Реквием смерти

Глаза смотрят на всё происходящее с отсутствием слишком яркого интереса. Но тело не двигается. Он сидит у самого края острова и смотрит за всем действом, словно смертные в театре: не отрывая глаз от сцены, где в данном случае актёры – лишь жалкие бессмертыши. Как же он ненавидит всей душой своё предназначение, которое получил от создателей. Ничего нельзя поделать: роль есть у каждого. Даже у такого ужасного дитя, которое принесло своим рождением только горе для всех небес. Он ожидает. Всегда один и тот же исход: кто-то, но обязан умереть. Ему нужно именно это. Стать свидетелем очередной смерти. В суматохе его никто не замечает. Хотя ему плевать, так было всегда. Он был мало кому нужен среди высших, а среди остальных – тем более. По крайней мере, так считал он сам. Боль в груди была вечно терпимой. Дар от светлого создателя. Но так ли? Никакой фактор на него не влияет. Будь то холод, то меч обычного бессмертного, то желание убить – ничего не выйдет. Он – ходячий парадокс. В его рождение вмешался тот, кто не должен был. Так создалась его особенность, что с новым столетием в самой глубине его души бесила. Но лицо вечно оставалось бесстрастным, дать волю эмоциям он мог. Однако среди небес он себя ограничивал. Мог себе позволить совсем чуть-чуть. Тем более когда подобных ему осталось совсем немного. Он оплакивал смерть каждого. Будь то враг, то неизвестный. Он ведь причастен к этому. Так кричит один из голосов внутри. Второй уже давно стих. Рука аккуратно тянется. В груди давно томилось одно заветное желание: уничтожить того, кто вмешался когда-то в его жизнь. Но собственными тонкими, бледными руками он не мог этого сделать. Ему это было не дано. Не дано заткнуть его шёпот. Не дано отомстить за жестокую игру, что он затеял ради власти над всеми небесами и адом и тем, что находится между ними. Каждый новый удар ускорял сердцебиение, будто это его бьют ножом в самое слабое место, которого у него не было. В конце концов, дело приняло оборот в другую сторону. Это заставило его напрячься внутри. Он невольно поднялся, уже было хотел взлететь, наплевав на свой долг, которым был награждён. Крылья расправились, демонстрируя совершенно чистое белоснежное оперение. Ноги едва согнулись в коленях, готовясь сделать прыжок от земли. Но что-то остановило. Шальная мысль: отдать возможность вершить правосудие другим. Пусть низшие решат как будет лучше для них. Если он появится неожиданно перед другими, он может развеять одну легенду, что образовалась вокруг него. Естественно, не слишком хорошая: детей пугали его образом, что он утаскивает непослушных в царство своего отца, взрослых – любая болезнь из-за него и именно его долголетие тому причина. Если бы он сдох, все были бы счастливы. Но на нет и суда нет, так ведь? В конце концов, что случилось, то и случилось. Может, если бы что-то пошло не своим чередом, то обычных бессмертышей не было и никто бы не использовал его в качестве страшилок и причин всех бед. Он продолжает наблюдать, всё ещё стоя на краю. Светлые глаза следят за всем. От всё тех же бессмертышей, что сохранили свою честь, до тварей. Хотя, можно ли назвать всех тварями в его случае? В конце концов все они творения двух создателей. Он знал всё. От малого счастья каждого до серьёзных изменений в собственной системе. И эта война напрямую касалась его. Кое-кто пошел против правил самой смерти и изменил ход событий. Он не вмешивался. Назло всем. Он должен был это исправлять, он догадывался. Но решил сделать по иному: послать всех гореть синем пламенем. Пусть бессмертные вкусят плод своего вмешательства в дела высших созданий, будь то ангел или демон. И наконец завершение битвы: возглас, что тёмный создатель пал... А внутри него сочетание чувств: вроде бы пустота, а вроде бы... Печаль. Но такому существу как он остаётся лишь одно: дождаться когда бойня закончится, все разойдутся зализывать раны, а он выполнит очередное дело. Он ступал по сырой земле, рассматривая каждое тельце с жадностью. Он открывал их веки, заглядывая в последние воспоминания. Как бы он недолюбливал их, тем не менее, они породились от одного образа. И он пытался их хоть чуть-чуть понять. После он аккуратно находил место среди оставшегося хаоса. Пытался подолгу зажечь костёр, а уже потом свечу, скрывая себя под одеянием какого-то бедняка. Он получал неодобрение от снующих мимо, бессмертные считали, что он обворовывает. Его реакция была всегда одинаковой. Полное игнорирование. Он лишь продолжал сидеть, не шевелясь, ожидая момента уединения. И только тогда продолжал свой ритуал. Его задача была лишь молиться и дойти пешком до Долины Света, если это возможно. Иначе души не доходили до нового дома. Куда они девались, он не знал. К счастью, что он догадывался, почему нужно именно пешком: они умерли и оказались навсегда прикованы к земле собственной кровью. Очередное такое прощание закончилось и он сел на ступеньки храма. Потёр переносицу,снова задумался. А шёпот тем временем подначивал: – Рискни, убеги из-под влияния моего брата. Улети на землю и живи среди людей! И разум не смог пересилить идею: хотелось быть ненадолго свободным. Хотелось изучить людей. Он принял решение. Поэтому поднялся и прошёл во внутрь храма. Хотел проститься с сестрой. Лишь молча обнял её, она поняла, что внутри него. Именно из-за этого она не тянулась к нему: ему было не грустно прощаться с ней, иначе бы она его не отпустила. Он взял с собой необходимые артефакты, чтобы никто не создал проблем в случае находки. Он покинул небеса вместе с ближайшим водоворотом. Кто же знал, что вместе с его уходом небеса станут ещё темнее, а смерть явится в прямом своём обличье... Он уж точно не знал. И куда бы он не бежал, везде приносил несчастье. В этом он снова убедился, пусть и спустя несколько лет.