проснулся.  Макс уже был в паддоке, когда его телефон издал звук, уведомляя о сообщении: «Ты вообще приходил спать?». Шарль был не очень доволен тем, что последний раз взаимодействовал со своим парнем сутки назад во время квалификации. «Да». — сухо напечатал Макс и заблокировал телефон, продолжая разговор с командой.        В следующий раз Шарль смог мельком увидеть Макса только после спринт-квалификации. Максу просто повезло пройти в Q3, вторая попытка прервалась из-за Гасли и Макс просто ждал, выбьют его или нет. Фортуна была милостива и он смог пройти дальше, но высоко квалифицироваться не смог. Чёртово P8. Пьер на Alpine выше выше Red Bull. Завершив квалификацию, он выскочил из болида, взвесился и убежал в боксы. Словно кошки скребли на душе. Сегодня в отеле он оказался раньше, чем вчера. Шарль уже лежал в кровати, он тоже был не очень рад стартовать с P5, но, безусловно, это всяко лучше, чем P8.        — Привет. — поздоровался Макс, целуя Шарля в голову и убегая в душ. Шарль кивнул, поджав губы. Он не любил видеть Макса таким напряженным, резким и замкнутым, но ничего не мог сделать. Физически помочь он не мог никак, хотя очень хотел бы видеть Макса в более быстрой и хорошей машине. Когда Макс лёг в кровать, Шарль просто обнял его. Утром они собирались вместе, Макс старался делать вид, что всё нормально, внешне выглядя нормально, даже подшучивал над Шарлем в привычной манере.        Спринт-гонка прошла ужасно. Макс не смог хорошо стартовать и уступил много позиций. Он смог финишировать только девятым. Ниже, чем стартовал. Его самочувствие усугубляли Haas и Racing Bulls, пилоты которых были впереди него. Он был ниже средних команд. Столько нецензурных слов GP давно не слышал от своего пилота. После спринта он даже не смотрел на награждение. Он не мог заставить себя быть там. Немного тишины. Спокойствия.  Это не могло быть реализовано в полной мере в шумном, суетливом паддоке, но пару минут в одиночестве позволили быть сдержанным с прессой. Через пару часов квалификация, нужно было поесть, но Максу кусок в горло не лез. Воротило даже от привычного энергетика Red Bull. Разговоры с командой казались вечным и бесполезными.        Квалификация тоже оказалась безуспешной. Восьмая позиция, как и в спринт-квалификации. Но появилось что-то около принятия:хотя бы едет, хотя бы в очках. Лучше, чем ничего.        Вечер был спокойный. Было почти всё равно. Неудачный уикенд? Ну, бывает, да. Воспоминания из детства тлели на задворках сознания. Сейчас отец уже не осмеливался наседать так, как раньше. Изредка писал неутешительные сообщения, если гонка была совсем плохой, не больше.        Макс со спины подошёл к Шарлю, чистящему зубы и обнял за талию, кладя свой подбородок на его плечо. Он видел их отражение в зеркале. Шарль улыбнулся, Макс тоже постарался. Макс потянулся и поцеловал монегаска в скулу. Шарль наклонился сплюнул пасту, прополоскал рот, умылся. Макс подал ему полотенце для лица. Шарль благодарно кивнул, вытерся и отложил полотенце в сторону, разворачиваясь к Максу лицом. Руки Макса всё еще обнимали его, он заглянул в синие глаза перед собой и потянулся за поцелуем.        — Напряженный уикэнд.        — Прости, что не остался на награждение, не поздравил. Только что узнал.        — Я понимаю. — кивнул Шарль. Он был рад, что Макс стал более контактным, по сравнению с прошлым днём. — Спать, Chéri? — Макс кивнул и взял Шарля за руку, ведя к кровати. Шарль уснул сразу, предвкушая завтрашнюю гонку. Макс ещё долго смотрел в потолок.       Ещё перед началом гонки у болида Макса начались(не прекратились) проблемы. Механики столпились на стартовой решётке. Макс всё-таки смог участвовать в гонке, но на старте он потерял аж пять позиций и стал тринадцатым. Впервые за долгое время в  его голове появилась паника: болиды один за другим обходили его, а он ничего не мог сделать. Он ненавидел эту гонку и эту машину. Руки сильно сжимали руль, губы были поджаты, сейчас непосильной задачей ощущалось просто приехать в очках. К середине гонки он всё-же смог забраться на шестую позицию, позади был Гасли, который, по сравнению с ним, летел. Максу же догнать впереди идущего  Бермана в нынешних реалиях не представлялось возможным. Просто удержать шестое место. Чёртово шестое место. Пьеру рассчитывали пять кругов на обгон Макса, но всё случилось гораздо раньше: внезапно после поворота, машина Ферстаппена резко начала терять в скорости. Пьер без труда обошёл его на том же круге. А дальше по радио прозвучала команда – возврат в боксы. Гонку вообще не получится завершить. Не исправность силовой установки. Оказавшись в гараже Red Bull Макс вылез из кокпита, снял шлем и подшлемник, вытерся полотенцем. Внешне он был спокоен, внутри было абсолютно пусто. Безысходность. Отчаяние. Он потоптался вокруг болида, взглянул на большой экран, опустил голову и ушёл в свою водительскую комнату. Он сел на стул, прижал одно колено к себе и положил голову на него. Очередное поражение. Он больше неконкурентоспособен. Болид просто-напросто не едет. Он просидел в комнате до конца гонки и вышел только на интервью. Он был расстроен, но достаточно сдержан. Улыбку вызвала победа Кими. Он был искренне рад за этого парнишку. Заслужил. Первая победа – незабываемое чувство. Он, как и все пилоты, до сих пор помнил свою. Она грела его душу. После общения с прессой он поспешил в отель. У него не было сил больше находиться в паддоке.        Свет в номере был выключен, Макс сидел на полу, опираясь на обивку дивана. Вскоре после Макса, дверь открыл Шарль.        — Chéri? Chéri, ты здесь? — обеспокоенно начал спрашивать он. Он зашёл в гостиную и увидел Макса. — О, Макс… — он глубоко вздохнул, успокаиваясь, обнаружив возлюбленного, который не отвечал на звонки и сообщения. —Mon petit Lion. — Шарль опустился на пол рядом с ним и обнял, кладя его голову себе на плечо. Он сидел молча, прижимая Макса к себе.       — Schat…это всё ужасно. — Макс чувствовал себя маленьким и беспомощным. Опустошённым. — Я не знаю, что мне сделать, у нас ничего не получается, я не понимаю… — голос был тихим.        — Макс, ты делаешь всё, что можешь. — сердце Шарля сжималось от несправедливости. Макс готов соревноваться, но машина не может этого позволить. — Mon amour, ты попрежнему лучший, не забывай этого, пожалуйста. — Шарль покрывал поцелуями голову Макса, спускаясь к губам.        — Чарли, я… — Макс, не привыкший выражать свои чувства, не знал, что сказать, — Я не хочу сейчас думать ни о чём. — он посмотрел Шарлю в глаза, надеясь, что тот поймёт, что ему нужно. Шарль коснулся его губ своими, очень нежно, погружая их в медленный поцелуй.        — Пойдём в кровать, mon amour? — Макс кивнул и Шарль встал сам и подал ему руку. Шарль уложил Макса на кровать и начал покрывать поцелуями всё его тело, начиная с головы: лоб, щёки, скулы, губы, мягко скользил по линии челюсти, опускаясь ниже к шее, попутно он снял с него синюю футболку Red Bull. Губы касались ключиц, ямочки между ними, руки нежно оглаживали тело. Он дошёл до чувствительных розовых сосков Макса, беря в рот сначала один, а потом второй, также стимулируя их пальцами по очереди. Макс закусил губу, сдерживая вздохи. Шарль не стал ему ничего говорить про это: вскоре Макс сам сдастся и монегаск услышит его прекрасные стоны. Пока он продолжал чувственно целовать его тело: руки, ладони, красивые, изящные пальцы. После он вернулся к зоне груди, оставляя невесомые поцелуи на рёбрах, дошёл до живота, где прощупывался пресс: Макс не был накачанным, но его тело было чертовски привлекательным для Шарля, оно было мягче, чем его собственное и не рельефное, но местами прослеживалось наличие мышц, натренированных для управления болидом. Он дошёл до ширинки джинсов и расстегнул её. В последнее время Макс стал носить более широкие джинсы, вместо привычных скинни: это нравилось Шарлю, он любил “baggy”, хотя вид шикарных бёдер Макса, обтянутых плотной тканью, его ужасно манил. Возможно, когда-нибудь он скажет это Максу, но не сейчас. Шарль поцеловал низ живота, прям перед линией штанов и снял их с Макса вместе с боксерами. Лёгкий румянец красовался на светлом лице Макса. Это было всегда, когда Шарль был в опасной близости от его члена. Шарль погладил твёрдый член Макса рукой и улыбнулся. Затем он встал с кровати, подошёл к своему чемодану и достал оттуда тюбик смазки. Он бросил его на кровать рядом с Максом, снял одежду с себя и вернулся к возлюбленному.       — Раздвинь ноги. — он поцеловал согнутые колени Макса и развёл их в разные стороны, не встречая сопротивления. Шарль взял смазку и выдавил немного на свои пальцы и растёр, согревая, поднёс один палец к дырочке Макса, которая сразу немного напряглась, но впустила в себя палец. Макс прерывисто выдохнул. Одна рука Шарля переместилась на его собственный член, медленно двигаясь. Макс смотрел на сосредоточенное лицо Шарля, терпеливо растягивающего его и улыбнулся впервые после поздравления Кими. Второй палец вызвал у Макса стон и он откинул голову на подушки. Шарль делал ножницеобразные и сгибательные движения, разминая и растягивая тугие стенки. Третий палец – член Макса дрогнул от возбуждения и вторая рука Шарля переместилась на член голландца, он размазал предсеменную жидкость с головки и начал ласкать в такт движениям руки внутри Макса. Стоны Макса стали чаще и громче.       — Schat, ты уже можешь… я хочу тебя внутри.        — Как скажешь, mon Lion, — улыбнулся ему Шарль. Он вытащил свои пальцы и выдавил ещё немного смазки, распределил её по своей твёрдой длине. Шарль устроился между ног Макса и двинулся вперёд, медленно входя в тугое тепло. Макс вцепился в его руку, сжимая ладонь и закусывая губу. По мере проникновения, у него с губ начали срываться стоны.        — Мой хороший мальчик, так хорошо меня принимаешь, — шептал ему Шарль, нежно поглаживая бёдра. Когда он вошёл полностью, замер на несколько секунд, давая Максу привыкнуть. Сегодня не было места грубому, быстрому сексу, который у них бывал иногда. Сегодня Максу нужна максимальная забота, поддержка, мягкость. Ему нужно было почувствовать трепетную, нежную любовь и Шарль мог дать ему это. Локти монегаска расположились по бокам от головы Макса, чтобы было удобнее целоваться. Бедра Шарля начали медленно покачиваться, член задевал простату Макса, заставляя голландца громко стонать, иногда вскрикивая. Макс обнял Шарля за плечи, крепко прижимая к себе, он спрятал своё лицо у него на плече и позволил приникать в себя размеренными, глубокими толчками.       — Детка, так хорошо меня сжимаешь. — щёки Макса стали ещё краснее от этих слов. Шарль поменял позу, устраивая их на боку. Спина Макса прижималась к его груди. Шарль ускорил движения и опустил одну руку на требующий внимания член Макса. Он ласкал его в такт своим толчкам.       — Мой хороший, мой лучший лев. — шептал Шарль Максу, касаясь своими губами и покусывая его ухо. Макса невероятно возбуждали эти слова, он закрыл глаза, наслаждаясь этой нежной лаской.       — Чарли, Чарли!  — шептал Макс между стонами и вздохами. Его бёдра толкнулись навстречу руке Шарля и он кончил, пачкая свой живот и его руку. Шарль немного ускорился, стремясь к собственному удовольствию.       — Да, да, Макси, я здесь, дорогой! — пара толчков и он кончил глубоко внутри Макса, кусая его за плечо.  Шарль вытащил член из тела Макса, но продолжал обнимать и прижимать его к себе, оставляя поцелуи на шее и голове, пока их дыхание не пришло в порядок.       — Как ты, mon Lion? — спросил Шарль, устраиваясь головой у Макса на груди и слушая размеренный стук его сердца.       — Хорошо. — он глубоко вздохнул. В голове было тихо впервые за весь уикэнд. Внутренний угнетающий голос молчал. Было и правда хорошо. по-настоящему спокойно, комфортно. — Schat. — едва слышно сказал Макс. — Я люблю тебя. — Шарль улыбнулся, приподнялся на локте, посмотрел Максу в глаза.        — Я тоже тебя люблю. Не сомневайся в этом никогда. Я всегда буду с тобой. — глаза Макса заслезились. Шарль прижался своим лбом к его лбу. — Сердце радуется при виде тебя, люблю тебя, хочу тебя, не могу без тебя, всё-что-угодно тебя. — Они уже не в первый раз признавались друг другу в любви, но такая реакция у Макса была впервые. Он сморгнул слёзы и улыбнулся, кивая в ответ его словам и принимая их. Свет в комнате всё ещё не горел. Было темно и в этой темноте два любящих друг друга человека были вместе. Шанхай. Ужасный Гран-При. Нежно любимый Макс. Трепетно любящий Шарль.