Тишина в глухой Сибири

Извозчик остановился. Дальше ехать он не собирался. В такую то глушь. Да и стоило бы это слишком дорого в текущем положении. Пришлось спешно покинуть повозку и остаться в глупом одиночестве.         Воздух сухой, на улице стоит страшная духота. Можно подумать, что лето в самом разгаре, хотя все календари говорят о середине августа. Вокруг тихо, бездушно. Сколько же время? Может быть, полдень?       Вера жмурится от палящего солнца, борясь с желанием пойти назад. Куда ей теперь? Вглубь леса одной даже средь бела дня идти страшно. Денег нет. Впереди только длинная, ведущая в никуда дорога. Долго думать не приходится, Вера и идёт в никуда. До её точки назначения может несколько метров, а может и километров. Ей это совершенно неведомо. Только страшно жутко от мысли о том, куда она заворачивает в своей жизни.       Лес не густел и не редел. Встретить кого-нибудь всё не удавалось и, в конце концов, мысль о том, чтобы развернуться всё чаще посещала голову Веры. Вернутся. Ей совсем некуда возвращаться. Денег на возвращение домой у неё и подавно нет, а в незнакомой Сибири даже собственной дощечки она не имеет.       От долгого хождения по лесу ноги начинали болеть, болеть нещадно и грубо. Может, Вера шла не верную смерть? Даже солнце спряталось в кронах деревьев. Ветер задувал, играл краями юбки Веры, а иногда и вовсе резкими порывами бил в лицо, неприятно  охлаждая щёки и вызывая слёзы в уголках глаз.       Только через час глазам Веры предстал монастырь. Он был удалён от всего: от ближайших городов, от главных дорог, абсолютное одиночество. Где-то за спиной шуршал лес, отрезая все пути к отступлению. Монастырь казался чем-то свыше. Он отражался в воде, казался бесконечным. Купола отражали остатки солнца, зачаровывали и жутко манили к себе. На несколько минут Вера остолбенела, она стояла и смотрела на место, к которому её необъяснимо тянуло. Она даже потянулась рукой к шее, намереваясь потрогать свой крестик, но так и не нащупала его. Только осознание отсутствия крестика вывело её из забвения. Несколько раз ещё Вера щупала шею, ключицы, а холодного, металлического креста не находила. Потеряла она его или просто не надела по привычке теперь значения не имело, потому что от всего внешнего мира она оказалась отрезана.      Вблизи здание оказалось ещё более притягивающим. Вера долго стояла и глазела на него, пока какая-то рыжая и кудрявая макушка не окликнула её. И вся картинка перед глазами разрушилась по крупицам.