Искушение альва

— Господин Иллуги, вы всегда ходите в этом пальто, — тянет Флинс, погружая в тон словно в тёплое, бездонное болото. Длинные пальцы невесомо скользят по лицу, останавливаясь на маленькой родинке под глазом. Иллуги хмурится, поджимая губы и отвечает: — Зима же. — Ну да, гости из Натлана в шортах бегают, вы в плаще с открытыми плечами, светоносцы по уши закутаны, — руки ненавязчиво сталкивают ткань, оголяя кожу. — На вас смотришь и не понимаешь кому верить, людям на улице или градуснику. — Ты же холода не чувствуешь, тебя не простудишь. -Холод нет, — отвечает Флинс, пуская стадо мурашек по юношеским плечам, подсаживая того на свой стол, — А вот тепло очень даже. Дышит спокойно, а самого синие всполохи в глазах выдают с головой. Склоняется ближе, ведёт носом по носу и замирает губами на родинке на щеке. Иллуги ворчит едва слышно и мнётся, комкая тяжёлый флинсовый плащ. Кто бы говорил про закутанность, у самого лишнего сантиметра кожи не увидишь. Хотел как-то Иллуги его спящего раздеть, да Флинс в фонарь залез. Отныне только там и спит как дворняга в будке. Не даётся совсем. -Мне очень интересно, — Флинс лижет самым кончиком языка шею и спускает на талию юноши плащ, — Где же вы ещё прячете эти очаровательные родинки. Иллуги голову откидывает, отзываясь на ласку и поддразнивает: -А ты найди, господин-я-родился-в-одежде, — хныкает от мстительного укуса, хватаясь за длинные пряди которые по телу струятся, отрезвляя холодком. Флинс тянет поближе к себе, отгибает ворот с интересом заглядывая, но видит лишь светлую кожу со шрамом, целует тот мягенько, оглаживая большим пальцем, а после укладывает на стол спиной, придержав, чтобы Иллуги головой не бить. Ныряет под свитер рукой, чуть царапая ногтями поджавшийся от прохлады живот, а сам внимательно оглядывает закаленные в боях руки. И здесь нет, будто поддельная карта сокровищ. Флинс обиженно щипает Иллуги внизу живота, от чего юношу в жар кидает. — Да где вы их все спрятали, — дуется Флинс, оглядывая пристально с ног до головы. Иллуги неловко ёрзает от такого внимания, но партизански молчит, — Да, с вами в разведку определённо можно, позиции не сдаёте, — урчит альв. — Ага, щас, вот прям тут разденусь, — артачится Иллуги. — Конечно… — А? — Конечно разденетесь, господин Иллуги, — ровным тоном произнёс альв, подняв Иллуги за талию и задирает свитер сразу к шее. Охнувший Иллуги крупно вздрагивает от соприкосновения спины со столом, от контраста соски почти мгновенно розовеют и проявляются, что от жёлтых альвовых глаз не скрывается. Флинс сравнивает тон кожи, оглядывает пристально, а после радостно искрится: — Нашёл! Иллуги силится прикрыться, пылая щеками, но альв руки тому прижимает и растягивает сам себе удовольствие, ведя губами от пояса штанов, что чуть сползли на бедра, выше, ныряя в пупок, Иллуги смеётся — щекотно. Ещё выше, во власти рта живот чуть подрагивает от хихиканья и сбитого дыхания, а после у самого соска лижет языком пять маленьких родинок, что выстроились созвездием вокруг, словно спутники планеты. Иллуги срывается на позорный хнык и прижимает ладонь ко рту. Флинс мягким жестом её убирает и просит: — Не заглушайте себя, господин Иллуги, ваш голос — мне песня. Альвы слышат гораздо больше звуков чем человеческие уши. Гипнотизирует грудь, а после снова принимается играться: подует, куснёт, прогибая Иллуги дугой в пояснице, оближет довольно. Закидывает ногу себе на бедро, перехватывает, чувствует снизу жар юноши, ловя тепло возбуждения. Иллуги щурится в неге, стыдливо отмечая, что ниточка слюны от губ альва к его груди ему до позорного нравится… — Моё чутье говорит, что не все секреты вы раскрыли, господин Иллуги, — задумчиво произносит Флинс, одной рукой расстегивая ремень. А после щёлкает пальцами и кроме нижнего белья вся одежда вспыхивает в синем пламени и исчезает. -Куда! — охает Иллуги, силясь подорваться, но альв прижимает к столу, ехидно ухмыляясь: — Сложил на вашу кровать в Пирамиде. — Что сделал! Да ты! — начинает было Иллуги, но возмущения тонут, внезапно, в жаре альвовых губ, Флинс ловит в плен язык своим, не давая отборной ругани и шанса просочиться, топит в своём пламени, играя на контрасте. А после отстраняется, стирая слюну со рта юноши и переворачивает того на живот будто Иллуги какой одуванчик. Оглядывает напряжённые шрамированые лопатки, тот словно павший бескрылый ангел, ведёт по позвоночнику с нажимом, отмечая как Иллуги подаётся в руку. Снова ничего. — Что-то не густо, господин Иллуги, мне мало… — ворчит Флинс, шагая пальцами по рёбрам и доходит вниз, аккуратно пододвигая Иллуги вперед по столу и наконец-то находит три родинки на внутренней стороне бёдер. Две на левой и одна на правой. — Стоит пожаловаться и вы будто с них иллюзию снимаете, — счастливо улыбается альв, припадая губами к новым местам. Иллуги охает, прячет лицо в ладонях и смущённо старается уползти гусеничкой, но альв держит крепко, сминая покрасневшую кожу и кусает у родинок до легких синяков. Иллуги перевернуться бы, ведь пах прижатый ко столу пульсирует нещадно, заставляя бедра подрагивать не то от ласк там, в опасной близости, не то от контраста с поверхностью. — Я слышу вы по грани идёте? — урчит Флинс, перебираясь поцелуями через ягодицы по спине и к шее, оставляя на загривке ещё одну метку. — Издеваешься, — хныкает невнятно юноша, растекаясь под тяжестью тела, — Я так… Не могу… Больше… Флинс выжидает, гуляя по всему телу словно какой хищник в засаде. — П-пожалуйста, Фли-и-нс, — Иллуги утыкается носом в сложенные руки. Альв склоняет в хитрости голову и пускает небольшой заряд по телу юноши, вперемешку с пламенем, от чего Иллуги стонет, сжимаясь, а после трусится мелко, открыв рот в беззвучных фразах. Но Флинс альв, он слышит как сильно юношу пробивает, как тело поглощает его пламя, но много нельзя, не выдержит. Иллуги дышит рвано, распластавшись нагретой под солнцем саламандрой. В голове мягко и тягуче словно мёдом намазано, горчит чуток от одиноких мурашек после разряда, а двигаться не хочется вовсе. Флинс сгребает в охапку безвольное тельце и треплет по светлой макушке: — Сокровище должно храниться в сухом и мягком месте. Иллуги щурится, стараясь собрать мысли для колкости, но получается лишь жалобное: — Среди мешков с мукой что-ль? Флинс смеётся, обнимая юношу крепче и вмиг переносится в квартиру Пирамиды, подталкивая Иллуги в сторону ванны: — В моих объятиях конечно же. Иди, я пока поставлю чай, тебе стоит согреться. — Сам раздел, заморозил, устроил безобразие, а теперь видите ли заботится, — бурчит под нос Иллуги, набирая с собой сменную одежду. Дверь ванны хлопает, а Флинс у чайника жмурится, смакуя маленький тёплый триумф. Нашёл сокровище.