знакомиться с людьми просто!

При взгляде на эту помойку Содзе аж в словах потерялся, настолько это было невероятное зрелище. Кода Юра пригласил его на свою базу, он предполагал, что они снова будут в той странной… херне вне пространства и времени, где он болтал с ним и с тем мужиком в смешной шляпе (или что это было), и что их база будет помпезной и дорогой, в духе самого Юры (хотя Юра напоминал сараримена, который вот-вот взял бы оружие в руки и пошел бы воевать против всего мира, но бог с ним, с Юрой, он все равно выглядел прилично), но нет — он стоял перед сраным заброшенным зданием. Ебаная помойка! Как только двери не отваливались? Да тут даже воняло кошками и чем-то еще, что комментировать вообще не хотелось. У него даже не нашлось, что сказать, кроме как ахнуть. — Ебать у вас тут стиль! Это, типа, постмодерн, да? — Зявело раззявело? — Кугури, что сопровождал его в этом нелегком путешествии, выглядел так, будто хотел только откусить Содзе голову за очевидные комментарии и тупые шуточки. — Ну че вылупился-то? Это временная база, конечно же мы тут не живем, — Содзе перестал рассматривать это заброшенное дитя консервного завода и экономического кризиса и пристально уставился на него, не веря вообще, и Кугури явно занервничал. — Это для отвлечения! — Ага. Ну да. — Отвали! — вспылил тот наконец. — Не у всех есть деньги, чтобы свою жопу каждый вечер кидать на шелковые простыни! Мы тут за идею боремся! Содзе решил, что стенания бедных и убогих не входили в его сегодняшние планы, и что обвинение в шелковых простынях — говно, потому что шелковые простыни сами по себе такими были (говном, то есть), и он молча вошел внутрь, стискивая ручку чемодана в руках крепче. Это был прототип, который так хотел увидеть Юра, и Содзе, признаться, злило, что ему приходилось самому ехать в эту залупу, потому что логичней было бы встретиться в его лаборатории… но, с другой стороны, он мало доверял Юре, и пускать его на свою территорию опасался. По нему сразу было видно, что за этим офисным работником, что занимался продажей пустых обещаний и террора, нужен был глаз да глаз, потому лучше уж Содзе сам сюда рванет. Да, было неудобно, но зато эта змеюка вряд ли устроила бы ему проблемы на его территории. Но явившись на место, он начал сомневаться, что это было верной идеей. Раньше Содзе испытывал к Юре сдержанное уважение — он тоже решил плюнуть в лицо всему миру, был проблемой, а еще устроил всем головную боль, замочив Рокухиру Кунисигэ (Содзе не одобрял, но был искренне восхищен тонкой работой), но вот теперь он думал — черт, да он реально как все эти безумные революционеры, что по двадцать лет сидят в джунглях, только вместо пальм и бананов у него стекло и бетон. Впрочем, ладно. Ему платили, а на остальное Содзе было кристально поебать. У него были весьма широкие границы допустимого, примерно на уровне современных политиков, потому он мог позволить многое. Однако, когда он прошел в центр этой развалины, отдававшей заброшенным заводом, то Юры нигде не было видно. В центре пустого зала стоял стол с двумя стульям, совершенно не вписывавшимися в дизайн обстановки со старой мозаикой на стене и обшарпанными стенами, потому что все это воняло брутализмом, а стулья — эти вот завитушки и прочее… Ну и ваза на столе со свежими цветами тоже очарования не добавляла. Содзе несколько секунд тупо смотрел на нее, а потом вогрузил чемодан на стул. Держать эту тяжесть он заебался. — Кугури, радость моя, а где начальник? — Я ему не секретарша, — ощерился тот, и Содзе подумал — нет уж, если тебя отправили меня встретить, то ты самая настоящая секретарша, только не симпатичная. — Позвони и спроси! Вот я еще буду ему звонить, сам встречу назначил, а потом с нее съебался? Когда Содзе хотел элегантно сделать поворот на месте и свалить, потому что он был человеком деловым, и свое время уважал — то есть, конечно, он планировал навестить баньку, которую увидел по дороге — сзади раздались легкие шаги, а потом из темноты вышла фигура… которую Содзе не видел до этого, а если и видел, то ему явно не было дела. Это был какой-то сопляк с волосами до пояса, и волосы эти были цвета персика. Лицо у него было кукольным, оттого неестественно красивым, но Содзе стало неприятно, потому что в этой милой рожице он сразу ощутил угрозу своему только что внезапно освободившемуся вечеру. — Юра попросил сообщить, что он будет через полчаса. У него появились неотложные дела. — Какие еще нахер дела? — начал медленно свирепеть Содзе. — У нас встреча, бля! Заметив, что диалог начался, Кугури распахнул глаза, а потом сделал поворот на сто восемьдесят. — Отлично. Хирухико, понянчи этого еблана до тех пор, пока Юра не вернется. — В смысле понянчи?! — но стоило Содзе обернуться, как Кугури и след простыл, и он просто всплеснул руками. — Охренеть просто! Юноша же, явно пришедший сюда по просьбе (требованию?) Юры с указкой развлекать гостя, сел на стул и скрестил ноги, с детским искренним любопытством рассматривая Содзе, и больше всего — катану на его поясе. «Курегумо» был приятным подарком, и лишь поэтому Содзе еще как-то терпел Юру и его эту выходку. Ладно… от получаса потраченного времени он не пострадает, но потом он обязательно заглянет в ту купальню. Уж больно привлекательно выглядел знак, да и туда можно было с татуировками… Большая нынче редкость! Когда Содзе сел напротив него, лениво откинувшись назад на стуле, юноша ослепительно улыбнулся. И где только Юра всех их понабрал? Такая странная разношерстная команда. Слава богу он не пригласил туда Содзе, это было бы совсем… странно. Нет, серьезно. — Это правда? — наконец, спросил юноша. — Что ты сражался с сыном Рокухиры Кунисигэ? Это Содзе не понравилось, хотя он понимал, что слухи о той неудачной стычке наверняка разлетелись быстро. — Откуда ты знаешь, что он сын Рокухиры? — Мы же убили его отца, — юноша беззаботно пожал плечами. — Конечно мы знаем, что у него есть сын, и что он жаждет мести. Ну… ладно, это было разумное объяснение. — Напомни, как тебя зовут? — Хирухико, — мальчишка улыбнулся шире. — Мы не встречались вот так лично. — Ага, ясно… — Содзе спросил это просто потому, что не хотел думать об этом сопляке как о ком-то безымянном. В деловых кругах это называлось этикетом и светской беседой. — Юра там, случайно, не с ним разбирается? Почему мне не сообщили, что есть пацан с седьмым мечом? — Мне кажется, Юра посчитал, что так будет интереснее. Да пошел он нахер с таким интересом!.. Но потом Содзе про себя обреченно вздохнул, согласившись все же, что да, обнаружить такое и спровоцировать сопляка на признание было веселее, чем если бы он приперся в то кафе во всеоружии. Так сказать, была интрига, ощущение азарта!.. Черт. Он ни за что в жизни не скажет об этом Юре. Пошел он в пизду со своими секретиками. Так дела не делаются! Даже если так реально веселее! Это ладно, что Содзе сам пошел разбираться, но из-за этого дебила он лишился двух прикольных наемников со стороны и дебила Дарумы, потому что у того вдруг совесть в жопе заиграла, и он захотел свинтить. Он похлопал себя по карманам, ища сигареты. Когда Хирухико протянул ему руку с пачкой вишневого мальборо, Содзе благодарно кивнул. Даже зажигалку дали. Ну и сервис… Если б еще не в разваленной хибаре. — Нет, — вдруг добавил Хирухико. — Юра сейчас занят не Рокухирой. Тот вроде бы в коме?.. Реально? Хотя по нему молнией ебнуло. Может, навестить его в больничке ради милого разговора по душам? Там-то он точно не сможет ничего сделать, и Содзе сможет получить ответы на вопросы, столь давно его терзавшие. Но это все потом, ладно… Когда Хирухико вдруг перегнулся через стол и впился Содзе в глаза, даже ему стало слегка неуютно. Это еще что за внезапное внимание? — Это правда?! — с нажимом поинтересовался Хирухико. Его глаза горели, словно два розовых сапфира, едва ли не светились. — Что он был великолепен в бою?! … а? — Че? — Содзе очаровательно заморгал, мол, не понимаю, сложно, и Хирухико тряхнул головой, будто бы объяснял нечто крайне очевидное. — Ну же! Он мой будущий лучший друг! Только мы друг друга во всем белом свете и понимаем! Че. Хирухико сложил руки у лица и мечтательно протянул: — Мы бьем друг друга, и это будет самый искренний жест, какой мы можем проявить друг другу. Че… — Это будет настоящая дружба, а не та чушь, о которой говорят в телевизоре! — Мне кажется, — с искренним беспокойством произнес Содзе, — ты жирно обломишься. Юноша беспечно отмахнулся. — Ты просто не разбираешься!.. Ну да, что, собственно, Содзе вообще понимал? Конечно же Рокухира захочет стать приятелем человека, что работал в группировке, виновной в гибели его отца. Разумеется. План надежный, как швейцарские часы. Он хотел заметить, что Хирухико веровал в чушь, но потом подумал, что негоже ему в свои тридцать лет спорить с каким-то сопляком, которому даже пить было нельзя, потому он, как самый приличный в мире взрослый, просто промолчал и натянуто улыбнулся. Ну ладно, тешь себя надеждой, что Рокухире будет до тебя дело. Он даже с Содзе говорить отказался, а у него было два преимущества: у него был «Курегумо», а еще он бы Самым Настоящим Фанатом его отца. Подумаешь, соплячку пытал. Тоже мне, проблемы! Он еще раз задумчиво взглянул на Хирухико, явно слишком глубоко погруженного в думы о том, как они с Рокухирой друг друга поубивают, а потом вдруг задумался. — Только вот облом выйдет. — Это еще почему? — звенящим от недовольства голосом поинтересовался Хирухико, и Содзе пожал плечами. — Я убью его раньше. Ну, он не планировал, да и не особо хотел, было бы выгодней покумекать с мальцом, но он был упертым мамкиным моралистом, и Содзе знал таких людей слишком хорошо. Он ни за что в жизни не согласится с ним работать. Упрямец! А так жаль. Содзе бы столько вопросов ему задал! Про оружие, про отца! Уйму! Хирухико взглянул на него с уверенностью юнца, что нес какую-то чушь и был в ней на все сто уверен. — Ну тогда очевидно, что тебе нужно проиграть! И умереть первым. Да уж. Очевидно! Содзе ласково улыбнулся. — Ты че, охренел, швабра розовая? У Хирухико на лице появились алые пятна от возмущения. — Ка-а-а-ак ты меня назвал?! А ты… — его глаза забегали вокруг, и Содзе про себя фыркнул. Сейчас скажет какое-нибудь нелепое оскорбление, вот точно. — Тануки-переросток!.. — они просто уставились друг на друга, и Хирухико заломил руки. — Черт, я знаю, что вышло отстойно!.. Нет, ну вы посмотрите на него. Будущий друг Рокухиры, а еще с такими оскорблениями. Ну что за очаровашка! Содзе только солнечно улыбнулся, чем вызвал у Хирухико еще больше злости, а потом взглянул на часы и вздохнул. Похоже, эти полчаса будут тянуться очень долго…