Как ты дышишь?

Почему-то воздуха здесь нет. Вернее, он есть, но он грязный, тяжёлый, словно пропитанный потом, ксилолом, грязью, плесенью, ацетоном и угарным газом. Икар не привык к такому. Он идёт, зажимая рот и нос ладонью, словно думая, что это его спасёт. Ему интересно, ему ново и совсем немного страшно: про Подполье слишком много слухов, из-за которых это место кажется слишком опасным для жителей Полиса и слишком притягательным для гениев, желающих изучить эту среду. Юноша видит, как из темноты на него смотрят глаза — хищные, жадные и одновременно настороженные: они не привыкли к чужаку. Не привыкли к жителям Полиса. Им кажется, что перед ними враг, которого следует убить прямо сейчас. Икар сжимает свободную руку в кулак, доказывая всем вокруг, что не боится, и идёт дальше. Перед глазами появляются чёрные пятна, которые разрастаются, поедая всю картинку перед собой. Становится невыносимо душно, на лбу выступает пот. Икар обеими руками опирается о ближайшую стену, пытаясь удержаться на ногах, но всё равно падает. Он не знает, чьи руки его подхватили, не знает, кому принадлежит этот низкий, но словно ласковый голос, говорящий: «Я разберусь». Икар открывает глаза и резко вздыхает, садясь. Дышится легче. Намного. — О, очнулся. Икар поворачивает голову — за столом сбоку от кровати сидит парень, выбивающийся из привычной платиновому мальчику вылизанной полисовской картинки: он одет ярче, чем положено дома, у него растрёпанные зелёные волосы и взгляд не хищный, каким Икара одарили жители Подполья, а такой, словно он увидел невиданное существо. — … Ты спас меня? — Да, иначе ты бы у нас сдох. Незнакомец ухмыляется и поднимается, подходя ближе и складывая руки на груди. — Запомни, платиновый: чужакам лучше ходить в противогазе. А лучше вообще не- — Как ты дышишь? Вопрос вылетает сам собой, но Икар совершенно не переживает, что перебил собеседника. Он смотрит на незнакомца, разглядывает его лицо, чуть щурится, заглядывая в зелёные глаза. Парень смотрит на него и усмехается: — Я здесь давно, дурень. Я привык к такому воздуху. — А почему тут дышится легче? Незнакомец улыбается шире и с каким-то гордым видом указывает в угол комнаты. — Фотокаталитический очиститель! Икар смотрит на него, затем — на очиститель. Картинка выглядит нереальной, как будто вырезанной из какого-то комедийного фильма. Он усмехается и закрывает лицо рукой, стараясь скрыть улыбку. Незнакомец чуть наклоняет голову, не понимая, что вызвало такую реакцию, но быстро забивает на это. — Что тебе здесь нужно? Голос у незнакомца звучит не опасно. Он звучит слишком вежливо, словно собеседник уже устал от компании, но никак не может закончить диалог. — Мне просто было интересно, как вы тут живёте. Я… Я учёный. Тут… Тут всё такое странное: воздух, люди… — Ты хотел сказать: «настоящее»? Икар слышит в чужом голосе насмешку и чувствует, как внутри всё сжимается. Он поджимает губы и смотрит виновато на парня перед собой. Незнакомец видит, как изменилось лицо юноши, и вздыхает, садясь рядом, нарушая личное пространство и совершенно не стесняясь этого. — Хочешь, проведу экскурсию? — Хочу. Икар чувствует себя неуютно, но отказаться от такого предложения не может. Возможно, он сейчас совершает огромную ошибку, решая остаться здесь ещё ненадолго, но разве не через ошибки все великие люди достигли успеха? — Отлично. Сейчас принесу воды, ты оклемаешься, и мы прогуляемся до следующего твоего обморока. — Хорошо. Кстати… Меня зовут Икар. Юноша протягивает руку. Незнакомец смотрит на чужие длинные пальцы, затем — в глаза, щурясь, словно пытаясь найти в радужке какой-то подвох, но в итоге улыбается, пожимая руку в ответ. — Рэй.