Самый счастливый день Които Отоношина

Сегодня самый счастливый день в жизни Които Отоношина. Он стоит перед зеркалом, сотый раз поправляет прическу, приглаживая каждую слегка выбивающуюся прядку. Он поправляет свой новый синий китель, которым так гордился. Които не может сдержать улыбки, когда он вновь касается красного воротника со сверкающими звёздами на нём. Его вечно хмурые брови приподнимаются от одной только мысли, что совсем скоро он снова увидит лейтенанта Цуруми. Стоит лишь подумать об этом имени - тепло разливается по всему телу. Интересно, будет ли лейтенант рад его видеть? Будет ли он горд им? На лице парня играет румянец, глаза блестят. Из транса его выбивает внезапный крик отца, сообщающего, что им пора выдвигаться. А у Които только быстрее бьётся сердце от осознания, что ещё одна их судьбоносная встреча вот-вот произойдёт. Ведь всё же это было судьба, да? .................... Които то и дело вынимает зеркальце, снова и снова поправляет пряди, но некоторые непослушные волоски всё равно продолжают выбиваться. Отца забавляет странная привычка сына, неужели он так сильно хочет предстать перед лейтенантом в лучшем свете? Адмирал открывает дверь, а сердце Които колотится как бешеное, казалось, что вот-вот, и оно вырвется наружу. Лицо сразу же покрывается румянцем, руки начинают дрожать, а живот сводит от осознания, что осталось всего ничего. Всё это происходит всего лишь за секунду, за ту самую секунду, когда отец касается ручки и начинает тянуть её на себя. Стоит им войти, Които сразу же видит знакомую статную мужскую фигуру. Мир вокруг резко исчезает, взгляд Отоношина не сходит с Цуруми. Лейтенант всё так же прекрасен. Които кажется, что он стал ещё красивее за время их разлуки. – Отоношин! – из мыслей Които выбил слегка разгневанный зов отца. – А!? А! – парень сразу же мешкается, оглядывается на отца, затем обратно на Цуруми. Какой ужас! Он только пришёл, но уже оплошал! Които сразу же вскидывает руку, — Лейтенант! – ну вот, его голос позорно ломается от нервов, он сразу же смущённо откашливается, а Цуруми добродушно улыбается. Адмирал всего лишь вздыхает. Стоит мужчинам начать разговаривать о чем-то, Които снова теряется в мыслях. Парень не может сдержать улыбкц, и его от природы хмурое лицо тает. Он смотрит на Цуруми, но стоит им встретиться взглядом, как он сразу же смотрит в сторону. Цуруми и вправду похорошел. В этот раз на нём темный офицерский мундир, не белый, что ему довелось видеть в прошлый раз. Гусарские шнуры так прекрасно подчёркивают его статус. Глаза Цуруми как всегда смотрят глубоко проникновенно, а усы и бородка подчеркивают его черты лица, делая его выразительнее. Ему всегда было интересно, а колючие ли они... Как они на ощупь... Които уже совсем не слышит, о чем разговаривают адмирал и лейтенант. Похоже, что отец снова произносит слова благодарности, а Цуруми так тактично просит перестать. Мало того, что он так величествен, так ещё и скромен. Които смотрит куда-то в пол, краснея не то оттого, что отец рассказывает об Отоношине, хвалит, говорит, о том, как он старался, чтобы поступить в академию, не то оттого что Цуруми слушает это все с улыбкой. И она такая чарующая, светлая. – Оставляю его на Вас, лейтенант, – довольно говорит отец. – Които-кун в надёжных руках, – уверяет его Цуруми. – Отоношин! – Които снова возвращается в реальность. Он понимает, что их короткая встреча подходит к концу. Он так не хочет расставаться с Цуруми сейчас. Но всё же теперь всё будет иначе, они смогут видеться гораздо чаще. Эта мысль греет его душу. Които собирает всю свою волю в кулак, кланяется, собирается произнести речь, о том как он постарается и... Очередной провал! От нервов Които переходит на свой родной Сацумский диалект и вываливает на Цуруми непонятный для него набор звуков. Които тараторит, краснеет, он совсем не контролирует себя. А затем финальный поклон, иии! Всё! Какой позор... – Он видимо волнуется, – отец защитил Които, а Цуруми снова смеётся, после чего адмирал подхватывает его настроение. – Които-Кун, останься, – голос Цуруми позвал Отоношина, когда он уже собирался уходить вместе с отцом. Парень резко разворачивается, его глаза расширяются от удивления, а щёки снова краснеют от одной мысли, что он останется наедине с Цуруми. Адмирал и лейтенант последний раз переглядываются, и мужчина уходит, оставив их вдвоем. Цуруми закрывает дверь. На его лице тут же сверкнула еле заметная улыбка, та улыбка, которую Които ещё не видел. Это сторона его обожаемого Цуруми, которую Които ещё не знает. Но ему предстоит узнать. Несколько секунд в кабинете стоит тишина, пока шаги адмирала не отдаляются и не исчезают где-то в коридоре. Които стоит как вкопанный. Иногда оглядывается по сторонам от нервов. Знакомый, столь сладкий голос забирает всё внимание на себя. – Ты молодец, Които-кун, – от восторга Които приоткрывает рот, а его брови поднимаются. Его руки опустились на низ кителя. От смущения он начинает осторожно сминать его. Цуруми замечает и находит это крайне очаровательным. – Должен сказать, это правда впечатляет, – Цуруми шагает в сторону Които, – поступить сюда за небольшой срок... – он останавливается в нескольких шагах от Които, пока сам Които совершенно на него не смотрит. Глаза нервно бегают по комнате. Рука лейтенанта оказывается на плече Отоношина. Парень сразу же вздрагивает даже от малейшего прикосновения. Он готов поклясться, - что его сердце вот-вот взорвется. Цуруми кажется забавным, что Които так реагирует даже на простую руку на плече... и что же с ним будет дальше... – Не каждый на это способен, ты и впрямь талантлив, – всё время он не сводит глаз с юного Които. Его взгляд изучающий... нет... даже как будто... прожигающий. Които даже не посмеет взглянуть на него. Он знает, что не сможет спокойно смотреть ему в глаза. Лёгкое поглаживание по напряжённому плечу заставляет Отоношина вздрогнуть снова. – Э! Эт-т... – он пытался сказать что-то, но язык заплелся, в попытке говорить разборчивее для Цуруми, – Э-Это большая честь для меня! – лейтенант еле слышно смеется. – Думаю, ты не разочаруешь меня, Които-кун, – рука Цуруми падает на воротник. Които взвизгивает и дёргается. Нет-нет-нет, неужели его воротник всё-таки был помят?! Които пытается скрыть эмоции, но его лицо как открытая книга. Книга, которую Цуруми читает так внимательно, стараясь не упустить ни одной малейшей детали, он водит пальцем по каждой строке. Изучает текстуру. Вдыхает запах свежей типографии. – Вот так, – лейтенант делает вид, что поправил воротник и довольно взглянул. Его лицо, его уши - всё уже горит. Залитые смуглые щеки выглядят так очаровательно. Които уже не выдерживает, он не знает что делать. Его тело сейчас - оголенный нерв. Ещё одно небольшое касание Цуруми, и Отоношин точно труп! – В-вы... вы хотели поговорить... со мной о чем-то? – с трудом Които произносит фразу, стараясь избегать родного диалекта. Он не отвечает. Уголки губ Цуруми поднимаются, и он сокращает расстояние между ними. – Можно и так сказать, – Цуруми идёт ва банк, его палец осторожно проходит по шее. Които всего передёрнуло, он начал мять китель ещё активнее, пальцы дрожат, он не в состоянии сдвинуться с места. Он не может смотреть на Цуруми, иначе беде не миновать. – Които-кун? – Цуруми видит, мальчик уже в его власти. Он с трудом сдерживает самодовольную ухмылку. Будь возможность, он бы уже давно впился в юного Които. Но нельзя. Он подобрался достаточно близко, чтобы провести рукой по перышкам чудесной белой птицы. Цуруми думает, что ему повезло - найти такую для личной коллекции. Её перья так прекрасно переливаются на свету. Конечно, ведь Цуруми сам раскрыл потенциал этого сияния. Он проводит пальцем медленно, будто боится, что от одного неверного движения, птица сразу же улетит и скроется среди облаков. – Които-кун, – в этот раз голос Цуруми звучит томно, тихо... заманчиво. Пальцы мужчины оказываются на подбородке. Цуруми даже не нужно применять силу, чтобы повернуть лицо Които в свою сторону. Он легко поддается. Прямо как собака во время дрессировки, если поманить ее лакомством. А лакомством Отоношина был Цуруми. Глаза Които широко раскрыты, нижняя губа дрожит от напряжения. Заметив это, Цуруми проходится большим пальцем по ней. Отоношин чувствует обжигающий жар в животе, настолько сильный, что колени дёргаются, ноги подкашиваются. Цуруми видит. – Които-кун... ты... ты так повзрослел с нашей последней встречи, – Които уже теряет голову, – ты... – он специально выдерживает паузу, осторожно крутит лицо Отоношина, рассматривает его с разных сторон, подбираясь ближе и ближе, – ты так вырос, я бы даже сказал... возмужал, – всё, Цуруми знает, птица в клетке. Лицо Цуруми близко. Ближе чем должно быть. По телу Отоношина проходит жар, тяжёлый, обжигающий. Каждая конечность горит, а низ живота отчаянно ноет, отдаваясь в паху волной уже давно знакомого Които чувством. Почему Цуруми так близко? Почему он так ласково придерживает подбородок Отоношина и проходится по его губе? А что если... Возможно сейчас он совершит самую ужасную ошибку во всей своей жизни. Но одно присутствие Цуруми опьяняет, Които ещё не доводилось пить алкоголь, но он знает - это и есть опьянение. Които смотрит на Цуруми, мешкает секунду, а после резко двигается вперёд и целует его. Целует, но так по-детски, всего лишь касаясь губ Цуруми. Это было так невинно, так глупо, так наивно. Цуруми чувствует как последние оковы сползают с него. Отоношин собственноручно развязывает ему руки. Цуруми не сопротивляется, но и не отвечает. Които отстраняется и думает... Боже... Что же он наделал... Ранее блестящие и дрожащие от смущения глаза, теперь наполнились страхом. Цуруми не успевает среагировать, как Отоношин уже трясется от стыда за совершенный поступок. – П-простите... я... я... я не знаю... – Които медленно отстраняется. Одним небольшим действием он разрушил всё. Его глаза уже практически наполняются слезами. Цуруми ликует. Клетка захлопнулась. Които сам пошел на это. Бедный невинный юный Които. Он так взволнован. Похоже Цуруми сумел попасть прямо в яблочко. – Които-кун, – голос Цуруми звучит спокойно, что пугает Отоношина ещё больше, но вопреки всем его страхам, Цуруми приближается и отвечает на поцелуй. Сначала он также невинно касается его и тут же отстраняется. Смотрит на его реакцию, на его покрасневшие щеки, но уже через мгновение он вновь целует Които. Чуть дольше. Но пока не переступает черту. Глаза Които снова блестят. Дрожь не унимается, но теперь он дрожит далеко не от страха. Во время этих невинных поцелуев, от которых Които уже теряет голову, Цуруми притягивает парня к себе за талии. Он чувствует, как у парня дёргаются ноги. Всё же Отоношин был довольно юн, так что вызывать у него такое возбуждение не составляет труда. Цуруми отстраняется от губ Отоношина. Он смотрит ему в глаза. Които горит от желания, как же мало нужно, чтобы зажечь влюбленного мальчика. Цуруми не отрывает взгляда от Които. Поправляет прядку, забавно выпавшую ему на глаза. Пальцы Цуруми по очереди касаются щеки, виска, уха, и от каждого такого касания дыхание Отоношина чуть сбивается. Цуруми не может нарадоваться своему сокровищу. Мужчина снова без предупреждения заключает юношу в поцелуй. В этот раз он прижимает Които к себе намного сильнее. Теперь Цуруми ощущает дрожь Които собственным телом. Парень полностью растворяется и отдается лейтенанту. В небольшом промежутке между поцелуями, Цуруми проскальзывает языком в его рот. Как мило. Видимо, в свои 18 у Които не было ни одного французского поцелуя. Но Цуруми научит его. Всё хорошо. Он скользил языком по его нёбу, в попытках сплестись с языком Отоношина. Които уже весь размяк, а потому Цуруми не теряя времени и не разрывая поцелуя доводит Които в сторону стола. Отоношин прижимается к столу от чего жар становится только сильнее. Растительность на лице Цуруми немного покалывает и щекочет кожу Които. А Цуруми все никак не насытится его ртом. Кончики пальцев скользят по спине, нащупывая те самые крылья. Цуруми усмехается где-то внутри. Он наконец-то разрывает поцелуй, тонкая ниточка слюны тянется между их языками. Които тяжело дышит. Прижавшись к парню всем своим телом и вдавливая его в стол, Цуруми почувствовал как же сильно Които был возбужден сейчас. Рука Цуруми касается лица. Она двигается вниз прямо до паха Които. Он осторожно гладит, изучая реакцию юноши. Конечно же, Които, который был уже на пределе, издает несколько сдавленных стонов и прикрывает рот рукой. Цуруми хитро улыбается, но не прекращает гладить, наблюдая как Които извивается от каждого даже самого лёгкого касания. Отоношин становится только твёрже. Ему хватило одного лишь поцелуя. Какой же он очаровательный. Пальцы Цуруми вновь возвращаются выше. Один задерживается на пуговице, медленно вырисовывая на ней какие-то узоры. Цуруми больше не может терпеть. Които нужен ему. Этот милый юноша, что так легко поддается любым ласкам опьяняет Цуруми, который является заядлым трезвенником. – Които-кун, – Цуруми практически шепчет, от чего у Които нарастает напряжение внизу живота, – можно? – конечно же, он уже знает ответ, давно знает. На самом деле даже если бы Цуруми взял Които тогда, когда ему было ещё 16, он вряд ли бы отказал. Които сильнее упирается в стол, когда Цуруми прижимает его плотнее. Юноша довольно кивает. Цуруми начинает расстёгивать пуговицы, вынимая одну за другой. Он чувствует приятную ткань кителя. Които ведь наверняка так дорожит своей новой формой. Снимать её было одним удовольствием для Цуруми. Холодные металлические пуговицы контрастируют с жаром, исходившим от тела парня. Цуруми улыбается. Теперь он не просто водит подушечками пальцев по его перьям, а уже уверенно гладит их, охватывая их всей своей ладонью. Мальчик на коротком поводке. Цуруми быстро расправляется с верхней одеждой Които, бросив её на стул. Перед ним открывается прелестный вид. А у Които мандраж, он не верит, что это правда. Он уже не раз представлял себе подобные сцены, но он и подумать не мог, что будет сидеть обнаженным в кабинете Цуруми, пока тот ещё полностью одетый и с голодом смотрит на тело Които. После нескольких секунд любований молодым и крепким телом, Цуруми припадает губами к шее Които. Парень вздрагивает, с его губ срывается и короткий стон. Он такой податливый. Цуруми проходит языком, жадно вкушая запретный плод, пока руки бродят по спине Които. Он скользит от лопаток до поясницы, оставляя на его спине незримые кровавые шрамы, о существовании которых Които пока что ещё не догадывается. Если бы лейтенант мог, он бы обязательно вонзился зубами и оставил бы несколько синяков, но шанс, что их заметят слишком высок. А что если отец Отоношина заметит появившиеся из ниоткуда красно-синие пятна на шее сына после его приватного разговора с лейтенантом? Цуруми не рискует настолько сильно, довольствуясь запахом и текстурой кожи покрытой шершавыми муражками. Парень сильнее вжимается в стол. – Които-кун, – Цуруми шепчет, а ухо Които опаляет теплое дыхание, от чего тот сразу же дёргается, – ты не представляешь, как долго я этого ждал, – руки Цуруми гладят каждую мышцу на спине Които. А у Отоношина уже пересохло во рту. Мозг уже не соображает. Цуруми что, тоже уже давно хотел его? От переизбытка эмоций Които плавится. Цуруми полностью контролирует его. От всех нахлынувших разом чувств на глазах Отоношина выступает едва заметная влага, быстро сменившаяся слезами скатывающимися по щекам парня. Это настоящий триумф. Цуруми гладит Които по щеке, смотрит на него почти что нежно. Он приближается и проходится языком по солёным дорожкам, заставляя Които опешить. – Л-лейтенант, – Отоношин говорит едва слышно, очень удивлено. – Които-кун, не беспокойся, – он снова гладит его лицо, – я сделаю тебе очень приятно, – его голос слегка хриплый, очень интимный. У Които сбивается дыхание. Цуруми опускает руки на плечи Отоношина, слегка разворачивая его в сторону. Които понимает, что от него требуется, так что он сразу же разворачивается, прижимаясь животом к краю стола. Какой догадливый и воспитанный мальчик. Които не знает, что сейчас сделает лейтенант Цуруми. Но он знает только несколько вещей. Что бы он не сделал - Които понравится, ведь он так любит Цуруми, любая близость сделает его счастливым, и то, что Цуруми никогда не сделает ему больно. Только не тот человек, что стал светом в его жизни, самым настоящим спасением. Цуруми вновь любуется Които. Его спина окрепла, а плечи чуть расширились. Сейчас он совсем не похож на себя в 16 и тем более в 14 лет. Които превращается в мужчину. Через несколько лет он уже станет офицером. Цуруми в этом уверен. Лейтенант нетерпеливо касается бёдер Които, поднимает руки выше к ягодицам, после чего широко раздвигает их. Глаза Които распахнуты, он нагибается ближе к столу, начинает покусывать пальцы от волнения, ноги слегка ударяются об стол. У Които всё искрится перед глазами. Мужчине всё труднее и труднее себя контролировать. Които принимает любое касание, он не отталкивает, а отвечает. Если бы Цуруми мог, то он бы уже давно вонзился в Които и бился в него до потери пульса, полностью разрушая и опустошая парня. Цуруми вновь раздвигает бедра, но на этот раз сильнее и грубее, ещё немного и он бы мог оставить на нём царапины. Отоношин же дёргается от такой хватки. Он упирается руками об стол и нагибается, чтобы мужчина мог рассмотреть его во всех подробностях. Это стыдно, но он так долго этого ждал. Мысль, что Цуруми тоже мечтал об этом вызывает жар, распаляющий всё тело. Които слышит что-то, а после чувствует как что-то мокрое, вероятно слюна Цуруми, оказывается на нём. Парень сгорает от нетерпения, пальцы неконтролируемо стучат по столу. Цуруми наконец-то вставляет в него один палец. Които нагибается в сторону стола от резкого странного чувства и издает протяжный стон. Цуруми скользит медленно, он пока ещё контролирует себя. Мальчика нужно подготовить, он же не хочет сломать его настолько сильно. Които тяжело дышит. Это странно. Это очень странно. Но если Цуруми это делает, значит так надо. Он готов идти по тёмной тропе с закрытыми глазами, если Цуруми проведет его по нужному пути, сжимая его руку. Мужчина неторопливо вводит второй палец. Които почти что падает на стол, он извивается и неровно дышит, срываясь на стоны, когда лейтенант разводит их внутри. Вторая рука гладит спину Отоношина в попытках успокоить его. Цуруми крепко держит птицу в руках, хотя она и совсем не сопротивляется. Он начинает оттягивать перья, но ещё не вырывает их. Всего лишь дразнит. Но он не уверен кого именно: себя или же её. Цуруми кажется, что Които уже достаточно привык. Хотя... скорее всего он просто уже не может ждать. Ничего, и этого хватит. Он вынимает пальцы, а Които чувствует странное облегчение. Цуруми снова смачивает Които и на этот раз и себя. Он наклоняется к парню. – Сначала может быть больно, но не волнуйся, потом станет приятно, – предупреждает Цуруми, а Които послушно кивает, принимая его слова. Нет, Които не любит боль, но он готов вытерпеть её, если это будет значить - быть рядом с Цуруми. Мужчина уже сам сгорает от нетерпения. Он поспешно пристраивается сзади, чувствуя как всё тело Които содрогается и жаждет его. Разве он может отказать такому хорошему мальчику? Цуруми проникает в него, но делает это медленно, зная, что Които ещё не до конца привык. Отоношин чувствует странное растяжение, намного сильнее и туже чем в прошлый раз. Он начинает ёрзать по столу. – Л-лейтенант, – в его голосе появляется какая-то паника. Может ему стало страшно? Цуруми снова гладит Които по спине, осторожно продвигаясь чуть дальше. – Тише, тише, – шепчет он, – потерпи немного, хорошо? – Които сглатывает и принимает это как данность, но продолжает елозить. В нём так тяжело двигаться. Его мальчик всё ещё очень узкий и неподготовленный, к тому же это его первый опыт. Эта теснота сводит Цуруми с ума, он продолжает, пока не оказывается в нем полностью. Он задевает чувствительную точку Които, от чего тот выгибается. Касание было лёгким, быстрым, волна удовольствия была лишь маленьким мгновением, но Отоношину уже хватило. Които тяжело и громко дышит. Цуруми тоже. Он растягивает парня и слышит, как тот немного похныкивает. С каждым движением назад и вперёд - двигаться становится чуть легче. Които каждый раз немного взвизгивает, когда Цуруми входит в него до конца. Мужчина наконец-то подбирает темп. Пока что ещё медленный. Он снова сжимает бедра. Так же грубо как и в прошлый раз. Удовольствие и легкая боль смешиваются. Цуруми почти царапает его, но он и не замечает этого. – Които-кун... – Цуруми снова приближается к уху Които, а у Които перехватывает дыхание ещё сильнее, – ты такой узкий, – волна возбуждения окатила Които с головой, от такого резкого и прямого признания, – ты идеален, – и всё. Это окончательно уничтожает рассудок парня. По крайней мере сейчас ему так кажется. Цуруми касается его, Цуруми внутри, Цуруми называет его "идеальным". Които улыбается. Улыбается по-идиотски, отмечает Цуруми, когда видит уголки его губ. Конечно, парень, что долгое время не получал ни одного доброго слова от отца, сейчас будет таять от любой похвалы. Които постанывает от каждого размеренного толчка, вжимает кисти рук в стол и по-идиотски улыбается. Постепенно Цуруми ускоряется. Стол немного потряхивает вместе с Които, от чего несколько бумаг улетели на пол. Толчки становятся чуть резче и грубее, Които немного вскрикивает. Рука давит на спину парня, от чего его тело падает на стол. Цуруми давит сильно, почти что до болевых ощущений. Които не может пошевелиться. Ноги подкашивает. Сознание замутняется. Рука сжимает бедро до царапин. Цуруми постепенно ускоряет темп. – Които-кун, как же я мечтал об этом, – и несмотря на всю боль в спине и на бедрах, он улыбается, а слезы счастья продолжают стекать по щекам. Он не раз предавался фантазиям, как лейтенант Цуруми мог бы ласкать его. Он много думал о его руках, о его растительности на лице, как бы она ощущалась, как бы Цуруми трогал его. В жизни всё было совсем не так, как в фантазиях, но Които не страшно. Он доверяет. Он готов доверить жизнь этому человеку. Он принимает. Он улыбается и громко стонет от каждого удара. Это было слишком. Это было за гранью. Приятно и больно. Слёзы не останавливаются. Это самый счастливый день в жизни Които. – Л-лейтенант, – слышится голос Които, между его стонов, – я вас... – он не успевает договорить, как рука, раньше вжимающая его в стол переместилась на волосы Които. На волосы, которые он так тщательно поправлял ранее. Жёсткой хваткой Цуруми оттягивает Които за волосы. Спина парня выгибается. Больно. Очень больно. Кожа на голове горит. Които кажется, что Цуруми сейчас вырвет ему волосы. Мужчина грубо вбивается в него, тяжело дышит, оттягивает голову. Които продолжает плакать. Он не знает от чего. Его прическа никогда не была идеальной. Пряди всё равно всегда выбивались, сколько бы он не старался. Но сейчас от этого ничего не осталось. Волосы, которые он так бережно поправлял для Цуруми, теперь испорчены самим же Цуруми. Мужчина тянет его, сжимает, оставляя новые царапины на ногах. Цуруми слушает жалобные стоны и всхлипы. Които идеальный. Он такой покладистый. Он ведь совсем не возражает. Он сделает всё, лишь бы Цуруми и дальше любил его. И Цуруми знает, а потому пользуется. Които такой очаровательный, такой послушный, такой узкий. Цуруми больше не нежничает. Он впивается в птицу. Выдергивает перья, отрывает крылья, буквально рвёт её пополам. Ничего не остаётся кроме трупа. Които казалось, что это самый пик. Уже не будет ничего больнее. Но внезапно лейтенант дёргает голову Които вниз. Голова Отоношина влетает в стол с громким тяжёлым стуком. Боль отдается в веске. А Цуруми сильно сжимает волосы, надавливает на голову кулаком. Които ничего не слышит. Не понимает. Перед глазами все размыто. Голова гудит и очень болит после удара. От грубых толчков и от боли Които уже не успевает дышать. Он жадно глотает воздух. Даже стонать становится тяжело. Голова становится ватной от нехватки воздуха. Она раскалывается. Спина неприятно ноет после руки Цуруми. Бедра горят от царапин и грубых движений. Които готов поклясться. Ещё секунда и лейтенант разорвет его на части. Голыми руками. Но даже так, Които счастлив. – Развернись, – шепчет Цуруми, но былые нежность и забота уже не звучат в его голосе. Он в очередной раз вбивается в Които во всю длину, но останавливается, после чего резко вынимает. Хватка на голове наконец ослабевает. У Които тайм-аут. Наконец-то он может подышать. Но стоит ему развернуться, как мужчина снова хватает его. Цуруми усаживает парня на стол и хватает за бедра, притягивая к себе. Които смотрит на Цуруми и замечает несколько собственных вырванных прядей волос на его пальцах. Цуруми наконец-то любуется. Любуется чудесным заплаканным лицом. Румянцем на смуглой коже, его растрёпанными волосами, красной печатью на щеке от удара. Хотя последнее слегка встревоживает его. Возможно, он перестарался. Но даже сейчас Които не бежит, не отталкивает его, не просит перестать. Маленький послушный пёсик. Тебя так мало любили, что теперь ты готов на всё лишь бы человек признавший тебя был рядом? Отец Отоношина ведь тоже любит сына, но Цуруми стал первым, кто разглядел в мальчике что-то. Первый, кто признал его как Които Отоношина после нескольких лет после смерти брата. Он единственный, кто сказал "тебе не нужно пытаться заменить своего брата для родителей, как бы больно им не было". Цуруми спас его из плена, когда отец был готов отправить Отоношина на смерть, пускай он и был готов умереть, ведь его жалкая жизнь всё равно ничего не стоила. Но Цуруми спас его. Спас его семью. Значит жизнь Отоношина не такая уж и жалкая? Цуруми - свет маяка, который освещает путь для Които в ненавистном океане. Но когда Които смотрит на него, он замечает, как фонарь понемногу моргает. Будто он хочет предупредить о чём-то. Об опасности. Но Отоношин закрывает глаза. Цуруми закидывает ноги Отоношина на плечи, снова сплевывает туда же. Он входит резким толчком, от чего ноги Които сразу же напрягаются. Парень снова заполняет комнату своими стонами. Цуруми целует бедро Които, покусывает, а после жадно вгрызается. Он оставляет кровавые пятна, которые уже совсем скоро посинеют. Он оставляет ещё несколько таких укусов. Цуруми случайно, или же нет, прокусывает до крови. Отоношин снова стонет от боли. Мужчина слизывает кровь. Които ничего уже не чувствует. Через несколько толчков, Цуруми сбрасывает ноги Отоношина, чтобы приблизиться к нему своим торсом. Цуруми не останавливается ни на секунду. Он кладет руки на шею Отоношина. Проводит, слегка сдавливает. – Можно? – это первый раз с самого начала, когда Цуруми попросил разрешения. Его голос нежнее. Он легко улыбается. Които уже понял, чего хочет Цуруми. Он улыбается в ответ и кивает. Мужчина чуть сдавливает шею по бокам парня. Пока что он только изучает. Които чувствует, что воздуха стало ещё меньше. Большие пальцы гладят кадык. Он легко нажимает на него. У Отоношина образуется неприятный ком в горле. Цуруми сдавливает чуть сильнее. У Които начинает кружиться голова. Слабость разливается по телу, добавляя новое чувство помимо боли и удовольствия. Чем сильнее Цуруми сжимает, тем больше у Които покалывает в конечностях. Кровь с трудом поступает в голову. У Отоношина темнеет в глазах. Ему становится страшно. Руки и ноги начинают дёргаться. Он ищет доказательство, что он жив. Он пытается хватать воздух ртом, но руки мужчины мешают. Но разве Цуруми может навредить ему? Които понимает головой, что нет, но тело боится. Цуруми гладит сонную артерию, понимая, что жизнь Които в его руках. Видимо, это всё же судьба, Които-кун. Хватка ослабевает. Цуруми убирает руки. Отоношин будто бы возвращается к жизни. Жадно глотает воздух, хрипит. После нескольких толчков, Цуруми обильно кончает внутрь Отоношина. Които чувствует, как его наполняют теплой жидкостью изнутри. Это странное, совсем ещё незнакомое ощущение. Цуруми отстраняется и наблюдает как белая жидкость стекает на пол по бедрам Отоношина. Это катарсис для Цуруми. Он не может свести глаз с этой картины. У Които трясутся руки, дрожат ноги. Воздуха всё ещё не хватает. Цуруми касается его и через несколько коротких поглаживаний он изливается себе на живот. Пару капель попали на пол. Оргазм охватил Които. Кажется, у него передоз. Радость, боль, любовь, слабость, покалывания в конечностях. От оргазма на мгновение свело всё тело. Но Които было хорошо. В каком-то смысле. В голове проносится мысль "я не хочу, чтобы это кончалось". Които падает на колени. Дыхание более-менее выравнивается. Но мир вокруг всё ещё плывёт. Он не соображает. Цуруми оставляет его так на несколько минут, чтобы тот пришел в себя. В это время Цуруми одевается и немного приводит себя в порядок. Как только Които более менее оживает, Цуруми возвращается с салфетками. Он вытирает оставшуюся влагу с глаз Които, а тот сразу же смотрит на него. У него уставшие, но всё такие же блестящие глаза. Они смотрят друг на друга. Цуруми вытирает сперму Които с живота и пола, а также остатки крови на бедрах. Его движения бережные, нежные, как будто бы всего этого сейчас не было. Които опустошен, но он рад. Цуруми заканчивает, садится рядом и заключает его в объятия. В очень нежные объятия. Как будто он держит в руках своё главное сокровище. Цуруми пускает руку в его взъерошенные волосы и поправляет их. Нежно гладит его по голове. Които полностью расслабляется. – Больно было? – трепетно спрашивает Цуруми. Които наконец-то улыбнулся. Цуруми такой хороший... он заботится о нём... помогает убраться, обнимает и интересуется его состоянием. – Н-немного, – честно признаётся Които, и Цуруми обнимает его чуть крепче, а Които прижимается к нему и вдыхает его аромат. – Ты отлично справился, Които – и Цуруми целует его в голову, – ты молодец, – он знает, как нужно общаться с парнем. Отоношин не отвечает, но продолжает улыбаться. Улыбаться так открыто и искренне. Цуруми гладит ушиб на лице Които. Парень слегка вздыхает, от неприятного пощипывания. – Прости, я перестарался, – но Които сразу же мотает головой. Хочет что-то сказать, но связать что-то сложнее чем пару слов, не переходя на диалект от волнения, не может. Но Цуруми понимает. Он знает, что Които не жалеет. А вот Цуруми жалеет. Жалеет только о том, что теперь придётся придумать какую-нибудь отговорку, о том как Отоношин получил такую рану в его кабинете. Адмирал может что-то заподозрить. – Л-лейтенант, я вас... – Които снова пытается повторить, но палец Цуруми вновь запрещает ему закончить. Цуруми накрывает его губы своими, нежно целуя. Поцелуй был мгновенным и невинным. Цуруми не хочет слышать признания. И ещё больше не хочет отвечать. Които немного расстраивается, но воспринимает это как принятие его чувств, а потому всё равно улыбается. Отоношин сидит в объятиях Цуруми ещё несколько минут, пока мужчина ласково перебирает его волосы. У Които ком в горле. После чего парень всё-таки оделся. Синий китель снова на нём. Он всё так же гордится звёздами на воротнике. Които снова поправляет волосы. – Я с-скажу отцу... что... упал, – Които медленно выговаривает, стараясь подбирать слова, чтобы Цуруми понял его, – он знает, что я иногда... неуклюжий, – он неловко улыбается. И вправду, он бы совсем не удивился, особенно если рядом с ним тогда был Цуруми. Мужчина выдыхает. Они оба понимают, что это должно остаться их секретом. Они ещё раз обнялись, Цуруми снова нежно поцеловал Които, но на этот раз в щеку. Цуруми замечает, что теперь они практически одного роста, Които до него не хватает буквально пару сантиметров, которые он нагонит в ближайшие годы. – Удачи, Които-кун, – говорит Цуруми на прощание. Отоношин же кланяется, а на его лице видна самая счастливая в мире улыбка. Он выходит из кабинета. Ноги подкашиваются, потому что от резких и грубых толчков всё до сих пор болит. Голова всё так же гудит, от адской хватки на волосах. Бёдра щиплет от укусов. Но он счастлив. Он спускается по лестнице, думая, что обязательно вернётся. Теперь он будет ближе к Цуруми, которого так горячо любил. Които услышал стук обуви, как будто кто-то поднимался по лестнице. Он заметил черную макушку. Какой-то мужчина, по виду чуть старше Които поднимается наверх в кабинет лейтенанта. Их взгляды пересекаются всего лишь на мгновение, но отчего-то Които почувствовал неприятный холодок и лёгкую дрожь. Его глаза пустые, совсем бездонные. Почему-то, на секунду Отоношину кажется, что они знакомы. У него дурное предчувствие. Они расходятся. Незнакомец скрывается за дверьми кабинета. Повезло, что Които уже ушёл оттуда. Ещё секунда и их могли бы застукать. По крайней мере, так кажется Които. Он решает выкинуть это из головы. Сейчас Отоношин был безмерно счастлив. И Цуруми тоже был счастлив. Ошейник туго затянут. Он никуда не уйдет. Это был самый счастливый день в жизни Които Отоношина.